Глава 10 или вперед к практике

Дракон адепт не из пугливых

Но даже до него дошло

Не для него оно красиво

Цвело

А через день меня ждало первое занятие у первокурсников. Как оказалось, тут каждую группу делят пополам. На третьем курсе я это не особо оценила, находясь в легком шоке от происходящего. Сейчас же я входила в аудиторию морально подготовленная.

– Доброго дня, дети! – поздоровалась я, а потом подумала, что это я лишканула, все-таки не школьники. – Или… Лучше адепты? Все-таки вы уже взрослые и сознательные, – да-да, польсти им, может, полюбят?

– И вам доброго дня, – сразу «распушил хвост» один из парней. Он оценил мой внешний вид и с улыбочкой задержал взгляд там, где приличным людям взгляд задерживать не положено.

– Дизраэлени, тебе Мия голову открутит, – тут же закатила глаза девочка через парту от него.

– Так, давайте оставим головы всех на месте, они вам еще пригодятся. Меня зовут мистрес Лавр, да вы не ослышались. Мой род носит имя дерева лавра или лауруса, венок из которого в некоторых культурах является символом триумфа, – раз уж им так важно, к какому роду ты принадлежишь, то почему бы и нет. – Да, вы что-то хотели спросить?

– Тишия Рустевай, мистрес Лавр. А выбор вашей профессии был обусловлен родовым именем или все же вами?

– Имя рода никак не повлияло на мой выбор, и семья тоже. То, что я стала, – чуть не сказала: «агрономом», – травоведом, исключительно мое личное решение. Я предпочитаю, чтобы люди делали выбор сами и несли за него ответственность. Вот, например, кто-то из вас нарвал цветы в оранжерее. Из лучших побуждений, естественно. Я верю, что вы хотели сделать приятное любимым магистрам. Но из-за этого уволился магистр Дифенбай, и была пересмотрена программа вашего обучения. Поэтому не думаю, что ваш поступок обрадовал старшекурсников, но ректор вам точно благодарен, – я им ободряюще подмигнула. – Готовьтесь, через два занятия мы отправимся в оранжерею. Чтобы вы видели то, что изучаете. А сейчас записывайте тему и подтемы: травоведенье – наука о магических и немагических растительных видах, методы исследования в травоведении, среда обитания и факторы влияния на жизнь растений. Первую тему я даю вам, остальные делятся между вами, три темы – три ряда, на следующем уроке от каждого по представителю вызываю и ставлю первые баллы. Думаю, вы про них уже наслышаны, – адепты тяжело вздохнули, подтверждая мои слова. Но возражать никто не стал, ручки бодро заскрипели по бумаге, и я продолжила диктовать материал, рассчитанный, если честно, на детей лет одиннадцати-двенадцати.

Вышли от меня ребята очень озадаченные, особенно тем, что я сразу их предупредила, что программа создана с нуля и у старших курсов вряд ли можно будет попросить помощи, ведь те, по сути, будут проходить тоже, но в очень быстром темпе, им делиться некогда будет.

Сразу после них пришли пятикурсники. Эти хоть и имели возмущенный вид. Но вели себя практически как солдатский отряд, ни лишнего слова, ни косого взгляда. Они уже бывали на практике и примерно представляли, какую опасность может нести с виду обычная ягодка. Я дала им в общих чертах все четыре темы, а в конце урока вопросы, ответы на которые они должны будут найти, выписать и выучить. Я решила, что старшие курсы буду больше терроризировать на счет практических знаний, уже касающихся непосредственно растений, а общую теорию они будут учить после каждой лекции, и на следующий урок ее сдавать. У них и так большая нагрузка, зачем им знания, которые мгновенно выветрятся и никогда не пригодятся? А так, хоть и общее представление о науке иметь будут и не подотрутся ядовитым лопухом где-нибудь на выезде.

Еще несколько дней прошли как в тумане, я отчитала первые лекции у всех групп и подгрупп, первые «баллы» посыпались в копилки адептов. С магоросянками мы по-прежнему пытались объять необъятное, и иногда я тихо ругала Дифенбая, что он настолько засадил оранжерею. Нет, я искренне восхищалась им, ведь он как-то умудрялся ухаживать за ней в одиночку и, кажется, помимо этого еще что-то мутить. Но! Он не был полноценным преподавателем, а я, к своему ужасу, впряглась в эту повозку по полной.

Просто… Просто, к чему все это великолепие, если на него кроме меня никто не любуется? Некому восхититься цветущей пассифлорой, насладиться ароматом цветов бругмансии, заблудиться в зарослях аналога бамбука. Да, здесь они имеют немного другие названия, часто похожие или созвучные с их латинской версией, могут отличаться цветом или количеством соцветий, но они остаются при этом бесконечно красивыми.

Единственное, что я не могла решить, это как и когда знакомить детей с магоросянками. И какой ажиотаж будет, после того, как их увидят первые дети и разнесут по всем группам?

