Глава 58

Ассоль Мне хочется закричать, но жуткий крик остается в груди. Забивается там камнем. Становится как-то холодно. Конечности леденеют. Наверное, только близость двух горячих тел рядом не дает мне окончательно закоченеть. По лесной полосе мы едем не слишком долго. Наверное. Но для меня время кажется вечностью. Летний светлый лес вовсе не выглядит приветливым. Деревья, затемненные тонированными стеклами, смотрятся устрашающими. Прямо как в сказках, где живые коряги тянут к тебе свои сухие уродливые ветви. – Куда… куда вы меня везете? – все же не выдерживаю. Охранники молчат. Возможно, им запрещено разговаривать со мной. – Мой папа может решить любой вопрос! Что вам нужно? Что нужно Сабиру? Просто… он все решит. – Решит, решит, – усмехается водитель, с насмешкой глядя на меня через зеркало заднего вида. Да уж… С кем я вообще решила тут вести беседы?! Бандюганы же не понимают на нормальном языке. Жесткость – синоним их обычной речи. Неужели, и мой отец ведет себя так? Без капли цивилизации? Только силой? Ведь любой вопрос можно решить, сев за стол переговоров. А смерти… смерти приносят только разрушения. Ну, и чего добьется Сабир, приковав меня в лесочке? Папа только разозлится. А я знаю, какой он в гневе. Способный на многое, если не на все. И тогда начнется настоящая война. Неужели, цель Сабира именно в этом? Когда наш автомобиль останавливается, кажется, мое сердце замирает вместе с ним. Все процессы жизнедеятельности будто встают на паузу. Оглядываюсь, замечая поблизости еще несколько машин. Не Валиевских. Все бандюки вываливаются из своих тачек. Меня тоже выталкивают. Хотя я и сопротивляюсь. Хватаюсь за все, что попадется под руки. Визжу и пытаюсь отпинать обидчиков ногами. Умирать мне не хочется. Очень-очень не хочется. Вот только где такой худышке как я справиться с безразмерным громилой? Правильно! Нет даже шанса. Так что я довольно быстро оказываюсь на плече у гиганта. – Жаль, нельзя вмазать тебе как следует, – сетует он. – Сразу бы шелковой стала. Несут меня буквально несколько метров. Ставят на землю и разворачивают. Сглатываю, когда совсем рядом вижу отца. Он стоит чуть впереди. За ним несколько его людей. Человек пять. Со мной примерно столько же. Может, чуть больше. – Убедился? – Сабир сплевывает на траву, а меня тут же отдергивают в сторону. Не знаю, что происходит со мной в этот момент. Мне бы закричать: «Папа! Папочка!», но я молча наблюдаю за тем, как фигура родного человека отдаляется, пока меня тащат обратно к машинам. Отец договорится. Я уверена. Он не оставит меня здесь. И я не умру. Сегодня нет. Точно нет. Если, конечно, Сабир не блефует, показывая меня. Вдруг вернется и пустит пулю в лоб? Нет. Такого не случится. Иначе начнется бойня. И из леса никто не вернется живым. Меня возвращают в темный внедорожник и блокируют двери. Тут же припадаю к стеклу. За мощными лесными деревьями можно разглядеть фигуры мужчин. Я даже вижу папу. Но на этом все. Услышать их разговор не выйдет никаким образом. Стараюсь уловить каждое движение. Ежесекундно боюсь, что случится что-то ужасное. Непоправимое. Если увижу, что папу убьют, то сама тут же склею ласты. Не переживу этого. У меня осталась последняя надежда – на папину дипломатию. Главное, чтобы в намерения Сабира она входила. Разговор внешне кажется спокойным. Но я понимаю, что каждый мужчина на стрелке, или как это у них там правильно называется, находится на стреме. И их руки в любой момент готовы схватить оружие. Блин, как жаль, что я не слышу, о чем речь! Мне было бы спокойнее, если бы могла следить за ходом разговора. Но нет. Такой возможности не имею. Могу только немо наблюдать и молиться. Мой конвоир направляется в сторону машин. Зачем-то вжимаюсь в сидение, хотя понимаю, что не спасет. Щелкает блокировка дверей. И моя распахивается. – На выход! – командуют мне. Выхожу. Что еще остается? Сейчас, главное, не наломать дров. Если бандиты договорились, мне нельзя своим поведением сорвать эту сделку. Добравшись до «лобного места», мужчина толкает меня в спину, к людям отца. Те быстро хватают меня и прячут за свои спины. Работают слаженно и скоро. Но я все равно успеваю заметить папин взгляд. Если бы глазами можно было убивать, я была бы мертва. Да, зря надеялась на теплый прием. Кажется, отцу дорого стоило выторговать у ублюдка Валиева мою жизнь. И это он еще не знает, что в скором времени его ждет сюрприз пострашнее, в виде мести Цербера. – Два дня у тебя, Соловей, – спокойно произносит Сабир. – Я слов на ветер не бросаю, ты знаешь. Папа ничего не отвечает. Оттого становится страшнее. Видно, условия сделки – реальное дерьмо. Валиев и его люди уходят. Я надеюсь, что сейчас папа выстрелит уроду в спину, но этого не происходит. Мне хочется заорать, чтобы стреляли. Я даже подаюсь вперед, дабы вразумить отца, но кто-то мягко тянет меня назад, возвращая на место. – По машинам, – командует отец, когда прихвостни Сабира покидают зону видимости. Папа даже не смотрит в мою сторону. По сему понимаю, что я в полной заднице.