Глава 18

Отвертеться от свадьбы не удалось. И казалось, весь поселок собрался в ресторане на берегу моря. Пит со стороны наблюдал, как Стас в белом смокинге аккуратно целует свою невесту, маленького пугливого воробышка, как обменивается с ней кольцами на широкой террасе, нависающей над морем. Со всех сторон люди кричали «Горько!», а Стас и его жена деланно растягивали губы в улыбках. Питу даже показалось, что эти двое ведут себя как чужие люди, и это торжество — показуха и профанация.

«Тоже мне психолог хренов, — хмыкнул про себя Грандилевский. — Никто Захарова в наручниках в ЗАГС не вел. Хотя…»

Пит исподволь глянул на родню невесты. Коренастые мужики с бычьими шеями и тетки с обколотыми лицами и в корсетных платьях. Бандюки, блин…

«Но и сам Захаров не принц датский. Тот еще фрукт. Наверное, у них совместный бизнес, и таким образом люди входят в долю. Разумный ход, — поморщился Гранд. — Но только не для меня. Ни на кого смотреть не могу. Смотаться, что ли, в Питер? Найти Алису. Поговорить».

— Только что это даст? — с ехидцей осведомился внутренний голос. — Жениться ты, Петя, не собираешься. Так к чему эти мансы?

— Эй, Гранд, что скучаешь? — толкнул его Игнат. — Давай накатим. Свадьба все-таки!

Пит хотел было отказаться, но только собрался напомнить старому другу про режим, когда ему на плечо легла рука. Гранд, покосившись, заметил белый рукав смокинга и повернулся к подошедшему Захарову.

— Давайте накатим, пацаны! — предложил новоиспеченный счастливый муж, усаживаясь за стол приятелей. — Хочу надраться в дупель.

— А как же жена и брачная ночь, — фыркнул, ничего не понимая, Гранд.

— Перебьется, — поморщился Стас. — Мне бы ее куда-нибудь деть с глаз долой… Может, в монастырь какой отослать.

— Тоже мне Петр Первый, — рассмеялся Игнат и добавил чуть тише. — Так попроси у Пита дом в аренду. Вроде и рядом, а пока из той Хурхуяновки выберешься…

— Это где Вову Ситцевого грохнули? — деловито поинтересовался Захаров и, с секунду подумав, кивнул. — Мне подходит. Давай, пока трезвые, определимся с ценой, и я дам указание… Завтра мои помощники купят.

Пит обалдело глянул на бывшего мужа Алисы и неожиданно подумал, что тот и сам до сих пор жалеет о первой жене.

— За сколько купил, так же и продам, — отмахнулся Гранд. Почувствовал, как кольнуло сердце.

«Избавиться от дома, где мы с Алисой любили друг друга? Да никогда!» — взвыла душа.

«Прекрати, — пресек метания внутренний голос. — Забудь и отрежь. Ни к чему тебе эта странная собственность на Черном море. Лучше купишь дом в Малаге, как собирался».

— Идея хорошая, Стас, — заметил Гранд миролюбиво. — Но такие сделки лучше проводить на свежую голову, а не под коньячными парами. Если по-братски, то забирай хибару прямо сейчас. — Пит достал из кармана связку ключей и, отцепив нужные, бросил на стол. — Там еще отпечаток пальца требуется. Но Игнат знает, с кем связаться. Если потом захочешь купить, у моей матери есть нотариальная доверенность. Если нет, вернешь ей ключи…

— Ну, ты молоток, бро, — восхищенно протянул Стас. — Уважаю!

«Удачно я сходил на свадьбу, — мысленно усмехнулся Гранд, когда через месяц ему на банковский счет упала кругленькая сумма».

— Все оформили, сыночек, — отрапортовала мама. — Жена Стаса такая бедная девочка. Маленькая, худенькая, даже глаз не поднимет… Не то что наша Алисочка!

«Наша Алисочка! — мысленно рыкнул Гранд и рассерженно заходил по гостиной. — Никак из головы не идет эта красавица!»

Он устало потер лоб и в который раз задумался о женщине, нахально влезшей под кожу.

«По сути, она меня использовала. Конечно, бабы чувствуют, когда у мужиков на них стоит. Но Алиса могла бы хоть как-то мне намекнуть о вновь открывшемся родстве. А она промолчала. Выставила меня полным дураком перед Меркуловым, — вздохнул Грандилевский, неожиданно вспомнив, как Медведь и мама танцевали на свадьбе.

