Глава LVIII. Пристрастный допрос

Дейну со всем почтением довели до гостевого крыла и затащили внутрь. Она бы и сама зашла, но наги ползли слишком быстро и она не поспевала за ними. В коридоре слышалось отдалённое, но очень гневное рычание наагалея Ссадаши, со всех сторон взволнованно шуршали хвосты и раздавался звонкий голосок наагасахиа Лаодонии: – Дядюшка, боги, где вы были? Шаш успел написать отцу, брат-император едва не съел господина Дехрена. И съел бы, если бы Дерри не покусала его раньше. Бедная девочка так расстроилась… А где Дейна? Кто-то что-то зашипел в ответ, но Дейна уже не разобрала. Наги затащили её в покои наагариша Делилониса и торопливо заперли дверь. И вовремя! В коридоре тут же зашуршали хвосты, раздались приглушённые и знакомые Дейне голоса, а щель между косяком и дверью шумно обнюхали. Женщина сперва решила, что кошка, но потом почти смутилась, сообразив, что это кто-то из нагов. – Присаживайся, – наагариш гостеприимно махнул хвостом на одну из подушек, а наагасах плюхнулся на пол ещё раньше и аккуратно, но всё же больно уж стремительно сдёрнул Дейну вниз. Женщина судорожно вцепилась в бархатистые кисти подушки и поджала ноги. Пока её тащили, она успела надумать многое. И то, что её сейчас обвинят в похищении наагалея, а может, и в отравлении. Если так подумать, то на неё же можно списать нежданное явление вольных, и Дейна истово молила богов, чтобы это оказались недруги наагалея, а не исполнители, которых она вообще-то наняла для ловли и упокоения Тинтари. Кстати, что с этим рыжим проходимцем? Дейна надеялась, что его поймали, но он смог сбежать даже от дяди, когда тот был сильно не в духе. Чего ему стоило утечь и в этот раз? Попорченные кишки его вряд ли остановили. Дейна больше переживала за Шерра. А то наги могли же и шкуру попортить… Раздался размеренный стук, и наагариш нахмурился. – Кто там? – Я, – отозвался гость, что ясности не добавило. Господин Делилонис приоткрыл дверь, а затем распахнул её во всю ширь. И Дейна нервно сглотнула, вспомнив, что нарушила закон и за нападение на императора ей полагается смертная казнь. И чего она так в город торопилась? Император вошёл и сам запер дверь под недовольными взглядами оставленных в коридоре Оршоша и Арреша. Последний посмел показать Дейне кулак, немного её приободривший: раз охранники собираются с ней разобраться, значит, смертная казнь ей не грозит. Господин Раашир смерил поникшую женщину холодным взглядом и с чувством процедил: – Да чтоб я ещё раз с вашей семейкой связался! – Вы хорошо знаете семью Аррекс? – удивился Дел. – Угу, – не отрывая глаз от Дейны, соврал император, и она не смогла удержаться от беглого благодарного взгляда. – Я бы очень хотел знать, что же произошло. Госпожа Дейна, – церемонно обратился к женщине его величество, – вы же нас просветите? Дейна затравленно посмотрела на наагасаха, и тот приободрил её вполне благожелательной улыбкой. – Я не знаю, что произошло на территории монастыря… – Это мы и сами узнали, – перебил её император, – но для нас до сих пор остаётся большой тайной, куда же вы с наагалеем потом пропали. – И что в монастыре делали вы? – педантично добавил наагариш. – Нет, – поморщился Раашир, – это я уже выяснил. Но сравнить версии будет интересно. Дейна готовилась к разговору всю дорогу. Прокручивала слова и так, и эдак, решала, что можно сказать, а что стоит утаить. И пришла к выводу, что врать причин нет. По крайней мере не этим людям… и нелюдям. Фанлексы предпочитали не рассказывать посторонним о своих талантах, всё же нередко бывало, что «таланты» оказывались слабостями. – У меня недавно… в