Глава XLIII. Кот на сене

Кошек искали до самого утра. Дейна безропотно следовала за господином, а тот и не думал её гнать. Охота на мягколапых лошадей была важнее. Первой нашли Госпожу. К великому облегчению и смущению Дейны её привёл сам император, в покои которого животинка умудрилась прорваться через охрану. Сонный, помятый и лохматый правитель всея Давридании вышел к ним в одном халате, вытягивая за собой за шерсть недовольного зверя. Ни шарфа на глазах, ни верёвки на ней не было. Впрочем, ран тоже, и Дейна передумала гневаться на Шерра. Наги набросились на ошарашенную кошку всем скопом. Наагалей Ссадаши и наагариш Делилонис прощупывали каждую пядь огромного тела, а господин Вааш тихим рокотом успокаивал перепуганную кису и ласково гладил её по встопорщенным ушам. После того, как окончательно струхнувшая Госпожа попыталась на полном серьёзе укусить наагариша за руку, наги дружно решили, что она «не та», и поползли искать неуловимую как тень Ширишу. Та, видимо, чуя недоброе, на зов хозяина не отзывалась, хотя даже Дейна пару раз замечала в темноте могучее тело, крадущееся от куста к кусту. В конце концов её поймали у драконьих ангаров и как начали щупать! Подёргали за все когти, прочесали шкуру пальцами и расчёсками – начесали шерсти на ещё одну кошку, – наагариш залез к ней в пасть и довольно бесцеремонно ощупал все зубы. После долгого осмотра ошалевшую кошку наконец отпустили, но недалеко, чтобы на виду была, и поползли искать кого-то ещё. А Дейне казалось, что наги всего двух кошек привезли. Парк наги перетрясли основательно. Распугали всех любителей ночных свиданий, стали свидетелями пары сцен разной степени скабрёзности и позволили Госпоже загнать паттера песчаных волков в пруд, после чего долго, витиевато извинялись за недосмотр, перевели кучу слов, раз двадцать расшаркались хвостами, но достичь искренности не сумели. В общем, ночь оказалась богата на события. И такие, что к утру Дейна всё ещё чувствовала себя довольно бодро. Третью кошку нагам найти не удалось. Что ничуть их не успокоило. – Затаилась, – мрачно вещал наагариш. Он так и не потрудился одеться, и вымокшая в росе рубашка стала окончательно прозрачной. – А если это не Амарлиша? – наагалей Ссадаши был не менее сумрачен. – Дариласка бы давно вышла, не в её характере так нервы мужу трепать, – прогудел господин Вааш. – Да я не про неё, – поморщился Дейнин господин. – Мало у нас кошек? Дел встревожился ещё больше, припомнив, что он давно обещал дочери взять её с собой в Дардан, да вот всё никак не сподобится обещанное исполнить. Когда в парке неожиданно появилась третья кошка, наги на миг оторопели. Та вышла из кустов совершенно безбоязненно и ничуть не испугалась, увидев Госпожу и Ширишу в окружении толпы хвостатых. Испугалась она, когда наги бросились на неё. Через минуту выяснилось, что никакая это не кошка. Кот, причём довольно суровый. – Шаш, ты не мог найти другого времени для прогулки?! – рычал взбешённый наагариш, потряхивая прокушенным хвостом. – Ночью не нагулялся?! – вторил ему совершенно целый, но взбешённый ещё больше Ссадаши: его успела прикрыть собой Дейна, и кот остановил когтистую лапу в последний момент и потом долго шипел на дурную самку. Зверь ушёл в кусты, там обернулся, и среди веток показалась голова удивлённого наагасаха. – Вы что делаете? Что они делают, Дейна так и не узнала. Наги перешли на свой шипящий язык. Пять минут спустя из дворца с одеждой мужа прибежала наагасахиа Лаодония и разогнала всех, чтобы её супруг мог наконец «нормально размять лапы». Обеспокоенный наагариш Делилонис в сопровождении господина Вааша уполз к лекарю, а Дейна вместе со своим господином вернулась в его покои. И поняла, что спать им не