Глава XXXIII. Где же лекарь?

Очнулся Ляхай от деликатного похлопывания по щекам. Челюсть ныла ужасно, и благодарностью к нежности неизвестного вольный не испытал. – М-м-м… драная… Арреш сделал вид, что не услышал последнего слова. К тому же расплывающийся по левой половине лица синяк сделал неприятную внешность более располагающей и невольно вызывал сочувствие. Особенно если вспомнить, разрушение каких надежд ознаменовывал этот синяк. Ляхай мотнул башкой и окинул мутным взором неказистую спальню для утех в заведении Шканы. Арреш и Дейна решили, что она как нельзя лучше подходит для предстоящей беседы: внизу шумно, а на крики из комнаты вряд ли кто-то обратит внимание. Кричат здесь часто и много. Дёрнувшись, вольный обнаружил, что крепко привязан к креслу: плечи к спинке, руки к подлокотникам, а ноги к ножкам. Напротив, согнувшись стоит охранник горячей крали, которую он себе для утех прикупил. И которая так двинула ему кулаком в челюсть, что сознание вылетело из тела в тот же миг. Из-за драной занавески вышла и краля, только уже в мужской одежде и без кос. Ляхай её сперва даже не узнал. Холодная и собранная женщина мало походила на горячую штучку, которой была совсем недавно. И которая так привлекла Ляхая своей похожестью на высокородных дамочек, разъезжающих в дорогих экипажах с горделивым видом. Недосягаемых для такого, как он, и оттого во сто крат более манящих. Поражённый перевоплощением вольный даже не сразу заметил кнут в руках женщины, а заметив, криво усмехнулся и сплюнул. – От кого? – коротко спросил он. – К Тёмным ты нам не сдался, – отозвался Арреш. – Слышали, дела имеешь с Рясием Трупожором, так нам нужен он. – За брехливого пса меня держишь? – осклабился Ляхай. – Слышал, Резной свою выгоду не упускает. Какой смысл тебе Рясия прикрывать? Не друг, да и по силе он тебя не превосходит, чтобы ты его боялся. Ляхай оскорблённо оскалился. – А ты мне какую выгоду предложишь? Жизнь? Ляхай Резной смерти не боится. Рясий оторванный корень, но я не сдаю тех, с кем однажды имел дело. Сам, – вольный гнусно хмыкнул, – убираю. А тут передо мной кто? Баба и какой-то сосунок. Арреш не сомневался, что вольный младше него не меньше чем на три века, но оскорбляться и спорить не стал. Только несколько смущённо посмотрел на Дейну. – Ты не могла бы… – наг взглянул на дверь. Всё-таки девочке не стоит видеть, как он «договаривается» с вольным. Дейна спокойно кивнула, но вместо того, чтобы уйти, шагнула вперёд и, выщелкнув из кнутовища лезвие, с коротким свистом воткнула его в стул прямо между раздвинутых ног бандита. – Жизнь мы тебе оставим, – спокойно произнесла она, глядя в глаза вольному, – но кое-что всё-таки заберём. – Брешешь, – сглотнул Ляхай. Бедра напряглись, пытаясь сдвинуться, а в паху холодком повеяло. – Ты баба, духа не хватит! – Верно, я баба, – не стала спорить Дейна. – Так что для меня оно не свято. Инан была права, советуя надавить именно на это. Глаза Ляхая забегали, зубы заскрежетали, кресло закачалось, будто пытаясь избавиться от торчащего в сиденье лезвия. Но трусом Резной не был. – А локоток-то дрожит, – насмешливо оскалился мужчина. Похоже, локоток дрожал из-за того, что женщина пыталась сдержаться, ибо в следующий миг дрожать он перестал и лезвие с хрустом вспороло деревянное сиденье и замерло, соприкоснувшись с ширинкой. Нити шва, в который упёрлась острая кромка, начали лопаться. Один стежок за другим. Зрелище впечатлило и заворожило даже Арреша. – Госпожа… – выдохнул наг, но Дейна холодно его оборвала: – Не лезь. Ляхай судорожно сглотнул, глядя в тёмно-синие, почти чёрные глаза женщины. Вроде бы ничего не выражающие, но на их дне определённо что-то скрывалось. И вольный склонялся к мысли, что скрывалось там нечто ужасное. Видимо, он ошибся, и главный в этой паре вовсе не мужик. Чтоб этот Рясий в дерьме захлебнулся! Похоже, опять член в штанах не удержал. Кого он у этой бабы разложил? Сестру? Подругу? Над ней самой поглумился? Такие ведь ни перед чем не остановятся, пока не выгрызут горло сволочи. Рясий развлёкся, а ему теперь за его делишки ответ держать? – Я был невежлив, – Ляхай облизнул губы и улыбнулся. – Собственно, если вы так хотите