Глава 13

— Послушай меня, Рита, — прорычал Грандилевский, когда вопли сестры стихли. — Раз у тебя есть свои знакомые в СК, попроси их найти Медведя. Наша мама у этой скотины. Нам нужно лишь отыскать это вонючее животное.

— Откуда ты знаешь? — охнула Ритка.

— Что? — ехидно переспросил Гранд. — Что от него прет как от козла? Честно говоря, я не принюхивался…

— Пит, — фыркнула Ритка. — Откуда новости про маму?

— У меня свои тайные источники, — начал он буровить чепуху.

— Знаю я твои источники! Ночью под одеялом сообщили?

— Маргарита, — строго заявил Гранд. — Ты же хорошо воспитанная барышня…

— Не смеши мои сандалии, бро. Ладно, попрошу я Смирнова… Пусть найдет Медведя и нашу овцу. Только боюсь, что при таком раскладе он ее давно съел, а кости выплюнул.

— Не каркай, систер, — рыкнул Гранд. — И кончай называть мать овцой. Противно.

Закончив разговор, он вышел на террасу. Полюбовался солнцем, плескавшемся в море. И неожиданно вспомнил, как Алиса плыла по лунной дорожке. А он ждал на берегу. Подхватил бы, увез в тот же Хаятт… Но нет, сыграл, блин, на благородстве.

«А еще обыск, — пробурчал Грандилевский. — Какого фига сестра влезла в это дело? Теперь Алиса обидится, а Захарову приспичит отомстить. И ведь уже ничего не отменишь… А с другой стороны, если мамин телефон вдруг найдется… Ну и что это тебе даст, придурок? — уточнил у самого себя Пит. — Телефон. Старенький Самсунг с кучей пропущенных вызовов. Все. Точка. Даже если вещи обнаружат в гостинице, что это даст? Алиса и так не скрывает. Плюс есть журнал регистрации постояльцев».

— Ехать надо, — самому себе велел Пит и, печально глянув на море, отправился к машине. Дорогой он несколько раз пытался связаться с Алисой, но противная девчонка так и не соизволила взять трубку.

— Я запомню, — пробурчал под нос Гранд и, завалившись в ожидающий его убранный люкс, сразу отправился в душ. А когда вышел и только-только натянул шорты, в дверь постучали.

Два капитанчика резво сунули ему под нос удостоверения в красных обложках и осведомились сурово.

— Можно пройти?

— А зачем? — удивился Пит. Даже обе брови поползли вверх. — Вы же прибыли искать телефон и вещи моей матери. Вот и занимайтесь. Потом меня на опознание пригласите…

— Нет, Петр Андреевич, — заявил один из них с гадкой ухмылкой, нахально шагнув в номер. — Мы за вами.

— И в чем же меня обвиняют? — усмехнулся Гранд, пропуская в комнату незваных гостей. — Кого я порешил?

— Вы подозреваетесь в жестоком избиении Станислава Сергеевича Захарова. Он сейчас находится в реанимации.

— А я-то тут при чем, ребятишки? — хмыкнул Гранд, набычившись. — Если бы я вдарил, от вашего Захарова мокрого места бы не осталось.

— Так вы признаете?

— Нет.

— А где вы были сегодня с двенадцати до шестнадцати?

Пит усмехнулся, некстати вспомнив Райкина «где вы были с восьми до одиннадцати?» и чуть не брякнул классическое «куры передохли, высылайте телескоп». Но взглянув на серьезные лица полицейских, решил не связываться.

«Еще влепят что-нибудь», — только и успел подумать он, когда в коридоре послышались шаги, и в номер вошла Алиса. Встревоженная и холодная.

— Что тут происходит? — сердито осведомилась она.

— Это вас не касается, — пробухтел один, а другой миролюбиво заметил. — Вот, у вашего постояльца алиби спрашиваем, Алиса Георгиевна.

— Когда били Стаса, Петр Андреевич ездил в Сочи. Со мной, — брякнула она, не подумав, и поспешно добавила. — В центр спортивной хирургии. Никита сломал ногу. Все это время Петр Андреевич был на виду. Сперва его видели девочки в столовой, можете их опросить, а также Никиткин тренер и все торговки по нашей улице. Я позвонила Захарову сразу, но он уже не брал трубку, — тяжело вздохнула Алиса.

— Хорошо, снимем показания, — согласился добрый капитан. — Кухня, говорите? Торговки? Всех опросим. Прошу никуда не отлучаться. Вас это тоже касается, гражданин Грандилевский.

