Глава 44. Та сторона

Я тяжело вздохнула, остановившись у очередного барельефа. Здесь был изображен старый толстый гном в позе Ленина – с протянутой рукой, словно бы вещавший: «Верной дорогой идете, товарищи!» Изображение было мастерским – на бороде гнома был скрупулезно вырезан каждый волосок, на переднем зубе был скол, причем ясно было видно, что это не дефект барельефа, а именно что сломанный зуб. Видимо, это было отличительной чертой именно этого гнома. Кажется, мастер изобразил даже волосы в носу.

– Красиво, – прошептала я, проводя рукой по рукаву гнома.

Судя по складкам, кафтан у него был из бархата. Мне даже показалось, что я вижу его цвет – глубокий, полночный синий или темно-фиолетовый.

– Это Гиван Молотобоец, – кивнул Гитлер. – Видите, за спиной угадываются очертания молота? Великий гномий герой, одержавший немало славных побед. Однако мало кто помнит, что Гиван в юности был обычным мошенником и работал в каменоломнях в кандалах. Отсюда и молот. Боевой молот чуть меньше, и на более длинной рукоятке. Тогда началась Столетняя война, и к преступникам относились гуманно. Дорог был каждый гном. На каменоломню, где пребывал Гиван, напали орки, и надсмотрщик освободил всех узников и пообещал им свободу, если они отстоят шахты. Орков было так много, что из трех сотен узников осталось лишь четыре гнома – Гиван, надсмотрщик, который дал слово, и еще двое. Зато из тысячи орков не осталось никого. Надсмотрщик Ахлан, который впоследствии стал побратимом Гивана, рассказал о подвиге узников королю, и тот представил всех четверых к высшей награде – объявил их свободными гномами и дал им фамилию. У гномов, как и у эльфов, клановая система. Если уж ты родился в клане кузнецов-оружейников, то не быть тебе каменотесом или механиком. Рядовой гном не может уйти куда-либо без разрешения главы рода, не может жениться, построить дом. Глава зачастую решает, что гному носить и что есть, какой длины отпускать бороду, за сколько продавать свои изделия, может сдать гнома в аренду другим родам или вовсе продать. Форменное рабство. Гиван Молотобоец, Ахлан Кнут, Фарух Каменотес и Авден Бородач – три бывших раба-преступника и их надсмотрщик – получили полную независимость. Каждый из них впоследствии создал свой род, и поныне гномы из их родов пользуются большей свободой, чем остальные.

– Потрясающе, – искренне восхитилась я. – Увлекаетесь историей гномов?

– За долгие века жизни можно увлекаться чем угодно, – ответил старик. – Плох тот эльф, который забывает историю. Тем более, что здесь, в рудниках, сохранилась неплохая библиотека. Конечно, все больше справочников и героического эпоса. Думаю, гномы специально оставили часть своих книг, дабы увещевать нас. Конечно, книги с секретами мастерства нет ни одной… Что с Вами? Вам нехорошо.

– Голова кружится, – ответила я, пошатнувшись. – Слабость.

– Честное слово, какой-то неправильный эльф, – покачал головой старик.

Эльф! Черт подери, я же эльф! Я хлопнула себя по лбу.

– Место силы здесь есть?

– Ааа! Вот в чем дело! – ухмыльнулся старик. – Нет, конечно! Это ж гномий дом! Место силы, ха! Давно хотел поглядеть, что будет с эльфом, не получающим энергию извне. Помрет, трансформируется или сойдет с ума? Отлично! Возможно, я наконец-то удовлетворю свое любопытство.

Я с ужасом посмотрела на него, а он улыбался.

«Вообще-то некоторые эльфы свободны от мест силы, – говорил мне Аарон когда-то. Священники получают энергию напрямую из Высших сфер». Аарон после поста и молитвы просто сиял. Значит, я не умру и не сойду с ума. Надо просто помолиться.

На следующее утро, после беспокойной ночи, полной бредовых видений, я решилась. В своей коморке я опустилась на колени, сложила руки, закрыла глаза. И что дальше?

