Глава 9 или к нам едет ревизор!

Надраив пол траву покрасив

Комиссию мы ждем как приз

Но вот состав ее принес нам

Сюрприз

Следующие три дня слились в один, пришлось посвятить в тайны оранжереи Этери и Адама. Роберт сказал, что если измененные растения будут нести опасность, то у нас хотя бы будет прикрытие в лице ведущего Кипари. А Этери вызвалась изучать добытые образцы, пока я мучала программу и расписание. И нет, здесь не существовало микроскопа, как такового, поэтому Роберт попросил артефакторов подумать над изобретением такого артефакта, который будет увеличивать положенное под него в разы и при этом показывать картинку в магическом зрении. Причем, все это обсуждалось в строжайшей секретности и с клятвой о неразглашении. Я настояла. По крайней мере, пока мы не разберемся, что тут натворил «милейший старичок» Дифенбай, на патент артефакт подавать будет нельзя. Хотя, я и не особо была уверена, что его получится сделать.

Распределить программу согласно предоставленным часам в расписании было чрезвычайно трудно. У старших курсов была нагрузка на узкую специализацию, а тут нужно было впихнуть невпихуемое, да еще так, чтобы дети не взвыли от перегруза. И чтобы не пострадала их учеба на остальных предметах. Но, все же я, с помощью магистра Литтуры, сиры Бовил и Роберта смогла это сделать. Немалый вклад внесли магоросянки. Мои помощницы взяли на себя уход за оранжереей полностью. Иногда лишь подбегали, когда находили новых «зараженных», как я их окрестила, или требовалось человеческое вмешательство. Ко дню приезда, вся академия стояла на ушах, а я вдруг успокоилась.

Мне казалось, что зря они так суетятся, ведь я была абсолютно уверена, что проверка приезжает по мою голову. Что просто кто-то из третьекурсников сказал родителям про «новую училку». И у этого кого-то явно не простые родители.

– Ты готова? – Роберт зашел с утра, и мы позавтракали вместе. Проверяющих он должен был встретить один.

– Более чем. У меня на родине есть выражение «перед смертью не надышишься», – усмехнулась я.

– Я уверен, все будет хорошо. Ты проделала невероятную работу за такое короткое время. Комиссия должна быть поражена. Кстати, у меня для тебя сюрприз, – мужчина хитро улыбнулся.

– Какой? – что-то я последнее время сюрпризы не очень люблю.

– Увидишь в оранжерее. Твои питомицы в восторге, – не сдался ректор. – Я им тебя так просто не отдам, – вдруг прошептал он и обнял меня, с шумом вдыхая запах моих волос. А потом резко отпрянул. – Извини. Волчьи повадки, – оправдался он.

– Ты принял меня в стаю? – легкомысленно захихикала я, понимая, что со стороны выгляжу, как дура. – А в стае положено друг друга защищать.

Его взгляд, до этого настороженный, потеплел. Мужчина кивнул и ушел. А я осталась в раздумьях. Шутки шутками, а что это было, я так и не поняла.

Пришлось собираться и идти, гадая, что же придумал Роберт и успел сделать за вечер и ночь на моем рабочем месте. Но я даже предположить не могла такого размаха! Да я столбом застыла, забыв закрыть за собой дверь.

Во-первых, площадка перед входом была идеально вычищена, хотя мы с помощницами вчера точно натаскали тут и земли, и листьев, да и бумаги валялись кое-где, но сил уже убираться не было, и я решила, что либо сама утром уберу, либо подопечные помогут. Но это точно не их усиков дело.

Во-вторых, площадка стала меньше! Нет, я, конечно примерно так и предполагала, но особых замеров пока не делала. А теперь у меня в оранжерее было две раздевалки! В которых ровными рядками стояли сапоги и висели комбинезоны. Не то, что я хотела, эти можно было надеть прямо поверх, например, спортивной формы, но все это точно защитит детей и от грязи и от лишних контактов с местами несущей опасность флорой. А когда я обошла их, то позади обнаружила еще одну. Мою личную.

А в-третьих, рядом с доской с графиками стоял демонстрационный стол и стопка стульев. И мои глаза как-то сами собой наполнились влагой.

– Хозяюшка, ты чего? Али не нравится? – раздался голос и из воздуха возник Гордей. – Ты бы дверцу-то прикрыла, чай не теплая пора-то.