— Если бы я раньше увидел их вместе, сразу бы понял, что у них чувства. Если бы… — пробухтел Пит. — Но, наверное, я сам и виноват. Матери не звонил, не писал. А она жила своей жизнью. Ну и кто я после этого… идиот!

Теперь-то, после возвращения в Испанию, Грандилевский старался общаться с матерью почаще. Слушал какие-то поселковые сплетни и новости, ловил крохи информации об Алисе и Никите, терпеливо выслушал длинный рассказ сначала матери, а потом и сестры о знакомстве Ритки с Медведем.

— Офигеть можно! — вздохнула сестра.

— Я рада, что вы приняли мой выбор, — с облегчением выдохнула мать.

Все складывалось удачно. Нога зажила, и врачи разрешили приступить к тренировкам. Команда готовилась к чемпионату Европы. Снова оказавшись на поле, Гранд носился по зеленой траве как застоявшийся в стойлах жеребец. Чувствовал, как вся мощь рвется из груди, цельно бил по воротам противника. И даже известный спортивный портал посвятил целую статью об отличной форме центрфорварда «Реал-Мадрида» и напророчил ему немыслимых побед.

«Игра Гранда стала более жесткой. После травмы в нем появились какая-то дикая целеустремленность и здоровая злость. И за это мы должны поблагодарить Марка Муньеса. Звезда Пита Гранда давно сияет на футбольном небосклоне, но скоро мы увидим ее апогей!».

— Алисе Захаровой отправьте лучше мешок благодарностей, — сумрачно пробурчал Гранд, включая плазму. Там на одном из российских каналов шел репортаж о курортах Черноморского края.

— Вот спасибо, — пробухтел он, когда по экрану поплыли узнаваемые кадры. Привычно екнуло сердце. И Пит снова очутился на набережной небольшого поселка. Вслед за ошарашенной девицей в кожаных штанах спустился на пляж и долго смотрел, как она, раздевшись до белья, плавает по лунной дорожке.

От воспоминаний, таких сладких и болезненных, застучало в висках. А потом и сотовый зашелся на столе дурниной, отрывая от грёз и спуская на грешную землю.

— Да, Леша, — пробубнил Гранд своему агенту. — Что-то случилось?

— Ходят слухи, — начал тот, сразу переходя к делу, — Зенит вроде как интересовался твоей игрой и хочет выкупить у испанцев. Ты вообще как?

«Зенит — это Питер. А Питер — это Алиса», — пронеслось в голове. Но Гранду хватило выдержки отогнать будоражившие его мысли, и он хмыкнул лениво.

— Да я не против. Хотя в Испании солнце круглый год, а в Питере — дожди. Но ты разведай там, что к чему. Если условия подойдут, может, и соглашусь.

«Зачем я вообще тут поселился? — поморщился он, слушая размышления агента. — Пора возвращаться в Россию. А в Испании прикупить дом на побережье и приезжать на каникулы».

— Какие бы условия Зенит ни предложил, ты мне сначала сообщи, идет? — рыкнул он глухо.

А к новому году стало совсем туго. Алиса не шла из головы, а сам Пит от злости выпрыгивал из штанов. Ему казалось, что весь мир настроен против него. Зенит приглашал, но только на тренерскую работу, а хотелось еще играть. Хотя карьера футболиста недолговечна. Любые знакомства с девушками заканчивались провалом. Пит попросту отшивал назойливых девиц. И даже не старался соблюсти правила приличия. Друзья по команде пытались что-то разузнать, но суровый и мрачный Грандилевский и их отшил. Стоило закрыть глаза, как тут же появлялась эта несносная ведьма. Трясла сиськами, смеялась и лезла целоваться. И не было еще ни одной ночи, когда бы Гранд просыпался без стояка. Член раскачивался из стороны в сторону, требуя разрядки. Вот только эта переборчивая скотина даже не дергалась на других баб. Требовала только Алису Захарову, будто у нее там манок или медом намазано.

«Мне ее тоже хочется, убивец хренов! Сколько так может продолжаться? Может, сходить на сеанс гипноза? — рыкнул Гранд, заходя под ледяной душ.

Драка с Родригесом, вратарем Реала, разгорелась из-за брошенной случайно футболки. И Пит простил бы парню случайную оплошность. Но Родригес, дурья башка, поинтересовался ехидно.