– Отче наш, иже еси на небеси…

Бессмысленно.

– Господи!

– Авва отче!

Ничего.

Некоторое время я пыталась объяснить Богу, что мне нужна Его помощь, но чувствовала – все напрасно. Он не слышит.

Как любой русский человек, я всегда осознавала наличие в мире высших сил, вселенского разума, космической энергии. Теория большого взрыва не внушала мне доверия. Я ставила свечки в православном храме, иногда молилась. Однако в моем доме никогда не было икон – я искренне не могла понять, для чего всем этим людям, заслуженно или не заслуженно причисленным к лику святых, вообще вмешиваться в нашу жизнь. Если бы я попала к Богу, которого всю жизнь искала, то первое тысячелетие предпочла бы сидеть у Его ног, как Мария, вцепившись в подол одежды. Я бы ходила за ним хвостом, как утенок за мамой-уткой, ни на миг не отводя своего взгляда. Что мне другие люди, пусть и родные? Допустим, о родне и друзьях я бы еще подумала, но если б меня вздумали отвлекать прочие, я бы отмахнулась от них как от назойливой мухи. Ищите Бога как-нибудь сами. В конце концов, это ваша жизнь, это ваш крест, не я вас создала, и не я буду решать ваши проблемы.

Интересно, а действует ли здесь, в этом мире, институт святых? Кто из моих знакомых достоин? Ну да, легче выбрать, кто не достоин. Оскар. Иаир. Исав. Аарон – он и при жизни был святым.

– Аарон! Ты-то хоть меня слышишь, сумасшедший эльф?

– Конечно, слышу. И незачем так орать.

Мать твою! Я завертела головой.

– Да здесь я, здесь. Ты не увидишь меня глазами. Голову включи, идиотка. Ты ж Водящая Души!

Я попробовала поискать взглядом душу, и немедленно обнаружила еле видный светлый силуэт.

– Аарон, ты умер?

– Никогда не слышал ничего глупее! – заявил призрак эльфа. – Сама-то как думаешь?

– Мертвый ты еще противнее, чем живой, – насупилась я.

– Ты еще мое бренное тело на данный момент не видела, – парировал эльф. – Ладно, не дуйся. Ты тут как?

– Плохо, – вздохнула я. – Я не понимаю, чего этому фашисту от меня надо. Я даже не знаю, как его зовут! Я не знаю его род!

– Святые небеса! Все знают Фергана! – изумился Аарон. – Он один из шести старейшин Трибунала! Из рода Танцующего Пламени. Самый старший из всех и оттого пользующийся самым большим почетом. Вполне возможно, он вообще самый старый эльф в нашем мире. Еще какие-то проблемы?

– Мне нужна сила.

– Гал, ну ты как маленькая, – удивился Аарон. – Ты ведь ходячее хранилище! Ты ведь не то, что некоторые тупые и ленивые эльфы, которым нужно место силы!

– Одним словом, не те эльфы, у которых нет шила в заднице и статуса святого? – уточнила я.

Призрак чуть вздрогнул, что, по-видимому, обозначало смущение.

– Ну ладно, – признался он. – Я глупец. Я-то вообще не на Фергана думал…

– А на кого?

– На Асфараса из Западного Ветра. Это самый молодой из трибунала, он занял место своего прадеда после его смерти. Асфарасу чуть больше четырехсот, что для члена трибунала безобразно мало. Он, я знаю, волосы подкрашивает, чтобы старше выглядеть. Вот я и подумал, что тот, кому недостает терпения дождаться старости, захочется и чего-то большего. Бедняга Асфарас, я главе его клана кляузу отправил…

– Молодец, – похвалила его я. – Слушай, а ты в принципе что здесь, в этом мире делаешь? Разве твое место не на небесах?

– Не уверен, – признался Аарон. – Я, кажется, застрял.

– Очень хорошо, – обрадовалась я. – Очень удачно. Раз уж ты здесь, давай разыщи Нику, она где-то здесь.

