23 вайэба 326 года. Дом Вайнгойртов

Эйнри успел исчезнуть до рассвета, промедлив несколько минут на коленях возле кровати девушки и поцеловав ей руку на прощание.

Разум проснулся, снял розовые очки, здраво оценил все, что произошло ночью, и застонал.

Да уж, не слишком завидное будущее, надо смотреть правде в глаза. Если привязанность госпожи окажется достаточно сильной, он будет с ней еще несколько лет? Месяцев? Выдержит ли он конкуренцию с молодым выпускником Джордана, который скоро появится здесь, чтобы стать отцом следующей ветки наследниц? Как помощник Управительницы, скорее всего, сначала он будет предпочтительнее, так как опытнее и знаний у него больше, чем у птенца-выпускника. Спасибо книгам и постоянным консультациям с преподавателями. То есть, продать его не продадут. Но держать в доме двух выпускников Джордана и использовать только одного, нет никакого смысла. Значит, второго ему отдадут в помощь и, если это не дурак, а дураки Джордан не заканчивают... А через пять лет ему самому уже будет тридцать...

Сохранят ли к нему привязанность, как к рабу для удовольствий? Сейчас госпожа от него совсем без ума. То, что было этой ночью... Но детей-то он ей дать не сможет, значит, его место в постели госпожи все равно займет новый, более молодой, возможно, более красивый. Да без разницы, его место в постели госпожи займет другой!

"Дыши же, дыши! Глубоко и ровно, как учили. Нельзя чтобы кто-то видел, что ты взволнован. Твое место в постели госпожи уже сегодня может занять любой другой из оставленных в гареме рабов. И хоть искусай себе все губы в кровь и проткни ногтями ладони до кости, никто не даст тебе гарантий, что сегодняшняя ночь повторится. Да что там, придешь сегодня вечером к госпоже, она тебя свяжет, наденет контролер и использует, как Сайни. И ведь брат счастлив! И ты был бы счастлив... Вчера... Если бы она тебя так использовала. А сегодня? Сегодня это будет жестоким разочарованием. А о чем ты мечтал, когда она махала у тебя под носом плетью с ручкой в виде анфаллоса? Правильно, чтобы она вставила его тебе. А если она вставит его тебе сегодня? После того как предложила кончить в нее без контролера?! Не собрав пол дома женщин и объявив им, что решила зачать ребенка, сев на тебя сверху связанного и беспомощного. Нет, наедине... После того как твои руки... Твои пальцы были в ней, плоть к плоти... После того как ее мышцы сжимали твои пальцы во время оргазма... Тля! Как же ты мог так вляпаться?!"

Когда природа требовала свое слишком активно, Эйнри наведывался в гарем и пользовал там молоденьких наложников. Так же, как раньше пользовали его. Пользовать, вставлять, поиметь по-быстрому, завалить и натянуть. Приличных названий не было. Только старший мог сверху, только старший мог вставить в рот и сказать: "Отсоси, щенок!". Так ведь надо ж еще доверять этому щенку, чтобы вложить ему в рот самое ценное. И о том, что его госпожа проделала с ним такое, причем ей явно нравилось... Ей нравилось! Лучше не думать. Хотя все равно член уже стоит, а в голове пусто, хоть беги и ищи кого-нибудь, чтобы снять напряжение и начать думать о работе.

Все, о чем мечтал вчера, сегодня будет разочарованием. Как теперь жить с этим? Как вообще теперь жить? Работать... Думать... Делать вид, что ничего не было и что он не ревнует ее к каждому парню в гареме и, уже заранее, к будущему отцу ее детей. А! Матерь Сущего!!! Как он уже заранее ненавидит этого парня!

Эйнри как-то удалось сосредоточиться на делах усадьбы, но поздно. Сабина была очень наблюдательна, и отметила странное поведение племянника.

- Что с тобой происходит?

- Все нормально, госпожа!

- Смотри мне в глаза, Эйн, и отвечай на вопрос.

- Со мной ничего не происходит, госпожа. Все нормально. Я что-то сделал сегодня не так?

