Глава 16. Терпеливый хищник

– Все, нет душегубок, – ровно произнесла и развернулась к парочке спиной, собираясь уходить. – Идем, спасем хоть этих.

Был мизерный шанс, что Закария поддастся и последует за мной, но он не оправдался. Теру как стоял, так и продолжил изображать приросшее к земле дерево.

– Хватит, Зак. Мы больше ничего не можем сделать для Жижи и ее детей. Печально, но факт. Жизнь – несправедливая штука, – и я попыталась сдвинуть парня с места, но не тут-то было.

Маг одним движением скинул Чесотку и Грызельду на землю, глянув на них так, что даже меня пригвоздило бы к месту. Он не собирался уходить. С одной стороны, я восхищалась такой верности своим принципам, а с другой считала это полной глупостью и бесполезной растратой сил. Ну кому будет польза от десятка спасенных душегубок? Только самой нечисти, так зачем надрываться. Я решительно не понимала позиции теру.

– И что ты собираешься делать? Отбить добычу у коллег? – жестко начала я. Может так он одумается. – А ничего, что это самое прямое нарушение кодекса? Захотел вылететь из академии с черной меткой?

Ответа не последовало. Закария просто сжал кулаки и пошел по направлению к Сильвану, который сидел около разрытой ямки с нечистью. Я успела перехватить его только на пятом шаге. Руки крепко сжались на талии мага, и я со всей силы потянула его к земле, пока нас не заметили. Еще можно было как-то спасти положение, хоть кто-то и пытался целенаправленно уничтожить нашу репутацию.

– Лежать! – рыкнула, и придавила голову напарника к влажной траве. – Из-за выводка душегубок я не пойду под суд!

– Значит, кодекс важнее жизни? – не менее агрессивно прохрипел Заккария, но попыток вырваться не предпринял.

– Несомненно! – я даже не колебалась с ответом. Такие вещи впитываются в саму суть с самого рождения. В клане Гласс с этим строго. Я никогда не испытывала сомнений в этом утверждении. Везде нужен порядок и закон, иначе начнется хаос и неразбериха. Следуй правилами и не думай о морали. О ней подумают старейшины.

– Скажи это своей виверне, – шепот в траву, который я расслышала по чистой случайности.

По ладоням пошли мурашки, а на голову будто вылили ушат ледяной воды. Страх вперемешку с осознанием нахлынули внезапно и практически обездвижили меня. Захотелось стянуть с онемевших рук перчатки и прикоснуться к влажной траве, чтобы поверить реальность происходящего, что я незамедлительно и сделала. Как только одна ладонь была свободна и легла на мягкую почву, теру неожиданно вывернулся и случайно коснулся своими пальцами моей голой кожи.

Вспышка была столь ослепительной, что я почти лишилась сознания. Только многолетняя практика и привычная сдержанность удержали меня от падения во мрак. Как сменяющие друг друга страницы пронеслись перед глазами воспоминания Зака. Я не уловила их содержания, но на одном значимом событии карусель из картинок остановилась.

– За что ты борешься, Николас? Ты уже все потерял, – первым в обескураженное сознание ворвался знакомый с детства голос.

Феликс стоял напротив меня с жестоким, насмешливым выражением лица и произносил острые, как кинжалы, слова с ядовитым содержанием. Я никогда не видела своего жениха и близкого друга с этой стороны. Даже представить себе не могла, что он может быть таким отвратительным.

– Я борюсь за свободу. За то, на что вам, магам, наплевать – чужие жизни, – уверенно, с нарастающим напряжением ответил князь.

– А разве ты не маг? – бросил глава клана, ухмыльнувшись.

– Я проклятый, значит, на противоположной стороне. Не вы ли дали мне это звучное имя – темный князь?

– И что, оно того стоило? Стоило друзей, семьи… – Феликс намеренно замолчал, чтобы сделать акцент на последнем, самом важном, – теру?

