Глава LIV. О набожности

На утренней проповеди в храме Богини-Матери на Заречной царило необычайное оживление. Началось всё с того, что в храм во главе с госпожой Инан прибыли служительницы одного из городских борделей. Они хаживали в храм и раньше, не реже одного раза в неделю, но обычно сразу после выходных, а не перед ними. Госпожа Инан следила за душевным здоровьем своих работниц, а общение с богами очень ему благоволило. По крайней мере, она с ухмылкой на этом настаивала. Горожане уже привыкли к такому беспутному соседству на проповедях: перед Богиней все равны, а этим гулёнам замаливать грехи и замаливать. Но особенно щепетильные горожанки предпочитали в храм в такие дни не соваться. А тут пересеклись! Почтенные матроны не смогли удержаться от язвительных замечаний, наездницы – от колких ответов. Престарелый жрец безо всякого успеха пытался призвать их к порядку. – Отец Са̀вий, – высокая дородная горожанка с возмущением окинула взглядом мило улыбающуюся Ейру, – неужели вы вынудите нас, приличных женщин, сидеть рядом с ними? – Перед ликом Богини все равны, – монотонно прошамкал жрец. – Но вы посмотрите на них! Жрец и другие горожане, собравшиеся перед храмом в ожидании, когда отворят двери зала проповедей, уставились на работниц борделя. Выглядели те строже и приличнее некоторых молоденьких девушек, пришедших с матерями. Платья с высокими воротничками, длинными рукавами, расцветка тканей неброская, волосы аккуратно зачёсаны и убраны в строгие причёски. Даже косы Инан были замотаны в куколь. Ни дать ни взять почтенные горожанки из кружка по изучению священных текстов. – Какие у них развратные взгляды, – нашла к чему придраться прихожанка. – Да Богиня обрушит своды храма, если они посмеют переступить порог вместе с нами, честными женщинами, знавшими объятия единственного мужчины! Инан показательно принюхалась и расплылась в ухмылке. – Так чего ж от тебя, дорогая, не одним мужиком тянет? Дородная горожанка схватилась за сердце и ахнула. Её товарки возмущённо загомонили. – Я была вдовой! – грозно возвестила оскорблённая женщина. – Дважды? – Инан лениво приподняла брови. Красные пятна вспыхнули на щеках женщины, и она ошеломлённо хлопнула глазами, не найдя сразу слов для ответа, чем тут же вызвала подозрительные взгляды у других прихожан. Насмешливые шепотки зашуршали вокруг, подруги оскорблённой женщины загомонили, а Инан довольно прищурилась, как дракон, плюнувший огнём и теперь набирающий силы для следующего небольшого, но прицельного плевка. Ейра с гордостью посмотрела на госпожу. Среди прихожан, с которыми служительницы борделя посещали проповеди в обычный для себя день, ходили разговоры о потрясающем нюхе госпожи Инан. Стоило ей один раз втянуть воздух, и она знала не только сколько у женщины было мужчин, но и кем эти мужчины были. На самом деле мужики в постели и после выпивки отличались словоохотливостью и обожали делиться своими «подвигами» и не стеснялись называть имена. А наездницы потом обменивались сплетнями и насмешливо фыркали: а ещё приличными притворяются! – Они ещё и дитё с собой притащили! – скрюченный дедок махнул рукой, хотя парой минут ранее хвастался соседу, что внучка вошла в невестин возраст. Аж четырнадцать лет девке стукнуло! К боку Инан прижималась девчушка лет пятнадцати. Оборотница крепко держала её за руку и далеко от себя не отпускала. Но по любопытному, очень живому взгляду девчонки были видно, как ей хочется прогуляться и сунуть свой нос везде и всюду. Хитрая лисья мордашка, раскосые голубые глаза, остренькое и отчаянно веснушчатое лицо. Вид у неё был донельзя любопытный. Разожми Инан пальцы, и девчонка бы уже залезла в какую-нибудь дыру в поисках интересного и необычного. И, судя по пятнам на платье, уже пыталась залезть. – Наплодят дитёв вне брака божеского, передают плоти своей свои же грехи, – дедок опять махнул рукой. – Дедуля Шан, вы