– А? Да! – я захлопнула дверь и начала раздеваться. – Что вы, мне очень-очень нравится! Я это от счастья. Просто… Мне таких замечательных сюрпризов никогда и никто не делал. А можно я вас обниму? – перешла я на шепот. Брауни смутился, но согласно кивнул, и я заключила в объятия маленького человечка. – Спасибо огромное!

– Да брось ты, хозяюшка, это ж наша работа, помогать. А ты вон, сколько всего переделала. Раньше даже нас здесь не особо жаловали. Ты же детей учить хочешь. Это правильно, оранжерею для того и строили, чтобы польза была, да приятность глазам, а не только старому хрычу развлечение. Да и ректор уж очень хлопотал. Ценит он тебя, и ты держись, оправдывай надежды возложенные. А коли чего понадобиться, то по косяку постучи и позови меня.

– Спасибо большое! Ой, а как же магоросянки? Они вас не тронули? И где они?

– Цветочки что ли твои зубастые? – расхохотался он. – Что же им нас трогать, когда мы им еду собираем? Хорошие они у тебя, хозяйственные. Они там, на месте сидят, учатся прикидываться растениями, которые насекомых ловят. Да только каких же это размеров насекомые должны быть? – подмигнул он мне и растворился в воздухе. А я хотела было отправиться посмотреть, что там мои девочки напридумывали, как дверь открылась, в оранжерею вошел недовольный Роберт, а за ним еще четверо. Причем один из вошедших, старый сухеньки старичок, буквально изменился в лице, увидев наш «новострой».

– Доброго утра, мистрес Лавр, – увидев мое счастливое лицо, ректор на секунду улыбнулся и, вновь став серьезным, представил спутников. – К нам прибыла комиссия из совета по образованию и изъявила желание познакомиться с новым преподавателем.

– Доброго дня, – поздоровалась я со всеми сразу. – Конечно, рада буду поделиться новостями, – ух, как старичка перекорежило…

– Да уж, месяца не прошло, а уже, наверное, закапала дело всей моей жизни, – прошипел он.

– Напоминаю, магистр Дифенбай, вы покинули должность смотрителя оранжереи и преподавателя травоведенья добровольно и в такие сжатые сроки, что я был в праве требовать от вас или компенсацию в виде назначенного заместителя, или отработки, пока я его не найду сам, – прорычал Роберт, а я во все глаза уставилась на своего предшественника. – Вам повезло, что я не стал этого делать, и нам всем повезло, что путь мистрес Лавр именно в то время пролегал через нашу столицу.

Остальные члены комиссии с интересом поглядели на моего предшественника, но не все. Один из мужчин просто сердито нахмурил брови.

– Давайте оставим распри за пределами оранжереи, – примирительно заговорила я. И бросила многозначительный взгляд Роберту. Мол, чем быстрее они получат ответы на вопросы, тем быстрее уйдут, и нефиг их задерживать спектаклем. Как ни странно, он все понял и замолчал. – Растениям вредна негативная энергия ссор.

– Да что вы говорите? – Дифенбай посмотрел на меня, как на идиотку, а я продолжила гнуть свою линию.

– Естественно, они, как любые живые организмы вполне себе ощущают атмосферу. Тем более магические представители. Вам ли не знать, магистр, что многие цветы имеют даже музыкальные предпочтения? – широко улыбнулась я, а тот словно язык проглотил. Зато его спутники воодушевились.

– Вот как? Очень интересная теория, никогда раньше не слышал, – расслабился тот самый, сердитый. – Джонатан Кольер, собственно, возглавляю комиссию. И как же вы это узнали?

– Очень просто, сэр, – да простят меня земные ученые, – давала слушать музыку и записывала, при которой регистрировался самый высокий рост или пышный цвет. Анализ показал, что растения в восторге от шума дождя, прибоя, даже грома, так же им нравится журчание ручьев и жужжание насекомых. Медленная спокойная инструментальная музыка без барабанов. Причем, они лучше воспримут один инструмент, чем целый оркестр.

– Вы предлагаете сажать арфиста на поле для урожайности? – заржал рыжий мужчина, чертами лица очень похожий на Дифенбая. Так, точно они родственники

– О, нет, – вот же гаденыш, даже не представился, – наука, к сожалению, далеко не всегда несет практическое применение. Но… Согласитесь, в пределах малых групп, если нужно срочно вырастить растения или заставить их распустить бутоны, это неплохое подспорье для мага, у которого маленький магический потенциал. Как более сильный представитель одаренных, я считаю своей обязанностью помочь товарищам, которым повезло меньше.

