Глава 51

— Давай, девочка! — удовлетворенно кивнул Господин Осиде- Пора возвращать Азею! А мы, пока что, займемся активацией Ключа и открытием врат, да, Ваша Темность? Ведь кроме Гиёна Края никто не сможет воспользоваться этим артефактом! Завещания мы так и не нашли, так что, без Вашего непосредственного участия, нам не завершить задуманное!

— То есть, я еще и самолично должен открыть для Вас вход в Преисподнюю? — искренне шокированный чужой наглостью, уточнил Рей- А что еще я должен сделать? Давайте сразу разберемся.

— Стать проводником Мрака, конечно! — словно озвучив очевидное, покачал головой преступник- Ведь Азея не признана Краем! Ей эта миссия теперь недоступна!

— Я еще не сошел с ума, чтобы становиться причиной Апокалипсиса! — рявкнул Гиён- По моему, без кровопролития мы, все-таки, не обойдемся!

— Как Вам будет угодно! — усмехнулся старикан- Тогда, начнем, пожалуй, с Вашей Диле? Юна? — кивнул он дочери.

Противная деваха хмыкнула, еще сильнее сжимая мою шкурку:

— С превеликим удовольствием, отец! — отзывалась она- Вы же знаете, что я давно прошу у Вас отдать мне на расправу эту…Фею!

Очень медленно, она убрала кольцо от моего животика и тут же вынула из складок своей юбки острый кинжал, с которым, судя по всему, она вообще никогда не расставалась.

— Ну так что, Ваша Темность? — скептично протянула она- Исполним мою мечту? Или разрушим Вашу, о том, что Вы еще можете отказаться от уготованной Вам участи?

— Не прикасайся к ней! — прохрипел Демон, растерянно встречая мой испуганный взгляд- Убери от нее свои руки!

— Вы знаете, как сохранить ее жалкую жизнь- холодно отозвался Господин Осиде- Активируйте Ключ. Вставайте на место Проводника и…можете не беспокоиться. Ваша Диле останется жива. Мы отпустим ее сразу, как только она приведет в этот мир Азею. К сожалению, без вашей супруги мы, теперь, тоже обойтись в этом вопросе не можем- артефакт внутри нее.

— Как я смогу быть уверен, что вы ее отпустите? — не отводя от меня какого-то жадного, горящего взгляда, прошептал Рей- Я же…Меня же уже не будет к тому моменту!

— У Вас будет мое слово! — холодно обронил старик.

— Ваше слово? — фыркнул Демон- Оно ничего не стоит!

— Но это лучше, чем ничего! — пожал плечами гад.

— Я требую клятву- твердо кивнул Гиён.

— Вы все еще считаете, что можете что-то требовать? — искренне изумилась Юна- Как самоуверенно!

— Если я сейчас уверен, что вы в любом случае не дадите уйти моей Диле, то зачем мне идти на откровенное самоубийство? Если, так или иначе, вы ее убьете! Кроме нее, Вам нечем манипулировать. Если я сейчас не поверю, что ее жизнь будет вне опасности после моего согласия, то я просто приму как данность, что она умрет. И тогда…

— Хорошо! — резко вскинул ладонь мужчина- Пусть будет Клятва!

— Но, отец! — возмутилась его дочь, переводя полный ненависти взгляд на меня- Вы же мне обещали!

— Полно, Юна! Сейчас куда важнее дело. Твоя мелкая месть может выйти нам боком. Ты переживешь, если не распотрошишь жалкого въёльта. Ставки слишком высоки! — с этими словами, старикан забрал у дочери кинжал и резко провел им по своей ладони.

На руке тут же взбухла жирная полоска крови, наполняя воздух запахом металла. Мужчина тягучим голосом произнес несколько слов на неизвестном мне языке, после чего, уже вполне понятно, закончил:

— Клянусь, что Диле Темного Края будет отпущена сразу, как только исполнит роль артефакта перехода!

Над Косой воцарилась тяжелая тишина.

— Вы удовлетворены? — безразлично уточнил старикан, вытирая батистовым платком кровь с ладони.

— Да…Да! — уверено кивнул Рей- Мне…Дайте мне минуту. Я хочу…попрощаться!

— Быстрее- мотнул головой Господин Осиде, отступая в сторону.

Демон метнулся ко мне, подобно потоку ветра, который теребил мою шерстку и щипал усы морским привкусом.

