Глава 12

— Давай, рассказывай, — хмыкнул Гранд, когда вслед за ним Алиса вышла из палаты. — Никитосу укололи сильный обезбол. Плюс остатки наркоза. До утра проспит как миленький. Сейчас санитарку приставим и можно где-нибудь в кафе прибомбиться.

— Я никуда не уйду. Не могу оставить ребенка, — твердо заявила Алиса. — С Анечкой ничего плохого не случилось. Она с моим отцом. Не волнуйся!

«Ну, хоть что-то, — вздохнул Пит. — Значит, я не ошибся. Все-таки мама у Медведя. Интересно, что он предъявит и когда?»

— Где она? — бросил отрывисто. — Говори! Я сейчас же за ней поеду.

— Не получится, — печально мотнула головой Алиса. Взлохмаченные пряди качнулись вслед. И Гранд поймал себя на мысли, что ему нестерпимо хочется коснуться рукой непослушных волос. Протянуть прядки меж пальцев и, может быть, намотать на кулак.

«С дуба рухнул? — самого себя попрекнул Пит. — Какой еще кулак, какие предварительные ласки? Держи свои руки и член подальше, Петя! Здоровее будешь!»

— Ты меня динамишь, девочка? — усмехнулся он криво и, ухватив ее за руку, бросил ехидно. — Тебе никто не говорил, что динамо наказуемо?

— Пит, — взмолилась она. — Я больше и не знаю ничего. Наши родители знакомы еще с молодости и очень хорошо общаются, — заметила она осторожно.

— Ты только мне лапшу на уши не вешай, милая, — пробормотал он, не сводя с нее испытующего взгляда. — Не надо врать, Алиса. Я точно знаю, что они встречались в Москве примерно полгода назад и сильно разругались. Твой папаша на всю улицу орал. А мама как-то пыталась его вразумить. Если он ее украл и хочет выкуп, пусть скажет сумму. Я заплачу.

— Ты с ума сошел, — прошептала она, чувствуя, как темнеет в глазах. Прислонилась к стене и даже не подумала вырвать свою руку из лапищи Грандилевского.

— Когда ты ела? — настороженно спросил он, заглядывая Алисе в лицо.

— Вчера, — пробормотала она. — Я на интервальном голодании. Ем один раз в двадцать четыре часа.

— Идиотка, — выдохнул он. — Бегом в палату, — добавил непререкаемым тоном. — Хотя какой с тебя толк, Элис? Пацан очнется, а ты в обмороке валяешься. Жди. Я сейчас…

Алиса вернулась обратно к сыну. Посмотрела на бледное и спокойное лицо своего мальчика. Никита спал и даже улыбался во сне. Инстинктивно пинал ногой воздух.

«Мой футболист, — улыбнулась она и уставилась на белый гипс, где виднелась размашистая подпись Грандилевского. — Теперь Никитка от гордости с ума сойдет. Будет важничать, и даже гипс снимать не захочет. — Спасибо, Пит, — мысленно обратилась она к своему постояльцу. Без тебя мы бы не справились».

Вспомнила, как все время, пока шла операция, Гранд просидел рядом. Рассказывал какие-то истории из своей жизни. И убеждал, что скоро все забудется, как страшный сон. Алиса чувствовала его поддержку и даже представить не могла, как выдержала бы такое напряжение, окажись здесь одна.

«Нет, не здесь, — поправила она саму себя. — В Геленджикском травмпункте. — И где это носит Захарова? — вздохнула она тяжело и, достав айфон, ткнула пальцем в контакт бывшего мужа, прекрасно зная, что Никита, как только проснется, начнет ныть за своим любимым папочкой. Но сколько бы ни звонила Алиса, бывший так и не ответил.

«Вот придурок, — хмыкнула она. — Попадись мне только!»

И услышав за спиной скрип открываемой двери, вздрогнула от неожиданности.

Пит Гранд торжественно вошел в палату, неся перед собой три небольших коробки.

— Любишь роллы? Я решил, что это оптимальный вариант, — заявил он, выставляя на подоконник свою добычу. — Без особого запаха, сытные и компактные. Заглотил, и порядок.

— Люблю. А какие ты взял? — прошептала Алиса, чувствуя, как у нее начинают течь слюнки.

— Всем по «калифорнии», — буркнул Пит. — Я долго думал и решил, что эти все едят.

— Никите нельзя, — прошептала Алиса. — Постельный режим…

— Вот я обалдуй, — вздохнул натужно Пит и предложил. — Тогда разделим пополам. Или нет… Давай поспорим, кто больше съест…

— Я пас, — отмахнулась Алиса. — Могу съесть половинку, а ты — все остальное.