- Нет, ты просто слишком странно себя ведешь. Ты ведешь себя странно с момента появления новой госпожи. Мне не хотелось бы с тобой расставаться, но, похоже, тебя придется кому-то дарить. Твое поведение может отразиться на работе и начать бросаться в глаза посторонним.

- Простите меня, пожалуйста. Умоляю, не надо от меня избавляться, я не создам вам проблем, правда! Я буду тихим, покорным и незаметным...

- Ты-то?!

- Когда появится претендент на роль отца наследниц... Я стану тихим и незаметным. Верьте мне. Мне будет так плохо, что, возможно, я сам начну вас умолять подарить меня кому-нибудь. Только не делайте этого, пожалуйста! Я хочу быть рядом с ней, смотреть на нее, видеть ее хоть раз в день... Тетя, я люблю ее!! Раба, надежнее и преданнее меня здесь не будет, поверьте...

- Может, ты еще и клятву верности ей принесешь? Тогда уж я точно не смогу тебя никому подарить. И усыпить тоже без ее согласия не смогу. Но быть личным рабом это...

- Госпожа Сабина, я вас обожаю!!! Вы самая умная, самая-самая...

Эйнри, от избытка эмоций, упал перед своей тетей на колени и прижался губами к ее туфлям.

Лесть и изъявление полной покорности, такое нехарактерное для племянника, порадовали Сабину, и она даже пожалела про себя парня. Это же надо, влюбиться в собственную сестру! Иногда на Венге были достаточно длительные союзы раба и госпожи, особенно если в таком союзе рождались дочери. Однако, тут-то не было никаких шансов. Конечно, мальчишке может повезти, и новенький займет первое место в гареме, но не в сердце Айрин. Все равно, с такой сильной привязанностью, ему придется сдерживать свою ревность постоянно. А то, что племянник смеет ревновать, Сабина уже заметила.

- И еще, Эйнри, у нас через две недели большой вечер для знакомства нашей госпожи с соседскими. Продумай программу развлечений и сними в борделе Венгсити с десяток зверьков для гостей.

***

Бордели Венгсити - кошмар любого раба старше семнадцати лет. Туда отдают в наказание, иногда на неделю, иногда на месяц. А иногда навсегда. У раба в семейном гареме почти нет прав, но по сравнению с рабом в борделе он купается в роскоши и вседозволенности.

"Недельки" и "месячники" оберегаются, по возможности, и кормятся регулярно. А еще их не подсаживают на вейдже - наркотик возбуждения, создаваемый природой этой удивительной планеты, который, к сожалению, очень быстро затрагивает умственное развитие. Раба после нескольких месяцев постоянного приема вейдже можно использовать только как безмозглую подстилку. Для вечеринок, когда уже выпито больше, чем нужно, такие рабы незаменимы. Возбуждаются в момент и потом покорно лежат и стонут. Их можно стегать, царапать, кусать, делать все, что хочется. Когда обслуживанием гостей занимаются рабы хозяйки, надо соблюдать определенные правила приличия. Никто в гостях не бьет специально посуду, не режет дорогой ковер и не портит красивого наложника. Зато съедают все угощение, выпивают все вино и отрываются на бордельных зверушках.

Последние два года в список обязанностей Эйнри входило составление для гостей развлекательной программы. Рабы, вино, еда, музыка, танцы... Как же он это все ненавидел! Опять будут лапать и его, и Сайни. Надо будет стоять покорным столбом и терпеть руки у себя на теле и запах вина, и... Стараться не кончить как можно дольше, лучше вообще не кончить. Ловить суровые взгляды Сабины, если хоть на секунду на лице промелькнет тень того, как ему все это неприятно. Следить, чтобы не повредили наложников и обслуживающих спецов, выходить из всех конфликтов с улыбкой покорного подобострастия.

Матерь Сущего! И во всем этом кошмаре надо будет оберегать Айрин. Что она выкинет, когда увидит, как его разложат на столе и запихнут руку внутрь, только чтобы, вызвав стон боли и удовольствия, сказать соседке: "А мой терпит, хотя Джордан и не заканчивал!" Нет, конечно, можно и не стонать, но ведь тогда придумают что-то еще... Лучше сдаться сразу, если, конечно, нет прямого приказа терпеть. А уж как себя ведет на таких вечеринках Сайни, и... Вот ведь мать!!! Госпожа же приказала продать Хенгета и Майринэ.

