Глава 65

Ратмир В ее глазах загорается похоть. Вспыхивает молнией после моих слов. Эта девчонка может сколько угодно клясться мне в ненависти и даже сама верить в это вранье, но я все равно вижу правду. И знаю, что Ассоль думала обо все эти чертовы две недели. И что ее киска сжимается и течет всякий раз, когда я рядом. А еще я понимаю, о чем именно она думала. Что бросил. Слился. Оставил ее. И в этом проблема. Но я внимательно следил. За всеми ими. Знал о каждом шаге. И если эта малышка думает, что я так запросто отдал бы ее Сабиру, то она ошибается. Я не делюсь тем, что принадлежит мне. Сейчас нравится наблюдать за ее внутренним сопротивлением. Смотреть, как девчонка пытается побороть жажду, которая уже разливается кипятком между ее ног. Я готов поспорить об этом на что угодно. И оттого лишь сильнее хочу эту маленькую суку. Она как отрава бурлит в моих венах и вынуждает сатанеть, когда только представляю Сабира рядом с ней. Как они всего лишь дышат одним воздухом. И даже за мимолетные касания я готов вырвать братцу руки. Но это не любовь, нет. Я не умею любить. Потому что меня никогда не любили. И в теплых чувствах со стороны тоже не нуждаюсь. Понимаю только преданность, ответственность, чувство долга. И этого мне достаточно. Все, чего хочется – возможности обладать молодым упругим телом. Таким горячим и узким внутри. И ощущать в ноздрях едва уловим запах нежной девичьей кожи. Ее кожи. Пьянящей и пахнущей грехом. – Пошел ты нахрен, урод! – выплевывает девица, а я любуюсь на то, как вздымается ее раскрасневшаяся грудь с торчащими сосками, которые мне уже довелось подразнить. Но я воспринимаю ее слова иначе, как сигнал к действию. Мой агрегат уже дымится в штанах, и не хочется терять больше ни минуты. Я и так ждал слишком долго. Разжимаю захват над ее головой, но только для того, чтобы перевернуть девушку спиной к себе. Прижимаюсь всем телом, продолжая удерживать тонкие запястья в той же позиции. Заставляю Ассоль в полной мере ощутить силу моего пышущего желания. Девчонка замирает. В комнате остается лишь наше дыхание. Рваные возбужденные вздохи. – Что даже сопротивляться не будешь? – с насмешкой спрашиваю. – Твое сопротивление мне нравилось гораздо больше. – Отвали! – огрызается и думает, что звучит уверенно. Но это не так. Передо мной сейчас маленький пугливый зверек, пытающийся примерить на себя роль матерого хищника. – Отвалить? – спрашиваю. Забавная она. – По-моему, ты хочешь совсем другого… Пальцы нащупывают полоску трусиков. Влажная. Без особых церемоний сдвигаю ее в сторону. Мешает. Лишняя. Пальцы утопают в греховной влаге между ее ног. Меня вдруг одолевает злость. Я уже две недели глотаю колеса по расписанию, но не могу контролировать этот внезапно возникший приступ агрессии. Предательская влажность между ног девчонки наводит меня на поганые мысли: – Текла, когда он трогал тебя? – сквозь зубы произношу, как психованный маньяк. Пальцем надавливаю на набухший клитор и обвожу его по кругу, учащая дыхание Ассоль. – На террасе… – напоминаю, сцепляя зубы. В тот момент все чуть к чертям не полетело! – Говори! – но я не жду ответа, потому что, если Ассоль сейчас скажет «да» – убью нахрен! – Ратмир… – выдыхает и вскрикивает. Потому что мой член уже оказывается внутри нее. Я голодный! Пиздец какой голодный! Хрупкое девичье тело пронзает острый спазм. Он же заставляет выгнуться. А мне хорошо. Сука! Как мне хорошо! Ассоль глотает скулящие стоны. Держит их в себе из последних сил. Зажимает в глотке. А сама все сильнее наталкивается попкой на мой раздутый член. Вынуждает входить глубже. До предела. Давай, маленькая сучка, покажи, как сильно хочешь, чтобы я ушел! Я трахаю ее стоя, даже не раздевая. Мне это ненужно. Я лишь хочу быть в ней. До безумия. Вбиваться внутрь и ощущать ритмичные сокращения пульсирующих от возбуждения мышц. Это как наркотик – обладать ей. Упиваться манящей близостью. И я не хочу, чтобы это заканчивалось. Мне нужно больше. Гораздо больше. Мне нужно все… Ускоряюсь. Будто скорость поможет насытиться. Не понимаю, что со мной. Откуда эта жажда?! Так бы взять и довершить свой план, пока Соловей валяется в больничке. Все его нажитое добро и бабы как на ладони – бери не хочу. Но я действую по-другому. Я пришел не за этим. Малышка снова выгибается. Она уже не в состоянии сдерживать стоны, давить их силой воли. Потому что ее остатки давно сожрало возбуждение, оставило мне покорную, послушную девочку. И как она дрожит подо мной… Мелко. Часто дрожит. Трепещет. Сильнее сжимается вокруг члена от каждого толчка. – Скажи, что тебе нравится, – хриплю ей в ухо, продолжая таранить маленькую дырочку, с остервенением натягивать на свой размер. Молчит. Глотает воздух. Полностью под моим контролем. Но не признает этого. – Скажи, – произношу коротко, но с больши нажимом. – Нет, – выпаливает со стоном. Заставляет меня разозлиться.