— Мне вызвать адвоката? — раздраженно хмыкнул Пит. — Еще смотайтесь в Сочи. Поговорите с персоналом и лично с Курдюмовым. Он мальчика оперировал. А я договаривался…

— Вы знаете Виктора Геннадьевича? — восхищенно воскликнул первый. И по его лицу растеклась мальчишеская улыбка.

— Да, — кивнул Гранд. — Собирал меня неоднократно.

— Да-а, — кивнул капитан. — Великий человек!

«А я так… погулять вышел», — мысленно хмыкнул Гранд, но сдержался.

Алиса точно могла сказать, в какой момент критическая ситуация с подозреваемым резко поменялась, и теперь выглядела как встреча фанатов с великим футболистом.

— А почему меня подозреваете, ребята? — строго спросил Гранд, когда беседа подошла к концу.

— Свидетели утверждают, что на трассе видели стоявший Гелик с московскими номерами. Его как раз припарковали около лестницы. А такая машина только у вас, да и камеры наблюдения несколькими днями раньше показали, что вы по ней спускались, но до конца не дошли.

— Испугался, — фыркнул Гранд и, скосив глаза на Алису, пробурчал. — Тебя искал, между прочим.

— И мотив имеется, — вставил второй, оглядывая Алису и Пита.

— У меня алиби, — напомнил Гранд. — Можете запросить данные со всех камер наблюдения отсюда и до Сочи.

— Так и сделаем, не сомневайтесь, — кивнул первый, а второй заметил. — Почему вы остановились здесь, Петр Андреевич?

— Так это же лучшая гостиница на Черном море, — заявил Пит и даже не поморщился. Повернувшись к Алисе, спросил. — Там что-нибудь из еды осталось? Есть хочу, просто подыхаю.

— Два капитана, блин, — пробурчал он, уминая согретый Алисой борщ. Она, поставив перед ним тарелку с котлетой и гречкой, спросила напряженно.

— А почему ты им не заявил о пропаже Анечки? Если считаешь, что ее украл мой отец, обратись в полицию!

— Сестра уже связалась со следственным комитетом, — пробурчал Грандилевский. — Подала заявление, — соврал он. У тебя в ближайшее время будет обыск. Так что тебе лучше самой отдать мамин сотовый и что еще там у тебя есть…

— Любишь копаться в чужих вещах? — усмехнулась Алиса. А когда он рыкнул, негодуя, вышла из столовой.

«Вот как хочешь, так и понимай, — вздохнул Пит. — Мчался как дурак, чтобы ее обезопасить… Но Алиса тоже приехала сразу, как только поняла, что тебе грозит опасность. Даже ребенка одного оставила…»

— Кстати, а с кем Никита? — поинтересовался мрачно, стоило ей вернуться обратно.

— С моей мамой, — коротко бросила Алиса и аккуратно положила на стол ключик с пластмассовым брелоком. Как раз между первым и вторым блюдом. Десерт, твою налево!

— Что это? — удивленно воззрился на нее Пит.

— Ключ от комнаты Анны Васильевны. Заходи. Ройся. Это не совсем правильно — пускать тебя в ее комнату, но, похоже, у меня нет другого выхода.

— В ее комнату? — ошалело уставился Гранд на хозяйку гостиницы. — Это как? И почему ты мне раньше не сказала? С твоих слов я понял, что она взяла вещи и уехала. На этом … как его… Юрике!

— Ты не спрашивал, — пожала плечами Алиса. — Что-то взяла, что-то оставила… Комната остается за ней до конца сентября.

— Это же меняет дело! — рыкнул Гранд. — Значит, она собиралась вернуться в скором времени. А отсутствует уже два месяца. И ты говоришь, что не знаешь, где она?

— Так точно, ваша честь, — усмехнулась Алиса и махнула рукой куда-то вправо. — Анечкин номер в конце коридора.

— Окна на море, небось?

— Нет, в сад, — усмехнулась Алиса. — Почувствуй себя Пуарро, мальчик, — фыркнула она и вышла прочь с видом оскорбленной добродетели. Пит ощутил, как ему хочется заорать. Броситься вслед. Объяснить этой безголовой женщине, что волнуется из-за матери. А потом схватить в охапку и отнести к себе в номер. Зацеловать до потери сознания. Стянуть эти дурацкие шорты. С нее… с себя… И погрузиться внутрь, почувствовав всю сладость этой колдуньи и интриганки.