— Не выйдет, мадам. Я должен покинуть вас, твердо зная, что вы не грохнетесь в обморок.

Несмотря на ироничный тон, взгляд Гранда показался Алисе хмурым.

«Что у него в башке? — подумала она. — И как выпутаться из дурацкой ситуации? Как объяснить необъяснимое? И почему это должна делать я?»

«А тебя никто не просит», — хмыкнул внутренний голос.

«Жалко человека…» — вздохнула совесть.

«А где он был раньше, этот хороший сын? Мячик пинал и по девкам бегал?» — сварливо заметил внутренний голос.

«А сестра его? Эта Ритка! Мало от нее Анечка наревелась… — Вечный конфликт отцов и детей, — философски заметила совесть. — Не нам судить».

Алиса с изумлением наблюдала, как Пит деловито достал из кармана три бутылочки и довольно протянул.

— Презент от заведения. Брусничный морс.

— Ты радуешься таким мелочам? — удивилась Алиса, разглядывая, как Пит открывает одну бутылку и протягивает ей.

— Как и любой халяве, — усмехнулся он и опытным движением заправил выбившуюся прядь Алисе за ухо.

— Тебе, наверное, постоянно обламывается, — фыркнула она.

— Не всегда. Бывают случаи, когда обламываюсь я, — заметил он мимоходом и предложил. — Давай есть, а то все остынет.

Алиса, кивнув, потянулась за маленьким рулетиком, присыпанным красными крупинками. Подхватила его палочками и, макнув в соевый соус с васаби, быстро отправила в рот.

— Лихо ты с ними управляешься, — весело проговорил Гранд. — А у меня с этими японскими штуками сплошная война.

— Ничего трудного, — улыбнулась Алиса. — Смотри, вот так придерживаешь пальцами, — проговорила она, поняв, что попалась в ловушку.

— Как? — переспросил Гранд. — Покажи еще раз.

— Ты прикалываешься? — усмехнулась она. — Это же так просто…

— А я недалекий пацан, — хмыкнул он, нежно проводя по пальцам Алисы, сжимающим пресловутые палочки. От неожиданности она вздрогнула. Убрала руку.

— Ешь вилкой, — предложила недовольно. — Кажется, в пакете есть одноразовые.

— Я могу и руками, — отмахнулся он. — Просто не понимаю, почему ты от меня шарахаешься. Мордой не вышел? Или какие-то принципы?

— А ты привык получать все и сразу? — пробормотала она, подцепляя палочками еще один ролл.

— Вообще-то да, — серьезно кивнул он. — Только здесь напоролся на стену. И даже не знаю, как ее обойти. Есть одна маленькая дверка, но я никак не могу подобрать к ней ключик.

Алиса аж поперхнулась от подобной метафоры.

— Тебе бы сказки писать, — улыбнулась Питу. — Только если стена стоит в чистом поле, не фиг об нее башкой биться. Можно и обойти. Тогда никакая дверка не понадобится.

— На что ты намекаешь? — вскинулся он.

— Просто размышляю вслух, — передернула она плечами.

— А-а, — протянул он, — дык… я тоже размышляю. Но у меня что-то пазлы не складываются.

— Ты их не той стороной складываешь. Вот и картинки не видно, — улыбнулась она и сразу почувствовала, как его пальцы снова сжали ее запястье. Чуть не подавилась от неожиданности. — Ты с ума сошел? — пробормотала неистово. — Ну что за манера все время хвататься за меня.

Гранд осклабился.

«Я бы ухватился за что-нибудь другое», — подумал он, жадным взглядом пожирая Алису. Усилием воли попытался сосредоточиться на главном.

— Если ты надумала мне помочь, — просипел он, отводя взгляд от ее груди, — то не могла бы ты говорить яснее? Мне мячик по голове много раз попадал. Правое полушарие иногда думает, что оно левое.

— Бедный Пит, — прошептала Алиса. — Но я пытаюсь донести до тебя хоть какие-то сведения, а ты их отвергаешь. Стоишь на своем. И тут твоя образная стена подходит как нельзя лучше. Только вот я не маленькая дверца.

— Я подберу ключик, Элис, — кивнул Гранд, будто что-то обещая. — Ты не устоишь…

— Да ну? — усмехнувшись, кивнула она. — За обед спасибо, Петр Андреевич. Но вы бы прислушались к моим словам. Не с того бока заходите и не там ищете. Вернее, вообще ничего искать не надо…

— Какая ты умная, — раздраженно фыркнул он. — Моя мать пропала, ты это понимаешь? Что мне ждать? Пока ее тело выловят из моря вместе с тазиком бетона? И там точно будет приклеена визитка твоего отца?

