Глава 24. Черные киты
- Кит! Это кит! Ты только погляди! - орала бабуля Катарине в ухо своим натренированным голосом. - Боже, Катя, он прекрасен! Такой огромный!
А женщина морщилась, смеялась и тоже визжала - от холодных брызгов в лицо, от соли, щиплющей искусанные губы, от хмельного восторга, переполнявшего ее. Тут же были и Джош с Самантой: они крепко прижимались друг к другу и выглядели очень счастливыми.
- Господин Да-Эдра, я бесконечно вам благодарна! - в очередной раз обернулась Кэт к седовласому мужчине, с легкой насмешкой наблюдавшего за своими гостьями.
Именно отец Джордана вывез их в океан, чтобы показать то, чего они никогда не видели. Океан, настоящий океан: со всех сторон большой катер окружала мятущаяся, волнующаяся вода. На Амадее подобное было невозможно представить. Питьевую воду привозили с планеты-сателлита, а для соблюдения гигиены вода была мутная, рыжая, пахнущая железом. Те, кто побогаче, приобретали ионные очистители или многоступенчатые фильтры часто даже обратного действия. На Амадее не было "живых" водоемов. На Амадее не было ни птиц, ни насекомых, ни животных, кроме домашних.
- Я счастлив доставить вам это маленькое удовольствие, - широко улыбнулся дамам доктор биологических наук Эран Да-Эдра.
Проклятые квантры, почему они такие великолепные? Какой естественный отбор они прошли, чтобы в результате стать эталонами мужества и мужской красоты? Даже в зрелом возрасте они потрясающе выглядят. Кэт пока не встретила ни одного откровенно страшного мужчины на этой планете. Всё высокие, широкоплечие, с приятной внешностью. Нет ни толстяков, ни лысых, ни сутулых. Нет, понятно, что они все помешаны на спорте, но всё равно - генетика.
Джордан мрачен. Он стоит у самых перил, опустив голову, и молча смотрит в воду, сжимая кулаки в кармане легких спортивных штанов. Лицо покрыто щетиной: он не брился сегодня. У Катарины сердце щемит от нежности. Верена с нами не поехала, предпочтя "обсудить предстоящую свадьбу" с матушкой квантра. Планетница этому рада, видеть Верену ей лишний раз не хочется. Да и Джордан не очень-то похож на счастливого жениха, но сейчас это неважно. Кэт просто рада тому, что его видит. Подошла к нему, встала рядом, положив руки на перила перед собой. Спустя пару мгновений его большая смуглая рука накрывает ее, их пальцы переплетаются. Мужчина и женщина не смотрят друг на друга, не разговаривают. Но эти переплетенные руки сближают их, кажется, больше, чем секс. Вряд ли сейчас можно найти на Квантре человека счастливее Катарины, хотя кто знает. Среди серых волн снова показывается черная спина гигантского животного. Она в очередной раз поражается, как ничтожен и жалок человек по сравнению со стихией.
- На Квантре осталось только четыре особи черных китов, - раздаётся гулкий голос Да-Эдра-старшего. - Недавно у самки по имени Элизабет родился малыш. Это первый детеныш за последние десять лет. Люди долгое время истребляли китов ради их ценнейшего жира, а когда спохватились, оказалось, что это - экологическая катастрофа. Животные, потерявшие пару, просто выбрасывались на берег. Киты - однолюбы, если так можно сказать про зверей.
- На Амадее нет животных, - тихо сказала Катарина. - Совсем. Только крысы, тараканы и те, кого можно держать в доме. Но они очень дорогие. Позволить себе кошку или собаку могут только очень богатые люди.
- Настолько богатые, что даже у меня была кошка-робот, - вздохнула Саманта. - Налоги на домашних животных выше, чем на элитную недвижимость.
Женщины притихли, понимая, что их планета никогда уже не будет казаться им прекрасной. Наверное, ни одна из них по своей воле не покинула бы Квантр-14, вот только донне Марии гостевую визу открыли лишь на неделю, которая уже подходила к концу.