придётся. Только наагалей сбросил лохмотья штанов и собрался в купальню, как в дверь постучали. Выругавшись, господин обернул вокруг пояса покрывало и попытался загнать Дейну, всё ещё щеголявшую в разорванной рубахе, в спальню. Не вышло. Хранительница ловко увернулась, а ползать за ней с угрозами времени не было: если охрана позволила гостю потревожить покой и без того злого господина, значит, явился кто-то важный. Стоило Ссадаши распахнуть дверь, и в него вперился угрюмый взор виконта Моззи. – Доброе утро, наагалей, – желчно поздоровался его милость. – О, виконт, – наагалей расцвёл, разулыбался и кокетливо вильнул хвостиком, попутно едва не поймав Дейну за ногу. – Так приятно видеть вас с самого утра. – Не могу похвастаться тем же, – позвучало едва ли не как хамство. – Я искал наагариша, но его уже нет в покоях. Поэтому пришёл сразу к вам в надежде, что в этот раз вы не будете увиливать от ответа. – А что случилось? – наагатинский посол испуганно затрепетал ресничками. – Куда вы ходили этой ночью? – прямо спросил виконт. – Ох, я… – Ссадаши порозовел, замялся и занервничал, внутренне предвкушая развлечение. – Заведение Инан знаете? – неожиданно раздался холодный вопрос. Дейна стояла к мужчинам боком, сложив руки на груди. Губы поджаты, уголки недовольно опущены, брови двинуты. Женщина явно пребывала не в лучшем настроении. – Откуда мне знать такое непристойное заведение? – сплюнул виконт и заслужил косой, презрительный взгляд хранительницы. – Непристойное? – издевательски уточнила она. – Значит, знаете. На желтоватых щеках дознавателя вспыхнули розовые пятна. – Вот наагалей туда и ползал. – Но, простите, он же только вчера заявил, что вы его невеста, – виконт прищурился. – Тогда почему он пошёл… туда? – Вот и мне интересно, – и Дейна вперила горящий яростью взор в жениха. – Ну… ну, Дейночка… – заюлил тот. – Красивая, всё при мне, до свадьбы с ласками не морожу. Чего тебе ещё нужно?! – хранительница развернулась к мужчинам, явно вознамерившись продолжить утихший было скандал. И заодно показать, что именно бросил наагалей, смывшись в бордель. Из ложбинки между грудями выглянул уж и рассерженно зашипел. Виконт оторопело моргнул, и наг яростно ощерился: – Прикройся! – А чего это мне прикрываться? Я женщина теперь свободная! Виконт, вот вы женаты? – Я?! – изумился его милость и оторопел под наливающимся кровью, почти немигающим взором наагалея. – Я… нет… неженат… то есть не свободен! Зайду попозже, – и, попятившись, торопливо захлопнул дверь. – Да я туда Арреша просто сопроводил! – высоким голосом известил Ссадаши, косясь на дверь. – Какой Арреш?! Он был со мной. Ещё и науськал его меня не выпускать, подлец! – Я хотел испытать свои чувства! – А вот теперь я буду испытывать свои! Пусти, мерзость чешуйчатая! – Чего? – едва слышно возмутился Ссадаши. Дейна растерянно и виновато заморгала. – Больше ничего в голову не пришло, – шёпотом оправдалась она. В дверь деликатно постучали, и внутрь заглянул улыбающийся Оршош. – Он убежал, – известил охранник и, подмигнув Дейне, утянулся обратно в коридор. Ссадаши и Дейна обменялись оценивающими взглядами. По губам нага скользнула довольная улыбка, а женщина с наигранным безразличием отвела взгляд. – Ладно, прощена, – смилостивился наг. Дейна с трудом удержалась от недовольного «В чём я виновата?» и вместо этого спросила: – Я могу пойти привести себя в порядок? – Ну если ты хочешь отпустить меня в одиночку шляться неведомо где… – провокационно протянул господин. – А вы помыться не хотите перед этим? – Хочу? Потрёшь мне спинку? – наагалей прищурился как кот. Дейна прищурилась в ответ. – Вообще-то я ваш хранитель, – ворчала женщина, намыливая Ссадаши голову. – Я тебя не заставлял, – заметил