Поэтому за завтраком в выходной я посмотрела на своих коллег и вздохнула, раздумывая, что лучше бы первыми там оказались они. А то как-то невежливо получается.

– Камилла, вас что-то тревожит? – жизнерадостный Гаир аккуратно тронул меня за руку, а я вернулась в действительность.

– Есть немного, – я улыбнулась, и мужчина расцвел на глазах, – вы понимаете, у меня первые практические задания со следующей недели и я подумала, что есть некоторая несправедливость, если дети увидят оранжерею раньше взрослых.

– Какая интересная мысль, – Гаир окинул взглядом присутствующих за столом. – Кажется, нас приглашают на экскурсию! Всех или по очереди? – прищурился он, и погладил большим пальцем мое запястье. Было в этом жесте что-то слишком интимное. Настолько, что руку я аккуратно высвободила, сделав вид, что хочу попить.

– Буду рада пригласить всех, кто сейчас свободен, – почему мне кажется, что он напрашивается на индивидуальную прогулку в моем прекрасном саду?

– Куда? – в этот момент подошла мистрес Старвела.

– Камилла предлагает посетить оранжерею, – отозвался Нагут, он поправил волосы и выпрямился, стоило преподавательнице тваре- и расоведения сесть за стол. И без того крупный мужчина теперь смотрелся скалой по сравнению со всеми остальными. Симпатичной такой скалой, жаль, что Старвела не оценила его маневра, ведь, как ни странно, она явно ему безразлична.

– Это прекрасная новость. Мне очень интересно, что там такого, что даже комиссия прилетела в такие короткие сроки после смены преподавателя, – женщина покачала головой, явно недовольная поведением администрации. Что же, тут я с ней была очень даже солидарна.

– Все очень просто, – расхохотался Гаир, – раньше детям не приходилось учиться на травоведеньи, а Камилла взялась за их образование решительно и с энтузиазмом. Вот кто-то и пожаловался родственникам. У нас явно сейчас учится какой-нибудь внучатый племянник или троюродная внучка кого-нибудь из комиссии.

– Все еще проще, – успокоила я его. – Одним из членов комиссии был сир Дифенбай и его родственник.

– Ой, как это не красиво, – нахмурился Нагут. – Сам же сбежал, и теперь решил вам испортить начало карьеры. Не по-мужски совсем. Не ожидал я от него подобного.

– Да ладно тебе, Нагут, Дифенбай всегда был себе на уме, только прикидывался душечкой, но при этом грудью тощей до победного стоял перед дверью оранжереи, – махнула рукой Старвела. – Надеюсь, вы утерли этому старикану нос?

– Я постаралась, – неожиданно было почувствовать себя частью коллектива, но я была рада, что спустя уже такое короткое время они признали меня своей. – Ну так как, вы принимаете мое приглашение?

– Конечно, – наконец, подал голос Крат. – И я думаю, что нужно собрать преподавателей побольше, чтобы у вас случились и выходные, а не только бесконечные экскурсии для отдельных личностей.

– Прекрасная идея, Крат! – воскликнул магистр Аштау. – Сейчас вызову сиру Бовил, пусть оповестит тех, кто сейчас в академии, что через полчаса всех ждут в оранжерее. Нам же хватит этого времени, чтобы доесть и дойти?

– Да, конечно! Только мой вам совет, прихватите чего-нибудь вкусненького с собой, – усмехнулась я, заворачивая булочку с джемом в салфетку. И мысленно извиняясь перед Лютиком за грядущий зоопарк.

Но я даже не представляла, что он достигнет подобных масштабов.

Когда мы подошли к оранжерее, я увидела, как туда ручейком стекаются люди, с которыми я раньше даже и не сталкивалась. Нет, кого-то я видела в столовой и по пути в главный корпус, но лично знакома не была. И всего их было человек двадцать. Кажется, большое знакомство предстоит не только магоросянкам, но и мне.

– Здравствуйте! Кто еще не знает, меня зовут мистрес Камилла Лавр, можно просто Камилла. Я являюсь новым преподавателем травоведенья и смотрителем академической оранжереи. С этого дня двери ее открыты для всех, – надо же, столько восторгов? Хотя, в основном у очень молодых ребят, которых я видела среди пятикурсников. Вероятно, это те самые «заменители» Этери. Им в лекарской травы нужны, а доступ к ним обеспечивает им более легкую сдачу аттестации по моему предмету. Логично, что они радуются. – С единственным нюансом. Прошу делать это в моем присутствии. И еще одна просьба, подождите буквально минуточку, мне нужно кое-кого успокоить, – после этой фразы я скользнула внутрь и тут же наткнулась на тринадцать удивленно склоненных головок. – Ну что, девочки, пора знакомиться? Я вас очень прошу, будьте приветливыми, никого не жуйте, – мне тут же прилетела картинка от Лютика, как ее хватают за усик и она откусывает голову. – Нет, дорогая, это по-прежнему нельзя делать. Но мне пожаловаться можно, а я уже посмотрю с кем можно по человечески, а кого заставим удобрения таскать, – девочки злорадно потерли листиками. – Ну, готовы? – головки синхронно кивнули и магоросянки отступили к крайним клумбам. – Выпускайте кракена, – засмеялась я и открыла дверь. – Добро пожаловать, будьте внимательны, аккуратны, с любовью относитесь к растениям и они ответят вам тем же.

