Глава XXXIV. Благочестивые братья-жрецы

Тучи закрыли небо за какой-то час. Оршош, Шем, Арреш и Дейна успели только добежать до портного, который тайком приторговывал неразрешённой одежонкой, да в таверну: наги-то могли и поголодать, а вот не очень здоровая Дейна пошатывалась всё явнее. Когда компания подошла к воротам храма Богини-Матери на Заречной улице, начал накрапывать дождь. Привратник окинул гостей скучающим взором и продолжил с блаженной улыбкой попыхивать трубочкой, вспоминая приснившийся накануне сон, в котором ему явилась не иначе как сама Богиня. Мать с белыми туманными косами, нежной небесной гладью лица и глазами, застланными красноватым рассветом. Она ласково гладила его по лысой морщинистой голове и прощала все прегрешения. В том числе и недавнюю интрижку с женой бакалейщика с этой же улицы – давней и верной прихожанкой. Дейна ступила на храмовое подворье в нерешительности. Ею овладело чувство неловкости и вины, ведь они пришли сюда не в богоугодных целях. Ну и ещё имелись у неё грехи, которые могли вызвать у Богини осуждение. А вот наги чувствовали себя свободно. Осмотрев обширное храмовое подворье, Арреш указал на маленькую деревянную дверь, которой, похоже, не так часто пользовались. И вся компания направилась к ней. Дейна немного отстала, осматриваясь из-под капюшона. Храм Богини-Матери был построен из красного кирпича и гордо возносился вверх в белой кружевной пене наличников, полуколонн, карнизов и мелких декоративных деталей – маленьких символов-свидетельств из жизни Богини. Прямой стройный остов храма в восьми саженях от земли расходился на три башни. Две крайние были пониже и поуже, а средняя гордо взмывала к небу, сияя белоснежной конусовидной крышей, на шпиле которой реял белый стяг с чёрным орнаментом простёртых вперёд рук. Дейне сперва почудилось, что в небе полощется флаг любви княжича Лесавия. Вокруг храма, ограждая большое подворье с постройками, тянулась высокая серая стена, столь убого смотрящаяся рядом с роскошным храмом, что хотелось немедля разнести её и отстроить что-то более подобающее. Изнутри ещё впечатление скрадывали растущие вдоль стен кусты и деревья и взбирающиеся по кладке вьюны и плющ. Серый палец колокольни и вовсе почти до середины зарос зелёным ковром – а это не менее пяти саженей! Другие постройки более гармонировали с храмом если не по красоте и изяществу, то хотя бы по цвету. Часть из них соединялась с храмом длинными крытыми галереями, зияющими арочными проходами между колонн и заросшими цветущими кустами. Дейна нагнала нагов, когда Шем отомкнул дверь каким-то хитрым способом. За ней оказалась маленькая захламлённая комнатка с садовым инструментом. Похоже, жрецы свято блюли наставление Богини, что каждый цветок – проявление её любви, и не смели покушаться на растения: мотыги и лопаты хлопьями покрывала рыжая ржавчина. Закрыв дверь на задвижку, Арреш начал раздавать всем прикупленную одежду. – Дейна, отдай парик Шему, – распорядился наг. – А я с чем пойду? – растерялась женщина. – С головой. Пусть думают, что ты из недавних и только-только обрастать начала. А то с косами ты слишком на бабу похожа. – И без них тоже, – Оршош хмыкнул и, красуясь, перебросил длинную смоляную косу на могучую грудь. Вот чью мужественность ничем не скроешь! Арреш недовольно посмотрел на свои волосы, почти чёрные, но всё же зелёные. – План все помнят? – Арреш строго взглянул почему-то только на Оршоша. Тот обиженно скривился и кивнул на Дейну. – Я безголовый, что ли, совсем? – Делаем всё тихо, на глаза не попадаемся, не выделяемся. Сомнения возникли на лице даже у Дейны. Компания у них была очень уж приметная, но расходиться наги категорически отказались. – Место хорошее, расположение строений запутанное, а эти галереи-переходы