– Это весьма великодушно с вашей стороны, – похвалил меня Кольер, в глазах которого промелькнуло восхищение. – Неожиданно слышать подобные слова от столь юного представителя преподавателей.

– Юный не равно глупый, тем более, я не самая молодая в нашем коллективе, – такой приятный дядька и опять эта предвзятость. Эх, нет в жизни справедливости.

– Да, точно, мистрес Моранди или Сух… А точно, она же теперь мистрес Дизраэли. Все время путаю, умудрилась же она сменить три рода за полгода. Так, про музыкальные пристрастия растений мы все поняли, но все же это академия, и учат в ней не певцов и музыкантов. Я понимаю, что вы тут совсем недавно, но думаю, уже полностью вошли в должность? – и тут я поняла по взгляду Дифенбая, что меня загнали в угол. Ведь если я сделаю вид, что продолжила работать как он, так он сразу вскроет отсутствие учебы у детей, а если я скажу, что он засранец ленивый, а я Д`Артаньян, то конец настанет Роберту, ведь получится, что он Дифенбая покрывал все это время. С другой стороны, так и есть, конечно. Но Роберт мне нравился, и подставлять его не хотелось бы.

– Конечно, к сожалению, мой предшественник не оставил ни программы, по которой он вел занятия, ни реестра растений и схемы ухода, то есть даты когда он последний раз их поливал, опрыскивал от вредителей, рыхлил почву и прочее, – старичок закатил глаза, типа, любой дурак и без этого справится. А потом, усмехнувшись, посмотрел на ректора и открыл рот. Но сказать я ему не дала. – Даже не удосужился передать их через руководство академии, – ой, надеюсь, его инфаркт не стукнет? – Поэтому ректор Гроссет любезно предоставил мне возможность построить работу так, как я считаю нужным. Вы хотите сначала пройти по оранжерее или узнать нововведения в программе? – от последних слов у Дифенбая дернулся глаз.

– А вместе у вас не получится? – Кольер явно не хотел тратить много времени, но тут я ему ничем помочь не могла.

– Это надо показывать и рассказывать, впрочем, нет смысла обходить всю оранжерею…

– Как это? А как мы оценим, насколько вы хороший травовед? – возмутился мой предшественник.

– Я рада, что вы так ратуете за свое дело, магистр, но не очень верю в вашу искренность, так как вы весьма легко от этого дела отказались, – разозлилась я, и немного сорвалась. – Того, что вы увидите, уверяю, будет вполне достаточно, чтобы составить мнение обо мне, – осадила я его и вновь стала добродушной, – пойдемте?

– Да, конечно, – кивнул глава комиссии, и мы пошли. Сначала я, за мной он, потом недовольный Дифенбай, его родственник с молчаливым коллегой и Роберт, замыкающий шествие. Мне кажется, что он специально шел последним, чтобы никто не «выпал» из строя.

– Я планирую проводить много практических работ среди адептов, в которые будет входить и уход за растениями. Для этого у каждого растения или их сообщества стоит табличка с названием, датой последнего полива и других проведенных работ.

– Но тут же сотни, даже тысячи растений! – воскликнул рыжий.

– Именно, вполне достаточно для того, чтобы понять, что я тут не в потолок плюю, а все время занята делом. Согласны? – надеюсь, я была не слишком язвительна. – В планах провести либо воду на все основные развилки, либо вообще сделать систему автополива, чтобы исключить самую объемную по времени работу. Это время я лучше потрачу на обучение подрастающего поколения. Может быть, возьму аспирантов…

– Травовед возьмет аспирантов? Нонсенс! – наконец, прорезался голос у самого молчаливого.

– Почему же? В стране явный дефицит соответствующих специалистов, разве не наша задача поддержать свое королевство всеми надлежащими способами?

– Согласен, – важно кивнул ректор. – Как только у вас станет достаточно свободного времени и будут ученики, заинтересовавшиеся подобной перспективой, то я займусь этим вопросом.

– Думаю, это вы вполне способны решить на уровне академии, – задумался Кольер. – Но мысль здравая. – Думаю, тут мы посмотрели все, что нужно и можем вернуться.

– А мне мало! – взвизгнул Дифенбай. И вот его считали «милейшим старичком»? Да тварь он двуличная.