- Я обещала вам концерт, - внезапно напоминает Джордану Мария Скармозэ. - В поддержку этих самых китов. Или вы пошутили?
- С такими вещами не шутят, - быстро ответил квантр. - Как быстро вы сможете? Что вам нужно?
- Площадка, музыка и пара репетиций, - пожала плечами бывшая оперная певица. - А по времени... да хоть завтра. Я почти все свои песни помню наизусть. Я много лет преподаю музыку. Дайте мне минус и микрофон - и я спою хоть сейчас. Это моя работа и моя любовь.
- Отчего же вы не поете на сцене?
- Не хочу, - коротко ответила пожилая женщина.
Кэт внимательно поглядела на нее - ее поведение вызывало всё больше вопросов. Ее бабушка сильно ожила здесь, на Квантре-14. Поет, сияет, глаза светятся. Интересно, узнает ли Кэт когда-нибудь всю правду? Донна Мария не из тех людей, которые делятся своими переживаниями. Она всегда казалась закрытой, будто шкаф с микросхемами. Молчаливая, спокойная, она никогда не позволяла себе повышать на кого-то голос. Даже своего сына, отца Кэт, отчитывала ровно и тихо. Катарина не помнила, чтобы бабушка жаловалась, или возмущалась чем-то, или плакала. Сейчас ей кажется это ненормальным, а раньше она восхищалась ее самообладанием. Словно предвосхищая вопросы, бабушка качает головой, мягко улыбаясь.
- Я всегда мечтала спеть на улице, - говорит она. - Когда над головой нет ничего, кроме неба, а вокруг свобода.
- Хорошо, - улыбается Джордан. - В национальном парке есть сцена. Пожалуй, это даже символично. Будет вам и небо, и воздух, и даже лучший на Квантре оркестр.
---
Она стояла на высоком помосте, вся в белом, словно невеста. Великолепный голос наполнял пространство вокруг и, ничем не ограниченный, разливался дальше - между деревьями, по дорожкам парка, где кружили молодые женщины с колясками, плыл над прудом, возле которого обычно гуляли парочки, а именно сегодня было совсем пусто. Весь народ был там, на площадке, возле деревянного помоста, у подножья которого располагался оркестр. Квантры были повсюду: на площади, на зеленой траве, между деревьями. Вначале они просто с восторгом внимали, потом робко начали подпевать. Сейчас, когда Мария пела уже второй час, зрители уже не стеснялись и пели вместе с ней в полный голос. Они действительно знали все ее песни.
Катарина стояла в толпе рядом с матерью и сестрой Джордана и, как многие женщины, утирала слёзы. Прощальная ария Летиции из "Звездного дождя", где героиня оплакивала не вернувшегося с войны мужа и обещала всегда его любить, когда-то стала для самой донны Марии пророческой. Ей она завершила свою карьеру. Ей она завершала концерт. Марайа, муж которой погиб несколько лет назад, откровенно рыдала на плече у матери.
Кэт, не в силах слышать эту песнь, полную тоски, боли и страсти, закрывала глаза и отчаянно жалела, что Джордана нет рядом. Ей просто необходимо было в кого-то сейчас вцепиться. Не в госпожу Да-Эдра же, в самом деле! Женевьева Да-Эдра и без того смотрела на нее странно и внимательно. Если Марайе Кэт изначально не слишком нравилась, то госпожа мать Джордана, напротив, была слишком приветлива. Катарине даже показалось, что она ей нравилась. Бред, конечно. Разве так бывает? Кому она может понравиться здесь, на Квантре, с ее-то прошлым? Здесь вообще не любят планетников, и Кэт их прекрасно понимает. Амадейцы, да и прочие расы со своими планетами натворили столько экологических катастроф, что их к подобному раю, как Квантр, даже близко подпускать нельзя.