как паутина, – Арреш одобрительно посмотрел в маленькое мутное окошко, словно оно было затянуто картой местности. – Ещё и парк на диво заросший. Уходить по такому прям наслаждение! – Откуда ты знаешь? – вяло удивилась Дейна. Парк она видела только по макушкам деревьев, торчащим над храмовой стеной. – Да мы в Дардане часто бываем, – отозвался Шем. – Я слышала, наагалей последний раз здесь бывал больше двадцати лет назад… – Он – да, а мы чаще. Тёмные, вот бы только наагалей не явился раньше нужного, – поморщился Шем. – Я его видел краем глаза, когда мы от портного шли, – поделился Оршош. Дейна встрепенулась, другие наги отреагировали довольно сдержанно. – Он идёт за нами? – Конечно! Мы же тебя умыкнули. – Точнее, ты нас, – поправил Арреш, – но для дяди это не будет иметь значения. Так что нам надо успеть до того, как он нас найдёт. – Хорошо бы ещё раньше него во дворец вернуться, – мечтательно протянул Оршош. – А он может поймать нас раньше? – Дейне почему-то не хотелось видеть злого наагалея именно сейчас. – Ну… может. А может, и нет, – Оршош самодовольно улыбнулся. – Наш наагалей, конечно, хорош во всём, но, ты знаешь, господину не приходилось сотни раз отлавливать сбежавшего наагалея одного семейства, так что опыта в выслеживании и поисках у нас будет побольше, чем у него. – А опыт в побегах? – Здесь он лучший, – не стал скрывать наг. Значит, шансов на успех и у них, и у наагалея примерно поровну. – Все готовы? – Арреш осмотрелся. – Дейна, ты чего копошишься? Женщина смутилась под тремя парами глаз и неловко подтянула края повязки. – Мне… м-м-м… помощь нужна. Мужчины одновременно посмотрели на грудь, которую Дейна пыталась затянуть прямо поверх рубашки, и слаженно шагнули вперёд. После посещения дома Шканы поиски весёлой компании несколько затруднились. В тёмном проулке среди куч мусора нашёлся нищий, который видел, как из окна не очень почтенного заведения выпрыгнули мужчина и женщина в мужском костюме. На плече мужчина нёс длинный свёрток, и Ссадаши предположил, что туда упаковали беднягу Ляхая. В конце проулка к парочке присоединились ещё две закутанные в плащи фигуры, но дальше компания словно в воздухе растворилась. Помогли «черви» Вааша. Почти через час бесплодных поисков Ссадаши и Шширар вышли к условленной точке сбора, где их поджидал посыльный. Мужчину, похожего на Шема, видели у портного, известного в разбойных кругах. Он мог пошить одежду, для изготовления которой требовалось особое разрешение, а также сбыть или перешить дорогие краденые тряпки. Покупка Шема заинтриговала и Ссадаши, и Шширара. И навела на след весёлой компании. Раз они купили такое, значит, зачем-то собираются в храм Богини-Матери. Храмов Богини в Дардане два. Подчинённые Вааша отправились на Сошку, а вот Ссадаши и Шширар – на Заречную. Когда они добрались до храма, дождь уже вовсю накрапывал. Ссадаши не сразу заметил, что не слышит характерного постукивания капель о капюшон, и, вскинув голову, обнаружил, что над его головой крылом распростёрт край плаща Шширара. Сам помощник бдительно осматривался и, кажется, в своём поведении не замечал ничего странного. Ссадаши раздражённо пихнул его в бок. – М? – Шширар с недоумением посмотрел на него и тихо возмутился: – Вы опять заболеете! Привлекать внимание руганью на идиотизм охранника – как показали годы совместной жизни, идиотизм наигранный – Ссадаши не стал. – Хотелось бы знать, что они забыли здесь? – Ссадаши раздражённо осмотрелся. В храме шла служба. Из-за массивных дверей доносился размеренный голос проповедующего жреца и сдержанный тихий гул множества перешёптываний. По крытым галереям торопливо перебегали длинноволосые жрецы в краснокирпичных одеяниях, царила обычная для подобных мест несуетливая деятельность. Привратник