— Придурок, — устало бросила Алиса. — Я думаю, дальнейшее наше общение невозможно, — заявила она, отходя от окна. — Я бы попросила вас удалиться. Пожалуйста… Сколько я должна за обед?

— Ты — идиотка. И совершенно не понимаешь доброго к себе отношения, — поморщился он, направляясь к выходу. Глянул на спящего ребенка и пробормотал чуть слышно. — За пребывание Никиты в центре я заплатил. За операцию тоже.

— Это лишнее. Сколько я вам должна? — вскинулась она.

— Считай это благотворительностью, — ощерился Пит, открывая дверь.

— Мы не нуждаемся, — прошипела она, подбегая к нему и упираясь пальцем в грудь. — Я не просила вас об этом.

— Моя воля и мои деньги. Трачу, как хочу, — усмехнулся он и, убрав со своей груди ее нахальный палец, небольно сжал руку. И пока Алиса трепыхалась, будто птичка, накрыл ее губы требовательным и жестким поцелуем. Словно наказывал за что-то… За что? Известное дело…

— Да как ты посмел? — оттолкнула она его. — Я не какая-то твоя… эта…

— Мы в расчете, Элис, — хохотнул он выходя. — Если что-то понадобится, звони.

— Когда рак на горе свистнет, — прошептала она, падая в кресло. Сил совершенно не осталось, да и сдерживаться больше терпения не было.

Алиса разрыдалась как маленькая. Жалела себя непутевую, Никиту, сломавшего ногу, маму, разведшуюся с отцом, как только узнала, что старая Медвежья любовь не заржавела, а снова загорелась ярким огнем. Ревела, печалясь о своем непутевом отце, живущем по принципу «здесь и сейчас». Всхлипывая, пыталась понять, как быть дальше, и все не могла понять, куда делся Захаров.

«Минет и кокаин — дело недолгое, — хмыкнула она, вытирая слезы. — Плюс круг на банане — пятнадцать минут».

С момента Никиткиного перелома Захаров должен был уже несколько раз позвонить бывшей жене. Или хотя бы ответить на ее сообщения в ватсапе.

Но Стас молчал. И по всему выходило, что он или загулял по-крупному, или сам попал в беду.

Выйдя из центра, Гранд уселся в Гелендваген и раздраженно хлопнул руками по рулю.

«Вот ведь зараза! — подумал он, сердясь на Алису. — Я тут из штанов выпрыгиваю, чтобы хоть как-то с ней подружиться, а она все принимает, вот только на уступки не идет. Какая-то улица с односторонним движением получается, — вздохнул он и недовольно уставился на пиликающий айфон.

— Да, Игнат, — пробасил в трубку. — Я сейчас подъеду.

И через несколько минут в маленькой нотариальной конторе поставил свой росчерк на договоре купли-продажи, став хозяином особняка, расположенного прямо над морем.

Он сам не понимал, зачем купил этот дурацкий дом. Красивое место, огромный сад и извилистая дорожка к морю. Но это, блин, совершенно не повод, чтобы тратить несколько миллионов рублей.

«Вот если бы привести сюда Алису, — подумал Пит, подъезжая к своим владениям. — Выбесила меня, дрянь такая! Ну, погоди, красавица. Ты только погоди», — вздохнул он, упрямо сжав зубы, и совершенно внезапно понял, что пора мирных действий закончилась.

— Допрыгалась, голубушка, — хмыкнул он, проходя по мощеной дорожке к дому. По-хозяйски прошелся через все комнаты. Вспомнил, как зажигал тут в компании Игната и его девиц. И поначалу даже решил позвонить дружку и попросить прислать кого-нибудь из девчонок. Вот ту рыжую Агату, или жгучую брюнетку Лейлу. Но даже за телефоном не потянулся, почувствовав отвращение к легкодоступным девицам.

«Помани, любая прибежит, — вздохнул он, точно зная, что позвони он сейчас бывшей жене, примчится в Сочи первым же рейсом. Но Пит Гранд с трудом представлял кого-нибудь рядом. Только Алису Захарову. Здесь, в этом доме, он видел ее загорающей на террасе в одних стрингах или, может, лучше без них. Представлял, как они вместе плещутся в невысоких волнах, а потом занимаются любовью на берегу. Или вдвоем валяются в гамаке, натянутом в теньке между двумя огромными соснами.

«Хороший дом, только хозяйки тут не хватает, — печально обвел он взглядом просторную комнату с камином и французскими окнами, выходящими прямо на море. Гранд провел рукой по макушке и неожиданно понял, что предпримет. Даже застыл на месте от идеи, нахраписто вломившейся в его башку.

В кармане штанов снова завибрировал айфон, поставленный на беззвучный еще в кабинете нотариуса.

