Глава 20
Тем временем, наша дружная компания, состоящая из въёльта с раздвоением личности (это я), икающего от пережитой истерики грифона и задумчивого двухметрового демона в разодранной одежде, выбралась из густой травы на небольшую прогалину, заваленную осыпавшимися с вершины камнями.
— Фараон, место- не оборачиваясь бросил Рей, кивая головой в сторону.
Хихикающий грифон, беспрекословно плюхнулся брюхом прямо на редкие кочки и тут же сунул ухмыляющуюся морду себе под крыло, продолжая нервно вздрагивать массивным телом.
«Все еще ржет»- обреченно констатировали мы с Фиалкой, подспудно осматривая полянку на предмет нашего места ночлега.
Ну, если место Фараона на жесткой земле, с острыми осколками гранита в одном месте, то я возражать не буду. В конце концов, это личный выбор каждого, как ему удобнее ночевать. Но я-то существо нежное, шелками и бархатом избалованное. Вкусными шурупами вскормленное. Отсюда вопрос- я то где спать должна?
К сожалению, ни шелкового шатра, ни мягоньких подушечек обнаружить не удалось.
Еще раз обведя недоуменным взглядом каменистую полянку, я удивленно взглянула на демона.
— Что? — хмыкнул он, без труда по обескураженной мордочке прочтя мои мысли- Нет кровати, которую ты бы с удовольствием испортила? Придется тебе спать в походных условиях, маленькая троглодитка.
Я обиженно засопела. Нет, ну правда, где я и где походные условия? Всю жизнь ненавижу походы! Романтика искусанной комарами задницы, пропахшей костром одежды и застуженных в ледяном ручье почек- это все, как-то, не мое. Гитару, палатку и котелок сырой картошки оставьте для наивных дурочек. На мой взгляд, нет ничего романтичнее прекрасного номера «люкс» с видом на Тихий океан из окна бунгало на сваях, где-нибудь в тихой бухточке острова Бора-Бора.
Однако, ни бухточки, ни бунгало мне предложено небыло.
Ухмыляющийся Рей, все еще в виде страшного демона, быстро и споро развел небольшой костер и, скорее для проформы, растлив в пыли свой некогда бархатный плащ с меховой подбивкой, упал прямо на него, подперев правой рукой голову:
— Ну что, мелкая пакостница? Идешь ко мне? Ночью будет холодно! — хитро поиграв бровями, со смешком произнес он.
— Ки-ийя! — ожидаемо заржал у себя под крылом грифон- Ну я не могу больше! Он ее еще и в постель хитростью заманивает!
Я подозрительно нахмурилась.
И правда, чего это он? Только что с ножом за мной носился, убить обещал. А теперь, прямо руки у него чешутся меня потискать и погреть! Что-то не доверяю я таким быстрым переменам. А как же испорченный экипаж? А сожранные ботинки? Порванная одежда? Я уж молчу про изгаженные тапки…
— Что, боишься истинного облика? — неправильно понял мои подозрительные гримаски мужчина- Ну, извини! Так будет безопаснее. Топай сюда!
И Рей похлопал ладонью по плащу перед собой.
Я аккуратно отступила на шаг назад.
Ага! Нашел доверчивую! Не пойду ни за что! Он меня за визит в свою спальню тапками отходил! А теперь, после укуса за язык, просто рядом спать положит? С чего бы это?
— Фиалка, ну ладно уже! — возмутился демонюка- Иди сюда! Давай мириться и спать. Ночь на дворе!
Я аж замерла. Чего?! Мириться?! Он мне это сам предлагает?! Не верю!
В этот момент, мой несчастный желудок довольно громко заурчал. Конечно, во рту же со вчерашнего вечера кроме декольте Юны, языка Рея и целого стога разнопланового сена ничего небыло! За всей этой суматохой я и не вспомнила о еде. А кушать то теперь хотелось все больше и больше!
