Глава 54. Последняя ночь

Перед тем, как вернуться на базу, мы навестили «Кормушку» — Джелло собирался отдать последние распоряжения Ситу. Однако разговор шел наедине в заветном кабинете, не стоило будоражить местную общественность такими грандиозными новостями, как смена руководства, хоть и теневого.

Думаю, на Цоте сейчас будет спокойно, вот и Сит придерживается такого же мнения. Бугорщики ведь не просто так к нам полезли зимой, у них произошел взрыв газа в заброшенном карьере, отчего надежное жилище оказалось разрушенным. Искусственную насыпь недаром называли «горячим бугром». В итоге те, кто выжили из банды, захотели забрать себе базу яссов, да все и полегли на поле сражения, то есть в нашем зале. Жуткие воспоминания…

Никто не будет угрожать «Кормушке» до тех пор, пока на Цоте не появится новый претендент на лидерство — алчный, жестокий, идущий по головам. Остается верить, что Чугго, Кара и мастер боевых искусств с Астенаса быстро покажут ему «кузькину мать» в случае необходимости.

От воинственных размышлений меня отвлекает Сит:

— Ари, я подумал, может, захочешь взять что-то на память. Все безделушки Гарша собраны в этом ящике. Посмотришь?

— Конечно! Ого, ты даже его обожаемую богиню убрал с алтаря, водрузив на ее место бутылку элитной выпивки, правда, пустую. Понятно… Вот уж точно, новый хозяин — новые правила.

Сит, как и сам Джелло, не особенно верил в поддержку незримых сил, больше полагаясь на свои возможности и слепое везение.

— Беру статуэтку, если ты не против. Фрайм говорил, наши имена с богиней звучат почти одинаково. Пусть принесет мне удачу на новом месте.

— Я верю в твои счастливые звезды, девушка с Дейкос. Только будь готова к самому холодному приему на Яшнисс, для них ты поначалу будешь всего лишь неказистой ящеркой на плече короля — странной прихотью. Зато покинешь Цоту…

— Может, тебе однажды тоже повезет выбраться, — отчаянно хотела его поддержать, но Сит слабо улыбнулся, покачивая головой.

— Я стал замечать, что здесь бывают очень красивые закаты. И климат мне подходит, а время тянется то медленно, то вдруг бешеными рывками. Теперь я чувствую пульс этой земли, приноровился к ритмам смены сезонов. Я свой на Цоте, она меня приняла и крепко держит в объятиях. Более надежной любовницы мне уже не найти.

Шутник! Я сразу вспомнила о лампе в виде шара в женских руках, но даже вдвоем с Ситом не могли ее отыскать, возможно, светильник был разбит или похищен. Гарш не расстался бы с ним просто так. Ох, даже немного жалко его… Про Фрайма вообще вспоминать больно, наползает странное чувство вины и новый виток ненависти к сианцам.

Пора прощаться с Ситом. Мы даже обнялись, пока Джелло придирчиво осматривал полупустой ангар — изгои набьются сюда ближе к вечеру. Покидала «Кормушку» со смешанным чувством горечи и облегчения. Завтра я улетаю с Цоты… Прощайте горы разносортного мусора, толпы голодных, озверевших людей, жестокие разборки и попытки развлечься зельем и похотью. Но каким тяжким бывает похмелье — некоторые даже не хотят просыпаться!

На дворе базы нас встречает вся честная компания, даже Кара сидит на каменной плите, устало свесив голову на плоскую грудь. Чугго стоит рядом, словно бронзовое изваяние. Хоть памятник с обоих лепи. А Пойто принарядился — жилетка с красными разводами, на длинной тощей шее повязан кокетливый платочек.

Шакко первый подбежал к летмобилю, помог мне выбраться.

— По довольной мордочке вижу, что поездка прошла не зря!

— Ага! Вместо тебя лечу, — решила гаденько пошутить, но тут же исправилась, заметив, как вытянулось лицо ясса.

— Ладно, ладно, не умирай! Разрешение теперь дано на троих.

— Отшшшплепать бы тебя, мелкая…

— Как ты разговариваешь с королевой!

