Глава XXXII. Поиски лекаря продолжаются

– Мне бы такие, – доносился из-за ширмы голос Ейры, – и я бы давно богатой стала. Нашла бы себе денежного любовника и окрутила его. – Прекрати, – смущённо пролепетала Дейна. – Они богатство не привлекают… Стой, не трогай, я сама… Ейра захихикала, а мнущиеся у окна наги завистливо переглянулись. Выставить их из комнаты не смогла даже Инан. Оршош проявил недюжинные дипломатические способности, сперва обрисовав, что сделает с ними наагалей, если Дейна пропадёт, а затем в самых велеречивых выражениях высказал свой восторг хозяйке, её заведению и снующим вокруг женщинам. Разомлевшая Инан решила, что бить такого воспитанного мужчину – великий грех, и распорядилась достать из подвала ярко-алую ширму, расписанную золотыми журавлями, – подарок какого-то заграничного поклонника. – Ещё как привлекают! – не согласилась Ейра. – Ножку, ножку подними. Ах, какие крепкие бёдра! Ты в зеркало на себя посмотри, сразу видно, что не из простых и платить за тебя нужно алмазами! – Ну скажешь тоже… – Да это платье только на госпоже Инан так шикарно сидит! Вот это порода! – Тёмные, Ейра, я тебе лошадь?! – Они нас как лошадей и выбирают, – нравоучительно заметила наездница, мол, как можно не знать таких очевидных вещей. – Чтобы молодая, здоровая и стать была видна за версту. А ты посмотри, какая у тебя шея, как горделиво вскинут подбородок, какое достоинство на лице… только это смущение убери! Мужики любят вот таких, с достоинством, объезжать. Нравится им, когда дикие кобылки покорно гнут изящные шеи и с обожанием смотрят на них. А если шею не гнуть, то они сами как шёлковое платье к телу льнут. Строптивые горячие кобылицы, знаешь ли, в цене. Каждому хочется владеть такой, чтобы другие любители лошадок видели: не боится убиться на такой горячей коняшке. Наги переглянулись, и каждый про себя решил, что он не лошадник. Всё же приятнее возвращать не в стойло к кобылке, которая может копытом в лоб зазвездить, а к милой и нежной кошечке. – Если бы я была мужчиной, из-за ширмы ты бы не вышла, – проворковала Ейра. – Если бы ты была мужчиной, то шейку я бы тебе уже свернула. За ширмой заразительно захихикали. – Всё, ты готова. Господа, оцените мои старания. Ейра решительно сдвинула ширму, и наги мрачно уставились на Дейну. Они не сомневались, что им понравится, но чуяли, что затея принесёт мало хорошего. – Ого-го, – выдохнул Оршош. Тёмно-красное, почти чёрное платье сидело на Дейне великолепно. Привыкшим видеть женщину в штанах нагам было сложно представить её в более женственном образе, но сейчас на пару мгновений они словно утеряли память и не смогли вспомнить, как она выглядела раньше, настолько гармонично она смотрелась в нынешнем виде. Платье можно было бы назвать скромным, если бы не шикарное декольте, в котором, как и обещала Инан, была видна едва ли не половина груди Дейны. И зрелище воистину ошеломляло. Край прямоугольного выреза лежал так низко, что чудилось: вдохни Дейна чуть глубже и появится розовый нежный ореол. Онемевшие от изумления наги даже не сразу смогли оценить все старания Ейры, любуясь безупречным творением природы. – Так что? – Ейра ехидно хмыкнула. – Как вам? Наги опомнились и добросовестно осмотрели хранительницу с ног до головы. И восхитились, и устрашились ещё сильнее: теперь неприятности были гарантированы. Декольте оказалось единственной нескромной деталью платья. Длинные облегающие рукава закрывали руки по самые запястья, роскошная струящаяся юбка мягкими складками опускалась в пол. Но сидело платье хорошо до нескромности, мягко