Глава 33. В логове Старика

Меня заставили встать на колени и ползти, потому что проход уменьшился до размеров шахты лифта. С головы давно сдернули пакет, но воздуха отчаянно не хватало. Позади хрипел Сит, немного успокаивало, что нас ведут в одном направлении, может, и дальше не разлучат.

Матовый свет, исходящий от шнура, которым были обвязаны плечи одного из похитителей, едва позволял оценить обстановку. Из земляной стены порой торчали обрывки кабеля или куски арматуры, позже я провалилась в лужицу мутной вонючей жижи, вымазала руки и лицо, думала, вывернет наизнанку от отвращения.

— Не могу больше… Мне плохо.

Ползущий впереди человек, молча схватил меня за волосы и заставил двигаться дальше — в преисподнюю. Наконец мы чуть ли не кубарем скатились по обрыву в просторную пещеру, подняться уже не было сил, меня за ногу поволокли к вагонетке. Сбоку зажегся большой стационарный фонарь, теперь я смогла разглядеть контуры двух невысоких, коренастых фигур, похитивших нас с кладбища.

— Что вам нужно?

Не узнала собственный голос — противно дрожащий и сиплый. Тут же громко заговорил Сит, указывая на меня:

— Она живет с яссами. Джелло выбрал ее себе и скоро начнет искать. Теперь вам только одна дорога — в пекло, но, думаю, и там убивать вас будут медленно. Шакко отлично это умеет. Еще не поздно вернуться, парни. Еще можно исправить.

Существа в заляпанных грязью комбинезонах молчали и тупо смотрели на нас, наполняя мое сердце леденящим ужасом. А что, если они вообще чокнутые и им все равно… Один покрупнее, с волосатыми кистями рук, второй — худощавый, сутулый, на тонкой шее качалась непомерно большая вытянутая яйцом голова идиота, нижняя губа отвисла. Они поняли хоть слово из угрозы Сита?

Волосатый, очевидно, являлся лидером — он вдруг откашлялся и сплюнул нам под ноги.

— Вот же дерьмо! А врешь ты складно, я почти поверил.

По-крайней мере, они умеют говорить, значит, стоит попробовать наладить общение.

— Отпустите нас, мы вернемся тем же маршрутом, а вы сможете скрыться.

— Заткнись, дырка! Доставим вас Старику, пусть разбирается. Порченому уже терять нечего, свалим все на него.

И тут загнусавил сутулый, видимо, по поводу Сита:

— А с этой падалью что? Может, здесь отрезать язык и руки? Зачем тащить целиком… Я думал, он моложе. Старик просил мальчика. Ты мальчик?

Сит замялся, и ничего удивительного. Возможно, ответ определял его дальнейшую участь. Решила помочь выиграть время.

— Он помощник Гарша, за него хороший выкуп дадут. Его калечить нельзя! И меня тоже нельзя. Вам заплатят. Всегда можно до-договориться… пожалуйста. Вы получите все — и выпивку и дымок, ведь, так же, Сит? Скажи, что я правду говорю!

Спутник мой неразборчиво хмыкнул, но склонил голову в знак согласия. Потоптавшись на месте, бродяги справили малую нужду на рельсы подземной узкоколейки и предложили нам поступить так же. Сит отказался, а я попросила их отвернуться. Они загоготали, как гуси — один направился ко мне, чтобы помочь снять штаны.

Я закричала и получила оглушительную пощечину, а пришла в себя, когда уже ехала в вагонетке. Сит держал мою голову у себя на коленях, крепко сжимал мне руку, сам белый-белый, а я только сейчас поняла, что он просто совсем седой. Тогда я реветь начала, слезы потекли водопадом, стало сразу всех жалко, и Фрайм вспомнился очень кстати. За слезами не видела, куда нас везут, да и мрак кругом, гады даже фонарь выключили.

И вот мы снова плетемся по бесконечному туннелю, я еле волочу ноги, опираясь за плечо Сита, но тот и сам не крупной комплекции, шатается уже, того и гляди свалится в зловонную лужу. Их много кругом, у меня промокли туфельки и мерзнут ноги.

— Долго еще? — шепчу, не надеясь на ответ, и получаю новый толчок под лопатку.

За два месяца на Цоте со мной не случалось такого кошмара, я словно спустилась в ад, где предстоит встретиться с самим Сатаной.

… Я стояла на коленях перед разлагающимся существом, которого здесь считали главарем. Я старалась заново научиться говорить, настолько мне было страшно сейчас. Он смердил как тухлое мясо, недаром его прозвали Порченым. Но дело было не только в запахе. Я не знаю, что это за болезнь, почему-то сразу возникла ассоциация с проказой или тем, что передается через беспорядочные половые контакты.