его увидеть, то Тёмные в помощь. Дела я с ним почти завершил, какая разница, чьими руками его убирать? Дейна молчала, одним взглядом побуждая вольного говорить дальше. – Ты на него прям с таким выражением смотри, – наставляла Инан. – У тебя такой взгляд, что тебе хочется верить. – У нас с ним встреча назначена, – Ляхай проникновенно понизил голос. – Завтра. У «Семи кабанов». После заката. Дейна вопросительно скосилась на Арреша. Тот с сожалением мотнул головой. – Врёт. Завтра после заката стража там облаву устроит. Арреш всегда на новом месте старался найти как можно больше осведомителей и узнать обо всех событиях и мероприятиях, чтобы потом подумать и оценить: куда дядя пожелает сунуть хвост в первую очередь. Но дядя обычно предвосхищал все его ожидания. Лезвие продвинулось вперёд ещё немного, разрезая шов и портки и заставляя Ляхая почувствовать жгучий укол боли. Жизнь вольного наполнена опасностями, раны – обычное явление. Но крохотная царапинка на таком месте вызвала в мыслях и эмоциях Ляхая настоящую сумятицу и благотворно повлияла на честность. – Через два часа! – выдохнул он, сглатывая. – На задворках храма Богини-Матери! Лезвие с намёком крутнулось на месте. Храмов Богини-Матери в Дардане два. – У Заречной! – понял намёк вольный. – На задворках рядом с конюшней. Рясий должен притвориться жрецом. – А ты? – полюбопытствовал Арреш. Дейна легонечко качнула лезвие, выказывая и свой интерес. – Нищим! – прошипел Ляхай. – Они там толпами шатаются. Дейна вновь скосилась на Арреша. Тот немного сомневался, но всё же качнул головой. Женщина мигом разогнулась, выдернула лезвие и, не успел Ляхай облегчённо выдохнуть, врезала вольному кулаком в челюсть с правой стороны. – Возьмём с собой, – кивнула она на обмякшего пленника. Арреш согласно кивнул. За два часа сюда кто-нибудь обязательно заглянет, та же Шкана, и Ляхай окажется на свободе. Вдруг ему взбредёт в голову испортить им планы и предупредить Рясия? Надежнее было бы просто чиркануть вольного по горлу, но Арреш опасался высказывать предложение вслух. Вдруг Дейна сама его исполнит. Инан редко обращала внимание на гостей, только что вошедших в заведение. Тех, кому сюда ход был заказан, отслеживали вышибалы, им всё же не зря так много платили. Но в этот раз она обернулась сразу, как двое мужчин в плащах переступили порог. Будто почувствовала что-то. – Ба, кто явился, – с улыбкой протянула она. – Господин нашей девочки. – Меня здесь запомнили, – приятно удивился Ссадаши. – После того, что о вас нашли в городе мои крошки, я вас уже не забуду. Изволите откушать? Ейра, неси супчик. Ссадаши повёл носом, и к горлу подкатила тошнота. Печёночный суп он терпеть не мог. – Ой, не надо тратить на меня снедь, – наг подошёл ближе и сел рядом с хозяйкой заведения. Шширар встал позади, хотя изначально планировалось, что разговор поведёт он. Но раз господина узнали… – Я на минуточку. К вам Дейна не заходила? – Заходила, – Инан и глазом не моргнула. – Взяла кое-что и ушла. – А куда? – Ссадаши улыбнулся ласково-ласково. – А почём я знаю? – Инан в ответ улыбнулась так, что стало ясно: знает. Но не скажет. – Прекрасная, мне кажется, что вам не совсем безразлична эта девочка, – Ссадаши обхватил пальчиками нежную ладонь женщины и прижался к ней губами. – Я очень переживаю, что с ней что-то случится. – Да что может случиться рядом с такими плечистыми молодцами, а? Смышлёные ребята, да ещё и с чувством юмора. Особенно тот, который самый спокойный. Ему втихомолку карманы обчистили, а он в ответ вытащил не только свой кошель, но и те, какими вор успел разжиться. За дальним столиком дёрнулся, охлопывая себя по карманам, жуликоватого вида мужичок. Один из вышибал прищурился и двинулся к нему. – Да, молодец, – Ссадаши согласился, что Шем очень талантлив и шутит забавно, если не над тобой. – И куда Дейна пошла с этими весёлыми ребятами? – К лекарю, – пожала плечами Инан. – И она искала его здесь? – вкрадчиво уточнил Ссадаши. – Здесь она искала платье. Но тот лекарь раньше сюда захаживал. – А где сейчас этот лекарь обитает? – Самой бы узнать. Несколько секунд Ссадаши и Инан вежливо улыбались и смотрели друг другу в глаза. Хозяйка борделя