Эйнри влетел в гарем ураганом, убедился, что рабы еще не отданы на рынок, выдохнул. Нашел Сабину, объяснил ей, что приличных вечеринок без этих двух рабов им не видать и что, наоборот, надо закупить еще несколько совсем "нижних", лучше всего разного типажа, потому что теперь им придется устраивать праздники в большом количестве.

Сабина явно была рада, что племянник снова включился в реальную жизнь. С того момента, как Эйн появился в доме после окончания Джордана, она медленно перекладывала на его плечи почти все обязанности по управлению домом. И спроси ее сейчас, что конкретно она делает в усадьбе, кроме переписки с родственниками и сбора свежих сплетен у соседей, она и не скажет вот так вот сразу. Хотя нет, теперь она занимается воспитанием молодой госпожи. Это очень-очень утомительно. И она так устает, что ни на что другое у нее просто нет сил.

Теперь вот еще надо отменить приказ о продаже двух рабов и съездить на рынок за новыми. Завтра. Рано утром. И весь жаркий день толкаться среди толпы на рынке, ища полностью покорных игрушек для начала вечеринки. А потом тащиться в бордель и отбирать подстилки для веселой оргии в конце вечера... Оно ей надо? У нее племянник есть. Вот он пусть и едет.

Когда Эйнри понял, что вместо не самой приятной, но все же привычной поездки в бордель, ему предлагается еще и самолично отобрать на рынке и купить рабов в гарем госпожи, кроме как тихо материться и постоянно поминать Матерь Всего Сущего ему уже ничего не хотелось.

День сегодня что-то не самый удачный. Очевидно, в качестве уравновешивания ночи. Кстати, о ночи... Чем ближе был вечер, тем чаще взгляд Эйна обращался к своим часам. Но вызова не было. Интересно, чем сейчас занимается госпожа?

***

А Айрин, проснувшись и слегка перекусив, стащила несколько книг из библиотеки, дошла до озера и, забыв о времени, погрузилась в чтение. Книги были любовными романами. В одном рассказывалось о любви девушки-военнослужащей к молодой и прекрасной художнице, имеющей свою мастерскую и пятерых рабов-спецов. Одного она использовала как наложника. И даже позволяла ему ласкать самого себя в ее присутствии. Это здесь было одним из признаков наивысшего расположения. Ну, еще можно младшего раба из гарема позвать и смотреть как твой любовник при тебе другого парня имеет. Тоже шик и расположение. Вуайеризм по полной программе. В конечном итоге художница поняла, что военная ее любит безумно и в постели она доставляет больше удовольствия. И только у них все в шоколаде стало, как военную вызвали родственники, чтобы она выполнила свои обязательства перед семьей. Породнилась с каким-то там важным Домом, выбрав из трех сыновей кандидата в отцы своих детей. Ну и родила, само собой, наследницу. А это все заварушка длительностью на год, а то и больше. Выбор, процесс оплодотворения (судя по описанию, именно Процесс с большой буквы П, а не просто так), потом беременность, роды, какое-то время при ребенке, потом долгожданная свобода.

И вот шоколад у них за этот год весь и растаял. У военной взыграли старые чувства к кузине. Она потом ей оставила дочку, а сама отправилась бороздить просторы вселенной и завоевывать новые колонии. А художница пошла на рынок и увидела там прекрасного наложника, купила его, и он ее удовлетворял и так, и эдак, и вот так. И потом еще ее предыдущим любовником увлекся и того оприходовал во всех позах.

Второй роман Айрин вдумчиво читать не стала, так, пролистала только. Там две девушки в итоге все-таки стали жить вместе и по очереди пользовать обученного наложника. И обе его использовали, чтобы родить от него девочек.

Короче, пользуйтесь услугами обученных наложников, круче них никого тут нет.

Такое вот понятие шоколада по-венговски. Обученный наложник у Айрин уже был, вот только детей у них быть не могло. Так что у нее пока не шоколад, а так... Какао с молоком.

И кстати, насчет какао, очень кушать хочется. Сколько сейчас времени? Вау! Обед с барабанным боем прошел мимо, уже время ужина. Странно, что ее никто не ищет.