– Если вам мало, то вы вполне сможете записаться на экскурсию, – ровно ответил ему ректор, но бывшего преподавателя поддержал молчаливый член комиссии и мы все же пошли дальше. И дошли до того самого места, где я относительно недавно вырастила магоросянок. И тут я поняла, чего не хватает в оранжерее.

На секунду стало страшно. А потом я увидела горшки и сидящих в них девочек. Они очень правдоподобно прикидывались обычными цветами, просто необычного размера и вида.

– А это что? – завис на секунду Дифенбай.

– Это мое исследование. Не может же преподаватель только учить, он должен учиться и сам, вести научные изыскания, чтобы подавать правильный пример тем, кого учит, – я тихо выдохнула. Все-таки прикидываться одухотворенным ученым трудновато для простого агронома.

– А вы не могли бы рассказать поподробнее, – рыжий подошел вплотную к Лютику и дернул ее за усик, я же прикрыла глаза, перед которыми возникла картина, как подопечная откусывает ему любопытный нос, или вовсе голову. Но ничего, к моему облегчению, не произошло.

– Нет, мистрес Лавр не может, – тут же возник Роберт. – Как и любое научное изыскание, на этапе разработки оно находится в тайне. Единственное, что могу сказать, никакой опасности оно не несет и находится под контролем администрации академии.

– Ну, раз так, то теперь мы точно можем идти обратно, – Кольер посмотрел на остальных членов комиссии таким взглядом, что тех пробрало, и они повернули в сторону выхода.

Но Дифенбай попытался отстать, сделав вид, что заинтересовался магоросянками, правда, ему тут же ускориться помог ректор, многозначительно задержавшийся и выразительно покашлявший. Я, правда, не могла на это отвлекаться, пришлось развлекать Кольера рассказом о цветах, мимо которых мы проходили. Наконец, мы вернулись на «стартовую» площадку. Мужчины, почти убаюканные моими рассказами, уже хотели отправиться восвояси, но пользующийся много лет этим способом Дифенбай не дал этого сделать.

– Так что же нового вы сделали, кроме табличек? – язвительно спросил он.

– Если вы заметили, таблички были разных цветов и кодировкой. И как видите, на этой стене теперь есть карта оранжереи с обозначением соответствующих зон и кодов. А так же графики проводимых работ по цветам и числам, в соответствии с потребностями растений. Это нужно для того, чтобы в мое возможное отсутствие, человек, меня заменяющий, не рвал на себе в панике волосы, – кинула я в его огород камень, который мне тут же попытались вернуть.

– А мне не нужно было замены, я всегда был на месте! – самодовольно заявил старик.

– Да, а потом одномоментно испарились, – парировала я. – В жизни всякое случается, я женщина молодая, могу выйти замуж, задуматься о детях, могу захотеть в отпуск, как все нормальные люди. Всегда нужно иметь подстраховку. У меня нет желания подводить академию и работающих в ней людей.

– Какая забота, – ехидно протянул рыжий, молчаливый же только скептично хмыкнул. А ведь мне их так и не представили. Вроде пустяк, но неприятный.

– Да, конечно. Именно из-за заботы о своих адептах, теперь в оранжерее есть демонстрационный стол и стулья, чтобы все могли видеть, слушать и записывать в комфортных условиях, – я указала на упомянутую мебель.

– А как же лекционный зал, его мало? – недоумевая, уточнил рыжий.

– Часть занятий мистрес Лавр будет совмещать теорию и практику, и проходить в самой оранжерее, поэтому проще дать адептам теоретическую часть прямо на месте. Смотрите.

Он достал один стул из стопки, опустил его на пол, сел, потянул какой-то хитрый незаметный рычажок, и от спинки отделилась столешница. Она плавно выехала и встала четко перед ним. Ни скрипа, ни шатаний. Кольер подошел к нему, пощупал получившийся столик и повторил действия ректора.

– На удивление очень удобно. Превосходный походный вариант, – восхитился глава комиссии и рыжий с молчаливым тоже удостоили нас чести протестировать волшебные стулья. – Что еще? – с хитринкой посмотрел он на меня.

– Еще я подумала, что детям неудобно заниматься практикой в обычной одежде, хоть они и умеют пользоваться бытовыми заклинаниями очистки и прочее, но все же… Вот вы не сняли верхнюю одежду, и хоть поддерживаете нужную вам температуру, согласитесь, вам было бы дискомфортно так ползать вокруг какого-нибудь ростка? – мужчины, после недолгих раздумий, синхронно кивнули. – Поэтому у нас теперь есть раздевалки, специальная обувь и одежда для практических занятий. Никакой особо ядовитый шип теперь не воткнется в ногу незадачливому адепту, и никакая ползучая лиана не заползет… Куда либо.