«Ведьма она! Самая настоящая! — сжав челюсти, подумал Гранд и, быстро проглотив незамысловатый, но вкусный ужин, отправился в номер матери. — Дело сдвинулось с мертвой точки», — вздохнул он, отпирая тонкую металлопластиковую дверь. И попав в номер, бегло осмотрелся по сторонам. Чистенький скромный номер. Гораздо меньше, как и тот, куда поселили Пита сразу по приезду.

— Вторая категория, — хмыкнул Гранд, входя в тесное пространство и почти полностью заполоняя его. — Мама-мама, — вздохнул он. — За каким лешим ты приперлась сюда, в гостиницу Медведя? Да еще сняла на весь сезон жалкую собачью конуру? Или моя вилла в пригороде Малаги не дотягивает до твоих требований?

Пит прошел к небольшой прикроватной тумбочке и, взяв телефон, поставленный на зарядку, по-хозяйски нажал на экран. И тут же тупо уставился на включившийся режим блокировки.

— Как-то это на тебя не похоже, мутер, — охнул он и попробовал подобрать пароль. — Мой день рождения или Риткин?

Но ни одна знаменательная дата не подошла. Пит сунул видавший виды Самсунг в карман и уверенно подошел к шкафу. Дернул на себя створку и обалдел. Все мамины платья были на месте. И босоножки на высоких каблуках тоже стояли в ряд на нижней полке. А в боковом отделении на полочках высились две стопки белья.

— С чем же она уехала? Что было в том чемодане? — обалдело пробормотал он и тут же увидел небольшой строгий флакончик духов.

«Шанель, мать вашу. Мама с ним никогда не расставалась. И на каждый ее день рождения я покупаю точно такой же, — вздохнув, отметил он про себя. — Она сама уехала? Или ее вытащили из этого шалмана, в чем была, и увезли в неизвестном направлении? С Медведя станется…»

— Зачем ты покрываешь преступника, Алиса? — прорычал он, ударяя кулаком в стену.

— Тише там! — послышалось из-за стены.

— Извините, — пробурчал Пит и направился к себе в номер. Было о чем подумать. — Теперь уж точно нужно подключать следаков, — ощерился он, но после долгих размышлений решил не пороть горячку, а дождаться утра. — Заодно и мамин телефон хакну.

Гранд сразу понял, что вот так, с наскоку, вычислить пароль не удастся. Он попробовал подставить другие даты, значимые для семьи. День свадьбы родителей, мамин день рождения, бабушки. И даже имя маминой противной и сварливой псины Нельки. Эдакой стервозины в собачьем обличии.

— Кстати, а куда делась эта мелкая зараза? — хмыкнул Пит. — Мама вроде ее никому не оставляла.

«Да и как можно оставить эдакое сокровище посторонним людям? — фыркнул он, будто услышав в башке мамин голос. И снова вернулся к взлому блокировки. И провозившись примерно с полчаса, понял, что сам не справится.

Пришлось звонить Хоакину в Мадрид. Хоакин Гарсиа тоже играл в местном клубе и всерьез увлекался компьютерами.

Разговор много времени не занял, а присланная на почту программа сгенерировала пароль, стоило только подсоединить телефон к ноутбуку.

— Ой-ла-ла-лей, — пропел Грандилевский, когда дурацкая блокировка исчезла. И с удивлением уставился на высветившиеся в программе Хоакина буквы и цифры. ГЕНЮР0202.

Кто такой Генюр, Пит не знал и даже не догадывался. Да и в окружении матери не было Ген или Юр.

«Какой-то новый знакомый? Любовник?» — подумал он и позвонил сестре.

— Слушай, — рыкнул без предисловий. — Два вопроса. Где мамина псина? И может, у нее был любовник?

— У кого любовник? — устало бросила Ритка. — У маминой псины?

— Хватит передергивать! — заорал Гранд, не сдержавшись. — Для особо слабоумных сформулирую заново. — Куда делась Нелька? И был ли у нашей матери мужик?

— Не знаю, — пробубнила сестра. — На оба вопроса один ответ. Без понятия, бро. Но так ли это важно? Собака, может, сдохла. Туда ей и дорога. А любовник? Как тебе вообще такое в голову пришло? Наша овца как моль бледная. Ну, какие мужики? Тут молодые красивые телки не знают, где мужика найти. А наша мама в свои шестьдесят нашла кого-то. Да и зачем? Не смеши, Пит. Умоляю!