***

Сабине, конечно же, доложили, что молодая госпожа сидит у озера с книжкой, и очень увлеченно читает. Правда уточнить, что читается не учебник, а любовный роман, не посчитали нужным. На самом деле малек, нашедший госпожу, не сильно-то и приглядывался, что там она за книгу в руках держит. Просто убедился, что все хорошо, и побежал докладывать хозяйке.

А потом сидел в кустах с браслетом на руке, чтобы в тот момент, когда госпожа направится в сторону дома, подать сигнал.

Когда стало понятно, что дело движется к ужину, а госпожа по-прежнему увлеченно читает, малек сбегал снова на доклад к Сабине, и та решила самолично вернуть племянницу. Но тут очень удачно мимо проходил Эйнри, которому и было поручено привести свою госпожу домой. А Сабина направилась на кухню, распорядиться насчет позднего обеда или раннего ужина.

К тому времени, когда на тропинке появился Эйн, Айрин как раз пролистала второй роман и раздумывала на тему еды. Поэтому, увидев брата, девушка встала ему навстречу.

- Госпожа Сабина очень переживает, что вы пропустили обед и...

- Как удачно, я тоже об этом переживаю.

- Госпожа позволит мне проводить ее домой?

Голос Эйнри был тих и грустен, смотрел он себе под ноги и только руки, сжатые со всей силы в кулаки, выдавали, что покорность эта - только видимость.

- Госпожа позволит... Здесь же нет сейчас никого, почему ты ведешь себя так?

- Как, госпожа?

- Ты все прекрасно понял!

- Простите, госпожа, я не хотел вас оскорбить или расстроить...

Юноша наконец оторвал взгляд от земли и посмотрел прямо глаза в глаза. Потом закусил губу и, встав на колени, прижался лбом к животу своей госпожи. Подняв голову, снова посмотрел ей в глаза и опустился всем телом вниз, прижавшись лицом к ногам девушки. Снова поднял голову:

- Когда я вас в первый раз привел на озеро... То без спроса посмел поцеловать их, вы не рассердились, хотя я был готов к наказанию. Сейчас я знаю, что вы не накажете, но мне почему-то хочется спросить разрешения...

- Эйнри, ты можешь целовать меня в любой момент, когда посчитаешь возможным. Надеюсь, твое чувство самосохранения позволит тебе вести себя так, чтобы не вызвать сердечного приступа у нашей тетушки?

- Да, госпожа, я тоже на это надеюсь. Хотя сегодня это чувство уже меня подвело, и госпожа Сабина предсказала мне мое дальнейшее будущее очень доходчиво.

Говоря это Эйнри начал нежно целовать девушке пальчики ног, потом ступни, потом выше, выше...

- И какое же у тебя будущее?

- Понимаете, я завишу от своей тети, потому что стоит ей во мне разочароваться и меня аккуратно уберут с ваших глаз и из этого дома.

- И от меня твоя судьба никак не зависит? Все-таки Старшая госпожа в этом доме я?!

- Вы лицо Дома, от вас зависит судьба наложников в гареме, вы стихийное наказание и награждение для всех остальных рабов, но, на самом деле, управляет всеми нами госпожа Сабина. И если она решит от меня избавиться, она это сделает.

- А с чего бы ей могло прийти в голову избавиться от тебя? В первый день она тебя так нахваливала!

Эйнри как раз поднялся поцелуями чуть выше колен своей госпожи, остановился, вздохнул, и, встав и отряхнув брюки от песка, ответил:

- Мое будущее зависит от того, насколько хорошо я буду выполнять свою работу. А я сегодня первую половину дня был абсолютно не способен думать о чем-то, кроме того, что было этой ночью. И, сдается мне, дальше может быть только хуже. Если бы госпожа согласилась принять мою клятву верности и признала бы меня личным рабом...

- Хорошо, где спрятался подводный камень?

- Простите, госпожа?

- Плюсы у того, что ты становишься моим личным рабом, я вижу, расскажи мне про минусы. Они ведь тоже есть?

- Ну... Меня уже нельзя будет продать или подарить, если я вам надоем, меня можно будет только усыпить.