– Спасибо, мистрес Лавр, показанного более чем достаточно, чтобы удовлетворить комиссию, – начал было прощаться Кольер, но снова влез Дифенбай, а я успела пожалеть, что Лютик все же не откусила голову, только не рыжему, а ему.

– А что вы там говорили про программу? – оскалился он. Где-то в стороне отчетливо послышался рык, тихий такой, раскатистый, с придыханием.

Мне хотелось сказать ректору: «Фу, не трожь», так же, как я говорила магоросянкам. Ведь рычал именно он. Но нельзя, ректор же. С другой стороны, чего это он себя в руках не держит? Надо соответствовать должности. Поэтому я с самой нежной улыбкой, на какую только была способна, повернулась к Роберту и постаралась потянуться к нему мысленно, пусть здесь и нет ментальной магии… Но разговаривают же со мной как-то мои подопечные? Может, есть, но о ней не распространяются? Я посылала ему умиротворение, уверенность в том, что мы справимся, и даже не сразу заметила, как шевелятся ближайшие кусты и оттуда выглядывает чья-то любопытная головка. Ох и получит же у меня кто-то после комиссии. Зато мой начальник успокоился. А я смогла продолжить. Надо бы потравить этого жука окончательно, чтобы он нам малину не портил.

– Я говорила, что так, как мой предшественник не оставил мне ничего, пришлось начинать с нуля. То есть сначала я провела диагностику знаний всех учеников, потом в соответствии с существующими современными стандартами составила план для каждого курса на каждый год обучения. Если вы хотите, то могу предоставить для ознакомления. Но, к сожалению, так как их пока всего два экземпляра, то только тут, на месте. Вот, – я указала на стопку, возвышающуюся на демонстрационном столе.

А ведь когда мы уходили смотреть оранжерею, она тут не лежала. Я оглянулась на Роберта, и он мне заговорщицки подмигнул.

– Спасибо, мистрес Лавр, – Кольер взглядом оценил размеры и, явно прикинув, как долго им придется это изучать, отрицательно мотнул головой. – Я удостоверился и в вашей компетентности, и в вашей заинтересованности в профессии, поэтому не хочу отнимать у вас время. Спасибо за столь подробную и познавательную беседу.

На этом они попрощались со мной, и ушли в хорошем расположении духа. Все кроме Дифенбая, его злобный взгляд я теперь буду видеть в кошмарах. Забрать что ли на ночь сегодня с собой Лютика?

Выждав пару минут, из кустов высыпали мои подопечные. Я погладила каждую, поблагодарила за хорошую работу, за примерное поведение, уделила особое внимание усику Лютика, пострадавшему от корявых действий рыжего. Магоросянка пылала праведным гневом и посылала мне картинки, в которых весьма подробно описывала, как и в каком порядке, она бы ему чего откусила и пожевала, чтобы он прочувствовал ее негодование.

– Да, дорогая, гринписа на него нет. Но и то, что ты предлагаешь, очень негуманно и незаконно. Я просто постараюсь в следующий раз ему в ручки что-нибудь жгучее подсунуть, и вы будете квиты, договорились? – Лютик дернула веточками, точно плечами при глубоком вздохе и мотнула головкой. – Отлично. Мы так напряженно работали последние три дня, что хотелось бы отдохнуть. Жаль, что сделать я это могу только в мечтах. Но вы… Я вами безмерно горжусь!

Подумав, что надо как-то вознаградить магоросянок, я постучала по косяку и позвала Гордея.

– У ректора сидят, нельзя подслушать, – тут же выдал он мне.

– Да нет, я потом у него сама спрошу, не маленькая уж, смогу дотерпеть до новостей. Я по другому поводу. Девочки же молодцы, никого не покусали, очень помогали, видели бы вы, как они в горшках сидели. Любо-дорого смотреть. Вот, хотела попросить вас принести им вкусностей в качестве вознаграждения. Сама сходить не могу, боюсь, возникнет много вопросов, если увидят меня с мешком, выходящей из столовой. Хотя… Так-то можно было и обеда дождаться, но сам факт, что они получат лакомство не в обычное время… Это, наверное, им будет приятно?