Ткнула его сведенными вместе пальцами под ребра — один из самых удачных приемов, что смогла перенять у Чугго. Ну, вот теперь мы с Шакко немного сквитались! Он, кажется, хотел бы ответить, но покосился на Джелло и только криво мне усмехнулся, а единственный глаз уже благостно щурился, улыбка была от уха до уха.

Вдруг лицо Шакко стало серьезным, словно опомнившись, он приложил ладонь к груди и поклонился мне.

— Приветствую госпожу!

Немного опешила, когда галантный жест повторил и Чугго, а за ним и Пойто — тот вообще склонился чуть ли не до земли, забавно семеня ногами. Кара внимательно глянула на меня и подняла вверх правую руку.

— Вот уж не знала, что буду дышать одним воздухом с такой важной персоной! И где… на мусорных задворках Сианы! Приветствую будущую королеву Яшнисс! Эхей! Это надо отпраздновать!

Вопросительно посмотрела на Джелло — «да что на них нашло?», а тот привлек меня к себе и ласково коснулся лица.

— Никто больше не посмеет назвать ничтожной ящеркой супругу благородного ясса. Потом ты лучше поймешь.

До ужина я места себе не находила, меня немного трясло от предвкушения грядущих перемен. Из своих старых запасов Пойто преподнес мне вместительную суму грубой вязки — засунула туда немного одежды и всякие ценные для меня мелочи вроде фигурки богини, костяной черепашки и коробочек из-под семян Фрайма. Блокнот с записями и рисунками уложу позже.

Карту Антарес брать? Пожалуй, стоит, несмотря на дыру, надеюсь, ее смогут отреставрировать на Яшнисс. А кружку с туканами среди сочной листвы точно оставлю Пойто — она ему очень нравится (там же птички!). Пусть забирает себе.

Из кухни уже доносятся громкие возгласы, похоже, наша компания намерена лихо отметить прощание с Джелло. Решив присоединиться к общему веселью, была немного удивлена увиденным, кажется, сегодня отменены все запреты и клятвы воздержания. Пойто жарил мясо, щедро поливая его острым зеленым соусом из новой поставки. Запахи откровенно намекали на отличный вкус, дразнили аппетит.

Держа в руке наполовину опустошенный бокал с бесцветной жидкостью, Кара сидела на коленях Чугго и вульгарно хохотала, запрокинув голову ему на плечо, Шакко открыто цедил алкоголь прямо из горла узкой длинной бутыли, а Джелло… Джелло снова достал хитроумный аппарат вроде кальяна и теперь курил порошочки, профессионально смешанные Ситом. Представляю, как расстарался хубанин в честь такого события, в последний раз мог угодить королю своим мастерством.

Я так поняла, в нашей разносортной семейке все решили немного расслабиться, снять недавнее напряжение самыми простыми и доступными способами.

— Ари, сюда! Уже хотел за тобой послать.

Джелло хлопнул широкой ладонью по своему колену, но я села рядом на стул, придвинула к себе тарелку с рыбной пастой. Отличная закуска. Только запах «дымка» начинал все больше раздражать, а, может, попросить сделать пару затяжек… никогда не пробовала.

— Дай и мне приобщиться.

— Тебе нельзя, шайсса.

Равнодушно пожала плечами, не очень-то и хотелось, я же только из любопытства спросила. Шакко снова наполнил бокалы и провозгласил тост, после которого раздался общий одобрительный возглас. Меня коробило поведение Кары, она пьяно хихикала и постанывала, вспоминая непристойные солдатские анекдоты, но Чугго будто ничего не слышал, вливая в себя крепкие напитки, он смотрел на Джелло так, будто видит в последний раз.

Большой Змей горд за воспитанника, но хотел бы и дальше быть рядом, на Яшнисс очень пригодился бы его многолетний опыт бойца и стратега. Но Чугго останется, а Джелло полетит один. Точнее, с охранником и женой. Когда начинаю думать, что ждет меня там, предательски слабеют коленки. Так ведь не за себя, меня больше волнует авторитет Джелло, я не могу его подвести. Голова кружится от приторного сладковатого запаха, не смогу вынести это долго…

— Шайсса, поцелуй меня, — требовательно шепчет Джелло, поглаживая мое бедро. Большие глаза блестят от возбуждения.