обрисовывая талию и ниспадая по бёдрам. И одного взгляда хватало, чтобы понять: нижней рубашки или хотя бы юбки под ним не было. Но одним платьем Ейра не ограничилась, и теперь по груди Дейны спускались длинные чёрные косы. Наездница нашла в закромах публичного дома такой же кудрявый парик, как волосы самой хранительницы. И самую малость подкрасила бледное лицо, чтобы оно не выглядело таким болезненным. А шею, расцвеченную синяками, закрыла широким бисерным ожерельем-ошейником, поблёскивающим как чешуя. – Видел бы это наагалей… – протянул Оршош. – Дяде лучше не видеть, – не согласился Арреш. – Он же неуправляемый и Дейне потом прохода не даст. Дейна досадливо поморщилась, но особо смущённой мужскими взглядами не выглядела. Смущала её исключительно Ейра словами, а в платье она чувствовала себя вполне привычно и плохо понимала, как соблазнительно выглядит. – А не слишком ли она шикарная для какого-то дешёвого заведения? – Оршош с сомнением осмотрел Дейну. Та явно не понимала, как должны себя вести продажные женщины, и держалась с достоинством высокородной госпожи. Или очень, очень дорогой куртизанки. – У Шканы собирается разный народ. Такие вот дорогие штучки тоже захаживают. Приключения ищут, развлечения или просто хотят досадить богатому любовнику, – пожала плечами Ейра. – Определились, кто с ней пойдёт? Оршош кивнул на Арреша. Он единственный, кто ещё не успел особо засветиться в городе, ибо ранее состоял в охране наагасахиа Лаодонии. Но ту и муж хорошо охранял, и наагасахиа не сбегала из-под его защиты. Чтобы скрыть не очень обычный для человека цвет волос, наг обвязал голову чёрным платком и выглядел по-бандитски. Самое то, чтобы сопровождать госпожу в злачные заведения. Ейра впихнула в его руки походный мешок. – Здесь её одежда. Не забудьте вернуть платье, оно стоит кучу денег. Инан вообще-то сказала, что они могут делать с этой «тряпкой» что угодно, но напомнить об этом наезднице никто не решился. – Ниже десяти золотом не брать, – Ейра строго ткнула нага в широкую грудь. – Мы не собираемся её продавать! – возмутился тот. – А Ляхая вы как заниматься собрались? – Просто полюбовно никак нельзя? – Аррешу претила сама мысль выступить в роли продавца женского тела. – Ну приглянулся он ей, и она… – Не приглянется, – уверенно сказала Ейра. – Лучше запроси пятнадцать. Он подозрительный, и если такая шикарная женщина предложит себя задёшево, может учуять ловушку. И не надо показывать сильную заинтересованность. Этот пёс может струсить и утечь. Ой, ну какая всё-таки красотка! – Ейра с умилением залюбовалась творением рук своих. – Дейна, а ты в другом своём виде такая же привлекательная? Наги с недоумением уставились на неё, а Дейна в очередной раз досадливо поморщилась, но ответила: – Лучше. – Ты же ко мне как-нибудь заглянешь… в другом облике? – предвкушающее выражение лица наездницы ввело мужчин в ещё большее недоумение. – Наверняка. Вряд ли Шерр откажется зайти в гости к такой прелестной девушке. – Смотри, ты обещала! – погрозила пальчиком Ейра. – А теперь пройдись-ка. Дейна послушно шагнула, и полы платья разошлись в разрезе, открывая до колена длинную стройную ножку, обтянутую шёлковым чулком. Ейра удовлетворённо полюбовалась вытянутыми лицами нагов и заметила: – Надо тебе всё-таки плащ дать. Заведение называлось просто и незатейливо «У тётушки Шканы» и выглядело несколько аляповато. Каменную арку входа увивали каменные же розы, а облупившаяся стена была выкрашена в девичий розовый цвет. У входа стояла сама Шкана, высокая дородная баба в чёрном