Глава 8 или планы, программы, тайны и подозрения

Он так любил свои цветочки

Но подозрительно сбежал

Теперь я чую назревает

Скандал

Библиотека меня встретила тишиной. Правильно, адепты на парах, как и преподаватели, чего им здесь делать? А мне тут самое место.

Спустя несколько секунд из-за шкафов навстречу мне, поглаживая длиннющую бороду, вышел магистр Литтура. Человек проницательный, обладающий невероятными знаниями в разных областях и имеющий при этом специфическое чувство юмора. То есть любит поприкалываться над обучающимися. То иллюзию на учебники накинет, то текст в учебниках подменит. Внимательные адепты легко его шалости могут раскусить, а невнимательные… Как говориться – сами виноваты.

– Мистрес Лавр, столь интересного собеседника я был бы рад видеть чаще, – старичок широко улыбнулся. – Хотя я и рад, что благодаря вашему появлению, ректор стал моим постоянным гостем. Но все же вас лицезреть куда приятней.

– Благодарю, магистр, и да, на ближайшее время я тут, – я обвела рукой библиотеку, – могла бы и поселиться, но оранжерея этого, боюсь, не переживет.

– Дифенбай собрал необыкновенную коллекцию, но так и не понял, что наставление будущих поколений не менее почтенная деятельность. Вам не говорили, дорогая мистрес, что он даже нашим лекарям и зельеварам сырье сам выносил. Не подпускал не только детей, но и профессионалов. Только когда проверки приезжали, долго-долго водил комиссию по оранжерее и заливался не хуже певчей лускинии. Все посмеивались над его блажью, но вам не кажется такое поведение странным?

– Мне вообще он кажется странным, и я поражена, как долго он здесь проработал. Но не мне судить столь уважаемого специалиста своего дела. Уход за таким большим количеством растений, да еще и в одиночку, еще и в преклонном, как я понимаю возрасте. Одно меня смущает. Если он так любил свои цветы, то почему сбежал буквально за одну ночь? Не поборолся за наказание нашкодивших адептов, не остался восстанавливать утраченное, к слову, не так уж дети и потрепали цветы. Словно это был повод удрать, а не причина. Впрочем, это его проблемы. У меня есть свои… Например, разработать программу для пяти курсов. Причем так, чтобы пятикурсники прошли все за один год.

– Они будут… Немного недовольны, – злорадно хихикнул библиотекарь.

– Я знала, что вы меня поддержите, – я покачала головой. – Но у большинства нет даже элементарных знаний, тех с которыми они уже должны были прийти в академию, Поэтому, мне понадобиться ваша помощь. Часть книг у меня есть, но, скажем так, она для более продвинутых пользователей, чем адепты. Мне бы что попроще для них. Знания-то у меня есть, но вот как их подать структурированно и ничего не упустить, не понимаю. Я все-таки больше травовед, чем преподаватель.

– О, дорогая мистрес, вы намного больший преподаватель, чем считался Дифенбай, при всем его невероятно длительном опыте, – вздохнул старик и пошел искать мне книжки.

Благодаря ему работа шла быстро и плодотворно. Я решила сначала сделать полную программу с первого по третий курс, потом переработать ее для четвертого, а уж из получившегося слепить пятикурсникам. Плана адекватнее не сообразилось, поэтому я усердно напрягала мозги, листала книги и делала пометки. Из которых потом, уже в оранжерее собиралась собрать что-то удобоваримое.

– Если хотите, мистрес Лавр, я могу попросить брауни перенести вам домой книги, которые не успеете посмотреть. Я же понимаю, что учебный год уже идет, и вам нужно поторопиться, а не сидеть тут со мной.

– Что вы, магистр Литтура! Ваша помощь мне неоценима! Да и кто будет подсовывать мне по руку кружку с бодрящим взваром и печеньки? – я хитро ему подмигнула, и тут в библиотеку вошел Роберт.

– Работа кипит? – он с уважением посмотрел на пирамиду из томиков разной толщины, возвышающуюся передо мной на столе.