— Говорят, тебе бабы уже не дают? Или ты принял целибат, Гранд? Пойди, трахни какую-нибудь кошечку, тебе полегчает. Или сними мальчика для разнообразия…

— Отвали, придурок, — ощерился Пит, давая понять, что шутить не намерен.

— А что такого? Фанатки, путаны? Если Адель тебя не удовлетворяет, пришли ее ко мне. Со мной она быстро узнает, что значит быть под настоящим мужиком, — захохотал Родригес.

И Пит, недолго думая, заехал в красивое лицо вратаря. Тот не остался в долгу, и вскоре члены команды уже разнимали двух игроков, пожелавших податься в боксеры.

И Гранда, и Родригеса отстранили от участия в матче. Побитые морды не вяжутся с политикой команды. Вынесли, конечно, взыскание и пригрозили не продлить контракт.

— Мать вашу! — выругался Пит, понимая, что сходит с ума. И, недолго думая, решил сделать ход конем.

«Если гора не идет, — усмехнулся он. — Эту гору нужно приманить».

План показался Питу отличным. И он, позвонив матери, пригласил ее и Медведя в гости.

— Отпразднуете новый год на жарком солнышке, — пробухтел он, соображая, как бы при случае зазвать в гости Алису с Никитой.

— Мы не можем, сыночек, — вздохнула мать. — Жора хочет в Питере у Алисы встречать праздник… Никитка ждет. Мы ему подарков уже накупили. И Алисочка готовится…

— Берите ее и Ритку и приезжайте, — словно заезжий купчик, с широкого плеча распорядился Гранд. — Гуляем, — протянул радостно.

— Мы посоветуемся, — неопределенно заметила мать. И в итоге вместо старшей дочки Медведя прилетела младшая. Родная сестра Ритка.

Пит даже подумал, что это к лучшему. Тихий неспешный праздник. Вино и деликатесы. Разговоры по душам и о вечном. Может, тогда сердце успокоится и отпустит на волю думки об Алисе Захаровой.

— Прилетай в Малагу, — скомандовал он сестре и в тот же день заказал морепродукты у проверенного поставщика.

— А здесь прикольно, — улыбнулась сестра, осматривая дом, так походивший на тот, что на берегу Черного моря. Только терраса пошире, а полоска пляжа поуже. А так то же самое. Отвесные скалы по краям, сосны, песок и морская гладь. Только здесь не было Алисы Захаровой. Никогда не было.

«И не будет, — постановил внутренний голос. — А ты за бабами бегать не привык. Да, Петя?»

— Ну и как тебе? — спросил Гранд, ухмыляясь, сестру. — Ничего так дачка?

— Отличная! — радостно закивала сестра. — Открывай винище, обмоем!

И пока Пит доставал из винотеки бутылочку кьянти, Ритка плюхнулась на диван в гостиной и принялась рассказывать последние новости.

— А Медведь, оказывается, ничего так мужик… Маму любит. Мне кажется, что с отцом они хуже жили. А этот все вокруг мамы кружит «Нюрочка, Нюрочка»…

«Генюр! — вдруг догадался Гранд, вспомнив странный код на мамином телефоне. — Георгий и Нюра, и дата знакомства или свадьбы… В жизни бы не допер!»

Он разлил по бокалам темно-красную жидкость и, протянув один сестре, сам уселся напротив.

— А с Алисой ты познакомилась? — поинтересовался беззаботно.

— Конечно, — кивнула Ритка. — Она мне сразу понравилась.

«Мне тоже, — печально подумал Пит. — Вот только не срослось у нас ничего. Да мы и не пытались… Каждый понимал, что продолжения не будет. Трахались, как кролики. Без обязательств и гарантий. Своеобразный эффект попутчика!»

Ему даже на короткое время привиделось купе мягкого вагона. И Алиса в неглиже на оббитой велюром полке, больше походившей на двуспальную кровать. Гранд представил, как решительно закроет дверь и снова привычно коснется губами Алискиных губ. Снова ворвется языком в нежный ротик…

Сестра что-то рассказывала, и, только услышав знакомое имя, Пит вынырнул из глупых фантазий.