Концерт закончился, но люди не расходились. В сторону помоста летели цветы, целое море цветов, целый океан!
- Бабушка завтра улетает, - сообщила Кэт Женевьеве. - Ей пора домой. Спасибо вам за всё, это было великолепно!
- Я-то причем, - вздохнула госпожа Да-Эдра. - Это всё Джордан.
- Значит, спасибо вам за сына.
- Это я должна вас на коленях благодарить, Катарина, - тихо сказала женщина. - Вы - его донор. Если бы не ваша помощь, мой сын остался бы калекой.
- Смешно, - пожала плечами Кэт. - Ничего я не сделала такого выдающегося.
- Когда-нибудь у вас будут дети, - прошептала Женевьева. - И вы поймете мои чувства.
Катарина только покачала головой. Это вряд ли. И дети, и чувства. Ничего у нее не будет.
Толпа расступилась, и к ним подошла донна Скармозэ - усталая, с мокрыми взъерошенными волосами, размазанной тушью и совершенно шальными сияющими глазами. Она уткнулась внучке в плечо, устало вздохнув.
- Ноги не держат, - прошептала она. - Где там машина? Я слишком старая для такого дерьма. Боже, как я теперь буду жить?
- Как раньше? - предположила Кэт.
- Я тебе не рассказывала, - призналась бабушка, оперевшись на ее локоть и скидывая туфли. - Валдис не хочет, чтобы я работала. Он говорит, что теперь он великий художник и будет сам содержать семью.
- И что ты об этом думаешь?
- С одной стороны это заманчиво, - прищурилась донна Мария. - Бросить к черту эту гонку и уйти на пенсию. А с другой - что мне дома-то делать? Шарфики вязать?
- Петь? - тихо предположила девушка. - Летать по разным планетам и петь?
- Это был бизнес, детка, - скривилась Мария. - Грязный, жестокий бизнес. Когда за моей спиной был Рафаэль, я чувствовала себя в безопасности. Я была молодая, сильная, смелая. Мне присылали отравленные конфеты, в меня стреляли, подкидывали наркотики, а я только смеялась. Со мной был Раф, а он был бандит.
- Дедушка Рафаэль был бандитом? - с ужасом переспросила Катарина.
- Еще каким, - ухмыльнулась донна Мария. - И к тому же убийцей и контрабандистом. Его боялись в преступных кругах, поэтому никто не трогал меня всерьез.
Кэт молчала, переваривая эту информацию. Женевьева и Марайя молчали не менее потрясенно. Спасибо, бабушка, конечно. Теперь у Катарины еще меньше шансов остаться с Джорданом. Были нулевые, стали отрицательные.
- Погоди, но ведь у деда награды и всё такое? - жалобно спросила амадейка.
- Ага. Он герой войны. Раф организовал ополчение, собрал войска, потом еще угнал с приятелями крейсер и принес немало проблем н'илунгам. Его даже эти черножопые почему-то любили.
- Бабушка! - Кэт в ужасе прижала ладони к щекам. - Так же нельзя говорить!
- Черножопые, беложопые, какая разница? - философски заметила женщина. - Жопы-то у всех есть.
- Хвостожопые, - неожиданно выдала Женевьева с невинным видом, и все расхохотались.
Истошно гудя, к ним через толпу прокрался большой флаер типа "лимузин", откуда весело махал руками Джордан, и женщины со вздохами облегчения залезли в машину. Донна Мария прикрыла глаза, а госпожа Да-Эдра снова принялась уговаривать Кэт переехать в ее квартиру, которая всё равно пустует. Катарина же, ловя внимательный взгляд Джордана в зеркале, вежливо отказывалась. Что делать дальше, она не знала. Бабушка уезжает, Саманта совершенно увлечена своим женихом и ведет себя как образцовая квантра. Она здесь вроде бы и не нужна. Но уехать не может и не хочет. Надо бы искать работу. Или принять предложение доктора Ди-Драна, чего она делать, разумеется, не собирается.