целомудренном платье. Гостей, бандитского вида мужчину и высокую женщину в плаще, она встретила ласковой улыбкой и кокетливо засюсюкала: – В гости или по работе? – По работе, – недружелюбно буркнул сопровождающий и сунул в мясистую ладонь хозяйки монету – мзду за позволение работать на её территории. Шкана ахнула, увидев золото, и вмиг стала ещё дружелюбнее. – Проходите-проходите, – она закружилась наседкой. – Найду лучшее местечко. Давай, милая, плащ. Не бойся, тебя здесь никто не обидит. Гостья не стал ждать, когда ей помогут с плащом, и сама сбросила его с плеч прямо на заплёванный пол. Шкана ахнула повторно и прикрыла рот ладонью. Такие крали пустой трёп ой как не любили. Хозяйка сделала страшные глаза застывшему вышибале, и тот поспешил распахнуть перед гостями двери общего зала. Шкана же сгребла с пола дорогой бархатный плащ и торопливо засеменила следом. В зале царил полумрак, едва-едва рассеиваемый скупым сиянием светильников. За выщербленными столами сидели немногочисленные посетители: пьяный опустившийся сброд, которому уже было всё равно, где сидеть. Женщины со скучающим видом сидели у длинной стойки и оживились, лишь когда в зал вошёл Арреш. Но, сообразив, что он не посетитель, вновь поскучнели и опять встрепенулись, увидев, какую женщину тот сопровождал. Такие пташки в их края залетали очень редко. Дейна ненадолго замерла на пороге и осмотрелась, с великолепным презрением игнорируя жадные изумлённые взгляды. – Вот здесь самое лучшее место, – Шкана заискивающе склонилась в полупоклоне, указывая на самое освещённое место. Вышибала уже тащил плетёное кресло с мягкой подушкой, подготовленное специально для «приличных» посетителей. Дейна села в него как на трон и с небрежным изяществом забросила ноги на подтащенный ближе низкий табурет. Платье, конечно же, стекло вниз, обнажая безупречные икры. Выпивохи подались ближе, но тут же опустились на стулья: охранник залётной госпожи встал прямо перед ней и обвёл всех присутствующих мрачным взглядом. – Вот, чтобы скрасить ожидание, – Шкана сама поднесла на подносе идеально прозрачный бокал, наполненный самым дорогим вином, что имелось в закромах заведения, – всё равно редкая дрянь, но чем богаты. Госпожа бокал не взяла. Его перехватил охранник и сперва подозрительно к нему принюхался, потом чуточку отпил и наконец поднёс госпоже. Та склонила голову и прижалась губами к краю бокала, и мужчине ничего не оставалось, как наклонить его, чтобы напоить госпожу. Та поморщилась, скривила носик как капризничающий ребёнок, но всё же приняла бокал. И перестала обращать на собравшихся в зале внимание. Играть роль продажной женщины было не так уж неприятно. Дейна прекрасно видела и чувствовала жадные мужские взгляды, похабные и сальные, но они не вызывали у неё отвращения. Как летающая вокруг мошкара. Досадно, раздражающе, но что с этой мошкарой сделаешь? А ведь пару лет назад она бы по-другому себя почувствовала. Наверняка ей стало бы неприятно, к горлу подкатила бы тошнота, а сердце забухало от обиды. Но с тех пор она перестала так высоко ценить чистоту своего тела, чтобы злиться за сальные взгляды. Шушуканье вокруг усиливалось, некоторые гости ушли и вернулись с товарищами, зал постепенно, несмотря на дневное время, наполнялся, и Шкана удовлетворённо потирала руки. Прекрасная по-прежнему игнорировала все взгляды и, откинув голову на спинку, задумчиво смотрела в потолок. Охранник взглядом отпугивал всех желающих пообщаться ближе, и те покорно разлетались, понимая, что такую даму их карманы не потянут. Через час в зале