- Хорошо, продолжай.

Эйнри приглашающим жестом махнул в сторону тропинки к дому, и продолжил отвечать, уже идя рядом с Айрин:

- На самом деле это все. Мне ставят клеймо, я приношу вам клятву верности, после этого продолжаю подчиняться, как помощник, Старшей хозяйке, но управлять моей судьбой и жизнью она уже не сможет, и наказывать меня сможете только вы. А, да, на вечеринках типа той, что скоро будет у нас, я могу участвовать только с вашего разрешения.

- Хорошо, про клятву верности я еще у Сабины спрошу. Мне почему-то кажется, что какой-то подводный камушек ты аккуратно замаскировал. А теперь про вечеринку, и поподробнее.

- Через две недели будет праздничный вечер, чтобы познакомить вас с нашими ближайшими соседями и родственниками. То есть с теми, с кем вам придется общаться чаще всего. Они все очень хорошо знакомы между собой, потому что такие вечера очень любила прежняя госпожа. Устройством этой вечеринки занимаюсь я, так что если у вас есть какие-то пожелания, только прикажите. И, кстати, госпожа, завтра я поеду в город, закупать рабов для развлечения гостей.

- Ух ты, в Венгсити?

- Да, госпожа.

- Возьмешь меня с собой?

- Не очень уверен, что это хорошая идея, госпожа. Мне надо будет сначала заехать на рынок и выбрать специальных рабов, а потом я поеду в бордель. С радостью показал бы вам Столицу, правда! Но, лучше потом.

- А зачем ты поедешь в бордель?!

Эйнри принялся объяснять, чем отличаются рабы для "открытия" вечеринки и рабы для ее "закрытия", и почему лучше всего покупать "стержневое мясо", а не призывать приехавших гостей вести себя приличнее. Любопытство - основная часть женской натуры, поэтому, конечно же, Айрин решила завтра составить брату компанию.

- С утра проснемся и сразу поедем, только завтрак все же организуй, голодная я очень злая.

- Хорошо, госпожа. Мы проснемся у вас или мне сегодня вечером не приходить?

Этот вопрос Эйн задал буквально возле комнаты Айрин, под самой дверью. Которая вдруг резко открылась, и, увидев взгляд Сабины, юноша тут же упал на колени, склонив голову как можно ниже...

- Что он на этот раз сделал не так, Сабина?!

Голос девушки звенел от еле сдерживаемого раздражения.

- Он? Да это уже просто... Если бы я не знала, что он вырос и воспитан на Венге, подумала бы что это наглец из "континентальных"!

- Простите меня, госпожа! - испуг в голосе Эйнри был настоящий, но переживал он больше за то, что разозлил тетушку.

- Так, Сабина, мне принесли обед? Да? Отлично!! Какие-то особые приготовления для принесения клятвы верности нужны?

Сабина замерла, потом взгляд на племянника из осуждающего превратился в сочувствующий.

- Этот обезумевший раб рискнул предложить вам клятву, и вы согласились?

- Сначала я хотела посоветоваться с вами и подумать. Но, после того, как задав ожидаемый мною от него вопрос, он падает на колени и начинает просить прощения, а вы смотрите на него так, как будто его надо убить на месте, я считаю, что думать тут нечего. Хотя сейчас, выдохнув, я готова выслушать ваше мнение. И, если не трудно, перечислите мне плюсы и минусы этой клятвы для раба и госпожи.

- А он вам что ж, ничего не рассказал?

- Рассказал. Но мне кажется, что не все.

- Хорошо, я считаю, что полностью перейдя под ваш контроль Эйн этот самый контроль полностью потеряет, и мне придется искать нового помощника, потому что терпеть его поведение я не готова уже сейчас...

- Он плохо выполняет свою работу и ведет себя с вами не так, как раньше?

- Пока нет, но начнет...

- А если мы разграничим зоны? Как он ведет себя и говорит лично со мной - это наше с ним дело, тем более что мы стараемся так общаться наедине, а на людях соблюдать формальности. А вся остальная его жизнь по-прежнему будет подчинена вам?

- Тогда зачем вам эта его клятва, госпожа? Давайте просто заключим между собой договор и все.