Встаю со стула и сдержанно целую его в щеку.

— Тут душно, мне не по себе, можно я немного побуду в своей комнате, а потом вернусь к столу.

— Нет, побудь с нами, Пойто сейчас полностью откроет окно. Сядь ко мне, я хочу тебя чувствовать.

Подчинилась неохотно, но когда Джелло просунул руку под маечку и сжал грудь, попыталась его остановить.

— Не сейчас, ты же сам видишь…

— Шайсса, не спорь, я хочу сейчас.

Голос у него стал чужим, рокочущим и холодным, не терпящим возражений. Разговоры вокруг нас смолкли, все сделали вид, что заняты едой — Пойто как раз водрузил на стол блюдо с мясным рулетом.

Джелло продолжал тискать, ловил губы, чтобы поцеловать, никогда прежде он не трогал меня при всех настолько вызывающе, будто хотел что-то доказать. Попыталась его отвлечь:

— Пойдем в мою комнату или наверх, там будет удобнее.

— А что нам мешает здесь? Тебя смущают остальные? Пусть они наконец поймут, что мы полностью совместимы и получаем удовольствие.

Он дернул лямочку майки и разорвал ткань, обнажив грудь. Удобнее разместил меня на своих коленях, начал целовать плечи, шею, захватывать ртом соски. Потом резко сдвинул в сторону посуду и уложил меня животом на стол. Когда я поняла его намерения, стала вырываться. Было невыносимо стыдно, что это происходит на виду у четырех безмолвных зрителей.

— Джелло перестань, ты с ума сошел? Что ты делаешь? У меня еще не прошло…

Он был под влиянием «дымка» или спиртного, да какая мне разница! Сейчас ощущала только отвращение и страх. Пусть он теперь мой муж, но разве у него есть право так со мной поступать… Под рукой на столе оказался нож, схватила его и каким-то чудом развернулась, хотела только показать, что настроена решительно, а Джелло наклонился и вышло так, что я наотмашь полоснула лезвием ему по груди.

Загрохотала посуда, ударившись об пол, следом полетел злополучный нож, я думала, сейчас Джелло придушит меня, как котенка. Или это сделает Чугго. Со зверским лицом он скинул Кару с колен и подскочил к нам. Такого поступка мне не простят! Но тут Шакко грубо стащил меня со стола и толкнул к двери.

— Уходи, спрячься на время!

Поверить не могла, вместо того, чтобы растерзать обидчицу короля, Чугго удерживал Джелло, который яростно шипел, порываясь кинуться в мою сторону. Надо бежать. Но куда бежать… Кара настигла меня в коридоре, схватила за руку и повлекла за собой.

— Быстрее! Отсидимся в бункере, я знаю код.

— Найдет же…

Она усмехнулась, распахивая передо мной двери на улицу, потом кивнула в сторону сарая.

— Бывала хоть раз?

— Нет, там Шакко трофеи хранит, противно.

— Внутри лаз, попробуем укрыться.

Пока она возилась с цифровым замком, меня шатало, как пьяную. Внутри сарая воздух был душным и сухим, стояла кромешная тьма, но Кара каким-то образом нащупала в дальнем углу люк.

— Эй, помоги поднять, боюсь, дырка в груди снова откроется.

— Сейчас… не вижу, где ты… тут бочки какие-то, я боюсь наткнуться…

В метре от меня вспыхнул крохотный огонек лазерного фонарика, я разглядела, за что держатся руки Кары, тоже ухватилась за край овальной дверцы в полу и с усилием потянула на себя.

— Уверена, что там безопасно? Откуда ты знаешь про это место?

— Чугго вчера показал, я же должна знать все способы защиты и все убежища там, где решила обосноваться надолго. А тебе на будущее тебе урок — попадешь во дворец, хорошенько изучи расположение комнат на случай внезапного бегства, а под брачным ложем держи пакет с комплектом самого необходимого для выживания. На случай внезапных сборов.

Пока спускалась по крутой лестнице под землю, мысли о дворце показались насмешкой. Внизу нас ожидало небольшое помещение с двумя лежанками у стен и металлическим столом. Свой мини-фонарик Кара укрепила на специальной подставке чуть выше своей головы.