день, когда в наагалея стреляли первый раз… – Это когда именно? – сразу же запутался наагариш. – А как часто такое случалось? – вскинулся император. – Только у портного, – пришёл на помощь наагасах, и Дейна прониклась к нему расположением. – Да, у портного. В тот день у меня проснулся дар призрачных котов. Мужчины продолжали смотреть на неё с вопросом. – Вот Тёмные! – наконец дошло до наагариша. – Что случилось? – нахмурился император. – Какой дар есть у призрачных котов? – Хождение по теням! – Тёмные! – вторил наагаришу его величество. – Дар нестабильный, – Делилонис продолжил за Дейну, – в ближайших родственниках одарённых нет, научить некому. – Госпожа… Длинные пальцы наагасаха Шашеолошу когтями подцепили подбородок Дейны, приподняли его, и наг заглянул в глаза женщины. На мгновение ей показалось, что она провалилась в черноту взора мужчины и столкнулась с кем-то живым, опасным, но добродушно настроенным. От тихого глубинного рычания пробрало всё тело, и наг отстранился, выпуская Дейну из плена своих глаз. – Душа зверя есть, но тела нет. Дейне показалось, что наагасах расположился к ней ещё больше. – Такое бывает среди носителей смешанной крови, – наагасах с мягкой улыбкой погладил Дейну по голове. Как ребёнка. Или котёнка. – У тебя есть кто-то, кто мог бы тебя обучать? Женщина отрицательно мотнула головой. – Запечатать кровь призрачных котов уже нельзя, – Шаш словно бы и не опечалился. – Звериная душа-то есть. Не изводить же её? – Наагасах, мы сейчас немного другое обсуждаем, – строго напомнил император. – Всё связано, – не согласился с ним Дел. – Ссадаши от неё теперь не отвадите, а он уже вместе с ней куда-то провалился. – В болота Карийские, – печально уточнил Дейна. – Мы провалились в Карийские болота. – Не может быть! – не поверил Раашир. – Слишком далеко, – засомневался Делилонис. – Я не вру. Наагалей и сам подтвердит. Правда, он очнулся уже после того, как я на другой берег Нолина перебралась. – Очень давно я читал что-то по призрачным котам… – наагариш потёр лоб, пытаясь вспомнить, но его опередил наагасах. – Я перед отъездом получил из Салеи книгу про демонических оборотней, которые там обитают. Но только её начал. Там что-то говорилось про редкие светлые тени, которые могут уводить на огромные расстояния, и взрослые оборотни первым делом учат деток в них не соваться. – А Дейна у нас необученная, – качнул головой Раашир. – И, похоже, невезучая, – вторил Делилонис. – У всех бывают неудачи, – заступился Шаш. – Я про Ссадаши, – веско обронил наагариш. – Так вы оказались на болотах. И что дальше? – Господин не приходил в себя до самого вечера. За это время мы успели выйти из болот, перебраться на другую сторону реки и устроить привал. Благородное «мы» Дейны никто поправлять и уточнять не стал. – Очнулся он совсем слабый, его тошнило, а в ночь начался жар. К утру вроде полегчало, и мы добрались до деревни. Там мы переночевали и наутро выехали в столицу. – И Ссадаши больше не было плохо? – засомневался Делилонис. – Было, – Дейна бросила на него заинтригованный взгляд. – Порой его опять тошнило, он слабел, и начинался жар. Но через некоторое время отпускало. – Ну хоть на это мозгов хватило, – сквозь зубы процедил наагариш. – Дедушка, – Шаш посмотрел на него с укором. – И не заступайся! – взвился Дел. – Нашёл на свой хвост проблемы и настолько зазнался, что позволил себя обдурить. Да я чуть с ума не сошёл за эти дни! И… – наг осёкся, поймав три пары глубоко сочувственных взглядов, смутился и сказал не то, что собирался: – Что бы я его родителям сказал? А Тейс? Взгляды стали ещё более сочувственными, и