Я почувствовала, как тело Николаса охватила дрожь. Это была непроизвольная реакция. Одно упоминание связи со мной наполняло мужчину острой болью и беспокойством.

– Какого это, когда собственная напарница ненавидит тебя и желает смерти? – он бил наотмашь, прекрасно зная о слабости князя.

Вина, чувство беспомощности и горького сожаления проникали в меня через воспоминания, вгоняя в отчаяние. Это было практически невыносимо, но я силой заставляла себя держаться, чтобы не выйти из транса. Необходимо было увидеть все до конца.

– Она просто злится. Не ее вина, что она не может понять собственных чувств. Это вы убили ее способность к самопониманию и адекватному восприятию мира. Джек не такая, как вы, – он говорил так уверенно, что мне стало легче, правда, ненадолго. Феликс умел деморализовать противника.

– Злится? Она хотела лично убить тебя, рвалась в бой. Ты самое большое разочарование ее жизни. Просто исчезни, и ей станет гораздо легче, – дожимал глава клана, пристально следя за Николасом. За его спиной уже собиралось войско, тогда как князь был загнан в тупик.

– Легче? Возможно, ты прав, – все естество пропитало желание исчезнуть, желание никогда не рождаться. Чудовищное ощущение крайнего отчаяния. Больше я не могла этого терпеть. Самое ужасное воспоминание Николаса стало и для меня невыносимым.

Когда сознание прояснилось, я все еще стояла на четвереньках, утопив одну руку по запястье в раскисшую от влаги почву. Зак смотрел на меня слегка взволнованно, однако без агрессии.

– Не переубеждай меня, я все равно спасу душегубок, – непреклонно произнес маг, после чего развернулся ко мне спиной.

Недолго думая я выпустила две иглы прямо в шеи Сильвана и Алексии, тем самым обездвижив студентов. Пока теру пытался разобраться в ситуации, я незаметно надела перчатку, и постаралась успокоиться.

Передо мной был Ник, темный князь и мой теру, в этом не осталось сомнений. Однако, кажется, он еще не понял, что я его раскрыла. Зак всегда был так осторожен в прикосновениях, хоть и маскировал это под неудержимую любовь тактильных ощущений. Он никогда не касался моей кожи, только через ткань. Такая осведомленность о моих границах не могла быть простым совпадением. Оставалось только удивляться, как я не заметила этого раньше? Если бы не случайное касание, я могла бы так и не осознать этого.

Меня спас чернозем. Он скрыл отсутствие перчатки и ввел Ника в заблуждение. Иначе он никогда бы не поступил так опрометчиво. И с этого момента начиналось очевидное невероятное. Ведь я никогда не подозревала Зака, когда поводов было выше крыши. Я, опытный маг, и допустила такую глупость? Да никогда!

Сейчас все становилось кристально ясным. Почему я спускала все странности теру, почему никто не обнаружил нечисть в нашей комнате, и как мы вообще умудрились незаметно везти весь зверинец с собой? Ответ был простым: так захотел Николас. У него было предостаточно времени, чтобы установить контроль над всеми нами, включая преподавательский состав. Наша случайная встреча в воспоминаниях Волги была лишь уловкой, чтобы ввести меня в заблуждение. Ник уже отлично осознавал себя и был готов к встрече со мной. Пока я считала, что отлично маскируюсь, меня уже втянули в игру. Если бы я сейчас не увидела всего, то, возможно, никогда бы не осознала, как сильно влиял на меня и окружающих теру.

Нет, никому не справиться с ним. Он уже не наивный мальчишка с горячим нравом. Теперь он терпеливый хищник, и не нам с ним тягаться. Пора было бежать.

***

Рынок в столице всегда отличался разнообразием товаров, огромной территорией и покупателями из разных классов. Жизнь здесь бурлила с самого рассвета и до последнего прохожего в рядах. Особым спросом пользовались магические лавочки и торговцы разнообразным зверьем. Люди любили экзотику. Завести себе виверну, огневика или волколака считалось признаком богатства. И совершенно не важно, что нечисть всю свою недолгую жизнь проведет в клетке, главное, что ты будешь якобы ее хозяином.