тот. Расслабленный наг лежал в исходящей паром купальне, откинувшись на бортик. На полу за его спиной, свернув босые ноги кренделем и закатав рукава, сидела Дейна. Рядом стояла большая плетёная корзина с кучей склянок, которые женщина порой придирчиво перебирала. – У тебя неплохо получается, – поддел наагалей Дейну. Сильные женские пальцы ловко и сноровисто проминали кожу головы, скользили между намыленными прядями и растирали шею. – У меня тоже были длинные волосы, – рассеянно отозвалась женщина, принюхиваясь к очередному бутылёчку. Фу, какой раздражающий запах, слишком резкий для наагалея. А этот больно сладкий… – И зачем срезала? – умиротворённый Ссадаши попытался представить хранительницу с длинными волосами, но в голову упорно лезла нынешняя лихая причёска, напоминающая опытному кошатнику о кошачьем языке. – Без них проще. У меня не такие послушные волосы, – длинные пальцы нежно разделили пряди, наг едва не застонал от блаженства. – Кудрявые, торчат в разные стороны, не прочешешь… Так лучше, – Дейна почти не кривила душой, но по своим прежним локонам она очень скучала. Как порой скучала по красивым платьям. – Эй, ты чего делаешь? – всполошился Ссадаши, когда хранительница, смыв пену, начала наносить на его макушку что-то кашеобразное. – Это чтобы волосы были красивыми и здоровыми, – Дейна от души зачерпнула травяной жижи. – Они и без этого были здоровыми, брось! – наг недовольно заворочался. – Я уже почти закончила, – женщина свернула позеленевшие волосы в куколь. – Посидите так немного. А пока поднимитесь чуть выше, спинку потру. Ворча, Ссадаши пересел на ступеньку выше и подался вперёд, облокачиваясь на хвост. Плеч коснулось жёсткое мочало. – Ты как будто и раньше мужчин мыла, – фыркнула наг и запоздало припомнил, что Дейна всё же вдова. – Бывало, – равнодушно пожала та плечами, растирая мыло по всей спине наагалея, до самой кромки чешуи. – Мой брат одно время часто болел и нуждался в уходе. И дяде иногда требовалась помощь. – Он калекой был? – нахмурился Ссадаши. – Нет, просто иногда он… не мог сделать это сам. Дейна не стала говорить, что порой дядя бывал несколько невменяем. Зачем господину знать об этом. Вообще не стоило упоминать. Не сказать, что она совсем не была смущена, но всё же полуголое мужское тело – не то, что могло ввести её в трепет. Порой Дейна тренировалась с другими мужчинами дома, а они даже в угоду нежным девичьим чувствам не любили париться по жаре в рубахах. Крепкие мускулистые тела, смуглые и светлые, волосатые и по-девчачьи нежные, как у Шерра… Успела налюбоваться на всякие. Наагалей, правда, не походил ни на одного из виденных Дейной ранее мужчин. Вроде хрупкий, в плечах ладони на две шире, чем она, но крепкий. Весь торс перевит тугими, хищными мышцами, спину для анатомического справочника перерисовывать можно. А кожа белая-белая, нежная-нежная. Немного потёрла, и вся раздражённо порозовела. – Поднимите руки. Ссадаши лениво закинул руки за голову, и Дейна прошлась мочалом по его подмышкам и бокам. – А у всех нагов нет волос на теле или только у вас? – не смогла удержаться от вопроса женщина. – Бесстыдница, – фыркнул наг, весело косясь на неё красным глазом. – У всех. Совесть не мучает так бесцеремонно пялиться на меня? – Не мучает, – Дейна подалась ближе, и её рука скользнула с бока нага на его живот. Ссадаши с недоумением уставился на блуждающую по его прессу ладонь, вяло поражаясь её наглости. – Я выросла среди двуногих мужчин, поэтому простите, господин, но вашу наготу я не могу воспринимать как наготу. Боги одарили ваш народ очень приличным обликом и… – Дейна запнулась. Она как раз перегнулась через плечо нага, чтобы намылить ему грудь, и замерла, уставившись на