- Эйнри? Тебя устроит просто наличие договора между мной и Сабиной?

- Госпожа... Мне было бы спокойнее, если бы на мне было ваше клеймо.

- Хорошо, плюсы и минусы, Сабина, пожалуйста.

- Плюсов для госпожи почти никаких - от раба никак нельзя будет избавиться, только усыпить. От клейма преданнее он не станет. Беспрекословное подчинение должно быть у любого раба, а не только у клейменого. А вот у раба одни плюсы. Практически такие же, как у мужа. Больше ни одна женщина не сможет использовать его без личного разрешения госпожи, наказывать его тоже сможет только госпожа, избавиться от него становится сложнее и убрать с глаз долой, когда он вам надоест, можно будет только усыпив.

- Тогда давайте Эйнри принесет мне эту клятву, но мы все продолжим делать вид, что все у нас как раньше и он полностью подчиняется вам, Сабина, по работе. И насчет соблюдения всех формальностей вы тоже отслеживаете, как и раньше. Но мы с ним между собой говорим и творим все, что вздумается, и никто моего парня на колени одним взглядом не кидает, договорились?

- Госпожа Сабина, клянусь, что знаю свое место! Я уже говорил вам сегодня, поверьте мне, пожалуйста! Заменить помощника Управительницы сложнее, чем наложника в постели, но тоже можно. Я не хочу, чтобы меня заменяли. Это мой дом, я в нем вырос, я предан семье, предан вам. И я стараюсь соблюдать все правила, даже с госпожой Айрин. Но наедине это почти невозможно, вы же понимаете?

- Понимаю. Хорошо, договорились. На самом деле заменить этого обнаглевшего щенка сейчас действительно некем. Так что играйте между собой во что хотите, только на людях чтобы все было идеально по учебнику! Через две недели вечеринка, вам Эйнри уже сообщил? Будет лучше, если вместо того, чтобы самому нарушать правила, он бы озаботился помочь мне подготовить вас, госпожа. И если от ваших отношений начнет страдать его работа, спишу его в гарем и найду замену! А сейчас пойду найду вам клеймо вашей матери. А ты озаботься жаровней, помощничек!

И довольная Сабина удалилась. Довольна она была безмерно, ведь Айрин сделает теперь все возможное для того, чтобы соответствовать и вести себя так, как подобает госпоже. На людях. Потому что иначе ее драгоценному Эйнри не выжить. Вывозить мужчин с Венги запрещено, а другой госпоже чужой клейменый раб не нужен. Надо будет только после обряда объяснить ей это попонятнее. А еще теперь можно будет постоянно манипулировать угрозами наказания, благо найти, за что наказывать этого раба, проще простого. Он одна сплошная причина для наказания.

Эйн рискнул встать с колен только после ухода тетушки. Виновато посмотрел на Айрин и, тихо буркнув: "Я за жаровней, госпожа", тоже исчез в дверях. Конечно, юноша понимал, что этой клятвой дает в руки тетушки кучу козырей против своей госпожи. Но без клятвы Сабина избавится от него сразу же, как только отец наследницы освоится и перетянет на себя все его обязанности. Этот парень, который даже еще не найден, заранее был его головной болью и кошмаром. А личные рабы не участвуют в иерархических разборках, и это очень радовало.

Айрин нашла на столе учебники и принялась искать в содержании описание клятвы верности. Нашла. Прочла. Села и задумалась. Краткое, почти схематичное описание самого процесса и далее перечислены все те же плюсы для раба и минусы для госпожи. Из плюсов для госпожи было только полное беспрекословное подчинение. А еще упоминалась энергетическая связка, устанавливаемая между рабом и госпожой за счет перехода рабом болевого порога. В какой момент происходит этот переход - в книге не уточнялось. В описании обряда ничего похожего не было. Да, процедура клеймения, конечно, неприятна, но для привычных к боли местных парней это не должно было быть чем-то сверхужасным.

Почти одновременно в комнату зашли Эйнри и Сабина.