– Нам, ректор Гроссет, чрезвычайно повезло, что вы смогли найти столь добросовестного и образованного специалиста. И я искренне надеюсь, что вы найдете, чем заинтересовать мистрес Лавр и задержать у нас надолго.

– Я постараюсь, магистр Литтура, – Роберт кинул на нас подозрительный взгляд, но потом встряхнулся, улыбнулся и обратился ко мне, – обедать?

– Да, у магистра невероятно вкусные печеньки, но от такого количества чтива про зелень мне захотелось банальный кусок жаренного мяса, – я бы вообще от шашлыка сейчас не отказалась, но есть ли у них такое понятие или нет, еще не узнала.

Пришлось попрощаться с библиотекарем и договориться встретиться с ним завтра. Но чуть пораньше. Пока нет готовой программы, смысла вести лекции тоже не было.

Обед прошел в компании жизнерадостного Гаира, усиленно строившего мне глазки, хмурого от его поведения Роберта, Нагута, рассказывающего о том, что его подчиненным приходится подменять отлучившегося после свадьбы боевика, а часть из них оказалась, скажем так, не в лучшей форме.

– А мне говорили, – я бросила взгляд на ректора, – что хороший маг должен быть стройным, сильным и выносливым, иначе и магичить будет сложно.

– Правильно говорили. Всем приятного, – рядом со мной плюхнулась на стул красивая высокая женщина лет тридцати, ее темные волосы, убранные в конский хвост, хлестнули по спинке и она ослабила заколку. Народ за столом активно поприветствовал присоединившуюся. – Но некоторая часть магов об этом забывает. Впрочем, это же касается только людей и смесков, у которых оборотнической крови очень мало. Этери, главный лекарь, – кивнула она мне и поморщила нос. И чего они все с такой странной мимикой?

– Камилла, травовед, – представилась я. И заметила, что соседка как-то подозрительно глубоко дышит и глаза прикрыла. – С вами все в порядке?

– Есть хочу жуть, но при этом тошнит постоянно, – пожаловалась она.

– Наша мистрес Генезер ждет потомство, – с отеческой улыбкой посмотрел на нее Нагут. – Вот и самочувствие немного ухудшилось.

– Если нашла замену, то вызывай супруга, пусть забирает тебя, – тут же обратил на это внимание Роберт.

– Пятикурстникам практику засчитаешь? Трех подобрала, самых лучших. Будут работать посменно, так, чтобы двое всегда были на рабочем месте. И вообще, сколько мне можно работать одной? Знаешь, тяжеловато быть и лекарем, и преподавателем.

– Ты, Генезер, – прищурился Роберт, – вовсю эксплуатируешь своих же учеников, так что не надо прибедняться!

– Потому и эксплуатирую, что ты мне не даешь пару помощников! – мне пригрезилось, что у нее глаза вдруг стали не человеческими. То есть исчез белок и вытянулся зрачок. Не надолго, на несколько мгновений, но все же.

– Будут тебе помощники, если эти трое справятся, то когда вернешься, сможешь выбрать из них одного, – низкое урчание прокатилось над столом. – Хорошо, двоих. Но не больше.

– Слушай, а может вам чаю с мятой сделать, ну чтобы не мутило? – мне почему-то стало ее жалко. И есть хочет, и тошнит, и гормоны бушуют заметно. Но после моих слов заржали все. И Этери тоже.

– О, стихии, спасибо, я так давно не смеялась, – наконец, выдохнула лекарь. – Вы извините нас, мы не над вами. В смысле, что вы не виноваты, вы же не знаете, что я – ирбис. Пусть и квартерон.

– Ой… Простите! – да, предложить кошке мяту, так себе идея. – А что-то кисленькое? Морсик?

– Вот это да, вроде не маленькая девочка, знать все должна о таких состояниях, а память точно отшибло, – пожаловалась она.

– Это как раз нормально. Ваши постоянные клиенты – адепты. А я не думаю, что среди них беременность – распространенное явление, – хихикнула я. – Да и про память, это тоже в порядке вещей, организм перестраивается, ему не до запоминания сейчас, – пока мы обсуждали ее самочувствие, Гаир уже метнулся до раздаточной, и вернулся с морсом, тарелкой чего-то наваристого и гренками.

