Глава 19

Нина – И что, прям так уж и женился бы? – уточняет скептически Адриана. – Сына от неё, как всем известно, точно признал, – фыркает с видимым презрением младшая Янг. И если Анна так и продолжает смотреть на линию горизонта, то третья из нас бросает на меня короткий нечитаемый взгляд. Всем же понятно, что речь всё ещё про Айзека. Быть может, она решает, что мне может стать неловко. Но на самом деле лично меня это по-новой злит. И я едва терплю, оставив при себе едкий комментарий о том, что вряд ли сын Елены действительно и сын Антонио тоже, если только их семейка не топит за регулярный инцест. Судя по всему о близком родстве этих двоих никто не знает, Айзек признался мне в том и то с неохотой, а значит вряд ли я имею право разглашать этот секрет, чем бы ни была вызвана необходимость его сохранения. – В любом случае, как по мне, не стоит судить детей по их родителям, – заполняет воцарившуюся паузу Адриана. – А то есть судить меня по моему старику, я не только закольцую себя с каким-нибудь первым встречным альфонсом по каталогу, но ещё и посажу себе печень ближе к тридцати, потому что бухло – единственное, в чём есть хоть какое-то утешение, – заканчивает с сарказмом. – В таком случае тебе стоит оформить предзаказ и не только на печень, – отзывается Анна с мрачной насмешкой. – Новое сердце и лёгкие точно пригодятся. Собеседница кивает в своеобразной солидарности. Я же заново стискиваю зубы покрепче, озираясь по сторонам. А ещё задумываюсь вслух: – Тут есть катер? Вот бы воспользоваться им, чтоб свалить отсюда наконец поскорее и не слышать это всё, поскорее забыть. – Умеешь управлять катером? – заинтересовывается Адриана. – Нет, – вынужденно признаю. Вспыхнувшая идея больше не кажется по-прежнему заманчивой. Если только не заплачу тут кому-нибудь из персонала, чтоб они мне с этим помогли. Опять же, если учесть, чья именно это яхта, как и соответственно всё то, что к ней прилагается, в любом случае придётся сперва просить об одолжении самого Данте, а это уже проблема. – Да ладно тебе, после того, как брат отполировал мордашку Данте, мало кто из присутствующих осмелится ещё раз обсудить то, что ты из эскорта, – утешает сомнительным способом Анна, переставая пялиться на горизонт, будто приклеенная. – А если и нет, что с того? – фыркает, разворачиваясь ко мне. – Я вообще считаю: прежде чем заключать брак с одним из таких мудаков, как все эти, – взмахивает рукой в сторону кормы, где находится толпа, – нужно отдавать всех невест в специальную школу по типу того же эскорта, чтоб потом никто не был в накладе. Там уж точно научат, как ублажать мужика, чтоб он на сторону не гулял и охотно как миленький делился своим состоянием со своей суженой, раз никакой другой пользы от него всё равно нет. – То есть в любом браке стараться должна только женщина? – по-своему расценивает услышанное Адриана. – Кто ж ещё? – в фальшивом удивлении округляет глаза Анна. – Никакой надежды нет на этих мужиков, – качает головой в столь же фальшивой грусти. – Так что если смотреть с этого ракурса, можешь собой вполне гордиться, Нина, пусть завидуют, – обращается уже ко мне. Сказала бы я… Но не сказала. – Если всё ещё подумываешь о катере и своём намерении сбежать, учти: все решат, что тебе есть, от чего скрываться, – вставляет Адриана. – Вряд ли это – единственное, что меня напрягает здесь, – сознаюсь в ответ. Младшая Янг на это лишь демонстративно закатывает глаза, прекрасно улавливая мой скрытый посыл по отношению к себе. Вполне возможно, на этом тема с моим не особо уместным присутствием была бы исчерпана, тем более, что это уже не исправить, но через короткую паузу Адриана добавляет новым откровением: – Если ты про Элоису, то они с