ли это? – одна из наездниц выступила вперёд. – А я смотрю, бородка колышком знакомая. Давно вы у меня не бывали. Заходите, только я теперь не у Шканы. Дедок возмущённо округлил глаза, затем обиженно цыкнул в ответ на громогласный смех и, сплюнув, торопливо зашаркал к воротам. – Ах ты пень старый! – за дедком с клюкой наперевес заспешила его бабка. – Мама Инан, а о чём он? – девчонка с озорной улыбкой исподлобья посмотрела на оборотницу. – Вот шкодница, – Инан беззлобно дёрнула девушку за тоненькую косицу. Сешу она перекупила из заведения Отопли, что располагалось почти на окраине города, три месяца назад. Первый месяц девчонка всех дичилась, а потом волю почуяла и начала ставить бордель на уши своими проделками. «Мамами» у неё были все. Обычно Инан не держала подобранных детей долго рядом с собой, пристраивала по многочисленным знакомым к ремеслу. Но взбалмошная Сеша нигде не приживалась, да и Инан уже почти прикипела к ней. – Дорогая госпожа Инан, – прозвучал позади сладкий голос, – где вы, там хаос. Оборотница обернулась и улыбнулась ещё шире, увидев наагалея Ссадаши в непривычном сером одеянии. Ничто в облике нага не указывало на то, что он терзаем инстинктами или усталостью. Просто был чуть бледнее и красноглазее обычного, что делало его немного более похожим на духа. Наагалея сопровождал его верный помощник, тоже облачённый в серое. – Наагалей, – Инан вскинула брови, – не думала, что наги так набожны. – В последние дни душа моя подвергается испытаниям, – красные глаза сощурились, – и успокоение я нахожу, лишь лицезря вас, дорогая Инан. Я же обещал, что глаз с вас не спущу. А тут ещё такое необычное зрелище: вы и в храме… – Каждому время от времени требуется общение с Богиней, – нравоучительно протянула женщина. – Неужели вам не донесли, что мы ходим сюда каждую неделю? – Но в другой день, – мило улыбнулся наагалей. – Так на него в этот раз большая ярмарка выпадает. Будет много работы… О, наагалей, неужто вы думаете, что мы спрятали Дейну в таком почтенном заведении? – Инан с наигранным возмущением посмотрела на престарелого жреца, будто приглашая его разделить негодование, но многоопытный старик и ухом не повёл. – Я не думаю, – наг тонко улыбнулся, – я проверяю. Двери распахнулись, и гомонящая толпа потянулась внутрь, увлекая за собой и наездниц, и величественного нага с его помощником. Пока в храме шла утренняя проповедь, по территории беспрепятственно шныряли люди, одетые в чёрное. Жрецы им не мешали. Всё, что имело ценность, было заперто или находилось под присмотром. Прихожане же могли в течение дня гулять по всему дому Богини, ворота запирались только на ночь, ибо Матери тоже хотелось отдохнуть от своих детей. Подозрительные личности в чёрном останавливали жрецов, мрачно всматривались в их лица, порой задавали непонятные вопросы. Например, не появился ли в храме новый послушник или даже жрец. О странном поведении «гостей» даже донесли настоятелю, который насторожился, но не обеспокоился: им скрывать нечего! Когда одна такая личность заглянула на конюшню, там был только престарелый жрец. Среднего роста, с широкими плечами, но уже высохший так, что грязно-кирпичное одеяние обтягивало лишь плечи. По сутулой спине вилась плохо прочёсанная седая коса, а на глаза наползали косматые брови. Но сила в руках дедка ещё была, сено он метал по кормушкам решительно и огромными охапками, вонзая вилы в сухую траву с сочным хрустом. Присмотревшись к лицу, обвязанному от сенной трухи тряпицей, подозрительная личность скрылась, потеряв интерес. Дедок тяжело опёрся на вилы и проводил мужчину взглядом тёмных глаз. Рясу, парик, брови и накладные плечи Ейра принесла на заре прямо в убежище. Убедившись, что Дейна довольно правдоподобно сутулится и шаркает, наездница забрала у неё расписку в банк и умчалась, наказав не уходить слишком далеко от храма. Дейна немного погуляла по округе, убедилась, что