Глава 18

Нина В моей голове будто атомный взрыв происходит. Когда я в последний раз была настолько зла? Только если на Марка… Но всё равно вынужденно спешу догнать Анну. Ловлю её за руку аккурат в тот момент, когда она останавливается на палубе, облокотившись своим шальным задом о борт, чинно-пристойно делая несколько глотков своего коктейля с долькой лимона и розовым зонтиком. Первым делом отбираю как раз его. Пробую. Сперва на запах. Затем, как только подозрения укрепляются, смачиваю губы. Снова ругаюсь вслух. – Ты спятила? – выразительно смотрю на неё. Просто потому, что коктейль алкогольный. А дальше ругаюсь уже на себя. Не только ей одной, вполне возможно, и мне не стоило его пробовать. – Если только совсем чуть-чуть, – непринуждённо улыбается девушка. – Именно поэтому я тебя с собой и взяла, – добавляет, игриво поигрывая бровями. Вот же… Приходится стопануться. Прикрыть глаза. Вдохнуть глубже. Медленно выдохнуть. То не особо успокаивает, но хотя бы напрашивающиеся встречно матерные слова проглатываю, и то хорошо. Итак, начинаем заново: – Это вечеринка у Данте? – возвращаюсь к предыдущей теме нашего диалога. – Нет, конечно! – округляет глаза Анна, поворачивается в сторону находящихся на корме многочисленных гостей. – Элоиса, – указывает пальцем в центр толпы, где громко смеётся, запрокинув голову, платиновая блондиночка с длинными волнистыми локонами. – И это правда её День рождения. Аккурат в этот момент к смеющейся девушке подходят ещё две, обнимая её с обеих сторон, расцеловывая в обе щёки, вручая что-то в подарочной упаковке. То подтверждает слова Анны, и я с облегчением выдыхаю. Градус моего гнева снижается. И напрасно. – Но да, ты права, это яхта Данте. Элоиса – его невеста, – заявляет младшая Янг. Бить женщин – нехорошо. Тем более, тех, кто слабее тебя и в положении. Но именно сейчас я готова про всё это забыть и банально отшлёпать стоящую рядом. Айзек ведь ясно дал понять, как относится к тому, когда мы двое находимся в одном месте. Нисколько не утешает и тот факт, что Анна, скорее всего об этом не в курсе. – Я же у тебя сразу спросила, – укоряю её. Что я там только что думала о плохом утешении? Фигня полная! Наоборот. Она очень даже в курсе, что подтверждается в следующие секунды: – Ага, именно потому я и не сказала тебе, – кивает Анна. – Иначе бы ты не пошла. Села бы в машину и обратно уехала, оставив меня тут одну. Только слепой и глухой не знает о том, как мой брат пересчитал Данте рёбра за то, что тот говорил всякую хрень про тебя. Сесть в машину и уехать – чудесная идея! Так и собираюсь поступить, едва слышу её. Не учитываю только, что уже не я, а она крепко хватает меня за запястье, не позволяя уйти, а часть толпы с кормы движется как раз в нашем направлении, чем и пользуется Анна, громко всех приветствуя. Ещё немного, и мы уже не одни, нас окружает куча народа. Все широко улыбаются, обнимаются с ней и наперебой что-то болтают. Тогда она меня и отпускает. Я ж тоже затянута в водоворот всеобщего веселья и шума. Едва ли запоминаю хотя бы половину имён, которыми мне представляются. И да, я всё ещё вполне могу уйти, как только закончу с всеобщим знакомством, улучив подходящий момент, но младшая сестра Айзека и тут отличается. В девичьей руке появляется новый коктейль, а я опять мысленно ругаюсь. Вот как тут оставить её саму по себе? – Ты ж вроде беременна, – злюсь я, – или уже передумала? – отставляю забранный ранее коктейль на край борта и тянусь ко второму, который она аккурат подносит к своим губам. Но в итоге не забираю. Заново себя стопарю. Какого чёрта я делаю? Я ж ей не мама… Правда собираюсь её уговаривать? Хочет напиться, несмотря на собственное положение, мне-то какое дело? У неё должна быть и своя собственная голова на плечах. – А знаешь, похрен, я ухожу! – отворачиваюсь от Анны. Хотя нет, не так сразу. Бокал всё-таки у неё забираю. Демонстративно выливаю за пределы борта содержимое сразу обеих посудин. Собираюсь добавить вслух что-нибудь о том, чтоб взялась за ум и повзрослела, наконец, а то давно пора и вскоре станет слишком поздно, но именно в этот момент замечаю, как вода внизу пенится и бурлит, а пол под ногами слегка качает. А всё потому, что пока я изображаю неравнодушную няньку, сосредоточившись на одной избалованной девчонке, трап давно убран, яхта начинает отчаливать, а берег