стало совсем шумно, а свободных мест не осталось. Впрочем, когда пришёл низкорослый лысоватый мужик, Шкана мигом освободила ему местечко, а женщины у стойки зашевелились. Правда, не очень радостно. Дейна тоже бросила на него скучающий взгляд, так, словно просто хотела узнать, кто же ещё помимо неё вызвал переполох в этом болоте. И с равнодушием отвернулась. Ейра была права. Полюбовно не получилось бы. Ляхай Резной оказался крайне непривлекательным. Низенький, с кривыми ногами, клочками полысевшей головой и изрытым оспинами лицом. Лицо очень неприятное, жёлтое, искривлённое то ли вечной злобой, то ли плохо сросшимися костями. Маленькие, но остро сверкающие глаза тут же ощупали роскошное тело хранительницы и загорелись ещё сильнее. Но со знакомством вольный не поспешил. Подозрительно прищурился и заказал вина. Впрочем, на других женщин он уже не смотрел. Дейна позволила себе ответный взгляд лишь десять минут спустя. Просто повернула голову, обвела зал взглядом и столкнулась глазами с вольным. И пару секунд совершенно спокойно смотрела на него, а затем незаинтересованно отвернулась. Тёмный взор из-под кудрявой чёлки произвёл на Ляхая впечатление. Глаза женщины манили своей глубиной обещали то ли горячее наслаждение, то ли великие беды. Темнота скрывала то, что лежало в самой глубине взора. Арреш с отвращением взглянул на вольного. Наг не сомневался, что из всех женщин тому приглянется именно Дейна. Очень уж соблазнительная приманка, перед такой редкая рыба устоит. Ещё пару минут спустя Дейна посмотрела на вольного специально, но с лёгким раздражением, показывая, что она чует его взгляд и он ей не очень приятен. И опять отвернулась. Вольный всё же не выдержал и поднялся на ноги. – Двадцать, – сквозь зубы процедил он, глядя на Арреша. Нага раздражала его унизительная роль, и он решил чуточку отыграться. Ейра же сказала, не показывать свою заинтересованность. – Нам нужен покровитель, на не жлоб на одну ночь, – сплюнул он. – Двадцать пять, – скривился Ляхай, – а дальше посмотрим, как себя покажет. Ломаться и дальше было опасно. – Хорошо. Видимо, Арреш всё же поторопился, потому что глаза вольного подозрительно сверкнули, но Дейна «поправила» дело. – Я его не хочу, – пренебрежительно бросила она. – А это не тебе решать, – сухо отозвался Арреш. – Поднимайся. – Ох, сговорились? – рядом с угодливой улыбочкой завертелась Шкана. – Я провожу, вот сюда, сюда… Дейна с неохотой поднялась и величественно последовала за Шканой под злорадными взглядами других женщин. Мрачный Арреш поплёлся в самом хвосте, как раз за спиной вольного, чем здорово того напряг. Шкана отстала от них у лестницы. – Ну дальше вы сами знаете куда, – она подмигнула Ляхаю и торопливо скатилась в зал. – Деньги вперёд, – буркнул Арреш, и Ляхай молча сунул ему в ладонь грязный кошель. – Проходи, – вольный распахнул дверь перед Дейной. И захлопнул её перед носом Арреша. Мгновение спустя раздался глухой удар и дверь снова отворилась. Арреш оценивающе осмотрел распластавшегося на полу Ляхая и протянул мешок с вещами Дейне. – Слушай, а какого лекаря мы ищем? – задумчиво спросил он. – Просто если господин нас поймает, надо же ему что-то правдоподобное ответить. Дейна смерила взглядом бесчувственного вольного и ответила: – Лекаря душ. Что-то я тревожусь в последние дни часто. – Лекарь душ нам всем понадобится. Шширар и Ссадаши в двуногом облике стояли посреди улицы на самом солнцепёке и изучали уже знакомую вывеску. – Интересно, какого лекаря они хотят найти здесь? – Ссадаши всё же отмер и шагнул в заведение Инан.