— Располагайтесь, ваше величество!

— Может, хватит подкалывать!

Я уныло плюхнулась на тонкий тюфяк, покрывающий узкую кровать. Настроение отвратительное, зато Кара, кажется, навеселе, ну, еще бы, влить в себя столько лидуры. Как ни в чем не бывало улеглась на соседние нары, прижав руки к груди, наверно, раны дают о себе знать. А мне скоро захотелось поговорить, кое что прояснить для себя.

— Почему они за меня заступились? Я уж думала, живой из кухни не выйду.

— Ты их госпожа, они обязаны тебя защищать. Даже от вспышек такого дикого внимания короля. Джелло мог сильно навредить тебе, а потом пришлось бы жалеть. Чугго хорошо среагировал, даже не пришлось намекать.

— Поразительно! А вот ты, кажется, пялилась на нас с любопытством.

— Мне было интересно, станешь ли ты покорной шлюхой после этой сианской церемонии.

— О чем ты? Я его жена.

— Тем более должна подчиняться.

— Но не такому же скотству!

— Яссы спокойно относятся к сексу на виду у всех. Это так же естественно, как есть или пить, справлять другие потребности, оставаться без одежды. Ты разве не знала? О, тебя ожидает еще немало сюрпризов в таком случае… Ха-а… Привыкай, девочка!

— Он должен уважать и мои привычки, мои желания, — робко возразила я, совершено подавленная.

— Но мне понравилось, как ты его зацепила! — с мстительной радостью вдруг заявила Кара. — Хорошо бы остался след, а то ведь завтра и не вспомнит.

— Да что на него нашло, он не раз курил прежде, но не сходил так с ума! Он всегда был ласков, мы даже не ругались почти… после того, как между нами все уже нормально получилось.

— А тебе не понятно? Твой ясс тут несколько подзастрял, лет так на десять или больше, не помню точно, и вот добрый дядя сианец открывает двери клетки — лети, птичка. Пиу! Пиу! Быдыщь!

«Пьяная идиотка!»

— Ну-у, хватит дуться! Иди, ложись со мной, я тебя утешу. Правда, толстого члена у меня нет при себе, но..

— Лучше не лезь! И без тебя тошно.

Я села на кровать и запустила пальцы в волосы. Молчать невозможно.

— Иногда я его ненавижу.

— Это нормально. Переживешь!

Снаружи послушался какой-то шум, будто в сарае над нами разбушевалось крупное животное. Я подскочила к лесенке и забралась на верхнюю ступеньку, Каре пришлось хватать меня за ногу.

— Сядь на место! Не смей даже дергаться, иначе скручу так, что даже пищать не сможешь.

— Тише, давай послушаем.

Я приподняла крышку люка и тотчас опустила ее снова — неподалеку раздался грозный рев:

— Аа-рин! Где ты?!

Глупая ситуация. И, возможно, очень опасная. В голове словно стая воробьев замельтешила. А, что, если Джелло опять ударил Пойто? Или отлупил Шакко… Нет, «Чингачгук» не должен беспредела допустить.

Снова приподняла крышку и затаила дыхание, за стеной сарая послышались протяжные стоны:

— Шайсса… где ты, маленькая моя… Ари, вернись ко мне, Ари, любимая…

Пальцы Кары сжали мою лодыжку словно клешнями. У щеки ощутила ее горячее дыхание:

— Даже не думай вылезать! Он будет насиловать тебя до утра, тебе это надо?

— Ему плохо сейчас… очень плохо. Я должна быть рядом, хоть он и псих.

— А потом будет плохо тебе!

— Я не знаю, что хуже.

— Вниз, на лежак! Сядь там и прижми лапки. «Ненавижу…» Вытри сопли и не смей хныкать, когда завтра увидишь на нем царапину от ножа. Иначе ясс скоро будет о тебя ноги вытирать, а следом и все окружение.

— Я боюсь, что не справлюсь там… всякие церемонии, традиции…

— Я тоже боялась, когда в карьере меня раздели и привязали, задрав ноги так, что каждый мог свободно щупать обе мои дырки. Сначала "крысы" подходили по очереди, а потом накинулись толпой… Меня бросили на кучу металлических стружек и деревянной щепы, ты видела мою спину?