отдаляется от нас. – Эй, подождите! – выкрикиваю. По всей видимости в никуда, тут ведь не рабы гребут вручную на галере, чтоб по моей команде прекратить. Яхта плывёт дальше, набирая ход. В общем… – Млять! – чуть ли не вою в досаде. Вокруг шумно и так много голосов, что меня реально едва ли кто-нибудь слышит. Чья-то отпущенная шутка заставляет собравшихся громко смеяться, этот хохот перекрывает мой голос. Включается ритмичная музыка, народ полон решимости веселиться, им нет никакого дела до всей величины переполняющего меня отчаяния. Никто не поможет. Но и это не самое худшее. – О-оо… – доносится за моей спиной слишком знакомыми интонациями. – Вот уж не думал, что ты всё-таки примешь моё приглашение. Вынужденно оборачиваюсь. – Данте, – здороваюсь, взглянув на него в упор. Аллегретти стоит очень близко. У него несколько швов на лбу, прикрытых тонкими полосками пластыря, здоровенный фингал под глазом, который довольно паршиво прикрывают солнечные очки, нацепленные на нос не по времени темнеющих суток, и в целом он выглядит так, словно недавно его побил не кто-либо в одиночку, а сразу вся собравшаяся здесь толпа. Брюнет не один. С ним Элоиса. Блондинка виснет на нём, взяв под руку, положив голову ему на плечо, и внимательно разглядывает меня, а у меня как раз подарок торчит из раскрытой сумочки, перекинутой через плечо. Та, что притащила меня сюда, тут же оказывается тоже рядом с нами. И тоже виснет в обнимочку, только уже исключительно на мне. – Она и не принимала вообще-то, это я сюда её притащила, – облегчает хотя бы частично мою участь младшая Янг. – С чего бы жене моего брата принимать приглашение от такого мудака, как ты? К тому же, мы не к тебе пришли, а к Элоисе, – фыркает надменно. Так и не отлипает от меня полностью, пока тянется к девушке и демонстративно чмокает её в щёку в виде душевного приветствия. Оба наших подарка тоже вручает ей сама вместе со словесными поздравлениями. – Вот ты и стала ещё на год старее, малышка, – своеобразно заканчивает свою речь. Но именинница не в обиде. Задорно смеётся и отмахивается от неё свободной рукой. – Ты должно быть Нина, да? – интересуется у меня. Обмануться её доброжелательностью было бы возможно, если б она перестала слишком внимательно разглядывать меня, будто в оценке. И именно так девушки смотрят на ту, кого считают угрозой. Или же соперницей. – Верно, – подтверждаю. Чувствую себя совершенно неуместно и глупо. Проклинаю сперва Анну на тысячу раз, затем и себя. Вот что меня дёрнуло повестись на её уговоры?! Сама виновата. Лежала бы сейчас в горячей ванне, полной пышной пены, а не застревала бы здесь. А потому… – Мне нужно позвонить Айзеку, – нахожусь с первым подвернувшимся на язык предлогом, чтобы взять передышку и прийти в себя. В их разрешении или одобрении я не нуждаюсь, просто ухожу в ту часть палубы, где относительно немноголюдно, пока у меня ещё хоть немного, но ловит сеть. А абонент оказывается недоступен. И это почему-то оказывается ещё более обидным, чем факт собственной неосмотрительности. Как и то, что моё последнее сообщение Айзек не прочитал, соответственно, не ответил. – Что такое – не везёт… – вздыхаю уныло. Разворачиваюсь спиной к морю. Заново осматриваю то, где предстоит пребывать ближайшие часы. Тут собираются и впрямь сплошь богатые «мальчики» высочайшего уровня плюс приклеенные к ним «девочки» из не менее богатых семейств. Это чувствуется в их манере общения, жестам и шмоткам. Для таких, как они, бутылка минимум за десять тысяч – всего лишь хороший тон. И мне среди них делать нечего… А это лишь полбеды. Айзек совершенно точно взбесится… Минимум дважды. Кстати, о нём же… Только сейчас вспоминаю! – Ты сказала, твой брат пересчитал Данте рёбра за то, что тот говорил всякую хрень про меня, – нахожу заново Анну, оттягивая её в сторону. – Так за что именно, можешь конкретнее? – пытаю её своим взглядом. Просто потому, что если это действительно так, то по всему выходит, мордобой в ночном клубе – не только результат личной неприязни Айзека к Данте. Но что именно послужило тому виной? Та, у кого я спрашиваю, если и знает, то делиться в любом случае со мной не спешит. – Да просто чушь всякую, не бери в голову, – отмахивается от меня девушка. В её руке бокал с новым коктейлем и если честно, его мне тоже хочется отобрать. Но выплеснуть не за борт, а ей на