— Откуда я знаю? — хмыкнул он и, положив трубку, задумался. Был бы кто, мама бы наверняка познакомила. Пусть не меня, а Ритку. Может, в беседе упомянула бы… Грандилевский в сердцах махнул рукой и, открыв сотовый матери, обомлел. Самый частый контакт значился «Любимый». Повинуясь странному порыву, Гранд нажал на кнопку вызова. И с минуту слушал длинные протяжные гудки.

«Странное дело, — вздохнул он и полез в Ватсап. Но кроме своих сообщений и Риткиных окриков в мессенджере ничего не наблюдалось. Лишь Надежда, младшая мамина сестра, присылала ей какие-то картинки и добрые пожелания. Но те так и остались без ответа.

— Охренеть, — печально вздохнул Пит, тыкая пальцем в галерею. Но и тут его ждало разочарование в виде хуллиарда фоток противной Нельки. Еще какие-то цветы. Совместный снимок с Алисой и до фига фотографий моря и пляжа.

— Мама-мама, — простонал Пит и по поиску принялся искать пресловутого Генюра. Но такой в списках вообще не значился.

Всего лишь на минуту Пит задумался.

«Итак, что мы имеем? Есть Медведь, у которого находится мама. Есть какой-то Генюр и любимый. Больше ничего подозрительного не наблюдается. Но «Любимый» вполне может оказаться чьей-то фамилией, а вот с Генюром ситуация обстоит совершенно иначе», — тяжело вздохнул Гранд и позвонил сестре снова.

— Я собиралась тебя набрать, — печально вздохнула Ритка. — Сейчас говорила со Смирновым. Так вот. Он уверяет, что Меркулов нигде не появлялся. Дома он не живет. По базе Пенсионного фонда проходит как неработающий пенсионер. Бизнесом управляют доверенные лица. Они же перечисляют ему дивиденды.

— Кто-то же их снимает? Нужно запросить данные в банке…

— Какой ты умный! — фыркнула Ритка. — Дойче банк и Энтеза. Оба имеют филиалы в России, но подробности о своих клиентах не предоставляют. И если воспользоваться банкоматом другого банка, то информация придет не сразу.

— Я понял, — рыкнул Пит и, выйдя на террасу, невидящим взглядом уставился на бассейн и двор. В большом корыте с подсветкой веселилась молодежь, а во дворе развешивали постиранное белье горничные. И Гранду сначала показалось, что во дворе больше никого нет. Но какое-то движение привлекло его внимание. В свете фонаря белели чьи-то ноги и несильно двигались взад-вперед качели. Пит присмотрелся внимательно и не сразу понял, кто решил в поздний час покачаться. И лишь всмотревшись, заприметил Алису. Она слегка двигала одной ногой, раскачивая качели из стороны в сторону, и с кем-то говорила по телефону. Гранд жадным взглядом скользнул по фигуре. Глаз зацепился за сиськи, и Питу в который раз привиделось, как он снимает с Алисы какие-то шмотки.

— Никита с мамой, — негромко сказала она кому-то. — И я бы прямо сейчас к ним рванула, но боюсь по горной дороге ехать ночью…

План простой и совершенно фантастический мгновенно созрел в голове. Пит аж кулаком стукнул по деревянным периллам. Метнулся в комнату, на бегу закинул ноут в сумку и, выскочив в коридор, окликнул проходящую мимо Алису.

— Я в Сочи еду, могу подвезти, если нужно.

— Сейчас? — изумленно уставилась на него Алиса.

— Да, — лениво протянул Гранд. — У меня срочная встреча в Хаятте.

«Знаю я твои встречи, — с раздражением подумала Алиса. — Один уже довстречался. Кто избил Захарова прямо в кабинете и преспокойно вышел так же через потайной ход, до сих пор неизвестно, — вздрогнула она и внимательно глянула на Грандилевского. — Вроде никакого подвоха. Вон, и портфель какой-то в руках».

— Было бы здорово, — кивнула она, стараясь унять поднявшуюся в душе ярость.

«Встреча у него! Как же! Ну, ты ж не дала, так что угомонись», — посоветовал ей внутренний голос.

Алиса подавила тяжелый вздох, а вместе с ним и колыхавшуюся внутри ревность, и через силу улыбнулась Питу. (3303c)

— Дай мне пять минут. Я только сумку возьму и деньги.

— Я пока со двора выеду, — мимоходом заметил Гранд и постарался скрыть ликование.

«Погоди радоваться, — остановил он сам себя. — Еще не вечер, Петя!»