— Зачем ты постоянно вспоминаешь тот кошмар, переживая заново? Почему с тобой не провели психологическую работу, гипноз, например. Где ваши хваленые супертехники?

— А я не хочу ничего забывать. Я уже много лет живу одной ненавистью. Это мое топливо.

— Сжигаешь себя сама, значит. А Чугго?

— Иногда мне требуется физическая разрядка. А тут у вас еще и неплохо кормят.

— Разве все равно с кем? А если Шакко захочет с тобой побаловаться на ковре?

Кара мечтательно вздохнула.

— Старый Змей не позволит, хотя было бы любопытно.

— Ты, правда, такая или притворяешься?

— А ты сама? Только не надо мне рассказывать про космическую любовь с яссом. Он кормит тебя и бережет, теперь еще и хорошо трахает, но тебе, помню, хватало и языка.6dfffc

— Между нами есть и другие чувства. Мы разговариваем…

— После того, как он уложит тебя на стол? Чего ж ты сейчас сопротивлялась? Ладно, я все понимаю, не злись. Эти особи с яйцами между ног похожи, к какой бы расе не относились. На первом месте у них всегда будет война и переговоры об условиях мира, техника и у кого она круче, ресурсы и безопасность, да еще прямой мордобой…

— Для чего? Для чего мужчинам война и мир, техника и жилища, зачем эта вечная гонка за прогрессом?

— На что ты намекаешь, кукла с амбициями?

Я сделала большие глаза и таинственно понизила голос:

— Все ради нас, женщин! Тшш… только это секрет.

— Оу! А я и не знала. За такой поворот можно и выпить. Вот харнага, ни флюксика под рукой. Так спешила спрятать тебя, что забыла о развлечениях. Но мне нравится твоя болтовня, давай еще…

— Очевидные вещи, детка! Жаль, что тебе вставили пластик везде, кроме мозгов.

— А вот за это я бы тебе здорово всыпала. «Детка!» Когда меня так называли, ты еще ссала под себя.

— Ты не выглядишь старой.

— Брось подлизываться, придумай лучше, как завтра будешь смотреть в глаза своему королю.

— Думаю, это его проблемы, как я буду смотреть ему в глаза.

На нас двоих нашла какая-то дурь, мы смеялись до слез, несли всякую чушь, обсуждали мужчин и разные их параметры, вспоминали похабные анекдоты разных народов и планет. Конечно, до «культурного» багажа Кары мне было далеко. Она неплохо ориентировалась и в сианских армейских шуточках, и в вычурных порно-притчах Нийласа.

А я разоткровенничалась о своем прошлом на Земле, потом коснулась истории с Джелло. Уже засыпая в темноте, думала, а какое чувство на самом деле заставляло меня рваться наружу, стоило заслышать его умоляющий вопль: «Где ты, любимая…». Сегодня он повел себя со мной по-свински, никаких прелестей и волнений первой брачной ночи даже в помине не было.

Но ведь сегодня последняя ночь Джелло на Цоте. Ночь, которую он ждал много лет. Он не железный, не каменный, не из дерева… Он очень живой, горячий, агрессивный, бешеный, чокнутый… безумно мне дорогой, черт его возьми!

У соседней стены раздалось недовольное ворчание:

— Эй! Ты не спишь? Я забыла сказать, завтра не вздумай кинуться ему на шею при встрече. Держи себя холодно, но не с видом замученной овцы. Дай понять, что ночь прошла отлично даже без его члена у твоей задницы. Пусть хорошо это запомнит.

— Омм… Спасибо, Кара! Знаешь, я не могу тебе твердо обещать, но сделаю все, что в моих силах. В смысле, чтобы вытащить вас всех с Цоты — тебя, Чугго и Пойто, разумеется. Я добьюсь, я получу разрешение.

Она долго молчала, а потом ответила так тихо, что я едва смогла разобрать.

— Думай прежде всего о себе, Ари. Боюсь, на Яшнисс тебя с потрохами сожрут и даже кости не выплюнут. А что до меня… хм, нет, мне не все равно с кем. Ладно, спи, завтра такой важный день.

— Угу! Доброй ночи.