явно ничего не боялась, зная, что наг не причинит вреда ей или её девочкам. – Жаль, – наагалей опечаленно вздохнул и, поднявшись, шагнул к тому самому дальнему столику. Карманник, которого и так уже испугал вышибала («Если не заплатишь…»), нервно заёрзал, но красноглазый мужчина выглядел очень дружелюбно, хотя в карман к нему лезть всё же было страшновато. – Вы здесь давно трапезничаете? – Ну… это… – мужик нервно посмотрел на Инан. – Работы пока нет, вот и ем в своё удовольствие. – Прекрасно, – промурлыкал наагалей. – Не захаживала сюда высокая красивая девушка? Черноволосая, кудрявая, коротко стриженная. Карманник вновь посмотрел на Инан и решительно проблеял: – Нет! Инан самодовольно приподняла брови. Ссадаши улыбнулся ещё шире. И вдруг вцепился в горло карманника когтистыми пальцами и, сдёрнув его со стула, поднял над полом. Подавальщицы с испуганными криками отшатнулись, посетители шарахнулись в стороны вместе со столами и невольно закрыли путь вышибалам. Инан вскочила, но дорогу ей смело заступил Шширар. Не то чтобы он жаждал реванша за прошлую стычку, но Дейну надо было найти. – Я вырву тебе глотку раньше, чем до нас кто-то успеет добежать, – с ноткой безумия прошипел Ссадаши в лицо задыхающемуся мужику. – Быстро отвечай. Видел её? Не в силах даже вдохнуть, карманник судорожно закачал головой. Ссадаши позволил ему коснуться ногами пола и слегка ослабил хватку. – Она переоделась и пошла к Шкане! – торопливо прохрипел карманник. – Вместе со своими мужиками. Я видел в окно, как один из них вместе с ней вошёл внутрь, а Шкана вокруг них пчелой кружила. Ссадаши милостиво разжал пальцы, и кашляющий мужик рухнул на пол. – Ах ты сухлядь, – взбешённо прошипела Инан, – посмел на моей территории угрожать… Она занесла кулак, чтобы долбануть им по столбу – по новому столбу, – но на локте повисла возмущённо заверещавшая Ейра. – Госпожа, не смейте ломать его! Мы так разоримся! – Ну что вы, милая, не злитесь, мы сейчас уйдём, – подмигивание только сильнее раздраконило Инан. – Держите госпожу! – рявкнула Ейра вышибалам. – А вы катитесь отсюда! Вышибалы оценивающе посмотрели сперва на нагов, а потом на взбешённую хозяйку, которую останавливала только хрупкая Ейра, и решили, что от хозяйки ущерба будет больше. – Вышвырну к Тёмным на рога! – ярилась Инан уже на ласково обнявших её вышибал. – Скляды долбанные! А ты, белобрысый труп, только посмей ещё раз сюда явиться! Я из твоей шкуры панталоны сошью и настоятельнице храма Вреи подарю. Наги торопливо выскользнули на улицу, но их уход ничуть Инан не утешил. – Дурни, я для чего вас наняла? – Чтобы они берегли заведение от ущерба, – наставительно ответила за пыхтящих вышибал Ейра. – Госпожа, мы только два дня назад все опоры поменяли! У нас скоро из-за вас крыша обвалится. Ну подержал господин кого-то за горло. Нам от этого убытка никакого. Скорее уж он нас объест и обопьёт и не заплатит! – Ейра негодующе посмотрела на скрючившегося на полу карманника. Тот поймал взгляд наездницы и, криво усмехнувшись, показал вышитый золотой нитью фиолетовый кошелёчек. Пропажу кошелька Ссадаши обнаружил уже в заведении «У Шканы», когда хотел сразу расплатиться за дрянную выпивку. Шширар мгновенно пришёл господину на помощь, но дело это не поправило: настроение у наагалея испортилось ещё больше. Шкана, в отличие от Инан, в посетителях ничего необычного не усмотрела и привязываться с вопросами не стала. Наги специально выбрали уже занятый столик и подсели к двум мужичкам. Судя по осоловевшим взглядам, сидели те здесь давно, но языками шевелить ещё могли. – Чё надо? – сразу же недовольно осведомился один из пьянчуг. Ссадаши придвинул к нему стакан и спросил: – Женщина сюда не заходила? Видная, очень красивая, фигуристая. С чёрными кудрявыми волосами и необычными тёмными глазами. Мужики оживились и насмешливо переглянулись. – А ты полюбовник, что ли, её? – хмыкнул один из них. – Да, – улыбнулся Ссадаши. – Это такая высокая с лицом высокородной госпожи? – включился в разговор второй. – Ох и хороша же! – тоскливо вздохнул его товарищ. – Перси во, – он руками показал грудь вдвое больше, чем у Дейны, но Ссадаши простил ему это маленькое