– Да что ты, хозяюшка! Конечно! Сейчас все сделаю! Помощницы из них и правда хорошие вышли. А вот потеплеет, да станешь их на улицу выпускать, – мечтательно посмотрел наверх брауни. – Это ж никто режим нарушить не сможет! – и с хохотом испарился.

В ожидании заказа я просмотрела график и прикинула, что именно сегодня могу сделать, Лютик, крутившаяся рядом, отметила, что они возьмут на себя, и снова протянула мне пострадавший усик. После минутного массажа старшая магоросянка взвалила на себя еще пару пунктов, оставив мне исключительно человеческие. То есть те, которые касались преподавания и собственного обучения, которое я забросила на время подготовки к комиссии. А ведь нужно было еще разобраться, чего такого сделал с растениями Дифенбай. И зачем ему нужно было дискредитировать меня и Роберта? Логику в его действиях я не сразу увидела. Ну, испугался, что будет раскрыт во время свадьбы ребят, сбежал. Понял, что все в порядке и решил вернуться, а тут я и никто уже обратно так просто не возьмет? И чтобы меня убрать, нужно доказать, что я не справляюсь? Это было похоже на правду. Что же, только от меня зависит, получится у него это или нет. Первый раунд за мной, но мне не верится, что старик так просто сдастся.

Поэтому я засела за магические свойства растений, методично записывая их в подгруппы, какие цветы, травы, деревья с какой стихией связаны, для каких ритуалов применяются, для каких типов ран, если использовать в лекарском деле. И погрузилась в изучение так плотно, что не заметила ни Гордея, ни то, что меня усиленно вызывали по окулусу. Поэтому я чуть со стула не свалилась, когда распахнулась дверь оранжереи, и внутрь влетел Роберт.

– Ты почему не отвечаешь? Я уж думал, что что-то случилось!

– Что? – я оторвала взгляд от книжки и рассеянно посмотрела на него. Взъерошенный, с мантией нараспашку он совсем не выглядел суровым ректором. А был очень милым. Даже его рычание ничем не мешало какому-то незримому очарованию. – Знаешь, ты такой хороший, – сказала я ему и он как-то сдулся. А ведь уже был готов ругаться на меня, и тут так глупо заулыбался. – Что там комиссия?

– А? – теперь была очередь Роберта тупить. – А! Все нормально. Кольер от тебя в восторге. А Тойнтон и Байдат ему поперек ничего не скажут, впрочем, Байдат может и капать понемногу, все же дальний родственник Дифенбая.

– Это тот, который рыжий? Они очень похожи. Только все отзываются о Дифенбае, как о милейшем дяденьке, этаком старичке-одуванчике, а я увидела совсем другого человека. Злобного, лицемерного и хитрого.

– Я тоже не ожидал подобных изменений. Как долго ему удавалось водить всех за нос. И главное… Ни один из оборотней не почувствовал того, что он лжет.

– А вы что, все отличаете, когда вам говорят правду, а когда нет? – я, если честно, немного напугалась.

– Нет. Не все, но допустим я – чувствую. Этери тоже, но только прямую ложь. Крат определяет не магически, а по изменению запаха и сердцебиения. Но у него это скорее опыт, чем дар, – Роберт достал себе стул и уселся рядом со мной. – Артефактор сказал, что он близок к прорыву. Еще несколько дней, и ты сможешь начать исследования. Меня не отпускает ощущение, что мы не знаем чего-то важного и Дифенбай не сдастся.

– Перед твоим приходом я думала о том же. Но даже и мечтать не могла, что нужный артефакт вообще сделают, не то, что в такие короткие сроки.

– Ради такой как ты можно и горы свернуть, – улыбнулся этот волчара, немного меня смутив.

– Не знаю, как на счет гор, но построить раздевалки, заказать стулья и засадить магоросянок в горшки, вполне, – расхохоталась я.

Последние, тем временем, выползли на площадку и начали умильно оттираться от съеденных сладостей. В сахарной пудре, креме и взбитых сливках были и головки, и усики, и даже листочки.

– Мы не могли тебя подвести. Вот только я не рассчитывал, что они после этого так объедятся. Им плохо не станет? – нахмурился ректор, а цветочки с подозрением повернули к нему свои головки. – Все, понял, не станет, – поднял он руки в примирительном жесте и посмотрел на меня. – Может, нам тоже стоит пообедать? – и я сочла это отличной идеей.