– О, ты настоящий друг! – чуть ли не взвыла лекарь и залпом выпила морс. – Правда помогает!

– Так, Генезер, ешь, пишешь мне фамилии твоих заменителей, и под присмотр мужа отбываешь, понятно? Нечего тут подвергать потомство лишнему стрессу, – как-то сердито посмотрел Роберт на ее живот.

– А он еще неделю назад даже думать не мог, чтобы меня отпустить пораньше. Надо же, какие перемены, – умилилась женщина и принялась за гуляш. А на полу у моего стула уже привычно возник мешок с едой для магоросянок. Брауни не появлялись при таком большом скоплении народа. Мне кажется, они вообще недолюбливают адептов. Этери тут же оторвалась от еды и посмотрела вниз. От мешка пахнуло свежим мясом. – Ой, – глаза лекаря округлились, и я мгновенно оттолкнула мешок от нас подальше. К Роберту.

– Дышите. Этери, дышите! Сейчас отпустит. Это всего лишь мясо. Ваша реакция абсолютно нормальная, – заговаривала я ей зубы, лишь бы все съеденное новой знакомой не пошло обратно.

– А зачем вам столько мяса? – прошептала она.

– У меня тоже есть помощники и они слегка прожорливые. Зато им не надо платить. И живут прямо на рабочем месте, – подмигнула я ей.

– А покажете? – в ее взгляде вспыхнул интерес. Такой, из-за которого обычно сворачивают горы и поворачивают реки вспять. Я посмотрела на ректора, тот развел руками. Мол, тебе решать.

– Хорошо, – согласилась я. – Но потом к мужу и домой, отдыхать, договорились?

– Да! – заулыбалась она и с такой скоростью стала поглощать еду, что я даже начала переживать за нее. – Все. Идемте!

– Вас проводить? – тут же подскочил Гаир.

– Я сам, – отбрил его Роберт, поднялся сам и поднял мой мешок. Этери посмотрела на ректора, на меня, а потом на воздушника и покачала головой. Тот, ухмыляясь, упал обратно на стул.

– Мне, может быть, тоже любопытно, что прячет мистрес Лавр в оранжерее, – решил он зайти с другой стороны.

– Я обязательно устрою экскурсию для всех и каждого, – пообещала я ему и заинтересовавшемуся Нагуту. – Но по очереди. Думаю, вы легко уступите женщине, тем более в положении?

– Конечно-конечно, мистрес, – закивал декан. – Не волнуйтесь. Терпение это хорошее качество для мужчины, тем более, для преподавателя.

– Ну вот и ладненько, – потерла ладони Этери, а магистры смотрели на нее с такой нежностью и ноткой удивления, что я сразу поняла – мистрес раньше так себя не вела, ее изменила беременность и коллеги к этому относятся очень даже доброжелательно.

С такими мыслями я выкатилась под пронизывающий ветер и, укутывая себя теплом, поторопилась со спутниками к оранжерее.

Стоило зайти в оранжерею, как лицо в лицо сразу дохнуло влажным теплым воздухом, а до слуха донеслось шуршание листвы. Если бы я не находилась тут ежедневно и не знала некоторые признаки приближения своих «питомиц», то вряд ли бы обратила внимания на такой незначительный звук.

– Встаньте за мной, оба, – сказала я, но Роберт успел утянуть лекаря мне за спину еще до моих слов. Краем глаза я увидела, как он трет руку. Ту самую, которую магоросянки успели пожевать во время первой встречи.

– А кто там? – попробовала выглянуть из-за него Этери, но я уже открыла мешок с мясом, поэтому она с шумным выдохом отодвинулась подальше.

В этот момент на площадку со стрекотом одновременно выскочили мои тринадцать помощниц. За эти дни они подучились контролировать форму, и были ростом ровно с человека, а то первые дни, особенно, если укоренялись в землю, то умудрялись увеличиться чуть ли не в два раза, а уж от количества отращиваемых за несколько секунд усиков, у меня даже глаз подергивался. Как они возвращались к исходному варианту, только стихиям известно. Не имея возможности оправдать это научно, я все валила на магию и предпочитала лишний раз не задумываться.