Айзеком встречались так давно, что уже почти никто и не помнит, включая её саму, – концентрируется на своём бокале и задумчиво стучит по краю стекла. В первую секунду я решаю, что у меня проблемы со слухом на фоне двух предыдущих шоков. Во вторую – смотрю снова на Анну, начиная превосходно понимать, за что эту девушку так сильно недолюбливает её старший брат. А вот в-третью… – Зашибенно, ещё и это! – выдыхаю, плохо скрывая переполняющее меня негодование. Я мало того, что в глазах почти всех тут присутствующих – эскортница и жена сына такой же эскортницы, так ещё и именинница – бывшая моего супруга, а ныне – невеста того, с кем мне видеться нельзя! Даже почти интересно становится на секундочку, в этом цирке может возникнуть хоть одно обстоятельство, которое будет выглядеть не настолько дебильно? – Ой, ну подумаешь, встречались когда-то, с кем не бывает? Адриана же сказала, никто этого даже особо не помнит, – восклицает Анна. – Если учитывать подобную ерунду, нам тут всем общаться не с кем будет. И вообще, если бы не я, ты бы так и провела все свои оставшиеся дни затворницей, скончавшейся на портовой каторге. Хватит уже переживать на пустом месте. Айзека даже в стране нет, просто развлекайся, пока есть возможность. Пусть все знают, насколько тебе плевать на их идиотское мнение. Вот уже в который раз за вечер меня посещает желание врезать ей. Она ведь мало того, что прекрасно знала, куда именно фактически обманом затащила меня, ещё и совершенно не считает теперь, что это ненормально. Какие уж тут угрызения совести или хоть капля вины? В очередной раз покрепче стиснув зубы, проглатываю все напрашивающиеся вслух комментарии. Отворачиваюсь от обеих девушек и ухожу. – Пойду, найду себе другой коктейль, этот мне не нравится, – пользуюсь выдуманным оправданием. На самом деле просто ищу себе более уединённое место. Таковое находится на нижней палубе, аккурат около подвешенной на цепи моторной шлюпки. Какое-то время я бездумно рассматриваю свою находку, потом бестолково пялюсь на близ беснующиеся волны, заодно мысленно ругаю саму себя – не только за то, что столь легко попалась на нехитрую уловку юной Янг, но и за то, что кажется, слишком остро реагирую на всё сопутствующее. Если уж на то пошло, в каждой компании, особенно золотой избалованной жизнью молодёжи, существует полным полно самых разных грязных сплетен, и для меня нечто подобное не должно становиться чем-то настолько новым или внезапным, чтоб примерять на себя образ королевой драмы, заламывать руки и страдальчески вздыхать, коря судьбу и злой рок. Почти уговариваю себя вернуться наверх, нацепить лживую маску полнейшего безразличия и просто пережить оставшуюся часть вечера, но первый же мой шаг в обратном направлении сопровождается знакомым приступом накатывающей тошноты и головокружения. Хватаюсь за одну из ближайших цепей, которые, как я помню, находятся чуть левее от меня. Промахиваюсь. Оступаюсь. Заваливаюсь на бок, у самого края не огороженной части палубы. Ну, конечно! Свалиться в воду, как раз то, чего мне не хватает! Так и не опробованный мной коктейль падает туда первым. Хорошо, в итоге я сама всё-таки не сваливаюсь, несмотря на то, что к этому очень близка. В последний момент меня ловит за руку чья-то чужая. Мужская. Она же помогает вернуть моё равновесие. А я не настолько шикарно плаваю и выносливая, чтобы отказываться от оказанной помощи хозяина яхты даже после того, как осознаю, что рука принадлежит не кому-то там, именно ему. – Спасибо, – благодарю. Всё-таки достаю до ближайшей цепи. Хватаюсь за неё обеими ладонями и так крепко, как только могу. Жду, когда нагрянувший приступ тошноты закочится, а головокружение подутихнет. К сожалению, Данте и тогда