— Мара… — сипло прошептал он, поднимая за щечки мою кошачью мордочку- Моя Фея… Я хочу…Нет, мне нужно…Нужно, чтобы ты поняла. Ладно? — голос Гиёна сорвался коротким вздохом- Я…Мне предстоит провести ритуал и…когда ты вернешься, меня уже…Это буду уже не я! Проводник. Просто тело, которое станет вместилищем Истинного Мрака. Оно…Оно изменится. Я изменюсь. И изменится это мир! И он…Он станет опасным. Ты не должна здесь оставаться, слышишь?

«Что ты такое говоришь?»- ахнула я, распахивая свои глаза до опасных размеров- «Что значит тебя не будет?! Не смей! Слышишь меня?!»

Но кто же меня поймет, ежели я ничего не говорю? Поэтому, Рей только тяжело закрыл глаза, борясь с дрожью в голосе, и тут же распахнул их вновь, продолжая:

— Я хочу, чтобы ты ушла. Навсегда покинула это мир, Мара! И никогда не возвращалась. Ты слышишь меня?

«Нет! Нет! Ты что?! Почему?!»- мотала я головой, но Демон крепко держал мою мордочку, пытаясь поймать мой взгляд полными боли глазами:

— Я…Тьма, возьми! Я ничего не успел! Не успел даже тебе, толком, сказать…И у нас небыло шанса даже… Мрак… Мара! Я…ты должна знать! Я рад, что ты появилась в моей жизни! И я до последнего вздоха в сознании буду думать о тебе! Буду вспоминать каждый миг, когда ты была рядом!

«Да что там вспоминать-то?! Мы и не пообщались толком! Я гадила, ты психовал! Рей! Не смей со мной прощаться! Я еще не все нервы тебе истрепала! Не весь мозг сожрала ложечкой! Нас найдут! Нас спасут!»- почти не веря сама себе, внутренне пищала я, тараща зеленые зенки.

— Прощай, моя Фея! — прошептал Гиён, нежно целуя мой нос- Имей в виду- ты обещала мне жить! И стать самой счастливой. В своем мире! Я…Я люблю тебя, сиреневая вредина!

«Рей! Охренел в конец? Не смей падать духом! Еще есть надежда!»- яростно верещала я, дергаясь в цепких руках Юны, когда та резко прервала нас:

— Все! Хватит прощаться! Тошнит от этих слюней! Как Вы могли, Ваша Тёмность? Променять меня на это…животное! — и гадина презрительно хмыкнула, снова приставляя свое кольцо к моему животику и складывая пальцы руки в сложный знак.

Вокруг меня, тут же, словно завертелся темный смерч. Картинка смазалась, растеклась чернилами по окружающему пейзажу, поглощая под сбой и Ди Осиде, жестко вцепившуюся в мою холку, и ее папашу, с брезгливым превосходством смотрящего на нас, и Рея, с полными ужаса глазами наблюдавшего за тем, как его сиреневую кису затягивает в черный водоворот.

— Мара! — крикнул он, делая шаг в мою сторону.

Но его фигура тут же потонула в смешении темноты вокруг моей головы.

«Господи, да когда же все это закончится! Ну что не артефакт- то несварение! Нахрена я, и правда, все, что ни попадя в рот-то тащу? И чего мне не жрется проверенные предметы гардероба?»- мысленно захныкала я, когда круговерть начала, потихоньку рассеиваться, к сожалению, все еще не давая че кой картинки вновь обретенной окружающей действительности.

— Ого…Да твою мать….- раздался в этот момент, откуда-то, из клочков оседающего тумана, смутно знакомый голос- Это пиз##ец. А я-то до последнего надеялся на «белочку».

Не знаю, на что там надеялись окончательно ошалевшие от нашего появления Осеев и его коллеги, перепуганно жмущиеся к стенам обычной тюремной камеры, но вот то, что Азея Вуфу надеялась на что-то другое, было совершенно очевидно. Ее, полный вселенской скорби, стон обреченно разнесся в гулкой пустоте помещения, едва мы с Юной успели материализоваться акурат в центре нарисованной на полу пентаграммы.

— Ох#еть… — в аккомпанемент стонущей преступнице, отозвался один из сотрудников, в форме тюремного надзирателя- А я то уж, Осеев, реально думал, что ты того…кукушкой поехал…С перепою…

— Все так думали! — поддакнул ему коллега, не сводя с нас неверящего взгляда- Если бы не прямой приказ от начальства следить за заключенной и сообщить, когда она рисовать начнет…И как ты их уговорил-то тебе поверить…

— Ваша Темность? — неуверенно протянула Юна, делая мелкий шаг назад по пентаграмме- Что…Что происходит?!

— Еба#ь! — ахнул один из мужчин- Она говорящая! Нихрена это не глюк!

— Ва…Ваша Темность?! — все еще не понимая, что вокруг происходит, заикаясь, протянула девушка- Я…Вы…Вы готовы?