– Лютик, у вас все в порядке? – главная магоросянка, перебирая корнями, вышла вперед и закивала головой. – Отлично. А я вам принесла обед… И привела гостью. Главное, не перепутайте, пожалуйста, – тринадцать оскалившихся в улыбке головок попытались заглянуть за меня.

– Сохраните меня стихии, – прошептала Этери. – Камилла, такое Дифенбаю и не снилось! Где ты их взяла? – она вышла вперед. – Здравствуйте, девочки. Вы же девочки? – магоросянки изобразили хохот, без звука это выглядело жутковато, но я уже привыкла, а вот гости оказались под впечатлением. – Я главный лекарь академии, и когда вернусь к своим прямым обязанностям буду рада навещать вас, с вашего позволения, конечно, и приносить вам вкусности, – цветы тут же умилительно сложило головки на листочки, и потянулись к ней усиками.

– Не бойся, они знакомятся. Запоминают тебя. И я их нигде не брала. Я их вырастила. Правда, случайно.

– Эксперимент? – Этери не правильно поняла мои слова, но с другой стороны, не буду же я ей признаваться, что маг без году неделя, а магоросянки получились из-за спонтанного выброса и того, что я неумеха? Поэтому я важно покивала головой.

– На самом деле, они и девочки, и мальчики одновременно. Вернее, не то и не другое. Так как выведены магически, скорее всего размножаться не смогут. Я пока не проводила исследования, не успела. Еще даже не всю оранжерею изучила. Очень много работы. Плюс мне категорически не понравилось, как строилось обучение травоведенью и приходится переделывать программу.

– Да, у нас из-за пробелов по твоему предмету были проблемы с лекарями. Я вынуждена их доучивать.

– Надеюсь, когда ты вернешься, – я очень хотела сказать «из декрета», но засомневалась, что у них есть такое понятие. – После родов. Когда малыш подрастет. Тебе уже не придется доделывать работу преподавателя травоведенья. И да, я буду допускать преподавателей до оранжереи, после того, как пойму, что все нашли с моими подопечными общий язык. Они очень умны и могут помочь в выборе нужных трав, так, чтобы магу досталось то, что нужно, и при этом само растение не очень пострадало.

– Какой ценный эксперимент! Роберт! Их нужно защитить! Запатентовать, внести в реестр особо охраняемых, и оформить официальное опекунство на Камиллу, как на мага, их вырастившего.

– Я об этом думал, Этери. Но сначала нужно, чтобы мистрес Лавр составила их подробное описание, а ей последние дни было совсем не до этого. Понимаешь теперь, почему я не захотел присутствия Гаира в оранжерее?

– Он не настолько болтлив, как ты думаешь, Роберт, – насупилась лекарь, защищая друга.

– Я ничего подобного и не подразумевал. Только то, что чем меньше людей знают до официального оформления «магоросянок», тем лучше, – и все бы ничего, только я ему, в отличие от лекаря, не поверила.

Он ведь даже и не подумал о том, что сейчас сказала Этери. Иначе бы уведомил меня. С другой стороны, сдавать его я не стала. Все-таки, он и так со мной носиться, как садовод с урожаем.

– Слушай… А давай я мужу скажу? А? – так, как лекарь посмотрела на ректора, обычно смотрят кошки, вышедшие на охоту. – Он сделает временное разрешение для магических растений? Учеба уже началась, у Камиллы осталось мало времени до того момента, как сюда попадут адепты и преподаватели. Она может не успеть сделать все, что требуется. А она явно собирается сюда пускать всех, кого положено. И вдруг проверка? Давай сработаем на опережение?

– Звони Кипари, – обреченно вздохнул Роберт, и тут у него запиликало зеркало. И он отошел к двери. Этери же тут же вызвала мужа. И к моменту, как ректор договорил и вернулся, любовалась, как магоросянки разбирают еду. – Вот кто тебя за язык тянул, ирррбис? – мужчина угрожающе прорычал, и через секунду мои защитницы уже оторвались от мяса и были в полной боевой готовности. Лютик даже успел обнять меня усиками и выставить передо мной листочки. – Да успокойтесь вы! – прикрикнул на них ректор. – Никто вашу хозяйку не тронет. Мужу сказала? – повернулся он к Этери, она осторожно кивнула. – Поздравляю! Очень вовремя. К нам едет проверяющий.