бесстыже-розовые соски. Ссадаши хмыкнул. – С моим обликом боги пошалили, – с удовольствием протянул наг, и щёки хранительницы всё же нежно заалели. Она повесила мочало на плечо наагалея и отстранилась. – Дальше сами. – Тю, кто-то смутился? – продолжал издеваться Ссадаши. – У них слишком нежный вид, сотру напрочь, – сухо отозвалась хранительница. – Уже кому-то стирала? Дейна не ответила, и наагалей через плечо посмотрел на неё. Женщина сидела, устало прислонившись к стене и прикрыв глаза. Рубашка намокла от воды и пены и облепляла лиф, на шее на манер колье висел полоз – видимо, мокро стало, – а по щекам текли сероватые струйки смывшейся сажи. Воин на привале. Отчего-то Ссадаши совсем не было жалко уставшую женщину. В груди шевельнулось какое-то другое чувство, которое наг распознать не успел. Дейна вдруг приподняла веки и уставилась на него своими необычными глазами. То ли инеем припорошены, то ли пеплом, под которым теплеют угли. – Может, и стирала, – спокойно отозвалась Дейна. – Давайте сюда свой хвост. – Какая-то ты больно невозмутимая для строгой благородной госпожи, – недовольно протянул Ссадаши, но вытащил хвост из воды. – Я не госпожа, наагалей, – Дейна перетащила тяжёлую конечность на колени и опять потянулась за мочалом. – Сейчас я ваш хранитель, слуга. И будем откровенны, император приставил меня к вам, чтобы я путалась у вас под ногами… под хвостом. – И ты почти успешно исполняешь порученное… – Поручили мне вас охранять, – Дейна тяжело вздохнула и придавила коленом выворачивающийся хвост, – а остальное так… сама догадалась. – Ну тогда ты должна понимать, что я тоже хочу получить хоть какое-то удовольствие из задумки императора, – лукаво улыбнулся Ссадаши. – Эй, полегче, ты мне чешую сдерёшь. – А вы не вырывайтесь. – Я не специально, он сам. И вообще, чего ты там сидишь? – наг решительно сгрёб хранительницу хвостом и, не успела та охнуть, затащил её в воду. – Господин! – яростно рыкнула Дейна, отплёвываясь от воды, на шее возмущённо зашипел уж. Ссадаши ехидно рассмеялся. – Потереть тебе спинку? Ссадаши чуял, что отпускать Дейну далеко от себя не стоит, иначе она может пропасть. Поэтому, когда та засобиралась из купальни к себе, чтобы переодеться в сухое, он её не пустил, заявив, что даст что-нибудь из своего. Увы, но эти предусмотрительные охламоны-подчинённые всё же на что-то годились: в спальне на постели Дейну уже ждала стопка одежда. Пришлось отложить издевательства над хранительницей и пустить её в гардеробную переодеться. Сам Ссадаши одевался долго и тщательно. Выбрал одеяние малинового цвета, переплёл волосы и наконец собрался на выход. – Мне будет позволено узнать, куда мы направляемся? – поинтересовалась Дейна. – Сперва к князю Хенесию, потом в город. И советую не мешать мне, иначе свяжу и где-нибудь брошу. И никакой дядя Вааш тебя не спасёт. Дейна промолчала, подозревая, что от вредного брата тоже помощи не дождётся. Князь встретил их очень гостеприимно. – Ах, самую красу отхватил! – оборотень разгладил усы, с удовольствием рассматривая Дейну. – Вот вроде все постоянно видят от тебя только неприятности, но надо ж, всё равно самые сладкие куски тебе подпихивают. Словно жертвенные дары паскудничающему духу. Лесавий, займи гостью, пока мы болтаем. Сын недовольно зыркнул на отца, но остался с Дейной в гостиной. Ссадаши с князем перебрались в кабинет. – Вот, – Хенесий положил на стол кулон на кожаном шнурке. На вид простой кругляшок из красно-белой кости. Ссадаши взял талисман и провёл по нему пальцем, ощущая кожей линии врезанных в кость символов. – И во, – оборотень протянул нагу его собственный амулет, использованный как образец. – Кой-чего переделал, чтоб посильнее был, да и твой подновил, а то