Разумеется, подобными странностями страдали исключительно люди, ибо маги- охотники истребляли подобных тварей ещё при встрече. Что касалось виверн, то их продавали исключительно выведенных, домашних пород. Дикие были слишком опасны и совершенно не предназначены для верховой езды. Увидеть подобную особь на рынке, да еще и взрослую, было подобно чуду. Кажется, в тот день именно Ник выбрал неправильную дорогу, и мы случайно оказались в рядах с животными.

– Тут и близко нет лавочек с тканями. Куда ты нас завел? – запах был отвратительный, я еле сдержалась, чтобы не зажать нос руками.

– Мы почти пришли. Уверен, нужный нам товар сразу за этими рядами, – Николас виновато улыбался и упрямо вел меня совершенно не в ту сторону.

– Ты решил одеть меня в шкуру волколака или сшить шапку из грязевика? – другого выбора одеяний не было в этой части рынка. При этом будущая одежда еще дышала, рычала и даже двигалась.

– Не смешно.

– И я о том же. Давай хоть спросим у кого-нибудь дорогу, – я попыталась вырвать свое запястье из хватки теру, или хотя бы задержать его, но у меня ничего не вышло.

– Я уверен в своем чувстве направления, – упрямо произнес маг и продолжил тащить меня через ряды.

– Я тоже уверена. В его отсутствии! – мое терпение заканчивалось.

Когда я уже хотела по-настоящему воспротивиться и взять ситуацию под контроль, мы как раз достигли клеток с вивернами. Я часто видела этих животных, поэтому особого интереса они у меня не вызвали, а вот громкий голос торговца привлек мое внимание.

– Дикая виверна! Продаю на шкуру! Отличное мясо, прекрасные сувениры из зубов и когтей, а самое главное, огнеупорная шкура!

– Дикая? – я не смогла пройти мимо.

Само проведение потянуло меня к клетке с той самой дикой виверной, которую ждала неминуемая гибель. Тогда-то я и встретилась взглядом с загнанным, но не сломленным животным. У Марицы не было острых наростов на спине, как у всех диких. Вместо них белели уродливые шрамы впадины. Ее когти были спилены, а морду стягивала устрашающая железная конструкция. Сапфировая красавица представляла собой искалеченное существо, которое больше не могло выжить на воле. Вся ее защита от своих же сородичей была безжалостно уничтожена людьми ради забавы.

– А почему у нее нет наростов? – я задала вопрос мужичку, что сидел возле клетки.

– Ее пытались объезжать, но больно уж норовистая попалась. Сломала хозяину три ребра и лодыжку. Теперь вот только на шкуру и годится, мерзота, – усмехнулся продавец и ткнул виверну острой палкой в бок. Всего лишь ради забавы, а не с целью утихомирить животное.

– А зачем дикую объезжать? – я решительно этого не понимала. Существовала куча домашних пород виверн специально для верховой езды.

– Так это ж престижно и необычно. Хотел хозяин выделиться и похвастать перед друзьями.

– А в результате изуродовал животное, – вздохнул Ник и потянул меня прочь. – Пойдем, а то затемно не управимся.

Я уверенно вырвала свою руку из захвата и вернулась к клетке.

– Сколько?

– Пять серебряных, – тут же отозвался мужичок, подскакивая с лавки.

– Могу дать три, – это все, что у меня было с собой.

– Эй! Ты свихнулась? – теру быстро отвел меня в сторону. – Мы так ничего не купим. Тебе же новая одежда нужна, сама мне всю плешь проела с этим. Уже забыла. Не купим сейчас, придется до следующих каникул ждать.

Это звучало пугающе, одежды у меня действительно осталось мало, но почему-то это меня мало волновало.

– Как думаешь, что лучше: спасти жизнь или пойти мимо?