«Если это Игнат, не возьму трубку, — буркнул себе под нос Грандилевский и сам поразился собственной реакции. Вроде старый приятель вовсю старался его развеселить, подгонял всяких интересных людей, телок, недвижимость. — А у меня кроме раздражения никаких эмоций! Нужно подумать, почему так? И поговорить с человеком, как бы тебе ни хотелось его послать», — решил Гранд, удивившись.

Но превозмогать самого себя не пришлось. Звонила Ритка — младшая сестра — и затараторила, как сумасшедшая.

— Петя, я тут подумала! — завопила она, заставив Гранда содрогнуться. Еще никогда великие Риткины мысли не заканчивались ничем хорошим. — Если мамин сотовый до сих пор в гостинице этой мадам, то нужно ее обыскать…

— Кого? Мадам? — криво усмехнувшись, уточнил Пит и тотчас представил, как шарит обеими руками по телу Алисы. Желательно в горизонтальной плоскости.

— Вечно пипиской думаешь, — нервно отмахнулась сестра. — Гостиницу обыскать, придурок!

— Рита, — вкрадчиво сказал Гранд, пытаясь остановить нахалку, но та продолжала с напором.

— Вечно мне приходится обо всем беспокоиться. Мама — овца тупоголовая, делась куда-то. У тебя все мозги в мошонку сместились…

— Перестань хамить, — рыкнул Гранд и, догадавшись, добавил. — Вы поссорились с матерью, что ли?

— Ни с кем я не ссорилась. Она в последнюю нашу встречу завела разговор о Медведе и папином убийстве. Заявила, что убийцу так и не нашли. Ну, и я ответила, что она сама все профукала и не прижала к ногтю этого подлеца Меркулова. А маман просто встала и ушла. Мы в кафе сидели.

— А почему я только сейчас узнаю об этом? — рявнул Пит. — Нужно было хоть раз ее выслушать. А мы… ведем себя как дети. Может, у нее есть информация?

— Откуда? — вздохнула Ритка. — В детском саду, где она работала, в песочнице нашли?

— Перестань, Рит, — вздохнул Грандилевский. — Это ее выбор и ее жизнь. Ей нравилось с детьми возиться. Не всем же делать карьеру.

— Вот и спустила в унитаз весь папин бизнес, овца, — едко вставила сестра. — Могла бы после его смерти взять на себя управление…

— Они развелись задолго до папиной смерти, — устало напомнил Пит и задумчиво всмотрелся в море, где за горизонт медленно опускалось оранжевое солнце.

— Все равно, — упрямо заявила сестра.

— Весь бизнес отец продал прямо перед смертью.

— Это был рейдерский захват, — отчеканила Ритка. — Иначе бы остались деньги. Просто папины компаньоны вовремя подхватились и задним числом переписали на себя все его активы.

— Хороший вопрос, Рита, — пробормотал Гранд, потирая лоб. — Вычислим, где деньги, найдем убийцу отца.

— Правильно рассуждаешь, бро, — воскликнула весело Ритка. — Как же хорошо, что мы с тобой на одной волне. Вот поэтому слушай, что я предприняла. — И дождавшись, когда Пит промычал что-то в трубку в знак согласия, продолжила. — Я на днях столкнулась с Женькой Смирновым. Это мой одноклассник, он в СК работает. Попросила его помочь. Так вот. Он взял это дело под свое крыло. И уже позвонил в Геленджик. Завтра в гостинице у этой Захаровой проведут обыск. Если найдут мамин сотовый, потребуют дать объяснения. И если будет умысел в действиях этой мутной дамочки, то запрут до выяснения на семьдесят два часа. Не благодари, — хохотнула Ритка.

— А что, должен? — рыкнул Гранд. — Ты хоть понимаешь, крыса, что натворила? Тебе бы руки пообломать, да язык выдернуть. Какого хрена ты привязалась к Алисе? У нее ребенок в больнице. Какие семьдесят два часа? Вертай все взад! А если у самой ума не хватит, я прилечу первым же рейсом и лично откручу тебе башку!

— Ну, я поняла, — отрезала сестра. — Ты там спелся с этой хозяйкой. Трахаешь ее под шум волны и думаешь, что собираешь информацию. Нет, милый, так ты только ЗППП наберешь полные штаны! Никому я звонить не собираюсь и ничего отменять не буду. Если у тебя мыслительный аппарат переместился в ширинку, то у меня башка на месте. И пусть твоя Алисочка пеняет на себя. На допросе как миленькая все скажет! Я боюсь, Петя, — всхлипнула она, — что маму найдут где-нибудь в рощице закопанной. Мне такой сон снился ужасный…

— Алиса говорит, что наша мама в безопасности, — пробубнил Пит и добавил грубо. — Кончай истерить, систер!