сказал, что друзья, которых они ищут, прошли на подворье почти час назад, ещё до начала службы. Ссадаши было предположил, что эти охламоны хотят встретиться с кем-то во время проповеди, но тогда зачем им являться настолько заранее? Правильнее было бы пройти с толпой, чтобы привратник их не запомнил и не выделил среди прихожан. Ни Оршош, ни Шем, ни Арреш дураками не были. Значит, или встреча была назначена на более раннее время и они уже ушли, но через ворота. Или же им требовалось подготовиться к встрече. Ссадаши и Шширар всё же заглянули на проповедь. Выступал сегодня главный жрец – высокий мужчина с сухим и строгим лицом и длинной пепельно-русой косой. Немолодой уже жрец взирал на небольшую толпу прихожан с отеческой строгостью и предостерегал от предосудительных связей. – …ибо калечат они души наши. Наги немного походили, порассматривали прихожан и жрецов и вышли. Перспектива осмотра огромной территории нагнала на Ссадаши тоску. – Ты точно не в курсе? – наагалей уже который раз с подозрением покосился на Шширара, который вновь распахнул над ним крыло плаща. – Я от вас не отходил, – обиделся охранник. – Это всё из-за ваших таинственных дел, которыми вы ни с кем не делитесь. Вот если бы рассказывали, до такого не дошло бы и мы бы сейчас точно знали, чего этим идиотам здесь понадобилось. Лекаря, кстати, здесь найти проще, чем в борделе… Наги пристроились в укромном уголке заброшенной галереи, выходившей на задний двор. Крыша подтекала, поэтому Шширар продолжал укрывать господина и при этом бдительно осматриваться. – Это как-то связано с Трупожором, которого мы с вами искали, – предположил охранник. Ссадаши только поморщился. – Если бы тайны не строили и позволили рассказать ребятам, мы бы его уже за яйца к вам притащили, – Шширар осуждающе посмотрел на господина, но тот ответил раздражённым взглядом. – А так тыкаемся вслепую. – Это моё дело! Не смей им ничего говорить. Иначе женишься и осядешь дома. Угроза была вполне реальная. Предшественник Шширара так и закончил. Вконец надоел наагалею, и тот подобрал девушку ему по вкусу и спровоцировал на женитьбу. Не то чтобы предшественник был противником брака, но старейшины ему после весь мозг выклевали и до сих пор поклёвывают. Для Шширара такая участь была смерти подобна, ибо он был правнуком одного из старейшин. И в будущем, возможно, именно Шширар займёт его место. – Но они точно здесь из-за Трупожора. Видать, решили сработать на опережение, чтоб потом не тратиться на лекарей для вас, – продолжал рассуждать Шширар. – Осведомитель совершенно ясно сказал, что Ляхай Резной имеет с ним дело. Наверное, ребята во время той потасовки в борделе что-то такое услышали и запомнили. А потом пришли к Инан и расспросили. Та им сказала про Ляхая и где того можно найти. Они его нашли, а сюда потащились по его наводке. Ссадаши предполагал то же самое. Откровенно говоря, он бы с радостью воспользовался умениями своих подчинённых на полную катушку, но наагашейд распорядился вполне чётко: чтобы никакого лишнего шума и свидетелей. В тайну отношений между императором и Шашеолошу должны проникнуть только двое: Ссадаши и наагашейд. – А Дейну они с собой зачем потащили? Оставили бы её мне. – И нарушили бы ваш приказ? – Шширар с наигранным негодованием уставился на господина. – К лекарю они её потащили. Это-то вы разрешили. Кроме того, девочка уже по уши в ваших делах и, наверное, уже видела этого Рясия вживую. Там, в том домике, который вы разнесли. – Вы там тоже были, – напомнил Ссадаши. – Мы даже не знаем, был ли он там, – раздражённо напомнил Шширар. – А Дейна рядом с вами ошивалась. Наагалей досадливо закусил губу. Его мало заботило, что Дейна впуталась в его дела. Он вполне мог позаботиться о безопасности одной женщины. Если