Лицо мужчины было изъедено язвами и словно гнило заживо, нос и верхняя губа провалились, раны сочились сукровицей, глаза прятались где-то среди белесых струпьев. Возраст человека я тоже не могла определить, но, судя по голосу, он был уже в немалых годах. «Старик!» — обращался к нему более говорливый из двоих похитителей — урод с жесткой щетиной на руках.

— Щенка мы тебе не нашли, может, девка сгодится. На вид чистенькая, смотри, лапки мягкие. Ты же еще не пробовал женское мясо, вдруг дело быстрее пойдет.

— Разденьте ее. Хочу посмотреть сиськи. Давно свежих не щупал.

Пусть лучше убьют, пусть лучше я не смогу ничего чувствовать… Дернулась в сторону, приготовившись бороться до последнего вздоха. Меня выручил Сит, не знаю, надолго ли, но он принялся вспоминать их прошлую встречу со «Стариком» и выгораживать меня, попутно объясняя, что я очень важная птица и трогать "подружку Джелло" категорически не рекомендуется.

— Вышла большая ошибка. Твои парни обмарались, а подтираться придется всем. Нужно спокойно обсудить дела. Король придет за ней. Она ему дорога. Ты же понимаешь — это очень плохо закончится.

Порченый недовольно скрипел, как ржавые петли сарая.

— Помню тебя, сучонок, ты служишь на побегушках у хитрого борова Гарша — варишь годное зелье, я не забыл. Хе-кхе! Думаешь, мне нужно бояться? У-у… Посмотри-ка на меня, Си-ит. За последний год я очень похорошел. Да. А Тука вроде нашла лекарство. Я спрашиваю Туку — зачем? Я привык распадаться на ма-аленькие кусочки… Но человечинка немного отвлекает. Начинаешь думать о том, что у тебя гниет еще и душа. Да… Особенно вкусны пальчики у молодых. Если запечь до хрустящей корочки вместе с ноготками. Ммм…

Зажала зубами ворот расстегнутой рубашки — старалась справиться с подступающей рвотой. Он же людоед. Каннибал. Убийца. Последняя мразь. Кажется, я сейчас рехнусь — Сит серьезно обсуждает с ним рецепты приготовления изысканных мясных блюд. Сит также занимался в "Кормушке" консервацией, он предлагает Старику свои услуги, достает какие-то пакетики, спрятанные в узкий ремень.

По итогам переговоров меня отпихнули в угол, где сидела старая, изможденная женщина, притом, совершенно слепая. Она хрипло засмеялась, живо поймала мое плечо и, шаря в сумраке сморщенными ладонями, добралась до волос. Пришлось терпеть. Старуха расчесывала меня своими корявыми, узловатыми пальцами, причмокивала губами и вдруг затянула унылую песню на незнакомом языке.

Мотив ласковой колыбельной совершенно не вписывался в здешнюю зловещую атмосферу, но кое-кто из отребья начал подвывать. Мороз по коже… Я жутко замерзла и тряслась от страха, да еще не могла игнорировать естественные позывы организма — несколько раз повторила просьбу — так ведь бабуля оказалась еще и глухой.

— Простите, я хочу в туалет!

Поскуливая, она продолжала мудрить с моими волосами — заплетала их в мелкие тугие косички, потом собирала в замысловатую прическу. Кем я виделась этой выжившей из ума женщине? Может, она приняла меня за потерянную дочь. Пришлось повыть немножечко в такт, может, Сит обратит внимание и поможет решить самую малую проблему из имеющихся на данный момент. Иначе придется мочить штаны, больше ничего не могу придумать. Наконец мои голосовые рулады привлекли внимание Порченого, и тот велел охраннику отвести меня к нужнику. Как же там воняло…

В полуобморочном состоянии вернулась обратно в каменную берлогу, к лежанке прокаженного. Заметила, как Сит расторопно хозяйничал у огня, неужто съестное готовил — в котелке на камнях булькало варево. Запахи в пещере скоро сменились на более терпкие и благородно-пряные.

Я жадно вдыхала знакомые ароматы кальяна Джелло и скоро поняла, что не могу стоять на ногах, пришлось примоститься на ворох тряпья подле раскачивающейся из стороны в сторону «парикмахерши».

Сит очень странно поглядывал в мою сторону, пытался что-то сказать, делал странные жесты руками, но я плохо соображала — сознание заволакивал желтенький дым от месива, которое он плескал на раскаленные камни очага.

Вот Сит поднес Порченому миску со своей похлебкой — тот залил жидкость в черную дырку на месте рта… почему все смеются… фу, да здесь мухи… целые стаи огромных, жирных мух — они облепили Старика и тянут из него кровь. Потом за меня примутся, надо бежать!