Эйн притащил жаровню, мешок дров и начал меланхолично разжигать огонь. А Сабина протянула девушке перстень на стержне: "Ручка не нагревается, госпожа". Брат молча взял клеймо из рук Айрин, посмотрел на рисунок на перстне, хмыкнул и поставил в огонь. Дальше все тихо сидели и смотрели на языки пламени из жаровни. Эйнри иногда вынимал клеймо, смотрел на него и ставил обратно. Наконец уровень раскаленности его удовлетворил:

- Все готово. Можно начинать, госпожа.

- Что я должна буду сделать?

- Приложить клеймо вот сюда, чуть ниже ключицы, желательно не вверх ногами, и держать, пока я буду говорить клятву. При этом позволить мне смотреть вам в глаза, и, пожалуйста, не отводите взгляда до конца обряда, иначе я могу потеряться в боли.

Эйнри минуту постоял на коленях, прижавшись лбом к животу девушки, потом снял с себя рубашку и лег на пол.

- Надо раздеться полностью, раб! - уточнила Сабина.

Парень смущенно отвел глаза:

- Мне почему-то кажется, что это не главное, госпожа Сабина. То, что во время принесения клятвы я от боли потеряю контроль над своим телом...

- Разденься полностью, раб! Так принято. Надеюсь, слова клятвы ты выучил наизусть или мне их зачитывать тебе из учебника?!

- Выучил, госпожа...

Эйнри начал снимать штаны, но Айрин остановила его.

- Если ты считаешь, что тебе удобнее будет одетым, я не возражаю.

- Спасибо, госпожа. Но будет лучше, если я выполню пожелание Хозяйки Сабины. Она права, так принято, и я не вправе менять что-то...

Полностью раздевшись, юноша снова лег на пол.

- Умоляю, не отводите глаз, пока все не закончится, хорошо?

- Хорошо, - целуя, прошептала ему в ухо Айрин.

В кресле возмущенно фыркнула, но промолчала Сабина. Потом девушка взяла клеймо, убедилась, что картинка будет расположена правильно, и приставила клеймо к коже Эйнри. Глаза юноши сразу распахнулись широко-широко, и создалось ощущение, что боль выплескивается из них лавиной. Через несколько секунд Эйн начал говорить слова клятвы. Тихо, медленно, но четко. Текст клятвы был не очень длинным, так что кошмар был недолгим. Но Айрин была уверена, что этот полный боли взгляд будет ей сниться очень долго.

Когда последние слова: "Клянусь Вам в этом, МОЯ госпожа!" - были произнесены, Эйнри потерял сознание.

- Слабак, - выплюнула презрительно Сабина. - Его отец сознание не потерял, а был младше на год. Хотя от боли тоже кончил и госпожа его потом за это наказала.

- Спокойной ночи, Сабина. Нам с Эйном завтра рано вставать и ехать в город, так что я сейчас приведу его в чувство, и мы ложимся спать.

- Спокойной ночи, госпожа!

***

Айрин тихо гладила волосы Эйнри, шептала ласковые слова, потом начала целовать его лицо, губы, шею...

- Я знал, что это будет больно, но даже не думал, что так... Неудивительно, что от койхиу даже умирают.

- Что еще за койхию?

- Койхиу, яд, которым пропитано клеймо. Он срабатывает только после сильного нагревания.

- А я-то не понимала, что означают слова про пересечение болевого порога. Теперь понятно. Не ясно только, зачем это должно быть так больно.

- Ну, с учетом того, сколько преимуществ у личного раба, сама процедура должна отпугивать как следует, чтобы желающих было меньше. К тому же теперь, говорят, я полностью завишу от вас, а если вы будете долго смотреть мне в глаза, то я испытаю снова ту же боль, что и во время принесения клятвы. Что понимают под зависимостью, не знаю и спросить не у кого, единственный личный раб, про которого я слышал, был мой отец. Так что будем исследовать все вместе, МОЯ госпожа!

После этого Эйнри притянул девушку к себе и прижался к ней всем телом, а потом начал целовать, одновременно раздевая.

- Значит, я любимый?

- Да...

- Желанный?

- Да...

- Ненаглядный?

- Да...

- Глупый мальчишка?!

- Тут даже Сабина согласится.

Эйн наконец добрался до цели и замолчал, девушке тоже было не до разговоров. Она тихо стонала, вцепившись пальцами в ковер...