ему никто палки в колёса не ставит! Но у Дейны, оказывается, имеются и свои проблемы, в которые она никого посвящать не торопится, и поэтому совершенно неясно, откуда ждать очередной удар. На миг Ссадаши почувствовал себя на месте собственных охранников. Пренеприятное ощущение бессилия и досады на упрямство девчонки. Перед внутренним взором возникли совершенно спокойные тёмно-синие глаза, странные до невозможности. Будто нарисованные на лике маски. Необычный, словно пеплом присыпанный цвет. Как мутная завеса, скрывающая что-то на глубине. И ведь эту завесу никак не убрать. Вдруг Ссадаши показалось, что в арке колокольной башни на самом верху кто-то пошевелился. Наг всмотрелся, но между опорных столбов только едва заметно дрожал колокол. Да и его подчинённые никогда бы не полезли прятаться в такое открытое и неудобное место. Вот длинное, двухэтажное, непонятного назначения здание напротив очень даже подходило для наблюдательного поста. Вон из тех окошек просматривался весь двор, а в самих окнах отсюда ничего видно не было. Ссадаши как можно проникновеннее посмотрел в каждое из подозрительных окон. На всякий случай. Оршош, Шем и Арреш не напугаются, но, может, хоть Дейну проймёт! Дейну проняло. Увидев под тёмной аркой галереи Шширара с приподнятым крылом плаща, она не поверила глазам. Они же так хорошо заметали следы… Затем она встретилась взглядом со стоящим под плащом Шширара красноглазым «птенцом» – наагалеем. Злющим наагалеем! Женщина отшатнулась и торопливо пробормотала: – Господин нас нашёл. Оршош заинтересованно выглянул в окно и прогудел: – Не, пока не нашёл. Но подошёл близко. – Но он… там… – Вот именно, – наставительно изрёк Шем. – Если бы нашёл, был бы здесь. – Но вообще нехорошо, что он там, – Арреш обеспокоенно посмотрел на дядю и смерил взглядом расстояние до конюшен. – Мы собираемся только смотреть, – напомнил Оршош. – Господин ищет нас, на переодетого жреца, может, внимания не обратит. – Наивный, – хмыкнул Шем. – В любом случае шум устраивать не будет. Они действительно собирались только посмотреть. Устраивать ловлю на закоренелого вольного, когда в тылу балластом болтается больная женщина, – решение не очень разумное. Так что они из окошечка полюбуются ликом этого Рясия, а дальше… А дальше дело пойдёт уже без Дейны. Ведь большой опыт по ловле беглецов всё же был не у неё. Дейна не возражала. Главное – убрать причину, по которой она находится рядом с наагалеем. И если это произойдёт без её участия, будет только лучше. Увидев наагалея, Дейна теперь не могла оторвать от него глаз. Оршош, Шем и Арреш спокойно игнорировали господина и лишь иногда поглядывали, чтобы убедиться: тот не пошёл искать их в другое место. Дождь продолжал идти, застилая редкой завесой воздух. Но Дейна прекрасно видела бледное лицо наагалея, его белёсые ресницы и прячущуюся под ними красноватую гладь глаз. Тонкий профиль, раздражённо искривлённые бледные губы, яростно трепещущие ноздри… Розовый язык слизнул упавшую на губы каплю, а взгляд вновь стрелой устремился вверх. Наагалей словно чувствовал, что она смотрит на него. Неожиданно до Дейны дошло, что наагалей здесь из-за неё. Внутри поднялась волна неловкости, и тело на пару мгновений онемело. Совершенно непонятная реакция, словно отголосок из прошлого, когда она с замиранием сердца принимала мужские ухаживания. Досадливо скривившись, женщина припомнила, что там наагалей говорил про инстинкты. Все наги заботятся о женщинах, приятная, конечно, черта… Тёмные, как-то она отвыкла от того, что к ней относятся как к женщине. Она вроде бы довольно старательно отпугивала от себя мужчин, а где-то и Шерр подсобил… Боги, о чём она думает? – Сюда кто-то идёт, – напряжённо заметил Шем. Через двор, изящно приподняв юбку, шла