не уходит. – Ты в порядке? – хмурится, оценивающе разглядывая меня. Снова тянет ко мне свою руку, но на этот раз прикоснуться я не позволяю. – Да, вполне, – отодвигаюсь от него. – И что тогда ты здесь делаешь? – не сдаётся он, заглядывая мне в глаза. – Уж точно не пытаюсь самоубиться на фоне того, какой вдруг гадкой стала моя жизнь, едва я оказалась здесь, – язвлю машинально, – просто оступилась. И если тому же Айзеку вполне привычна манера моего изъяснения, то лицо Данте вытягивается в неподдельном удивлении. Хотя с эмоцией справляется он быстро. – Ладно, понял, – поднимает ладони в жесте полной капитуляции, – не буду мешать, – отступает от меня сразу на несколько шагов назад. Надеюсь, что теперь-то он точно уйдёт, а я смогу ещё немного помедитировать в относительном одиночестве, но, как говорится, мечтать не вредно. – Не знаю, что именно тебе рассказали обо мне те две сплетницы, с которыми ты прежде общалась, но я не настолько безнадежен, как ты себе теперь представляешь. Невольно усмехаюсь. Он ещё и наблюдал за мной? Но вслух начинаю с другого: – То есть, всё на самом деле не так, а ты не залазил под юбку Анне, которая в тот момент даже совершеннолетней не была? – выгибаю бровь. Бью в самую цель. Данте уж точно не рассчитывает на то, что мы обсуждали что-то в таком духе, поскольку заметно тушуется, отводя взгляд. Мы и не обсуждали. Но не суть! – И, конечно же, не ты в настоящие дни имеешь бывшую подружку Айзека? – добавляю услужливо. – В то время, как его жена, которая я, вдруг стала той, кто общается с мужчинами исключительно за деньги. У вас двоих-то, в отличие от нас, всё непременно и исключительно по любви, – цепляю дежурную улыбку в подобии заинтересованности встречной реакции. На самом деле мне абсолютно плевать, станет ли он оправдываться или же отрицать, как и то, каким образом он это сделает. Я наконец готова отсюда уйти. Даже цепь отпускаю, раз уж приступ утихает и мне намного лучше. Но и полшага не ступаю. Вынужденно останавливаюсь, когда Данте преграждает путь собой. – Подожди, – произносит брюнет, приподнимая ладони в останавливающем жесте. – Я могу всё объяснить. На моих губах приклеивается новая усмешка. – Я разве спрашивала с тебя объяснения? Зачем они мне? – спрашиваю, но ответа не жду. – Если бы не Анна, меня бы здесь вообще не было. Надеюсь, скоро так и будет. Предпринимаю ещё одну попытку его обойти, думая о том, насколько сильно его невеста не обрадуется, если застанет нас двоих здесь. Несмотря на то, что я сильно рискую снова начать падать в воду, когда ступаю по самой кромке палубы, на этот раз выходит удачно. – Если бы не Анна, многого бы из того, что случилось, не было, не только того, что касается тебя, Нина, – доносится мне уже в спину. – Будь с ней осторожнее. Она гораздо более злопамятна и коварна, чем кажется. Вынужденно замираю. Оборачиваюсь к нему. – То есть пытаешься сказать, что она сама виновата в том, что между вами двумя произошло? – прищуриваясь. Может, младшая Янг – взбалмошная, легкомысленная, порой раздражающая, но это не значит, что можно сюда приплетать… совершенно несравнимое! Он, конечно, не первый из мужчин, свято считающих, что если парень пристаёт к девушке, не слыша «нет», то виноват кто угодно, но только не он сам, однако менее выбешивающе в моих глазах подобное не выглядит. Кобелина! Ещё и болтун! – Я пытаюсь сказать, что ничего такого на самом деле я не делал, хотя твой муж, разумеется, мне не поверил ни тогда, ни в будущем вряд ли изменит своё мнение, – возражает Данте. – Но вряд ли бы Айзек женился на тебе, а не на моей нынешней невесте, если бы не Анна. Это факт. Зависаю. На секундочку. Но только на одну. Господи, кого я тут слушаю?.. – Придумай