маскировка действует как надо – никто даже в лицо особо не всматривался, – и вернулась в храм через убежище. Сперва она хотела просто забраться поглубже в парк, чтобы не попасться на глаза другим жрецам, которые сразу признают в ней пришлого. Но увидела миновавших ворота троллей, несущих паланкин с зелёными занавесями. Когда из него выполз наг с фиолетовым хвостом, у Дейны сердце в пятки рухнуло. Правду всё-таки говорят, что от нага не скроешься! Инан она заметила позже. Наагалей не спешил громогласно требовать, чтобы Дейна вылезала из своего укрытия, и Дейна решила не торопиться и пробралась на конюшню. Утренние работы уже были завершены, так что на других жрецов она не наткнулась, а в окошечко прекрасно просматривался главный вход в храм. И чего наагалею здесь понадобилось? Дейна аж вся чесалась от беспокойства и сенной трухи. По словам Ейры, всё началось прекрасно. Инан за ночь договорилась с тремя главарями вольных, внесла задаток из своих средств, и охота на Тинтари уже началась. И да, Ейра говорила, что приползал наагалей, но уполз несолоно хлебавши. Если он отследил её до борделя, то не мог ли он отследить её до тайного входа в убежище? Они с Ейрой были очень осторожны, выбрались наружу под видом двух пьяных бородатых мужиков, но, может, они где-то прокололись? Дейна не обратила внимания на похрупывание за своей спиной, лошади переминались и похрапывали непрестанно, так что нападение стало для неё неожиданным. Некто напрыгнул на неё со спины и, обхватив локтем за шею, а ногами за талию, повалил её на пол. Хранительница рванулась, но локоть сильнее надавил на горло, а в ухо полился злой шёпот: – Ну привет, Дейна! – Шерр? – едва слышно изумилась женщина. – Как ты меня нашёл… и узнал… – Как я могу не узнать сестрицу, которая на пару со мной изображала помершего деда Паниша, ночью возвращавшегося с кладбища домой? Дейна что-то прохрипела. Шум тогда поднялся знатный, и им, двенадцатилетним, хорошо досталось от дяди. Когда тот просмеялся. – Ты меня сейчас придушишь… – А я и хочу тебя придушить! – приглушённо зарычал Шерр и, ещё раз сдавив горло сестры, всё же отпустил её. Та откатилась, кашляя и оттягивая ворот рясы. Всклокоченный Шерр выглядел по-настоящему злым. – Идиотка совсем? Вот куда ты подалась? Навстречу смерти бежишь? – Ты не так понял… – А как я должен был это понять? Ты слиняла, стащив мои амулеты и выпихнув меня в ДВОРЦОВЫЙ коридор! Под ноги какой-то госпоже! Я едва отбрехался, а потом весь день и всю ночь тебя искал. Меня какие-то тати ночные едва в задницу не подстрелили. Ты мне теперь новые штаны должна! – Шерр повернулся спиной и продемонстрировал прореху. Должна ему Дейна была не только штаны, но и портки. – А ты здесь отсиживалась! – А мне надо было по городу шляться? – огрызнулась Дейна. – Я устала и хотела спать. – Ты ещё и спала?! – Шерра едва не разорвало от возмущения. – А ты думал, что я такая дурная, что Тинтари пойду сама искать? Брат и сестра некоторое время обозлённо смотрели друг на друга, затем Шерр устало вздохнул и попросил: – Убери ты эти брови. Меня аж передёргивает от их вида… Если не собиралась его искать, тогда чего из дворца слиняла? – Я не собиралась искать его сама, – Дейна выглянула в окошко. – Через Инан договорилась с вольными, они и поищут. – А платить ты чем собралась? – Я виконтесса Фанлекс. – Растрачиваешь моё наследство? – Ты же не хотел быть наследником дяди? – прищурилась Дейна. – Постоянно говорил ему, что пусть сам себе наследника рожает. Служба закончилась, и народ повалил из дверей храма. Наагалей задержался рядом с госпожой Инан. – Ого, и этот здесь, – Шерр тоже протиснулся к окошку. Переговорив с оборотницей, наг подполз к своему паланкину и скрылся внутри. Тролли продолжали стоять и чего-то ждать. Дейна напряглась. – Как ты меня нашёл? – поинтересовалась она у брата. – Утром притащился к борделю… ты же только