– Побежал, – фыркнул Аарон. – Я вообще собой не управляю. Вот ты позвала, и я пришел…

– А где ты был до этого?

– Нигде.

– Не поняла?

– Я был нигде. Там темно, нет света. Я слышал голоса, но не мог определить, чьи. Я не понимал, куда двигаться. Там просто большая пустота.

– А может, это и есть потусторонний мир?

– У меня сложилось впечатление, что это некое пространство перехода, – ответил призрак. – Иногда я видел других эльфов, и людей, и орков, и вервольфов… Но они не видели и не слышали меня. Они светились в темноте, вернее, их души. Все они двигались, словно по какой-то траектории, в одну сторону, кто быстрее, а кто медленнее… Неважно.

Внезапно Аарон склонил голову, к чему-то прислушиваясь.

– Мне пора, – сказал он. – Позови меня еще, пожалуйста. Мне страшно.

– Не уходи! – закричала я, но он исчез.

Я вздохнула и поставила стул на кровать. Балансируя как акробатка, я выглянула в окно, а точнее щель под потолком. Ничего утешительного. Нагромождение гор. Ни намека на человеческое жилище. Даже птиц и то нет. Вот дерьмо!

– Госпожа? – раздался удивленный голос за спиной, и я, неловко взмахнув руками, грохнулась со своей неустойчивой конструкции.

Какое счастье, что комнатка такая крошечная! В ней стояла только кровать у стены, стул и стол – как в больничной палате. Оборотень спас меня от унизительного и болезненного приземления на каменный пол, ловко словив мою тушку в объятия.

– Ух! Спасибо!

– Я прошу меня простить, – расстроился Арман. – Я ни в коем случае не хотел…

– А ты довольно умен для оборотня, – неожиданно сообразила я. – Гораздо умнее, чем те, которые нападали на нас. Те и говорили-то с трудом. Среди них только один был адекватным, как же его звали? Ой, как-то рычаще… То ли Граф, то ли Грах…

На лице оборотня отразилось волнение:

– Гракх! – воскликнул он. – Это мой отец! Что с ним, госпожа? Так он жив?

– Эээ… – растерялась я. – А с чего ты взял?

– Вы же с ним разговаривали, знаете его имя, – пожал плечами Арман. – Значит, он не погиб в бою, а пленных милосердные эльфы казнят редко.

– А ты точно не вервольф, а оборотень? – прищурилась я. – Ишь какой сообразительный.

Молодой оборотень внезапно побелел и упал на колени.

– Умоляю, госпожа, не говорите таких слов, – заикаясь, умолял он. – Пока хозяин не замечает этого, наша… моя жизнь в относительной безопасности!

– Не скажу, – кивнула я. – Если ты скажешь, где Вероника.

– Без проблем, – легко согласился Арман. – Я, собственно, хотел сказать, что господина Фергана вызвали в резиденцию Трибунала, и он отбыл в большой спешке.

– И что?

По губам оборотня скользнула легкая улыбка.

– Молодого Асфараса обвиняют в предательстве и сговоре с орками, и господин был так встревожен, что забыл уточнить свои распоряжения. А мне был отдан только один приказ – всячески служить госпоже Галатее. Не думаю, что здесь кому-то есть дело до того, куда вы пойдете, хотя некоторая осторожность не помешает. Я не могу быть уверен во всех оборотнях. Зато погонщики, по моему опыту, к вечеру уже будут мертвецки пьяны. Во многом это заслуга вашего старого знакомого Антонио, который сконструировал аппарат для производства спиртного напитка из сока кактусов, которые обильно произрастают в пустыне. Напиток, названный им текила, пользуется большой популярностью.

– Арман, ты, я вижу, не испытываешь большого восторга от своего хозяина? – осторожно спросила я.

– Я его ненавижу, – просто ответил Арман.

– А ты не боишься, что я ему донесу?

– Враг моего врага – мой друг, – ответил Арман. – Самоцвет вашей души не замутнен злом, хотя у вас своеобразное понятие о добре…