дама в шикарном чёрном бархатном плаще, полы которого придерживала семенящая следом служанка. Они свернули к зданию, где сейчас сидели в засаде наги и Дейна, и скрылись из виду, вероятно, зайдя внутрь. – Братья, – Оршош проникновенно посмотрел на спутников, – все помнят, что делать, если мы столкнёмся с прихожанами? – Да, – ответил за всех Арреш. – Дейна? – Стоять в стороне и молчать. Прошло несколько томительных минут, но на второй этаж так никто и не поднялся. Зато во дворе появился жрец – высокий недовольный мужчина с длинными каштановыми волосами и плохо выбритым лицом. Он тоже свернул к зданию и скрылся. Наги напряжённо переглянулись. Напоминать, что делать, если они столкнутся с другими братьями, Оршош не стал. Впрочем, спустя ещё пару минут их уединение никто не нарушил. Зато во дворе наконец появился сгорбленный старик в рванье, которое, впрочем, весьма неплохо его скрывало. Он присел под краем крыши конюшни рядом с дождевой бочкой, видимо, собравшись уснуть. Прошло совсем немного времени, и во дворе появился кряжистый мужчина в краснокирпичном одеянии и с очень благообразной лысиной – редкое явление среди жрецов Богини-Матери – и добродушным лицом. – Что-то не похож, – сомнением протянул Оршош. – Ты же его не видел? – нахмурилась Дейна. – Видел портрет на розыскной доске на площади. – Тогда чего мы здесь делаем? – Я уже пятерых видел похожих на это малевание, – поморщился наг. – Мне живого надо увидеть. – Если вживую хоть раз увидит, то тот от него уже не уйдёт, – с гордостью за друга сообщил Шем. – А в том доме, что мы… что наагалей взорвал, не было никого похожего? – Тогда, – Оршош скосился на Дейну, – моей заботой была ты. – Шширар видел наверняка, – поморщился Арреш, – но он не скажет. – Похоже, Рясий решил не являться лично, – Оршош будто этого и ожидал. – Если бы за мою голову назначили такую награду, я бы тоже никуда сам не совался, – хмыкнул Шем. – За тебя больше давали, – припомнил Арреш. Шем смущённо посмотрел на Дейну и пихнул друга в бок, чтоб язык прикусил. Нищий приподнялся и с льстивой улыбочкой что-то произнёс. Жрец качнул головой и, осенив бродяжку благословением, направился к храму. Нищие рядом с храмом действительно толпами ходили. Оршош высмотрел одного, всунул в грязную ладонь монету и попросил о небольшой услуге. Сказать господину жрецу, который спросит о некоем Ляхае, что тот не придёт. Собственно нищий им был нужен, чтобы выманить лже-жреца к конюшне и посмотреть на него. – Я его запомнил, – Оршош прищурился. – Ночью найду, если стража не приберёт. Дейна ещё раз посмотрела на наагалея и вздрогнула, опять столкнувшись с ним взглядом. Господин смотрел так пристально, что дрожь пробирала. А затем, не отводя глаз, произнёс так чётко, что даже Дейна смогла прочесть по губам: «Они там» – Твою мать, он идёт сюда! – тут же всполошился Арреш. Наагалей вынырнул из-под плаща Шширара в дождь. Компания суматошно метнулась в противоположный конец здания, благо выход здесь был не один. Они скатилась по лестнице вниз, но бег пришлось замедлить и вообще вспомнить о достоинстве, которого требовало жреческое одеяние, которое они посмели на себя напялить. Посреди коридора мялась служанка дамы, которую они не так давно видели во дворе. Девушка испуганно посмотрела на них, забегала глазами и, кажется, приготовилась расплакаться. Оршош опомнился первым. Благообразно сложив руки на поясе, наг склонил голову набок и с улыбкой, полной отеческой заботы и нежности, ласково пророкотал: – Что-то случилось, дитя моё? Ты заблудилась? Арреш и Шем мигом расплылись в улыбках и уставились на бедную девушку как на посланника божьего. Дейна предусмотрительно отступила и смиренно склонила кудрявую голову. Бедняжечка-служанка растерянно отшатнулась, смотря