у Инан помощи попросить можешь… а тут Ейра вышла проводить налакавшегося господина. Делать было нечего, я за ней и проследил. А она на обратном пути раз и пропала. А потом появилась. Ну я решил далеко не уходить и пару часиков спустя имел счастье увидеть дедушку Дейну! – Чего здесь наагалей забыл? – То же, что и я, – распалил опасения Шерр. – Это папеньки ещё здесь нет. – Он уже знает? – Нет. И не узнает. Дейна непонимающе посмотрела на брата. – Ты меня совсем за идиота держишь? Я скажу папеньке, он бросит всё и кинется искать тебя, то есть сделает так, как хочешь ты, – Шерр ехидно оскалился. – Пусть лучше продолжает выискивать Тинтари и трепать нервы тебе. – Шерр… – Дейна осеклась и нервно посмотрела в окошко. Господин опять выполз из паланкина и что-то обсуждал с Шшираром, стоя спиной к ним. Несмотря на жару, наагалей зачем-то набросил сверху ещё одно одеяние, такое плотное и тяжелое, что наг казался шире в плечах. Что-то сверкнуло на солнце, Шширар всполошился, и с разных сторон потянулись люди в чёрных одеждах. Дейна насчитала шестерых. Она попыталась высмотреть в окошко, куда они торопятся, но то было слишком мало, и женщина бросилась к воротам конюшни. – Чего там? – обеспокоенный Шерр пихнул её, и сестра отошла в сторону. Люди бежали к длинному двухэтажному зданию – библиотеке, как уже знал Шерр, – в окнах которого что-то происходило. Через подоконник перемахнул и спрыгнул наземь со второго этажа Тинтари. Ошеломлённый Шерр узнал его по длинной косе. Следом за рыжим вниз спрыгнул не столь широкоплечий мужчина с белой косой, в котором Шерр с изумлением опознал наагалея, который вообще стоял у паланкина. Броситься за Тинтари наагалей не успел. Ему пришлось резко отпрыгнуть в сторону. В землю впился арбалетный болт, выпущенный из-за угла библиотеки. И тут же из-за того же угла высыпалась кучка людишек бандитской наружности в потрёпанной одежде. – Дейна, у твоего наагалея пробле… Шерр не успел обернуться. Подошедшая сзади сестра вдруг скрутила его руку и повалила наземь. – Ты сдурела?! Шерр попробовал скинуть Дейну, но сестра была сильнее. – Дейна, я ведь отомщу! Реально отомщу! Сестра связала его руки вожжами, а затем спутала ноги, привязала их к рукам и, подняв Шерра, забросила его в пустой денник. Ещё и сверху седлом пригвоздила, перед тем как захлопнуть дверцу. Разобравшись с братом, Дейна вернулась к воротам и обнаружила, что Тинтари, воспользовавшись тем, что наагалей и его подчинённые отвлечены вольными, несётся к конюшне. Дейна отступила вглубь и окинула оценивающим взором стоящие у стены вилы, лопату и косу. Вид на храмовые ворота из окна библиотеки открывался превосходный. Но Тинтари не везло. Вокруг наагалея постоянно кто-то крутился, прикрывая его. Мужчина уже думал, что придётся следовать за нагом и дальше, но тот почему-то не поспешил уехать сразу после проповеди. Помариновался в паланкине, потом вылез и начал что-то обсуждать со своим помощником. Повисшее над стеной солнце слепило и озаряло головы нагов ореолом. Увернётся или нет? Тинтари прищурил один глаз, слегка сместил арбалет в сторону и нажал на спусковой крючок. Стрела сорвалась с ложа, и в тот же момент над подоконником взмыла расплывчатая фигура. Бзинь, и стрела, крутясь, отлетела в сторону, а фигура, едва коснувшись подоконника носком сапога, налетела на Тинтари. Длинное лезвие кинжала со звоном скрестилось со стальным ложем арбалета, и на стрелка уставились красные глаза. Лезвие ширхнуло по ложу вверх, тренькнула перерезанная тетива, и Тинтари крутнул арбалет вниз, целясь стальными рогами в лицо нага. Тот стремительно отшатнулся, и Тинтари хватило этого мгновения, чтобы выхватить кинжал. Обманувший его наагалей быстро скользнул вперёд, и не будь Тинтари на треть оборотнем, увернуться не вышло бы. Неловко отшатнувшись, рыжий ощутил ожог пореза на плече и, недолго думая, выскочил в окно. Эта