Дел понял, что от образа нага, кусающего хвост от переживаний за друга, ему уже не избавиться. – Простите, а что произошло с господином? Дейна выдержала холодный взгляд императора и малость раздражённый – наагариша стойко. Мужчины переглянулись, и господин Делилонис неохотно ответил: – Ссадаши насолил кому-то из местных вольных. Точнее, не кому-то, а Рясию Трупожору. Каким-то образом он прознал, что Ссадаши собрался заманить его людей, которые всю ночь таскались за Ссадаши по городу, на территорию монастыря и устроить там ловушку. – Шширар уверяет, что они обсуждали план во дворце и больше нигде, – Шаш озабоченно нахмурился, – но во дворце слишком много ушей, а у дяди много врагов. Мы пока не нашли того, кто подслушал и рассказал услышанное Рясию. – Он связался с одним из жрецов храма, бывшем вольным, но решившим начать новую жизнь, и угрозами вынудил того добавить в чашу с вином зелье, которое дают туманникам вместе с ядом, чтобы отравить. У туманников сильная врождённая защита от ядов, и сперва нужно разрушить её. Только долгое время никто не подозревал, что это зелье прекрасно рушит защиту от ядов и у некоторых других рас. В том числе у нас. Ну, у тех, кто ядовит. Зелье прозрачное, с неявным вкусом и запахом, вино его хорошо маскирует. Ссадаши и Шширар хлебнули вина, но пока не начали выделять собственный яд, всё было хорошо. А во время боя они траванули сами себя, так как зелье успело разрушить защиту. – И Шширара мы едва успели довезти до лекаря, – добавил Шашеолошу. Дейна побелела. – Сейчас с ним всё хорошо, но лекарь пока держит его взаперти, – успокоил её наагасах. – Мы переживали, что дядя уже умер. – А я говорил, что боги не позволят нам так легко от него избавиться, – хмыкнул император. Он наконец расслабился и присел рядом с Дейной. – Ну у Ссадаши защита покрепче, чем у кого бы то ни было, – задумчиво протянул Дел. – Да и выпил он того вина не так много… Шширар же говорил, что госпожа Инан изволила пошутить, якобы в вино добавляют настойку для усмирения плоти, и Ссадаши выплюнул почти всё. Зелье не успело разрушить защиту до конца, и та немного, но помогла. Пока Ссадаши валялся в обмороке, ядовитые железы не работали, а к вечеру действие зелья уже ослабло и защита начала восстанавливаться. Кое-как, но выкарабкался, – наагариш устало вздохнул и тоскливо протянул: – Убью поганца. – А вольные? Дейну на самом деле волновал лишь Тинтари. – Поймали почти всех, один сбежал. Они что-то говорят? – Дел вопросительно посмотрел на императора, но тот бросил взгляд на Дейну и скривил губы. – Потом. – А рыжего с раной на животе среди них не было? Мужчины заинтересованно посмотрели на Дейну. – Не было, – отозвался наагариш. – О, что это за печальный взгляд? На конюшне мы нашли обрывки верёвок, пятна крови и заляпанную ею же косу. Наши клянутся, что ни с кем там не дрались. – Ты, глупое дитя, – Раашир мрачно уставился на женщину, – неужели ты пыталась кого-то убить? Если твой дяд… отец узнает, то очень огорчится. Что ты там вообще делала? На это у Дейны был готов ответ. – Я следила за наагалеем. И когда поняла, что он собирается в храм, то проникла следом, стащила сушащуюся на верёвке рясу и спряталась на конюшне. – А Инан мне сказала, что она воспользовалась дружбой с настоятелем храма и уговорила его припрятать тебя среди других жрецов, – по губам императора расползалась воистину коварная ухмылка. И не успела Дейна удивиться, как его величество ошеломил её ещё больше. – И настоятель подтвердил её слова. Женщина беспомощно открыла и закрыла рот, почесала шею и смущённо пробормотала: – Ну раз она сама