– Спасти жизнь, – без колебаний ответил теру.

– А если ты спасешь кому-то жизнь, а он потом убьет и, возможно, не единожды?

– Эм… Лучше не спасать? – я его запутала.

– Не верно. Спасать! Мы никогда не узнаем последствий своих поступков. Все, что мы можем, это делать все от нас зависящее. Поэтому сейчас я куплю эту виверну и постараюсь с ней подружиться.

– А если она меня сожрет? – насмешливо спросил теру, наблюдая за тем, как я выворачивала кошелек.

– Печально, но мы переживем. Как я уже сказала, любая жизнь достойна спасения. К тому же перспектива твоего съедения делает эту покупку еще привлекательнее, – весело бросила и убежала к клетке.

И я не ошиблась. Марица стала самой верной подругой и надежным товарищем. Конечно, Ника она все же покусала, но оно того стоило.

Я хорошо помнила историю нашего знакомства с виверной, но почему-то не вникала раньше в причины, побудившие меня купить ее. Будто все мои тогдашние эмоции просто умерли и перестали иметь значение. Этот поступок воспринимался как само собой разумеющееся, но только не сейчас. Впервые с самого обучения я ощутила странное волнение и скрытое согласие, когда вспоминала о покупке Марицы.

Интересно, что же все-таки мной двигало?

***

Странная вещь восприятие. Одно и ту же ситуацию можно видеть по-разному всего лишь в зависимости от своих знаний и опыта. Вот смотрит обычный человек на Марицу и видит в ней просто виверну. А маг сразу распознает в ней дикую нечисть, которую нужно уничтожить. Сейчас я как раз ощущала себя человеком, что не мог раньше распознать очевидных вещей. Пока я не знала, что Ник водил меня за нос, не могла вырваться из-под его влияния. Однако стоило мне все осознать, как ситуация кардинально изменилась.

Бросить иглы в двух студентов было верхом глупости, ибо потом объяснить им этот поступок с положительной стороны просто невозможно. Получалось, что я уже нажила себе проблем, и я об этом знала еще до броска. Однако первой причиной этого поступка являлось волнение, а второй банальная проверка реакции теру. Самой здоровой реакцией было бы возмущение, крик, обвинения, но никак не похвальба, которую я получила от мага.

Пока Зак вытаскивал из ямы душегубок, я быстро пыталась продумать варианты своего поведения, чтобы не вызвать у него подозрения. Лучшим вариантом было продолжать игру в напарников и делать вид, что ничего не замечаю. Только так у меня был хоть какой-то шанс разузнать о планах темного князя. Это не должно было затруднить меня, ибо Ник сам на себя не был похож, что большой плюс.

Когда с внутренней борьбой было покончено, я как можно тише подошла к теру со спины, ожидая его решения относительно нашей парочки с иглами в шее. Как я и ожидала, он вытащил мое орудие, полностью освобождая от паралича студентов. Потом он хлопнул их по плечам, громко заверил, что с напавшими на них душегубками расправился сам, и подтолкнул парочку в сторону лагеря. Самое удивительное, что они ему поверили, поблагодарили и действительно направились обратно.

Великий Арх, сколько еще подобного очевидного вмешательства в разум я не замечала до сего дня? Это же детский сад! Ни одна душегубка не попадет сразу двум магам в нужные точки, чтобы их парализовало. Это из области сказок.

– О, Джек, ты уже здесь, – кажется, он действительно не заметил моего появления. – Возьми душегубок.

Я уже хотела взять их, ибо меня попросил темный князь, но быстро спохватилась и сложила руки на груди, чтобы скрыть поспешное движение навстречу. Передо мной был Зак, болтун и недотепа. С ним я всегда вела себя по-другому. Если вдруг стану послушной и покладистой, темный в миг меня раскусит.

– С какой стати? Они постоянно колют меня своими шипами. Сам с ними возись, – на отрез отказалась я, незаметно сжимая кулаки. Внезапно стало сложно быть резкой и грубой.