– То есть, как первокурсники, цветы не рвать? – усмехнулся Гаир.

– Именно. А теперь, внимание. Все в курсе того, почему сменился преподаватель травоведенья? – дружный хохот стал подтверждением. – Теперь, уверяю вас, так не получится.

– Я не заметил обновления магической охраны, – Нагут заинтересовано посмотрел на дверь и потолок. – Какие-то новые средства?

– Да, – декан стихийников продолжал осматривать узлы охранок, которые я уже видела, но разбиралась что и куда с трудом. – Рада представить вам лично выращенный вид плотоядных условно разумных растений семейства дросерас. Моих магоросянок, – девочки, мелко перебирая корешками, собрались рядом со мной и, приветливо раскрыв пасти, помахали листиками. Лица нескольких преподавателей отчетливо побелели.

– Неожиданно, но как увлекательно! – первой отошла от шока Старвела. – Они нас понимают?

– Да, вполне, со мной они даже способны телепатически общаться, – то, что это работает лишь при прямом контакте, я говорить не стала, мало ли, кто на какие эксперименты решиться. Пусть боятся, что их сразу сдадут.

– Здравствуйте! Я преподаватель расо и твареведенья, мистрес Старвела, очень рада видеть такие поразительные экземпляры магической мысли, – женщина очень шустро оказалась рядом, Лютик ей неуверенно кивнула, и на секунду посмотрев на меня, дернула верхними листиками и протянула усик.

– Не бойтесь, только не сжимайте его, для них это может быть болезненно. Ее зовут Лютик.

– Лютик? Как мило, очень приятно! Ой, – кажется, кого-то укололи.

Такого я не ожидала. Думала это привязка к владельцу, ан нет, они так со всеми могут. Где-то внутри заворочалась обида, подкормленная ревностью. Тут же в голову постучалась чужая мыслеформа в виде меня с кучей маленьких цветков на руках. А потом другие люди, играющие с этими цветами в салочки и кидающие мяч. Я чуть не расхохоталась на месте. Мне так легко дали понять, что я слишком трепетная мамаша, а мои девочки просто ищут друзей.

– Камилла, а можно ваша Лютик покажет мне оранжерею? Она прекрасно транслирует мысли! Просто потрясающее творение! Так необычно… Знаете, я бы хотела как-нибудь поизучать их. Все же они даже к моей профессии невероятно близки.

– Конечно, если они не будут против, то я тоже не вижу причин стоять на вашем пути, – кивнула я, мысленно добавив, что все равно мне составлять описание вида, а если она поделится исследованиями, то мне меньше делать придется. – Парни, прошу вас в пасть к девочкам не лазить, при попадании в рану их яд даже оборот в зверя не выведет.

– О, вы умеете удивлять, – тут заинтересовался Крат. – Кстати, я кое-что прихватил, – он достал из кармана булочку и предложил ее ближайшему цветочку, та тут же радостно схватила ее и закинула в пасть.

– Гортензия, – крикнула я на нее, и она сцепила зубы так, словно я сейчас эту булочку начну у нее из пасти вытаскивать. – Ну, сколько мы раз говорили, у незнакомцев нельзя брать еду, чего ты как маленькая?

Головка с усиками тут же поникли, листочки затряслись, как от обиды, а вскоре и прозрачный сок вытек между зубов.

– Камилла, может, мы простим ее на первый раз? – старый волк, посмотрев на меня, погладил цветочек. – Я понимаю, воспитательный процесс, но мне кажется, они немного растерялись, увидев нас.

– Хорошо, милая, я не ругаюсь, честно-честно, и дядя Крат хороший, и я рядом, но без меня брать ничего нельзя, договорились? – я тут же увидела Роберта. – У него можно. Он тоже хороший.

Цветок бросился ко мне и обвил меня усиками, кажется, слегка напугав историка. Но Гортензия просто очень непосредственна, тактильна и любит обниматься. Остальные все же более подозрительные, поэтому уточняли, можно ли им есть предложенное, но от вкусняшек, естественно, не отказались, и, наевшись сладкого, были в хорошем расположении духа.

В итоге все расползлись по оранжерее, кто с магоросянками, кто со мной. Будущие лекари искренне порадовались тому, что все растения подписаны и существует карта, по которой можно понять, где искать нужное, ведь они уже переживали, как в этом огромном здании, будут пропадать в бесконечных поисках какой-нибудь травки.

И я, вдохновленная таким удачным первым знакомством девочек, уже ждала первого занятия не с ужасом, а с предвкушением.