— Алиса лихая, — восторженно протянула Ритка. — В конце мая собирается вернуться на море. Я даже не представляю, как она потянет гостиницу…

— А что тут удивительного? Все годы как-то справлялась, — криво усмехнулся Гранд, обрадовавшись, когда разговор коснулся его бывшей любовницы.

— Но только не в следующем году, — многозначительно заметила сестра. — С новорожденным ребенком это затруднительно. Ей рожать в середине мая… Я вообще не понимаю, как она собирается почти сразу после родов лететь в Сочи. Но выбирать не приходится, гостиничный бизнес, тем более в сезон, требует личного присутствия. Конечно, у нее полно помощников…

Ритка трещала, как заведенная. Вот только Пит не слушал ее.

«Алиса беременна! — обалдело подумал он. Привычно потер лицо, стараясь осознать услышанное. — Алиса! Беременна! — забилась в голове радостная мысль. Ликуя, встрепенулась чуйка. — Твою мать», — не скрываясь, широко улыбнулся Пит Грандилевский, точно зная, кто забил решающий гол в ворота противника.

— Петя, только не говори, что это ты отметился, — громко выдохнула Ритка, обалдело замолкнув на полуслове.

— А если так? — вскинулся он, лихорадочно соображая, где и когда они с Алисой пренебрегли защитой. Вроде бы предохранялись…

«Вроде, — передразнил сам себя. — В джакузи точно не до резинок было… и во время шторма…

Он вспомнил, как в разгар ливня и любовного действа вынес разомлевшую Алису на широкую террасу, усадил себе на колени… Льющиеся с небес холодные капли воды моментально вскипали, попадая на разгоряченные тела. Пит будто наяву увидел, как по Алискиным волосам течет вода, и он осторожно отводит в сторону мокрые пряди, как накрывает мягкие губы требовательным поцелуем. Ощутил, как по спине барабанит дождь. Пит не обращал на него никакого внимания, яростно сосредоточившись на мерных движениях внутри податливого Алискиного тела. Помнил… Да твою мать, ему так и не удалось забыть ни одно мгновение того странного двухдневного марафона. И до сих пор на других баб не вставало. Полгода жил как долбанный монах…

— Петя, ты понимаешь, что это значит? — пробормотала сестра. — Ее отец тебя с потрохами сожрет. И костей не выплюнет.

— Да что он сделает? — весело отмахнулся Пит. — Ну, по морде зарядит, подумаешь…

— А ты даже сдачи не дашь? — настороженно спросила Ритка. Бросила цепкий взгляд на крепкую фигуру брата и огромные кулаки.

— Постараюсь обойтись без мордобоя. Сначала поговорю с Алисой. Разберемся, систер…

— Почему она тебе не сообщила? — растерянно протянула Ритка. — Ты, как отец, обязан знать…

— Не сочла нужным, — пожал он плечами, вспоминая последнюю эсэмэску любовницы.

«Мне говорили, что ты идиот. А я не верила. Приняла тебя за нормального человека. Прости. Ошиблась».

Конечно, после того ушата попреков и обвинений, который он, не задумываясь, вылил Алисе на голову, у нее и не могло возникнуть желание с ним связаться.

А еще ее папаша, твою мать! Старый гребаный Медведь. Этот точно спустит шкуру и снимет скальп за свою любимую доченьку.

«Он же предупреждал тебя, Петя. Обещал открутить яйца, если ты только приблизишься к Алисе. Да пошел он, — ощерился Пит и, поднявшись с дивана, подошел к окну. Воззрился невидимым взглядом на Малагскую гавань. Какой-то круизный лайнер на всех парах спешил в порт. И по всей акватории сновали большие и мелкие суденышки. Вот только мысленно Пит был не здесь, а в доме на берегу Черного моря. Снова увидел бирюзовую морскую гладь и сосны, растущие неподалеку.

«А я бы не отказался там поселиться вместе с тобой, девочка. Мы могли бы пожениться и жить долго и счастливо, — усмехнулся он, мысленно обращаясь к Алисе. Провел ладонью по макушке. По всему выходило, что нужно срочно мчать к Алисе Захаровой, вымаливать прощение и как можно скорее жениться на ней.

— Ах, Алиса, как бы нам встретиться, как? — пропел Пит и, вернувшись обратно к дивану, где встревоженная Ритка цедила вино, заявил. — Я виноват перед Алисой. Сильно облажался. Хочу вернуть ее и ребенка. Ты должна мне помочь, систер. Просто обязана!