Не сразу сумела подняться, тело казалось сделанным из тончайшего стекла и могло разбиться от любого неловкого движения. Стены качались, вокруг стонали и хрюкали какие-то отвратительные рожи. Потом картинка прояснилась, будто камера сознания навела резкость — я четко увидела, как Волосатый склонился над прокаженным и пилит его горло крохотным ножичком, а Сутулый сидит на дрыгающих ногах Старика и дико хохочет, размахивая руками.

На четвереньках я поползла в темноту, куда угодно спрятаться, только бы подальше от этой дичайшей сцены. За спиной послышался горестный вопль Старухи, вскоре сменившийся яростным индюшачьим клокотанием. Позади меня зашуршала земля под чьими-то легкими шагами.

— Ари! Это я — Сит. Не бойся, мы выберемся. Держись за меня, давай, скорее!

— Что со мной такое? Ты тоже видишь этих мух, да?

— Дымок на всех действует по-разному. Их нужно было отвлечь, я приготовил особый состав. Зверье начнет резать друг друга, а потом за нами пойдут. Если будет кому идти, конечно!

— А ты как же…

— Я ничего не чувствую. У меня еще на Хубе была травма затылка, раздроблена кость и задет мозг, часть его пришлось удалить. После той переделки я не восприимчив к глейсу и прочей дряни. Ну, же, идем, я тебя тащить не смогу! Ари, ты сама должна двигаться! Ари, не спи!

Это было даже смешно. Сит убеждал, что мы ползем под землей в поисках выхода, а вокруг меня порхали бабочки и пели птицы с огромными яркими хвостами. Их перья забивали мне нос, мешали дышать, я постоянно отплевывалась и чихала. И снова смеялась, взахлеб рассказывая Ситу о своих впечатлениях. Один раз он даже признался, что завидует мне, потому что ни хрена впереди не видит и очень устал.

Он собирался даже улечься спать на этой прекрасной зеленой траве, но в ней бегали рыжие муравьи, и я стала тормошить Сита, чтобы перейти на местечко получше. Сит сказал, что я молодец, и он будет во всем слушаться первую королеву Цоты. Отдыхать некогда, крысиное логово слишком близко. Надо ползти вперед.

* * *

— …Ари! Ари, поговори со мной.

Холодно и сыро. Господи, я же вся мокрая. Больно цепляя волосы и царапая кожу, с меня сдирают грязную, липкую от глины одежду. Размазываю воду по лицу, лижу пальцы — вкусно, очень хочется пить… Открываю глаза и вижу перед собой костяной амулетик Джелло — клык на шнурке. Я дома и мне снился чудовищный сон? Другого объяснения и знать не желаю.

— Аршшш!!! — гневное шипение заставило вздрогнуть.

— Я здесь. Зачем ты кричишь? — еле слышно бормочу, силясь задрать голову и посмотреть ему в лицо.

Джелло опять раздраженно шипит, голая грудь его бурно вздымается. Что это за вода? Что за шум над головой, будто барабанная дробь… Невероятно! Я схватилась за его плечи, подтянулась вверх, стараясь понять, где мы находимся. Летмобиль. В одних трусиках я сижу на коленях ясса, а в окна машины хлещет ливень.

— Джелло! Там дождь! Настоящий, да?

Ясс глухо рычит, пока рассматривает мои многочисленные синяки и ссадины, потом осторожно напяливает на меня свою огромную футболку — я только покорно просовываю в рукава руки, немного обескураженная его молчанием. Он наклоняется совсем близко, так что чувствую его неровное дыхание у щеки.

— Ты не ранена? Твари не трогали тебя там?

О чем это он спрашивает, поглаживая мой живот… Смотрю в его помрачневшее лицо и вдруг события прошлого вечера и минувшей ночи разворачиваются в памяти словно фильм ужасов. Сцена за сценой. Я обхватываю руками шею Джелло, прижимаюсь к нему грудью. Хочется прилипнуть, прорости в это сильное, большое тело, чтобы ничего плохого со мной больше не произошло.

— Ари, скажи мне, я помогу.

Слова давались ему с трудом, он был очень зол и едва сдерживал в себе темное, страшное чувство — желание убивать — много и безжалостно убивать за причиненные мне обиды. Поспешила его успокоить.

— Все… хорошо.

— Ари, просто скажи, что мне для тебя сделать!

— Хочу пить. А-а… а где Сит? Он живой?

— Да, ждет возвращения наших. Первой подняли наверх тебя.

Я пила жадно и скоро захлебнулась кашлем. Потом разревелась, уткнулась носом в крутое плечо Джелло — он гладил меня по спине, по спутанным, грязным волосам, тихо рассказывал цепочку последних событий.