— О! Она- то готова! — отмер Осеев, который до этого момента, просто напряженно пялился на мое несчастное тельце, уныло болтающиеся в руках Ди Осиде- Так подготовилась, что просто не прикопаешься! И на «одиночку» нарвалась, чтобы никто не мешал; и мелки сюда себе пронесла, подкупив охрану. И вон, смотрите, какую красоту на полу изобразила! Пикассо нервно курит в сторонке! Только вот никуда она с вами не пойдет!

— Что? По-почему? — отчаянно хлопая глазами, спросила Юна.

— Потому что она отбывает наказание в местах лишения свободы! И покидать учреждение ей не разрешено! — очень вежливо, разжевал оперативник- Вот такая неувязочка!

— Но…Но как же…Ваша Темность?! — жалостливо захныкала девушка, перепуганно оглядываясь- Но ведь…Все готово же!

— Мы проиграли, Ди- хрипло простонала Азея, не поднимая с коленей склоненной головы- Все кончено!

— Кончено?! — дав «петуха» на последней ноте, взвизгнула девушка- То есть…

— То есть это все. ВСЁ!!! — заорала она, неожиданно вскакивая на четвереньки, и рванувшись вперед.

Однако, стоящий возле нее охранник одним точным движением дернул женщину обратно за полу тюремной робы, роняя несчастную на пол и придавливая сверху коленом:

— Куда! А ну стоять! Села на место! Быстро! — рявкнул он, игнорируя жалобный скулеж преступницы и перепуганный вскрик Юны.

— Спокойно! Спокойно! — рыкнул Осеев, глядя на то, как охрана оттаскивает преступницу обратно, к стене- Замерла резко! И не дергаешься! Понятно?

Вместо ответа, Азея замычала, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Я спросил, тебе все понятно?!

— Да! — истерично вскрикнула та, зажмуриваясь- Понятно мне!

— Вот и хорошо! Теперь ты- и Прохор перевел жесткий взгляд на девушку в центре пентаграммы- Кота сюда мне давай!

— Ч-что? — все еще заикаясь, сдвинула бровки Юна- Кота?

— Да! Кота. Этого вот. Сиреневого. Давай сюда! — и оперативник уверенно протянул ей руку.

— Я…Я не могу!

— Давай-давай! — прикрывая глаза, кивнул Прохор- Не усугубляй ситуацию!

— Какую ситуацию? — беспомощно переспросила девушка, не отпуская меня из цепкого захвата.

— Свою! И ситуацию своей подружки, описанную в статье триста тринадцать УК РФ! — зарычал Осеев, наступая на девушку- Побег из мест лишения свободы, если без циферок!

— Ой… — совсем побледнела девушка, пряча, зачем-то, мое тельце за спину- Правда? Это же ужасно! А я и не знала!

— Да что Вы говорите! — умилился опер, всплескивая руками- Ну да ладно! Ничего! Бывает! Тогда идите!

— Да? — с надеждой захлопала ресницами Юна.

— Нет! — рявкнул взбешеный Проша- Лохушку передо мной не лепим! Кота мне отдала и руки вперед, браслетики примерять!

— Какие браслетики? — окончательно запуталась иномирная гостья.

— Металлические! С ограничителем! Давай, шаг вперед и кота сюда!

— Знаете, я, наверное, и правда пойду- неожиданно, решила Юна- У нас там вход в Ад открывается и вообще…

— А! Ну Ад это уже серьезно! Конечно идите! Это же так важно! — закивали мужчины.

— Как хорошо, что вы все понимаете! — восхитилась Ди Осиде- Тогда…Всем Темной Ночи!

— Стоять! Клади ее! Смирнов, чего застыл? — крикнул Осеев, бросаясь на вздрогнувшую девушку.

Вслед за ним, на визжащую Юну бросились и двое охранников, в мгновение ока прижимая истерящую девушку к холодному полу и заламывая ей руки за спину. Перепуганная злыдня шумно упала на пол, одновременно выпуская меня из своего цепкого захвата и роняя мое пушистое тельце прямо на бетонное покрытие.

— Не смейте! Отпустите меня! Мужланы! Хамы! Вы не имеете права! Я- Ди Осиде! Я будущая Диле Темного Края! — верещала она, тщетно дергаясь под тренированными спецами.

— Конечно-конечно. И Царица Савская! Ух! Сильная какая! — кряхтел один из них, с силой удерживая запястья арестованной за спиной.

— Так и ростом не дюймовочка! Иш, махина двухметровая! — согласился второй, быстро защелкивая на ее руках наручники- Ну, вот и все! Попалась, птица!