что-нибудь получше, – фыркаю в презрении. – Но если так уж сильно хочется казаться хорошим в моих глазах, будь так любезен, верни яхту к берегу, я очень устала и хочу домой, – возобновляю шаг. Больше не оборачиваюсь. Возвращаюсь к Анне. Мне даже удаётся последующие полчаса вполне успешно делать вид, будто меня и впрямь интересует разворачивающаяся вечеринка. Тут мне и напрягаться не обязательно. Народ по-прежнему шумит и развлекается кто как может. Не только их смех, но и алкоголь льётся рекой. Какие уж там сплетни, они и себя-то едва помнят с таким-то количеством употреблённых коктейлей. А по прошествию обозначенного времени яхта на самом деле возвращается к берегу, как по заказу. Хотя этому молчаливо радуюсь лишь я одна. – Эй, ещё даже не полночь! – Какого хрена мы вернулись? – Мы забыли заправиться? – Мы забыли остальное бухло? – Мы забыли кого-то ещё? – Что происходит? И это только первая часть от всего объёма недовольства, которое я успеваю уловить, прежде чем пихаю младшую Янг в поясницу по направлению к установленному трапу. – Мы возвращаемся домой. Не обсуждается. Иначе брошу тебя здесь одну и забуду, – выношу бескомпромиссным вердиктом. Анна не спорит. Разве что… – Яхту развернули из-за тебя? – удивлённо разевает рот. – Всего лишь пользуюсь случаем, – обламываю её. Разумеется, я не собираюсь признаваться в том, что я на самом деле о чём-то таком ляпнула Данте. Не хватало ещё нового повода для сплетен, раз уж он каким-то недоразумением судьбы вдруг прислушался ко мне. – Очень удобный случай, прям загадочное совпадение, а не случай, не находишь? – не верит мне Анна. – Мы не должны были возвращаться ещё минимум часа полтора, – хмурится и сверяется с часами на экране своего телефона. Я не собираюсь её уговаривать, как и заново разубеждать, просто продолжаю идти. Едва под моими ногами вновь исключительно твёрдая земля, вдыхаю полной грудью, не скрывая своего облегчения, мысленно отпуская всё плохое, что успевает впитаться в меня. – И когда только вы двое успели договориться? Что ты ему пообещала взамен? – не сдаётся и тогда девушка. Вдыхаю глубже. Всё ещё не ведусь на её непрекращающуюся болтовню. Но позади нас слышится громкий оклик Адрианы, и мы обе вынуждены притормозить. – Ты сумку забыла! – зовёт она. Сумка не моя. Анны. Ею она и машет нам. – Точно, – ворчит младшая Янг. – Подожди у машины, я быстро, только туда и обратно. – Ладно, – соглашаюсь. Моё проблемное приложение на сегодняшний вечер торопливо возвращается на яхту, а я едва переставляю свои ноги, пока пересекаю причал по направлению к автомобильной стоянке. Да и то до своей машины так и не дохожу. За моей спиной снова слышатся призывные вопли. Не особо внятные. Разбираю только своё имя, расстояние слишком велико. – Что?! – разворачиваюсь. На это Анна, успевшая подняться на борт и добравшаяся до Адрианы с её сумкой, машет мне обеими руками. – Я тебя не слышу! – указываю пальцем себе на ухо, покрутив им в воздухе. Возможно, если б с их стороны не долбила так громко музыка, то удалось бы понять её с первого раза. Но с третьего или четвёртого я всё же разбираю от неё: – Две минуты! Не смей уезжать без меня! – Куда ж я денусь… – ворчу себе под нос. – Что?! – тоже не понимает она меня. Но это не так уж и важно. Как то, что я слишком поздно обращаю внимание на движущийся чёрный автомобиль, на пути у которой как раз стою. Он не сбавляет довольно высокую не по местности скорость, не сигналит, чтоб я отошла, будто водитель вовсе и не замечает препятствие в моём лице на своём пути. Яркий свет ксеноновых фар ослепляет меня, едва я поворачиваю голову в сторону машины. А последующий визг шин – слишком запоздалый, чтобы это помогло помочь вовремя притормозить.