на трёх высоких и широкоплечих жрецов широко раскрытыми глазами. – Ты нуждаешься в помощи? – проникновенно спросил Шем. Кудрявый парик ему не очень шёл, хоть они переплели две косы в одну. Но крепкая мужественная фигура с успехом скрадывала этот недостаток. – Нам показалось, что ты нуждаешься в поддержке и утешении, – Оршош с таким пониманием уставился на девушку, что та вспыхнула до корней волос. – Мы и наши братья всегда готовы тебя выслушать, – Аррешу единственному удалась действительно отеческая улыбка. – Для этого тебе нужно пройти в храм. Проводить тебя? Обомлевшая девушка моргнула, нерешительно посмотрела в сторону и пролепетала: – Я не знаю… я… у меня грех… – Какой? – Оршош, похоже, вознамерился выслушать её прямо здесь. Всё же у него имелась слабость к симпатичным девушкам. – Об этом нужно говорить в храме, у алтаря. Перед взором Матери, – из Арреша вышел бы прекрасный жрец. Бедняжке стало почти обидно. Почему такие прекрасные мужчины уходят в жрецы?! Такие высокие, могучие, ласковые и красивые. Даже тот молоденький жрец, что и волос ещё отпустить не успел, очень хорош. Высокий и стройный как молодой тополь, а на бледном лице печать глубокой печали. Никак от неразделённой любви в жрецы пошёл? – Мне… мне… хочется совершить грех, – выдавила девушка и опять бросила взгляд в сторону. Оршош окончательно обомлел. Ну поймает их наагалей. Не убьёт же. Так чего торопиться? – Как ты хочешь его совершить? – взгляд выражал всепонимание и всепрощение. Арреш с негодованием уставился на него. Дейна же проследила за взглядом девушки и шагнула к двери. Отвлечённая тремя шикарными жрецами, служаночка даже не заметила её манёвра. Дейна подошла к двери почти вплотную, и слух резанул громкий, дрожащий от ярости шёпот: – Чего ты ещё от меня хочешь?! Не наигралась?! Дейна обескураженно моргнула и наконец увидела валяющийся у порога амулет, заглушающий звуки. – Лерѐн… – певуче протянул нежный голос. – Оставь меня уже в покое! Я предлагал тебе всё, ты предпочла другого. Что тебе от меня теперь нужно? – Лерен, не сердись на меня. Я же знаю, твоё сердце всё ещё со мной… – Ты ничего не знаешь, только притворяешься, что хоть что-то понимаешь! – с ненавистью выплюнул мужчина. – Играешься с чужими судьбами, ломаешь, врёшь о любви… – Я не врала тебе, я ошиблась… – Моя сестра, Марѝла! Моя сестра! За что ты с ней так? Что тебе сделал этот бедный ребёнок? И после всего ты смеешь приходить ко мне?! Не натешилась? У тебя нет ни сердца, ни души! Не смей больше приходить сюда, иначе, клянусь, твой муж обо всём узнает! Дверь распахнулась, и мимо Дейны, толкнув её, прошёл жрец с каштановыми волосами. Он её даже не увидел, как и не увидел трёх жрецов, обступивших служанку. Просто пролетел мимо, бледный, с горящими глазами. Дейна невольно посмотрела на ту, что довела его до такого состояния. У стены, прижавшись к ней, стояла очень красивая женщина с копной светло-русых волос. Губы её кривила ярость, а вот зелёные глаза с жадностью и страстью, похожей на одержимость, смотрели вслед жрецу. Дейну она заметила почти сразу. Заметила и усмехнулась. – Какие милые нынче пошли жрецы, – по сочным губам прошёлся яркий язычок. Дейна заворожённо проследила за ним. Незнакомка истолковала её внимание по-своему и, резко подавшись вперёд, ухватилась за свободное одеяние и втянула женщину к себе. – Из-за каких-то мелких обид… – красавица раздражённо сморщила носик. – Милый, – тонкие пальцы коснулись губ Дейны, – хочешь утешить меня? Полные губы искушающе искривились, женщина явно не сомневалась в ответе. – Перед вами жрец, – холодно обрезала Дейна, и незнакомка задохнулась, уставившись в её будто инеем запорошенные глаза. – Помните, где вы находитесь и кому себя предлагаете. Вы пришли в дом Богини-Матери