преувеличение. – Как зашла, так никто от неё глаз оторвать не мог. Грудь из платья выпрыгивает… Бровь Ссадаши поползла вверх. Платье? Да, карманник что-то говорил про платье. – …косы с мою руку толщиной, – мужик продемонстрировал жилистую руку, – а уж ножки! – Ходит как вышивает, – прицокнул языком его товарищ. – Ничего в жизни так сильно не хотел, как эти ножки. Какое-то там колено… – Юскусство! – поднял палец вверх другой выпивоха. – Дорогая штучка! Ссадаши заподозрил, что они говорят о разных женщинах. Нет, грудь и ножки у Дейны, конечно, были хороши, но ему как-то сложно было представить, что его строгая хранительница облачится в наряд путаны, чтобы посетить столь злачное место, и позволит кому-то пялиться на свои коленки. – А взгляд какой! О-о-о-о-о, – пьяница схватился за сердце. – Как из-под своей кудрявой чёлки глянет, так и слабость во всех суставах. А сам понять не можешь, чего в глазах её увидал. Обещание то ли удовольствия, то ли беды. Похоже, всё-таки Дейна. Ссадаши в очередной раз ощутил досаду. Опять он недооценил хранительницу. Вот только представить её в платье не получалось. А здешний сброд видел не только платье, но и её ноги, и грудь. На душе стало гаденько. – А чё, разругался с ней? – нагло ухмыльнулся выпивоха. – Немного повздорили, – у Ссадаши появилось ощущение, что пьяницы время тянут. Те насмешливо переглянулись, убеждая его в этом, и один из них протянул: – Так она уже наверху с Ляхаем Резным кувыркается. В следующий миг стол был сдвинут вместе с выпивохами в сторону, а выпивка, к их ужасу, расплескалась по столешнице. – Вы куда? – встревоженно спросила Шкана, когда двое мужчин устремились наверх. – Эй, у меня приличное заведение! Мы предлагаем только женщин! Наверху было всего шесть комнат, три из них оказались заняты, но Дейна там не нашлась. – Вы чего творите? – запыхавшаяся Шкана наконец поднялась наверх и возмущённо уставилась на нагов. – Ляхай где? – резко спросил Ссадаши, и Шширар поспешил сунуть Шкане медную монету. Та вряд ли бы соблазнилась такой мелочью, но дверь в комнату, куда она проводила Ляхая с той красоткой, уже была распахнута. – Да тут был… – женщина растерянно заглянула в пустую комнату. Наги решительно прошли внутрь и осмотрелись. Если тут кто-то и был, то следы за собой он подчистил. Только на стуле остался свежий выщербленный след, словно в нём ножом ковырялись. – Ляхай Резной, – протянул Ссадаши. – Шширар, а ведь имя этого лекаря мы уже слышали. – Это ещё чё? Широкоплечий коренастый стражник с бородой лопатой с недоумением уставился на продолговатый куль, обёрнутый мешковиной. Выглядел тот очень подозрительно. В длину чуть больше полтора сажени, а формой… В прошлое дежурство такой вот улов рыбаки из реки вытянули. Неужто кто осмелился подкинуть труп в управление городской стражи? Прямо в крохотную приёмную! Он отлучился-то с поста на минутку, проверить, отчего так стёкла дребезжат. Похоже, не просто так они всё-таки дребезжали… Денѐс подошёл ближе и обнаружил, что к подарку прилагается письмо. Лист бумаги был заткнут за верёвку, и на нём расползались корявые буквы. «От бескорыстных блюстителей порядка. Награду можно передать в сиротский приют при храме Богини-Матери у Сара̀жи» Свёрток зашевелился и тихо застонал. Не труп. Денес грубо содрал дерюгу, обнажая голову подарка, и изумлённо присвистнул. – Вот Тёмные… Ляхай уставился на него с не меньшим изумлением. – Развязывай меня быстрее! – прошипел вольный. Досадливо зашипев, Денес начал торопливо освобождать Ляхая от верёвок и дерюги, нехорошим словам поминая сволочь, которая додумалась принести его погибель на порог управления. Уж Ляхай-то молчать не станет и утянет его за собой. А ведь всего один лишь раз оступился… Ну два! Или даже три? Ляхай лихорадочно помогал стражнику выпутывать себя из дерюги, едва сдерживая ликующий хохот и опасаясь, что сейчас появится ещё кто-нибудь. Вот повезло-то нарваться на некогда подкупленного стражника. А ведь ещё недавно он думал, что судьба окончательно повернулась к нему задом и ждёт его теперь плаха. Но нет, видимо, госпожа удача решила показать шикарный филей кое-кому другому. И он поможет ей в этом замечательном деле!