Утром, еще до дождя, яссы нашли нас на дне заброшенного карьера, стены которого были изрыты норами-ходами, — мы спали прямо на вязкой глине. Джелло остался со мной, а Шакко и Чугго направились в логово Порченого. Не нужно представлять, зачем они туда пошли… Сейчас Сит прятался от ливня в одной из пещерок, потом его также вытащат на поверхность. Похоже, наше с ним печальное путешествие подошло к концу, завершилось удачно.

— Сит спас меня. Ты знаешь? Он сварил им какое-то зелье, а потом мы сумели удрать. Но я нанюхалась этой фигни и всю дорогу смотрела «мультики». Теперь голова пустая, как дырявый мешок.

— С тобой не должно было ничего случиться. Я виноват, я отпустил. Ари, они к тебе прикасались?

— Нет-нет. Но было очень страшно. Там еще сидела старая женщина. Она заплетала мне волосы. Сумасшедшая… Что с ней сделают?

Толчками выпустив воздух из поджатых губ, глядя мимо меня, Джелло проговорил:

— Я велел Шакко притащить сюда хотя бы одну "крысу". Хочу сам пообщаться. Вряд ли он возьмет женщину. Но под землей никого не оставят в живых.

Вдруг показалось, что питьевая вода в пакете имеет сладковатый запах гниения. Жестами попросила открыть дверь летмобиля и скоро избавилась от всего, что до этого проглотила. Но дождь омыл лицо и шею, стало немного лучше. Впереди показались крупные мужские фигуры, я узнала яссов, но с ними были еще двое. Сит и… неужели «Волосатый»?

Джелло рывком вернул меня в салон, набросил на мои колени свою куртку.

— Отдыхай, Ари, я скоро завершу последнее дело и полетим домой. В окно лучше не смотри. Хотя я уведу тварь за машину.

Откинулась на сидение и закрыла глаза. Долго так сидела, сосредоточившись на дыхании. Потом не выдержала, прильнула к смотровому стеклу. Струи воды не мешали обзору, тем более зрелище того стоило. Яссы разделись донага и теперь стояли как три мраморных изваяния, наслаждались небесной купальней.

Чугго поднял руки вверх, будто благословлял свою малочисленную паству. Шакко вертелся ужом, хлопал друзей по плечам, толкался — большой, но все еще игривый, насытившийся кровью хищник. Джелло уперся ладонями в бока, всей фигурой выражая полное удовлетворение от недавней операции.

Как же они любят воду! Совершенные тела их, словно выточенные из камня, олицетворяли силу и мощь природы. Я искренне любовалась, даже не думая смущаться от того, что могу рассмотреть некоторые интимные подробности. Там было на что посмотреть…

А Сита где потеряли? Обеспокоенно повела глазами вокруг и выдохнула с облегчением. Стоял в стороне от летмобиля, запрокинув голову к небу, наверно, тоже старался напиться. Боже мой, неужели кончился этот кошмар… Ай! Яссы что-то обсуждают, показывая в мою сторону, а я пялюсь на их голые торсы и прочие достопримечательности. Отпрыгнула на сидение дальше, прикрылась курткой. И минуты не прошло, как рядом тяжело опустился Чугго.

— Жива?

— Угу!

— Сделаю вид, что рад этому.

— Спасибо.

Джелло занял место пилота, а как же остальные? Я только сейчас сообразила, что наш летмобиль рассчитан на троих человек. Поймав мой растерянный взгляд, Джелло пояснил:

— Шакко с хубанцем доберутся до «Кормушки» по земле. Завтра я его заберу.

Чугго развернулся и сердито добавил в мой адрес:

— Я знал, что от тебя будут неприятности. Таких как ты, надо держать в клетке!

— Довольно! — заорал Джелло. — Признай, этот случай нас всех хорошо встряхнул! Даже если мне суждено завершить путь в местной печи, я успею показать червям Цоты, как могут править потомки династии Укратоссс…

Чугго что-то возбужденно отвечал ему на змеином языке, а потом насмешливо оскалился в мою сторону. Я забилась в уголок и, припомнив семейное древо Джелло, пробормотала:

— Сам Уррей гордился бы правнуком. Даже не дне ты добился уважения, показав сброду на что способны высокородные яссы.

— Откуда ей известны имена твоих предков? — изумился Чугго, глядя на меня едва ли не с благоговейным ужасом, который тут же сменился новым приступом подозрительности.

— Ее сианцы тебе подсунули — я больше не сомневаюсь! Надо хорошенечко допросить эту живую куклу.

Джелло улыбался, похоже, мои слова ему польстили, а предположение Чугги позабавило.

— Непременно допрошу. Лично займусь. Никуда от себя не отпущу, пока не услышу того, что мне хочется. И особенно после…

Я обиженно нахмурилась, но в его взгляде было только откровенное желание. И даже после всех перенесенных невзгод на него вдруг отозвалось мое измученное тело.