Глава 43

Ассоль Я прислушиваюсь, замерев на кровати. Поначалу кажется, что звук идет снаружи дома, но со временем понимаю – нет. Точно из дома. Здесь происходит что-то странное, а сижу и не могу понять, что именно. Вместо того, чтобы остаться в кроватке, решаю оглядеться. Инстинкт самосохранения, похоже, у меня отсутствует напрочь. То в лес одна ушла и чуть не испустила дух в ледяном сугробе, то решила Церберу отдать свое тело за спасение жизней хрен знает кого, а теперь вот плыву навстречу опасности. Удивительно, как с такими навыками влипать в передряги, я вообще дожила до своих лет. Видно, Ратмир прав, папа не дал мне вкусить реальной жизни. Прятал от всего, что может навредить. Мы с отцом часто ругались, когда я замечала за собой хвост в виде нескольких охранников. Они преследовали меня всюду. Даже в клубе. Один раз отметили какого-то парня, который имел наглость схватить меня за задницу. Так что иногда отцовская забота помогала, конечно, но, в основном, дико бесила. Как и бесит то, что папа до сих пор не может меня найти. Чем ближе к первому этажу я оказываюсь, тем громче и отчетливее идет звук. Слышу лязг каких-то предметов, тяжелое дыхание. Очень громкое. В нормальном состоянии люди так не дышат. Может, пока я смотрела телевизор, в дом забрался какой-нибудь умник, и теперь Ратмир разбирается с ним в воспитательных целях? «Цербер!» – хочу позвать его, но не решаюсь. В таком случае у меня будет возможность к отступлению. Что бы там не происходило, если меня не заметят, смогу безопасно отступить в том же направлении, в каком пришла. А лучше сбежать на улицу. Шум сменяется ударами. Ратмир все же бьет кого-то? Только вот потерпевшего не слышно. Удары не прекращаются, по мере того, как я приближаюсь к источнику звука. Более того, они становятся все более жесткими, а гулкое дыхание превращается в практически звериное рычание. Осторожно заглядываю в щель, оставшуюся от приоткрытой двери. Выдыхаю от облечения. Ратмир с остервенением колотит грушу. Та беспомощно дергается на цепи. Мне кажется, эта штука молит о помощи, потому что от каждого железного хука наполненный мешок, того гляди, готов разорваться в клочья. И я не удивлюсь, если так будет. Силищи у этого громилы хоть отбавляй. Иногда взгляну на громадину, на то, как ловко и легко он мутузит других людей, что невольно задаюсь вопросом – Цербер человек вообще? – Я знаю, что ты там, Ассоль. По-моему, я даже дышать перестаю. Как он вообще меня заметил? Не знаю, почему не могу двинуться. Осознание, что Цербер знает обо мне, парализует. От Ратмира исходит реальная угроза. Не только мне. В общем. Но сейчас, в момент его безжалостной тренировки, я ощущаю это особенно чутко. Будто физически. – Иди сюда, – вновь обращается ко мне. Облизываю пересохшие губы. Вздохнув, точно в последний раз в жизни мне позволено совершить вдох, приоткрываю дверь и прохожу в оборудованный спортивный зал. Широкие панорамные окна открывают вид на участок и ряд соседних домов за забором. – Здесь не слишком безопасно, – зачем-то произношу. И ежусь, замечая, как снова разбились костяшки на жестких кулаках. А Цербер, оказывается, не только к другим безжалостен, но и к себе самому. Вон как свое тело истязает. Наверное, так он и заработал свои бугристые мышцы. Не жалел себя, работал на износ. Будто хотел кому-то что-то доказать. Алина упоминала о сложном детстве, о принятии прошлого. Быть может, там с этим суровым на вид мужчиной случилось что-то действительно ужасное. Одно только мне неясно. Почему мой отец, по его мнению, заслуживает смерти за предательство, о котором я готова поспорить, а брат, в прямом смысле слова, смешивающий Ратмира с дерьмом, до сих пор ходит по земле, топчет ее своими ногами. С языка чуть было не слетает этот опасный вопрос. Но я сдерживаюсь. Хватит с меня таких. Мое внимание привлекают стальные мышцы. Четко прорисованные мускулы. Цербер сейчас без майки, и у меня выходит без проблем разглядеть каждую. Взгляд цепляется за медленно текущую по телу мужчины капельку пота. Она не спеша катится по крепкому мужскому торсу, а я гляжу за ее движением. Подвисаю и почему-то не могу отвести глаз. Странное желание появляется в голове – подойти ближе и повторить траекторию движения капельки своими пальцами. Ратмир притягивает меня как мотылька. Несмотря на страх. Несмотря на опасность, что веет от него. Я чувствую в нем настоящего мужчину. Того единственного, на которого так бешено реагирует мое тело. И дело вовсе не в красоте и жесткости мускулов. Хотя, Цербер красив. До безумия. Не удивлюсь, если женщины и вправду, виснут на нем как мухи. Случай в клубе был прямым тому подтверждением. Меня тянет к бандиту нечто иное. То, чего пока не вышло понять. Ратмир совершает еще несколько болезненных для него ударов по груше, оставляя на ней кровавые отметины. Жутко надутые вены на его ручищах смотрятся неестественно. Но я то знаю, что все это великолепие настоящее. Природная реальность. Мужчина дышит тяжело и прерывисто. Но я уверена, Цербер не устал. К тому же, его дыхание выравнивается довольно скоро. – Нравится? – спрашивает вдруг он, направляясь в мою сторону.