сказала… – И откуда у девушки столь благородного происхождения связи в борделе? – нахмурился Дел. – Вроде в империи более ханжеские взгляды. – В семье этой милой барышни взгляды весьма свободные! Я надеюсь, ты больше ничего не утаила? – Раашир строго посмотрел на Дейну. Та честно задумалась и соврала: – Вроде всё рассказала. – Врёт! – неожиданно убеждённо заявил Дел. – У неё сейчас лицо как у Ссадаши было. – А мне показалось, что оно честное, – вступился Шаш. – Вот именно! – Наагариш, она всё же не наагалей, – император тоже заступился, – а девочка из благородного семейства, находящаяся в несколько неудобных обстоятельствах. Прямая и простодушная. Я хорошо знаю её… отца. И, думаю, – Раашир сурово посмотрел на Дейну, – самым лучшим решением будет отправить её к нему. Особенно в свете проявившегося дара. Фанлексы веками борются с неприятности из-за смешанной крови, и граф прекрасно осведомлён о проблемах, которые могут ожидать его дочь. Может, он запечатает кровь котов или ещё что-то… – Нельзя, – мягко, но непреклонно осадил его Шаш. – Кровь призрачных котов запечатывать нельзя. Я же сказал, пусть у зверя нет тела, но есть душа. Госпожа, вы же её чувствуете? – Редко. Существование души зверя для Дейны не было сюрпризом. – Дядя запечатал мою кровь во младенчестве, чтобы я могла выжить, но сама печать оказалась неидеальной. Дедушка просто не очень хорошо разбирался в магии смертных, но его потомки разбирались в ней ещё хуже. – Поэтому душа зверя всё же появилась, но тело нет. Нам… мне это не мешает. – Но проснувшийся дар – это уже проблема! – Раашир покачал головой. – Я отправлю тебя к отцу. Дейна даже возмутиться не успела. – Не выйдет… – тоскливо протянул Делилонис. – Дяде не понравится… Наагасах договорить не успел, как в коридоре раздался злобный рык, от которого внутри у Дейны почему-то всё радостно перевернулось. – Господин, стойте! – Он сейчас упадёт! С другой стороны к двери что-то тяжело пришлёпнулось, створка дёрнулась пару раз, и слабый и ещё более злой из-за этого наагалей приказал: – Ломайте к Тёмным! Получив разрешение от господина, Оршош и Арреш с готовностью вынесли дверь. Хряпнул запор, хрустнули петли, и створка тяжело грохнулась внутрь, наагариш едва хвост успел убрать. В проёме застыл едва держащийся на хвосте злющий наагалей. Искривив губы в каком-то жутком подобии улыбки, он полюбопытствовал: – Поболтали? Возвращайте назад, дальше её жрать буду я, – и, посмотрев на Дейну, рявкнул: – Живо ко мне! – и выщерился на подобравшегося сзади Шема: – Лапы убрал! Дейна тут же вскочила и бросилась вон. Наагариш и наагасах её даже поймать не попытались, а император лишь досадливо цыкнул. Поднырнув под мышку господина, Дейна обхватила его за талию и подпёрла. – Опять меня тащить вздумала?! И не смей думать! – Я просто держусь поближе, чтобы вам было удобнее меня есть. – Уши мне не крути, поганка! Как у тебя только спина не отвалится? Но спина у Дейны и не думала отваливаться, а сил вполне хватало, чтобы развернуть хвостатого и тяжёлого господина в другую сторону и поволочь его прочь. К торжествующе прихлопывающему хвостом по полу лекарю. – Тащи-тащи его сюда! – Дейна, я тебя спас! – возмутился Ссадаши и разъярённо зыркнул на Лилашея. – Теперь моя очередь, – и благодарная Дейна с ещё большим усердием потянула его к лекарю. Откуда-то из глубины коридора гулко захохотал наагалей Вааш. – Ну вот посмотрите на них, – Делилонис неодобрительно проводил взглядом качающуюся парочку. – Им явно очень интересно в компании друг друга. А Ссадаши не нравится, когда его лишают интересного раньше, чем он сам того захочет.