голову. Разумеется, ничего такого я не делаю. – И всё-таки? – предпринимаю ещё одну попытку нормально поговорить. – Что именно Данте сказал обо мне? С чего бы ему вообще что-то говорить обо мне? – прищуриваюсь, глядя уже с подозрением. В конце концов, мы с ним знакомы по сути в общей сложности едва ли минут пять, а то и меньше. – Я и говорю: просто болтовня, всякая чушь, ничего конкретного, – оправдывается Анна. – Тебе ли не знать, каким вспыльчивым бывает Айзек? – округляет глаза. Быть может, я бы поверила ей, или скорее, решила, что на самом деле ничего такого в помине не было вовсе, просто она ляпнула не обдумав, как очередная импульсивность с её стороны, но к нашему дуэту присоединяется ещё одна девушка. – Если бы мне сказали, что я заключила брак с эскортницей, я бы тоже жутко вспылила, – вмешивается она. Высокая и очень худая, как модель с подиума, брюнетка останавливается в четверти шага от нас. С ней я ещё не знакома, среди всех собравшихся замечаю её впервые, но процесс самого знакомства не затягивается. – Адриана, – представляется девушка, протянув мне ладонь в жесте рукопожатия. – И я, кстати, совсем не считаю слова Аллегретти обоснованными, – добавляет. Должно быть, я слишком ошарашена услышанным, ведь вместо того, чтобы усваивать информацию, автоматически принимаю предложенную руку. – Слышала, ты работаешь в порту? – уточняет Адриана, разглядывая меня уже с откровенной заинтересованностью. У неё ясные голубые глаза и белоснежная широкая улыбка на фоне буйных завитков длиной до плеч. В свободной руке тоже коктейль, но едва ли она его пробовала. По крайней мере, в отличие от большинства присутствующих, у которых рты едва закрываются дольше, чем на пять секунд, чтоб в них не попал алкоголь. – Да, вникаю в управление портом, – отзываюсь, по-прежнему пребывая скорее в шоке, нежели что-то большее. – Я Нина. – Я знаю, – весело усмехается брюнетка. Как только моя рука снова исключительно при мне, мысли всё же перетекают в самом основном направлении. – Эскортница? – переспрашиваю. – Серьёзно? – смотрю снова на Анну, на этот раз с осуждением. Ничего себе болтовня, чушь и ничего конкретного! Младшая Янг тушуется под моим взглядом. – Не хотела, чтобы ты расстраивалась из-за всякого идиотизма, – оправдывается она. Но мне этого мало. – Откуда вообще такие предположения взялись? – перевожу взгляд на Адриану. Судя по всему, если и удастся ещё что-либо узнать, так от неё. – Ну-у… – быстро оправдывает мои ожидания брюнетка. – Ты появилась из ниоткуда, никто о тебе ничего не знает, – принялась перечислять. – Молодая, красивая, а ещё, невзирая на скотский характер Айзека, ваш брак явно не расчёту, – разводит руками. – Но ты же так не решила, – привожу обратным доводом я. – У моего отца каждую неделю по две таких новых, так что настоящую эскортницу от фальшивой я уж точно отличу, – смеётся она, смочив губы в своём коктейле. Именно смачивает, не пьёт. – Тебе бы, кстати, тоже не помешало, а то если будешь исключительно трезвенницей, все решат, что это у вас по залёту, – добавляет Адриана. Мимо как раз проходит официант, так что спустя половину минуты у меня есть свой собственный коктейль. А то, как демонстративно свои порции употребляет Анна, наводит на новую мысль. Она так свою беременность маскирует? Если да, даже не знаю, что хуже… – Не по залёту же? – уточняет Адриана, пока я думаю об Анне, с учётом, что так и не пробую. Тоскливо вздыхаю, глядя на бокал чего-то мутно жёлтого с розовыми волнами по бокам, украшенное фиолетовым зонтиком с ягодами. – Если бы это был банальный залёт, Айзек скорее отправил бы меня на аборт или же просто забрал ребёнка, – качаю головой в отрицании, вспоминая реакцию супруга на беременность его сестры. Анна, по всей видимости, тоже о чём-то таком вспоминает, потому что натянуто улыбается в своеобразной солидарности со мной, отворачивая лицо к линии горизонта. – Наверное, Данте так решил, поскольку не только твой папочка, мой тоже когда-то часто злоупотреблял, хотя у него не было по две новых каждую неделю, как в твоём случае, – так и не смотрит больше на нас младшая Янг, обращается не ко мне, а к Адриане. – У него была только одна. Но для неё он и правда был готов на что угодно. Если бы мама дала развод, то и впрямь бы женился на ней. Мой шок так и не проходит. Но уже наступает новый. Это она про Елену?!