Нет, конечно, проверка намечалась не вот прямо сейчас, и даже не завтра. А через три дня. Но все же… За эти три дня мне надлежало доработать программу и доделать реестр растений с графиками проводимых работ, а так же втиснуть свои занятия в расписание всех курсов. А ведь я, на самом деле, не так далеко продвинулась в изучении местного значения большинства растений. Это Дифенбай тут много лет работал и каждую травинку знал, мог этими данными зубы заговаривать до смерти. А мне придется еще доказывать, что я не хуже его. И сделать это будет ой, как не просто.

Муж Этери приехал очень быстро. Осторожно познакомился с магоросянками, восхитился моим профессионализмом, ох, знал бы он правду, так бы не рассыпался в комплиментах. А потом мы буквально на коленке заполнили соответствующие документы с минимальным описанием моих подопечных, как полуразумных растений, привязанных к создателю, определяя тем самым, что они не подлежат «отделению» от меня. В итоге, Адам забрал Этери и бумаги для регистрации, а Роберт пошел расписывать дела, которые лучше уладить до приезда проверяющих.

Я же взяла амбарную тетрадь для заметок, и мы с девочками пошли по аллейкам. Периодически Лютик хватала меня за руку и указывала на растения. А по нашей мыслесвязи приходили образы: где-то они полили, где-то протерли, где-то обрезали. Я хвалила каждую их тринадцати магоросянок за проделанную работу, а потом вносила все это в тетрадь, после можно будет вывести закономерности и тогда построить графики дополнительного ухода. Мы прошли больше половины, когда Лютик занервничала. Она задергала усиками, указывая на заросли самой обыкновенной полыни. Но в ее мыслеречи я не могла ничего разобрать, слишком сумбурной она была в этот раз.

– Так, дорогая, потише. Помедленнее, я записываю, – хихикнула я, погладив цветок по листочку. – Мы разберемся вместе, но не нужно понять, в чем проблема. Что-то не так с этими растениями? – она закивала. – Со всеми или отдельно взятыми представителями?

Некоторое время главная магоросянка зависла, словно в раздумьях, потом подозвала подруг, что-то отжестикулировала им усиками, потом одна умчалась куда-то в сторону входа, а остальные бодро разбрелись по зарослям. Через десять минут часть все, смутившие кустики полыни были помечены тонкими веревочками, покрашенными в красный. Я осмотрела каждый, но внешних отличий от остальных не нашла. Пришлось перейти на магическое зрение, как учил меня Роберт. Он, правда, говорил, что не всем дано, да и тем, кому дано, то в разном размере. Но у меня получалось, видимо, благодаря магии жизни и смерти. Я срезала по образцу с отмеченного и не отмеченного растения и, усевшись прямо на дорожку, уставилась на них. Но, только уткнувшись, буквально, носом в стебель начала видеть различия. И подумала, что нужно было записать контакты Этери, чтобы уточнить у нее, есть ли у них магический микроскоп. Следом догнала мысль, что не стоит этого делать, ведь это будет выглядеть странно, и лучше спросить у Роберта.

– Девочки, мне нужно знать, только с полынью такая фигня или есть еще виды со странными изменениями? – магоросянки закивали головками и словно в панике забегали по дорожкам, давая понять, что часть растений лишь прикидывается обычными, и на самом деле у них есть некоторые свойства, о которых вряд ли кто догадывается. – Кроме Дифенбая! – воскликнула я, ловя озарение. – Именно поэтому хитрый жук никого сюда и не пускал! Именно поэтому он смылся одним днем! Боялся, что цветы, сорванные для свадьбы, чего-нибудь отчебучат! Вот же гад! – я достала окулус, и вызвала ректора. – Ректор Гроссет?

– Говори нормально, Камилла, – он устало потер переносицу.

– Роберт, у нас проблемы. Такие, что приезд проверяющего покажется нам цветочками.