Глава 57

Ассоль Время идет очень медленно. По капельке утекает. И сколько бы минут не прошло, когда смотрю на настенные часы, кажется, будто стрелки стоят на месте. А время неспешно опускается чернотой вокруг меня. Садится потихоньку, как пепел вулкана, застилая собой все пространство рядом. И даже меня саму. И чем больше такого осадка оказывается на моих плечах, тем сильнее я испытываю невероятное давление. Ожидание смерти хуже самой смерти. Так говорят. Мне удается прочувствовать на себе всю прелесть поговорки. До самого глубокого вечера ко мне больше никто не приходит. Меня не кормят и, элементарно, не дают воды. Спасибо на том, что туалет и душ есть в комнате. В какой-то момент даже приходится попить немного из-под крана, когда жажда становится невыносимой. Но все это, конечно же, не самое страшное, что могло случиться со мной здесь. Я была уверена, что Сабир навестит меня. И очень скоро. Быть может, и не один раз. Но бандит предпочел такой вот изощренный способ пытки. Ожидание. Зато было время подумать. И, чтобы не сойти с ума, я старалась больше размышлять о том, что уже случилось со мной. Одна единственная мысль проходила через все мои думы красной нитью – ненавижу! Ненавижу этих ублюдков! Ни одного, ни, тем более, второго! Ратмир, несмотря на все свое благородство в отдельных моментах, тоже не заслуживает моего расположения. Он такой же урод, как и братец, хоть и сильно старается казаться другим. Ключевое слово здесь «казаться», а, значит, делать видимость, пускать пыль в глаза. Прежде всего, себе самому. Именно поэтому Цербер так нервно реагирует на сравнение с братом. Потому что не хочет признавать. Не желает мириться с правдой. Думает, что имеет гораздо больше внутреннего света, но это не так. Ночь опускается за окном, накрывая все вокруг темным одеялом. Ее чернота густая. Пугающая. А на фоне моего общего гадкого состояния, кажется чем-то вроде олицетворения смерти. Доживу ли я до утра? Что задумал Сабир? Наверное, больше всего я боюсь, что бандит решит поиметь меня. Но я даже смерть предпочту этому варианту. Самые страшные муки. Долго лежу на постели, но так и не могу уснуть. Круговорот из мыслей не оставляет в покое. Сейчас отчетливо понимаю, что, несмотря ни на что, рядом с Цербером чувствовала какую-то тупую уверенность в завтрашнем дне. И это бесит! С чего я вообще доверяла ему? Знала ведь, какой Ратмир козлина! Ночью не сплю. Желудок урчит от голода, голова пухнет от мыслей. К утру я просто лежу на кровати, раскинув по сторонам руки, и смотрю в одну точку. В комнате приходится проторчать еще до обеда. Сабир, видно, решил заморить меня голодом. Но нестрашно. Я от этого морального урода и не ожидала ничего другого. Когда ключ прокручивается в замке, даже не вздрагиваю. Слишком долго ждала этого момента, чтобы теперь испугаться. – На выход! – недружелюбно командует лоб, что пришел за мной. Мешкаю почему-то, разглядывая громину. – Быстро подняла жопу с кровати и ко мне! – огрызается мужик, явно недовольный тем, что приходится выполнять грязную работу, возиться со мной. Сердце заходится быстрее. Ощущаю каждый трепещущий удар внутри. Мне хочется прокричать обезьяне что-то типа: «Гори в аду, тварь!», показать средний палец и захохотать, как умалишенная. Но я сдерживаю этот порыв ради соображений безопасности. Не хочу, чтобы меня раздавили раньше времени. Бежать некуда. Спасения нет. Вариант только барахтаться до последнего, брыкаться в руках мерзавцев, пока силы не оставят. Но, увы, я скорее лишусь жизни, чем сумею хоть что-то сделать. – Давай, топай впереди, – без эмоций выдает следующее распоряжение бандит, когда я оказываюсь рядом с ним у выхода из спальни. – И чтобы ни звука мне! Звучит грозно. Но я и не собиралась кричать. У кого тут помощи просить? Лучшая подруга, и та предала… От горечи скручивает горло. Не думать об этой суке! Не думать об этой суке! Пусть ее Сабир своим колом порвет! Охранник выводит меня на улицу. Там своего часа ожидают несколько внедорожников. Тачки выстроены в линию, явно планируется поездка. Машинально оглядываюсь. Понимаю, что подсознательно снова ищу Цербера. Хоть какой-то, пусть даже призрачный, намек на то, что он здесь. Приедет и разнесет бандитское гнездо к чертовой матери! Взорвет. Вырежет всех. Но ничего не происходит. Более того, меня тут же заталкивают в одну из машин две здоровенные туши. Они же усаживаются по бокам, прижимая меня с обеих сторон. Очень некстати вспоминаются папины рассказы про девяностые. Стараюсь не углубляться в эти познания, чтобы не задохнуться от страха. Ведь совсем не факт, что меня везут закапывать в лесу. Краем глаза, сквозь почти полностью черные тонированные окна внедорожника замечаю Сабира. Какой же он здоровенный и устрашающий! Я даже представить не могу, что в нем нашла Алика. Это же огромный натренированный кусок злобы. С ним даже общаться не надо, чтобы это понять. Достаточно взглянуть, чтобы поджилки затряслись. Главарь усаживается в первую машину из кортежа. Я еду в последней. Становится совсем жутко, когда мы въезжаем в лесополосу. Это не смешно ни капли! Это, нахрен, самое страшно, что вообще происходило в моей жизни!