и смеете желать творить бесстыдство перед её ликом. Поимейте хоть каплю достоинства. Холод пронзил грудь красавицы, она почувствовала, что на этого смазливого мальчика её чары не подействовали никоим образом, и растерянно моргнула. А затем сердце заполнил жгучий яд обиды, а лицо вспыхнуло, словно бы ей отвесили пощёчину. В глазах загорелась мстительная ненависть, и красавица, сжав кулаки, заорала во всё горло: – Помогите! Помогите мне! Дейна отшатнулась от неожиданности, вываливаясь в коридор. Незнакомка скакнула следом. Непонятно, что она хотела сделать, но, увидев трёх жрецов, женщина на мгновение замерла. Она явно не ожидала, что рядом кто-то окажется. Но опомнилась служанка. – Он напал на неё! – взвизгнула девушка и обличающе ткнула пальцем в Дейну. – Я видела, я видела! Я видела это своими глазами! Наги обескураженно переглянулись, но обе женщины – и госпожа, и служанка – уставились на них с таким злорадством, словно уже были уверены, что поверят именно им. Оршош плюнул на все эти игры в жрецов и, схватив Дейну за руку, потащил на выход. Арреш и Шем рванули за ними, а разъярённый женский крик только их подогнал. Когда они вывалились на улицу, над храмом прогремел колокол. Оршош выругался. – Живей отсюда, а то сейчас такое начнётся! Шерр поёжился на холодном ветру и с раздражением посмотрел вниз. Вид с колокольни открывался такой себе, но этот наагалей со своими сторожем вынырнул из храма так неожиданно, что парень метнулся в первую попавшуюся дверь. Которая закрылась за его спиной при первом порыве ветра на засов. И он, конечно же, был по другую сторону двери. Сейчас внизу кто-то ходил и покашливал, но Шерр не переживал, что его увидят. Судя по нетронутому пласту птичьего помёта, сюда давно никто не забредал. Больше он переживал за сестру, которой вздумалось зачем-то злить этого странного нага. БО-О-О-О-О-О-О-О-ОМ-М-М-М-М-М-М-М! Шерра едва не вынесло в арку вместе со звуком колокола. Ссадаши скатился вниз на женский крик, но там никого, кроме какой-то истерично вопящей госпожи и её служанки, не было. Вместе с Шшираром наагалей вылетел на улицу и стремительно осмотрелся. От беглецов остались только следы на размокшей от дождя земле. И вели они в сторону ворот. Ссадаши спущенной стрелой бросился туда, уже предвкушая долгожданную встречу. – Именем императора, закрыть все ворота!!! Наагалей проскочил сквозь арку галереи и замер. В распахнутые ворота вбегала стража. За стенами раздались крики: – Окружай! Никого не выпускать! Из храма повалили испуганные и растерянные прихожане. Сквозь толпу пробился главный жрец. – Что происходит? – грозно вопросил он, выискав взглядом среди стражи того, кто больше всего походил на начальника. – Поступило донесение, что в храме скрывается вольный, притворяющийся жрецом, – строго ответил стражник. – Ничего не бойтесь, мы просто всё проверим. – Да это место – сборище пороков! Толпа всколыхнулась и развернулась к женщине, которую поддерживала служанка. – Их жрецы нападают на благочестивых прихожанок! – женщина горестно разрыдалась. Главный жрец потемнел лицом, оскалился и рыкнул: – Всех братьев сюда. Живо!!! Ссадаши, вместе с Шшираром отступивший в толпу, тихо прошипел: – Убью паршивцев! – Ух, едва успели! – Оршош облегчённо перевёл дыхание. – Эта барышня нам едва все планы не попутала. Дейна, ты чего ей сделала? – К приличиям призвала, – растерянно моргнула женщина. – Вот только не переоделись, – Шем досадливо посмотрел на своё одеяние. – Привратник нас как пить дать запомнил. – Мы не признаемся, – Оршош не переживал ни капли. – Дейну наагалей страже не отдаст, а без неё будет недочёт. Всех придётся отмазывать. – Только я надеюсь, что дядя успел выйти, – Арреш обеспокоенно обернулся. – Иначе он окончательно взбесится!