смотрю, один раз ты месть уже отхватил. Везде успеваешь. Переполох в городе – твоего хвоста дело? – Что ты, я не при чём, – не очень убедительно отмахнулся Ссадаши, надевая кулон на шею и пряча второй в рукаве. – Император-то, наверное, надеялся тебя малость осадить девкой, а ты её и с собой таскаешь. – Эта девка сама кого хочешь осадит. – Наслышан, – довольно пророкотал Хенесий. – Прям глянулась мне! Вот бы моему Лесавию такую жену. Они вроде уже даже ладят… Князь приоткрыл дверь и кивнул на мило беседующих Дейну и княжича. Смотрелись те рядом и впрямь хорошо. Высокий и ладный княжич, рыжий, недурной на внешность. И такая же ладная и красивая Дейна. Оба дети благородных семейств, почти ровесники и уже имеют за плечами одну общую неприятность. – Даже не думай, – решительно отказал Ссадаши. – Эк, ну какие вы, наги, жадные! Дочку наагариш наобещал, теперь на попятную пополз, – Хенесий укоряюще покачал головой, даже не вспоминая, что сынок сам не очень-то рвётся жениться на девке с хвостом. – Чужую девку и то отдавать не хотите. Самому не нужна и других гоняешь? Ссадаши скривился. Как и любой наг, крепко привязывавшийся к близким женщинам, он не любил отдавать их каким-то посторонним мужчинам, которые наверняка не смогут о них достойно позаботиться. К княжичу он в целом относился хорошо, но стоило представить его в роли жениха Дарильи, и рыжий оборотень превращался в проходимца, отдавать которому сокровище, называющее Ссадаши дядюшкой, было очень жалко. К Дейне Ссадаши совсем не был привязан, но отчего-то её тоже было жалко. – Вот я уеду, и сватайся. – Да чего свататься к просватанной невесте. – Ой, да мы пошутили, – усмехнулся Ссадаши. – А то я не понял, не первый десяток лет тебя, проходимца, знаю. Мне вчера вечером птичка напела, что наследницу рода Аррекс просватали за кого-то. Может, и врут… – Собирай больше слухов, – скривился Ссадаши. – Не просватывали её. Она же всегда со мной, когда бы успели? – Наг ты, Ссадаши! В Давридании не то что присутствие невесты, согласие не всегда требуется. Главное, родителям уговориться. Так что отполз бы ты в сторону. Я-то, князь, всяко смогу перебить предложение и сыночку осчастливить. Что-то Ссадаши подсказывало, что княжич будет счастлив вплоть до того, как прознает о планах папеньки. Нашептать, что ли? – Пусть лучше Дейна своего жениха кнутом осчастливит, – хмыкнул Ссадаши и выполз в гостиную. – Разворковались-то, – ехидно пропел он. Лесавий смутился, чем ещё сильнее настроил наагалея против себя. Если невинен, то чего краснеет? – Спасибо, Хенесий, выручил. Дейна, нам пора. Ссадаши бесцеремонно выпихнул женщину хвостом за дверь. – Я бы и сама вышла, – растерялась та. – На, – господин протянул ей кулон. – Что это? – Подарок твоим проблемам, – Ссадаши сам накинул шнурок на её шею и запихнул кулон за шиворот. – На случай если ты случайно обидишь обладателя Малой Короны, чтобы месть её была не столь страшна. – Это защита? – изумилась Дейна и посмотрела на наагалея со смущённой благодарностью. – Спасибо вам… Но, может, лучше вы сами наде… – Не зли меня, – господин развернулся и пополз прочь по коридору. Пришлось нагонять его. – О чём вы там с княжичем болтали? – Да про виконта. Он же расследует дело о похищении Короны. Господин Лесавий рассказал мне последние новости. – Могла бы и у меня спросить. – Вы и без того очень заняты. – И вообще ты бы поосторожнее с этим Лесавием. Репутация у него та ещё. Бабник, – беззастенчиво оклеветал парня Ссадаши. Дейна исподлобья посмотрела на спину хвостатого господина, рядом с дурной репутацией которого меркнут похождения всех дворцовых бабников вместе взятых, но благоразумно сдержала язык за зубами. И чем господин Лесавий успел насолить наагалею?