Грустно вздохнув, я обратила свой взор в темное поле. Видимо, пришла пора попробовать люпины. Ромашки и васильки я уже ела, волей случая- гадость, скажу вам, редкостная. Охотиться на живность я пока не рискну- все-таки, переступить через себя и съесть мышь, это надо совсем отчаяться. Не уверена, что вообще, когда-нибудь, дойду до такой степени голода и непринятия веганства. Остаются люпины.
Пока я мрачно прикидывала, сколько травы мне придется сожрать, чтобы не испортить пищеварения и при этом наесться, Рей взволнованно подскочил и кинулся ко мне:
— Киса, ты что, голодная у меня? Вот я идиот! Даже еды тебе не взял с собой! Бедная моя сиреневая пакость! Ты же с утра ничего не ела!
Сперва челюсть, с характерным грохотом, упала у меня. А уж потом, и у самого демона.
Бронзовый монстр с суеверным ужасом смотрел на маленькую, пушистую крошку, словно в ее лице только что узрел опытного экзорциста, с крестом наперевес и полным ведром святой воды, впридачу.
— Ты чудовище какое-то! — прошептал он, смешно прикрывая рот длинными пальцами с кривыми когтями, осознав, что только что проявил не просто заботу обо мне, а, буквально, материнскую любовь- Маленькое, сладкое чудовище! Изыди от меня, пушистый ты дьявол!
Я, обиженно, повернулась к нему спиной и отошла к ближайшему камню, усевшись на попу и уставившись в темноту.
— Ну что ты творишь, а? Со спины ты еще более милая! Вот тварь- то! — взвыл, раздавленный моей харизмой Рей, со стуком прикладываясь рогами о землю и накрывая голову руками- Да что происходит-то? Как ты это делаешь, гадость хвостатая? Убить тебя мало…Да как тебя убьешь?! Ты же тьма, какая милашка!
«Ну а я что, виновата, что такая прекрасная?»- обиженно вякнула я.
— Ки-ийя! — стонал от смеха Фараон- Прекрасная она! Ой, не могу! Прекратите оба!
«А что? Не прекрасная?»- обиделась я.
— Вы- само очарование, моя Диле! — тут же возвышенно воскликнул грифон, словно козырнув, чтобы, мгновение спустя, снова зайтись истеричным смехом под своими огромными крыльями- Особенно, когда метите тапки!
Вот! Никакого уважения! И с этими эээ… существами я вынуждена делить ночевку!
В общем, я окончательно на всех обиделась и, голодная и злая, свернулась плотным клубочком прямо меж камней.
Мало- помалу, успокоились и остальные члены нашей теплой компании.
Прислушиваясь к ровному дыханию грифона и мрачному бубнежу и возне Рея, я, незаметно для самой себя, уснула.
Проснулась я, судя по ощущениям, через несколько часов. Сперва решила, что от жары.
Да-да! Мне было просто нестерпимо жарко, когда я обнаружила свое пушистое тельце плотно прижатым могучей когтистой рукой к обнаженной демонической груди! Попыталась выбраться. Но куда там! Подлый демонюка, недовольно пробурчав что-то о спокойствии, которого ему никак не дают, только поудобнее перехватил меня ладонью под животик и прижал к себе еще крепче, зарыв свой хитрый нос в мою шерстку!
Я дергалась еще минуты три. Все без толку! Садюга твердо решил, что место моего теплого тельца исключительно в его жарких объятиях! Представляю, как бы сейчас ржал грифон, если бы проснулся и застал эту романтическую идиллию! Недоконь пернатый!
В общем, подергавшись, для проформы, еще пару минут, я уже тяжко вздохнула и попыталась, было, обреченно устроиться подобнее, как, вдруг, услышала тихий, но весьма четкий шепот:
— Иди ко мне! — щекотал мне в ухо негромкий голос- Иди ко мне! Я жду тебя!
Шерсть на моей спинке стала дыбом. А злость в горле колом.