пронырливая белобрысая змея сиганула следом, но неожиданно отшатнулась. Тинтари тоже отшатнулся, услышав знакомый свист, но целились не в него. – Да вы нарасхват, – хмыкнул рыжий, когда из-за угла выскочили вольные, и, более не теряя времени, пустился наутёк. – Взять его! – скомандовал наагалей. Наперерез Тинтари бросилась лишь парочка нагов, остальные поспешили на помощь драгоценному господину. – Что здесь происходит?! – из храма выскочил настоятель. Тинтари на бегу выхватил из-за пояса крохотный глиняный горшочек и, запалив пальцем короткий фитиль, бросил себе за спину. БУХ! Земля под ногами коротко дрогнула, и во все стороны пополз едучий чёрный дым. Под его прикрытием Тинтари ворвался в конюшню и хотел пролететь через неё к маленькой дверке, через которую вывозили навоз, но на затылок с оглушительным «бом» опустилась лопата. Мужчина рухнул на засыпанный сеном пол, прокатился по нему почти сажень и, оглушённый, вскочил на ноги. Перед глазами всё плыло, в ушах гудело, но он смог перехватить за древко лопату, которой явно вознамерились отсечь его голову. – Дейна, – это взор он узнал даже под густыми бровями. Женщина с коротким рыком дёрнула лопату на себя, всё ещё оглушённый Тинтари не успел её отпустить, и они покатились по полу. В силе Тинтари малость уступал Дейне, а в опыте – в несколько раз превосходил. На её стороне были только ярость и гудящая голова «благоверного». Тинтари подмял её под себя. – Ох, навевает приятные воспоминания… – с кривой улыбкой протянул он, и Дейна, зарычав, перевернулась, оседлав его. Тинтари ударил её под дых, и женщина растянулась на его теле, пытаясь вдохнуть. Посмеиваясь, мужчина сел, заботливо придерживая задыхающуюся Дейну, даже поглаживая её по спине. Она судорожно старалась втянуть воздух в лёгкие и, вцепившись одной рукой в плечо Тинтари, скрюченными пальцами шкрябала по полу за его спиной. – Эх, Дейна-Дейна, и стоило тратить на это… Договорить он не успел. Дейна наконец нашарила лезвие косы и, приподняв его, толкнула Тинтари в плечо прямо на остриё. Оно вошло ему в спину чуть ниже печени. Выпучив глаза, мужчина страшно зарычал и попытался оттолкнуть Дейну, но та, зарычав в ответ, изо всех сил навалилась на него, вдавливая его в пол и насаживая на лезвие. – Теперь у нас у обоих будут приятные воспоминания друг о друге, – сквозь зубы процедила женщина. Тинтари обхватил её дрожащей от боли и напряжения рукой и притиснул к себе. – Давай! – как сумасшедший прошипел он. – Насаживай нас обоих! Хочешь тоже сдохнуть? Не отвечая, Дейна, стиснув зубы, надавила на его плечо, вынуждая опуститься ещё на вершок. Тинтари зарычал от боли, остриё обожгло живот Дейны, пройдя через рясу и куртку. На лице мужчины вздулись желваки, Дейне же казалось, что у неё хрустят сами жилы. А затем она отвлеклась. Это произошло невольно. Борясь, они с Тинтари подкатились к самым воротам, и Дейна краем глаза успела заметить, как оседает наземь белокосый наагалей. Вокруг него кипела схватка, какой-то вольный с воплем бросился на неподвижного нага. Где Шширар? Шширар лежал неподалёку. Что произошло? Дейна отвлеклась на полмига, всё разворачивалось так быстро. Шем бросился на помощь господину, но Дейне вдруг показалось, что он не успеет. Она дёрнулась к воротам, позабыв о Тинтари, и нырнула во тьму. В этот раз переход занял целую секунду. Дейна успела почувствовать вязкую липкость теней, ощутила удушье из-за сгустившегося воздуха, неожиданно накатила глухота, а мир погрузился в чёрный туман. Испугаться она не успела, упав на колени прямо рядом с наагалеем. Над головой глухо звякнули скрещённые кинжалы, и Шем пинком отшвырнул вольного. – Дейна? – поразился наг, но ненадолго. – Унеси его отсюда. Дейна торопливо осмотрела господина, совершенно целого на первый взгляд, и, подхватив его на руки, вскочила. – Живее! – подогнал Шем. Женщина шагнула прочь… и оказалась в удушающей тьме.