– Заметь, меня они не трогают, – улыбнулся Закария, толкнул меня своим плечом и направился к лагерю.

– Ты их так тискаешь, что они тебя уже боятся, – на их месте я б давно удушила этого паренька и смылась, но, похоже, нечисти не хватало смелости.

– Нет, просто душегубки колют своих сородичей, чтобы вывести яд. Если помнишь, они ни разу не оставили шип в твоей коже. Так что вечное иглоукалывание, это своеобразная забота с их стороны, – Зак поудобнее перехватил Чесотку, подхватив его подмышку, тот уже начал сползать, и только потом продолжил идти.

Я на инстинктах остановилась в ожидании, когда он закончит. И это был прокол. Небольшой, но неприятный. Раньше я никогда не ждала своего теру. У меня все еще не выходило думать о Нике, как о глупом напарнике, каким он был для меня последние полгода.

– И ты в это веришь? – я скептически скривилась. – Откуда во мне яд? А если его нет, то твоя теория опровержена.

– Может, ты не знаешь о том, что отравлена, – он хитро стрельнул в меня глазами из-под длиной платиновой челки.

Яд, о котором я не знаю? Могло ли подобное быть правдой? Я никогда не принимала ядов и редко чем-либо травилась. Зелья не употребляла, ибо не было необходимости. Единственное, что пила, это эликсир Эба, который точно не является ядом.

Стоять! Мое эмоциональное состояние не стабильно, чувства так и бьют ключом. О прежней холодности можно забыть. Это совершенно не свойственно мне, ибо последние пятнадцать лет я не прибегала к подавителям эмоций, а справлялась своими силами. Моя безэмоциональность была наследственным даром клана, которую всего лишь направляли эликсиром. Однако, если это врожденное, почему же эта хваленая способность сошла на нет? Причем, судя по воспоминаниям, это не впервые, когда я теряю клановую холодность. В прошлое свое пребывание в академии происходило то же самое. Именно тогда я и выкупила Марицу, почти предала клан и чуть не убила Ника. Так что же получается, душегубки нейтрализовали большую часть эликсира в моей крови, тем самым пробудив эмоции?

– О чем задумалась? – я почти врезалась в грудь Закарии, так задумалась. – Мы пришли, нужно спланировать, как провести животных.

Я хотела ответить, но не смогла. Из-под белоснежной челки на меня заинтересовано взирали красные глаза бывшего главы клана Морте и моего первого и единственного теру. Внешность Закарии Паро полностью растворилась, оставляя передо мной Николаса в своей прежней красе. Низкий длинный хвост волос, мужественное лицо, пара клыков и серьга-руна в левом ухе – я будто видела перед собой образ из прошлого, что внезапно воскрес в памяти.

Теперь вести себя прежним образом будет еще сложнее. Всем своим естеством я хотела развернуться и сбежать от собственного давнего кошмара, но не могла себе этого позволить.

– Давай я возьму на себя волколака и мавку, а ты раскидай душегубок по сапогам. Грязевика можешь снова спрятать в мешок, а огневик, как я погляжу, уже прижился на твоей груди, – он рассмеялся и забрал из моих безвольных рук мавку. – Эй? Ты чего.

Пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы скинуть оцепенение и начать прятать Жижу с отпрысками. Все это я старалась делать, старательно отводя взгляд. Пока я не смотрела на Ника, то могла хоть как-то скрыть свое состояние.

Если так пойдет и дальше, меня раскроют еще до обеда. Этого нельзя допустить!

– Когда закончишь, приходи в палатку. Я скоро подойду, – я видела лишь его удаляющиеся ноги. – И не думай даже выкинуть деток! Я их пересчитал, так что весь выводок в полном составе доставь в лагерь, иначе действительно проем плешь своей болтовней.

Он тихо посмеивался, радуясь удачной вылазке, а я боялась поднять глаза от своих сапог. Судьба и вправду любит пошутить.