Нет, ну что такое-то? Не голова, а проходной двор какой-то! Прямо звучит в ней кто хочет! И нет преграды патриотам этим!
«Фиалочка, ты это слышишь?»- напряженно окликнула я соседку по черепу. Но в ответ раздалась только звенящая тишина. Мое альтер-эго спало крепким сном невинного сиреневого въёльта и, явно, ничего не слышала. Да и слышать не хотела!
Может последовать ее примеру и просто игнорировать собеседника? Я закрыла глазки и опять расслабилась в сильных руках.
— Иди ко мне! — снова позвал меня кто-то.
Да что за нахрен! Мне дадут сегодня вообще поспать, или как?
«Не пойду!»- рявкнула я в никуда и снова собралась отключиться.
— В смысле? — искренне удивился невидимый «зовун".
«В прямом!»- грубо ответила я- «Я к незнакомым голосам ночью не хожу!»
— А я тогда заставлю! — намекнул на мою невоспитанность невидимка.
«Это всегда пожалуйста»- хмынула я, мысленно поминая своих несчастных коллег и руководителей, которые, бывало, неделями тщетно ждали от меня нужных им актов, платежек и смет — «Много таких было… заставлятелей! Посмотрим на очередного».
— Как скажешь- хитро отозвался неизвестный собеседник и…снова позвал! — Иди ко мне! Сейчас!
Боже мой! Как же меня накрыло!
Я никогда не сталкивалась в своей жизни с наркоманами но, в силу доступа к средствам массовой информации, конечно же, слышала и не раз об их ломках!
Вот только одно дело слышать и представлять, а совсем другое на себе испытать физическую потребность в чем-то!
Я не просто хотела идти к тому, кто так настойчиво звал меня в ночи. Я изнемогала от необходимости сделать это! Мое тельце скрутило в бараний рог от боли и тяги, меня гнуло и колбасило от жизненно необходимой потребности исполнить приказ!
Это было очень страшно. И очень больно!
— Иди ко мне! — снова шептал голос, а я билась в руках демона, не в силах освободиться от его объятий.
В попытке вывернуться из его цепких лап я чуть не вывихнула себе плечо! Однако, даже острая боль не смогла отрезвить мое затуманенное гипнозом сознание.
— Иди ко мне!
И я снова и снова пыталась выбраться, чтобы сквозь ночную тьму и море травы ломануться в неизвестность, которая, вполне возможно, сулила мне только смерть.
Наконец, я просто выдохлась. Силы мои кончились окончательно и бесповоротно.
Осталась только бесконечная усталость и тихий, выводящий из себя шепот:
— Иди ко мне! Сейчас!
«Да не могу я!»- раздраженная сверх всякой меры, мысленно рявкнула я.
И, из последних кошачьих сил, уперлась лапками в демонические плечи.
«Хрен с ним голосом! И с его приглашением тоже хрен! Но валить отсюда надо однозначно! Черт те знает что творится! То бьют, то прижимают, то в голове звучат все, кому не лень…»- злобно думала я, выпуская в массивные прокачанные плечи свои маленькие острые коготки.
Сомневаюсь, что спящий мертвецким сном красавец реально почувствовал мои когти. Скорее всего, просто не выдержал постоянных шебуршаний, явно мешающих ему спать. С невнятным ворчанием, он перевернулся на другой бок, на минуту потеряв надо мной контроль.
Мгновения мне хватило, чтобы пушистая сиреневая молния по имени «Я» уже оказалась в полуметре от храпящего бронзового тела, раздраженно отряхиваясь и вылизывая свой прекрасный, помятый хвостик.
— Иди ко мне! — снова позвал невидимка-Жду тебя!
«Хотелось бы мне сказать этому незримому ждуну пару ласковых…Хотя, кто мне мешает? Видать, к этому все и идет!»- в панике мыслила я, обнаруживая свое пушистое тельце, уже на неприличной скорости спешащим на зов, буквально распластавшись в низком полете над морем травы.
