Глава 30.3

Первой.

Может, Каан и зол на меня, но всё равно придерживает открытую им же дверь, позволяя пройти вперёд. Даже задерживается немного, заметив моё сопровождение. Хотя те и при таких обстоятельствах не упускают из виду, в чьём обществе я заканчиваю экзамен.

— Всё в порядке? — интересуются у меня первым делом, бросив на уходящего в другую сторону парня хмурые взгляды.

— Да, — соглашаюсь скорее по инерции, нежели то в самом деле является чем-то значимым.

Пока идём к машине, в моих мыслях совсем другое. Оказавшись на заднем сидении внедорожника, первым делом назначаю время и место, отправив их Каану. Выбираю общественное заведение. Максимально безопасное. Может, мне и жизненно необходимо обсудить тему с доносом на моего опекуна, посвященном случившейся между ними драке, но это не значит, что я собираюсь повторять все свои прошлые ошибки и делать ещё хуже, чем уже получается. Дальше раздумываю о том, как выбраться из дома незамеченной. Поздним вечером. Чтоб все считали, что я заперлась у себя в спальне, и не хватились слишком быстро. Телефон всё-таки беру с собой, несмотря на то, что вместе с ним меня вычислят намного быстрее, нежели в обратном случае. Собственно, потому и беру. И даже самолично отправляю одному из охранников своё новое местоположение, как только оказываюсь перед входом в элитный ресторан, с которым впервые меня познакомил Адем Эмирхан.

Форы в сорок минут, чтобы они добрались сюда из особняка, мне вполне хватит…

Надеюсь.

Как и надеюсь на то, что будет достаточно тех личных сбережений, которых у меня не так уж и много, чтобы меня пустили. Благо, в этом мне везёт. За стойкой тот же администратор, который встречался ранее. И он меня помнит. На этот раз ничего не спрашивает. Приветливо улыбается и провожает за тот же столик, что и прежде, запомнив моё предпочтение.

Становится понятно, почему у них стакан воды стоит, как несколько бутылок, добытых из горного источника.

Каана нет.

А я начинаю нервничать…

Не придёт?

Опоздает?

И тогда я не успею с ним поговорить и узнать, что происходит. Приставленная ко мне охрана заберёт раньше.

Гадство!

С последней мыслью я и набираю тому, ради встречи с которым так сильно рискую.

Первый гудок…

Второй.

Третий…

Нервничать я начинаю ещё больше. Почти впадаю в панику, хотя делаю вид, словно меня интересует меню. Заказываю чашку лишь кофе. К тому времени, как его приносят, счёт гудков переваливает за несколько десятков. Как и количество заново набранных звонков.

Так и навязчивой стать можно!

Перестаю звонить.

Мысленно ругаюсь.

С самой собой.

Паршивая всё-таки была идея!

Кофе так и не пробую. Оставляю нетронутым. Поднимаюсь и собираюсь на выход.

И тут же натыкаюсь на того, кто всё-таки пришёл…

Попадаю ему прямо в руки, которые предусмотрительно и своевременно обхватывают за плечи, чтобы избежать неминуемого столкновения. Да с такой лёгкостью, почти привычно, словно какая-нибудь гребанная традиция, если мне не изменяет память.

— Уже уходишь? — вместо приветствия усмехается Каан.

Снова ругаюсь в своих мыслях.

Глубоко вдыхаю.

Собираюсь как можно ровнее сообщить, чтоб отпустил. Но стоит открыть рот, как хватка и сама исчезает. Ничего не остаётся, как вернуться на своё место.

— Ты хотела поговорить, — напоминает расположившийся напротив.

Да, хотела. Обсудить сложившуюся ситуацию. Если потребуется, попросить прощения. И даже умолять, если нужно будет. Лишь бы всё исправить. Любым способом.

Жаль, всё это исключительно в моих мыслях…

На деле язык будто к нёбу прилип. Не могу выдавить из себя ни звука. Да и внезапно вообще осознаю, что совершенно не знаю, с чего начать.

— Так понимаю, речь о твоём опекуне? — немного облегчает задачу сам Каан. — С которым ты спишь, — припечатывает фактически открытым обвинением.

Удивительно, но его скрытая агрессия идёт мне на пользу. Вспоминаю о том, что не так уж я и виновна.

— Вы первые напали, — обозначаю, как есть.

На чужом лице отражается гримаса досады.

— Но сломанные рёбра не у него, — отзывается напоказ безразлично Каан. — А ещё рука. Колено. И нос.

Если учесть, что у того, кто передо мной, конечности по всей видимости абсолютно целы, значит речь про остальных, которых, кстати, я сегодня не видела.

— А ещё вы были вооружены, — напоминаю и об этом.

Каан морщится, словно мои слова причиняют боль. И я цепляюсь за это, продолжая давить дальше:

— Все видели это. Я в том числе. Может, других купить вы и можете, но не меня. Это была самооборона.

— В самом деле? — криво ухмыляется Каан. — Один свидетель против тридцати — ничто, вредина, если ты вдруг не понимаешь. Тем более, ты — предвзята. Никто тебе не поверит, — склоняется над столом ко мне ближе.

Вспыхнувшее раздражение я подавляю. Как и все свои опасения в том, что не так уж он и не прав. По той части, где такие, как он, могут сделать и не такое. И ведь прокатит. Не раз прокатывало. За годы обучения в школе «Бахчешехир» безотказно закапывали выбранную жертву и за меньшее, с куда менее значимыми обстоятельствами.

— А если ты вдруг забыла, напомню: мой дед работает в Генеральной прокуратуре Анкары. Отец Арды — губернатор Газиантепа. Дядя Кагана — президент Ассоциации промышленников Турции, — перечисляет имена своих сообщников, участвующих в драке, тем самым лишь подтверждая мои мысли.

Становится по-настоящему дурно...

Нет, не потому, что он говорит о том, о чём я якобы не помню. Помню. Очень чётко. Как и имею представление о том, на что все эти люди способны. Потому и сижу сейчас здесь перед ним. Сижу и понимаю, насколько серьёзно он настроен, сколько злобы и обиды в нём. Не остановится.

Если только не…

— А давай ты просто скажешь, чего ты хочешь, чтобы это всё прекратилось? — завершаю мысль уже вслух.

Где-то на задворках сознания мелькает предостережение о том, что слишком громкими словами я бросаюсь. Тогда, на яхте, перед Адемом Эмирханом, было не столь опасно и опрометчиво исполнять нечто схожее. Теперь же я могу за это действительно больно расплатиться.

И расплачиваюсь…