Я же, сильно тряся головой, на покачивающихся ножках, несмело поднималась с пола, недоуменно оглядываясь.

— Боже мой…Марка…Это же… это же ты?! — раздался прямо надо мной тихий хриплый шепот Осеева, который уже стоял надо мной на коленях, осторожно протягивая ко мне руку, словно не замечая возни на заднем плане.

На миг я испугалась, машинально сжавшись в тугой комочек, а, потом, несмело приоткрыла глазки и…обреченно кивнула, поникнув несчастной мордашкой.

— С ума сойти…Ох#еть….Ну…А сделай еще что-нибудь, чтобы я точно знал, что не шизанулся? — жалостливо попросил друг.

Я скептично обвела камеру взглядом, мол: «А этого всего тебе мало?».

Но опер не отставал:

— Ну пожалуйста!

Вздохнув, я встала на задние лапки, пару раз подпрыгнув на месте. И снова выжидающе уставилась на Прошку.

— Ох#еть… — отказался становиться оригинальным Осеев- Я сейчас рехнусь…Но…Но как же так, Мар, а?!

Я безразлично пожала плечами. Ну, а что я могу сказать? Откуда я знаю, как так произошло? Вот, такой пердимонокль, как говорится. Чего уж тут…

— А…Все остальное мне тоже не приглючилось, да? — неожиданно краснея, промямлил друг-Ну…Я наговорил там…Всего.

Я снова тяжело вздохнула. Подошла к оперативнику и, поставив передние лапки ему на колени, вытянулась вверх, аккуратно погладив по небритой щеке.

— Эх… — окончательно загрустил Прохор- Слушай, а в человека тебе никак? Просто… разговаривать с котом, это как-то…ну…совсем уж.

Я выразительно посмотрела на заинтересованную происходящим компанию за его спиной. Друг тоже сразу смекнул, что мы тут не одни:

— Так, а чего ждем-то? Эту обратно в камеру, к ее любимым соседям по нарам. Эту- в следственный изолятор до выяснения обстоятельств ее незаконного проникновения на территорию объекта особого режима. Быстро-быстро! Не тупим!

Скулящяя и бубнящая толпа из габаритных иномирных женщин и бравых тюремных охранников, переговариваясь и огрызаясь выпала за двери. А я… А я, тут же, виновато глядя на Осеева, начала медленно пятиться назад, в сторону нарисованной на полу пентаграммы.

— Мара? — недоуменно проронил друг, проводив глазами удалившихся коллег с двумя заключенными под стражу женщинами- Мар, ты чего?!

Но я продолжала пятиться попой, качая головой.

«Прости, Прош! Но мне срочно надо туда! Там мир вот-вот рухнет…И, да хрен бы с ним, с миром! Там один Садюга с рогами в опасности! Мне очень надо вернуться!»- внутренне говорила я, аккуратно переступая лапками границы рисунка.

— Марфа Васильевна, а ну, немедленно вернулись! — как-то неуверенно и с надрывом попытался потребовать Осеев, безнадежно наблюдая мое размещение в центре намалеванной мелом звезды- Ну смей исчезать!

Но я снова покачала головой, состроив самую грустную и виноватую моську, на которую только было способно мое фиолетовое рыльце.

— Мар! Пожалуйста! Иди сюда! — и опер протянул мне руку, явно намереваясь схватить, если я не сделаю самостоятельный шаг навстречу.

«Блин! Да как же ты работаешь-то?! Давай! Срочно перемещай меня обратно!»- начала паниковать я, обращаясь к артефакту и зажмуриваясь, прижимаясь к полу.

— Мара! Не смей!

Но темный водоворот уже завертелся вокруг моей пушистой фигурки, сжавшейся на полу в компактную кучку меха.

Куда! — рванул вперед мужчина, и я, испуганно, дернулась в сторону…

Однако, к нашему общему удивлению, его рука прошла сквозь меня, исчезнув из моего поля зрения где-то в сгущающемся вихре темноты.

«Ох! Прости, Прошка! Бог даст, еще поболтаем!»- не то с облегчением, не то обреченно подумала я, втягивая носиком соленый ветер морского побережья и, тут же, ощущая под нежными подушечками лапок мелкую гальку Предрассветной Косы.

Темный круговорот, тем временем, рваными клочками тумана осыпался на землю, открывая моему взору черное бескрайнее море и спину одного из оставшихся наемников Господ Осиде.

«На месте!»- радостно воскликнула я, делая аккуратный шажок к чахлому кустику какого-то пустоцвета. Но не успела.

— Въёльт?! — потрясенно ахнул папаша Осиде, упираясь в меня острым, как бритва взглядом- А где…Где же Юна? И где…Азея Вуфу?!