— Фиалка! Ты где? Кис-кис! — раздался в этот самый момент далекий, хриплый ото сна, обеспокоенный голос Рея- Фиалочка, ко мне!
И увы мне, если это был не первый раз, когда я бы с удовольствием, вскинув хвостик трубой, ломанулась бы исполнять команду хозяина! Жаль только, что у моего несчастного тела, подчиненного тихому и настойчивому голосу, были другие планы на эту ночь.
Едва не рыдая, я, нещадно коля нежные лапки о мелкие, острые камушки, уже спешила вдоль ледяного озерца, в сторону падающих сверху, гулко шумящих в темноте струй водопада.
— Фиалочка! Иди сюда, моя хорошая! Кис-кис-кис! — все еще различимо за грохотом воды, звал меня издалека взволнованный демон.
«Рей! Ре-ей! Спаси меня!»- истерично орала я внутри себя, шмыгая носом и поскальзываясь на мокрых, мшистых камнях- «Меня же сейчас размажет по скалам!»
— Иди ко мне. Сейчас! Иди! — безразлично шептал голос.
И мое, насквозь промокшее всей шерстью без исключения тельце, с изяществом озябшей курицы скользнуло в темное ущелье, спрятанное за пологом беспрерывно опадающей воды.
Гул водопада сразу стал глуше. В нос ударил затхлый запах прелой плесени, сырости и старости. Откуда-то выпорхнула потревоженная мной летучая мышь, породив шелестом своих кожистых крыльев гулкое эхо в кромешной темноте.
— Иди сюда! — раздался знакомый уже шепот, только на этот раз, я четко определила расположение источника.
Он был там, во тьме, всего в нескольких метрах от меня…
«Не хочу-уу!»- сорвалась-таки на истерику я, панически озираясь и пятясь попой обратно к выходу- «Не хочу идти! Мамочки! Я боюсь»
Огромная черная тень отделилась от общего мрака и гигантской горой двинулась на меня, шипя и потрескивая. Чернота шевелилась и перекатывалась по камням, обвиваясь вокруг меня, сжимаясь вокруг огромным кольцом.
— Боишься? — с легкой усмешкой, прошипел уже знакомый голос.
Я тряслась мелкой дрожью, бешено озираясь и вглядываясь в темноту:
«Кто ты? Я не вижу тебя! Покажись!»- икая от страха, прохрипела я, продолжая метаться в сжимающимся кольце беспросветного ужаса.
Легкий треск, запах зашедшегося огнива и… вдруг прямо над моей головой, родившись из ниоткуда, рванулся в гулкую пустоту поток огня, мгновенно осветив огромную пещеру. Огненная лента многократно отразилась оранжевым потоком света от бесчисленных хрустальных камней, усыпавших стены и потолок пещеры, сталактитов и сталагмитов, кристальными колоннами подпиравшими ее свод и огромной, просто невообразимо огромной горы… золота и самоцветов, высящейся посреди природной залы!
Я открыла рот и выпучила глазки! Такого количества золота не показывали даже в диснеевском мультике про говорящих уток! Даже страх, было, отступил, задавленный шоком, алчностью и синдромом Финансового директора, пока, краем глаза я не заметила над своей головой какое-то шевеление.
Очень-очень медленно, я сглотнула и подняла голову, встречаясь взглядом с ярко желтыми глазами с вертикальным зрачком, глубоко посаженными в огромную, зубастую, чешуйчатую голову. Голова, в свою очередь, крепилась к длинной шее и толстопузому телу, укрытому огромными, кожистыми, перепончатыми крыльями.
— Чего бояться-то? Я просто поболтать… — произнесла чешуйчатая морда, дыша мне в нос остатками дыма и пепла.
И это было последнее, что я услышала, прежде чем, с истошным внутренним воплем, рухнуть в самый настоящий глубокий обморок.