Глава 14.

Шах

*** Глаза эти блядские. Невинные. Малыха ресницами хлопает, всхлипывает. И что больше всего ебашит в этот момент — она реально не понимает. Дупля не режет, что происходит. Как зайка испуганная в угол забилась, дрожит вся. И, сука, говорить, что я предупреждал...

Ещё ебашит то, что я момент этот проебал. Зейнал в игру вступил. Зубы до хруста стискиваю. Сдерживаюсь. Зейнал... Сука... Наблюдает за всем этим. Скалится. Наслаждается. За живое взял, выблядок. Давит на нервы, нажимает на все больные точки. И я бы его грохнул. Прямо здесь, в этой кабинке. Уложил бы, сотрясая стены. Грохот был бы такой, что половина этого ресторана в руины превратилась бы. Но есть одно "НО" - у Зейнала есть нейтралитет. Давно ещё получил. Он из моего прошлого. Слишком много было. Слишком дохуя.

— Посажу девчонку в тачку и вернусь, — рычу, с трудом сдерживая себя, чтобы не сорваться.

Делаю шаг вперёд, и малыху к себе дёргаю. Она вздрагивает, дрожь проходит сквозь моё тело. Всхлипывает, а после пальцами в мой пиджак так вцепляется, будто боится, что брошу.

— Викинг... - Хрипит в шею.

Внутри всё стягивает. Сучка умеет одним словом пронять. Зацепить всё живое, что во мне ещё осталось. Её точно мне в наказание кто-то послал. И как бы ни старался её из башки выкинуть. Жить без вот этих вот закидонов. А хуй. Не получается.

На руки её беру, без вопросов, без просьб. Она лёгкая, как будто и не весит совсем ничего. Настолько хотела мне свою самостоятельность продемонстрировать? С голоду подохнуть?

— Остынь, Шах, — лениво тянет Зейнал. Щелчок зажигалки. Сигаретный дым в ноздри вбивается. Я бы ему эту сигарету... Сука! — Не буду я её больше пугать. Нежная она у тебя. Аж удивительно...

— Рискни, — шиплю, сжимая её ближе к себе. Внутри всё адским огнём обдаёт. Чувство нихуя непривычное. Ярость моментально на контрасте вскипать начинает.

Малыха дёргается слабо, но я её удерживаю. Она мне в плечо утыкается, дышит прерывисто.

— Я... я сама могу, — шепчет, голос дрожит.

— Можешь, — рычу, не глядя на неё. — Ты дохуя что можешь. Не хватило?!

Малыха вздрагивает, снова носом в плечо утыкается. Всхлипывает. Ну заебись просто. Хуйню творит она, а ублюдок здесь я. Заебись тактика. Нечего было время ей давать. Нужно было как хотел. Из ресторана её утащить. За шкирку. Без разговоров. Вопросов. Нет, бля. Решил не давить. И что в итоге?

— Каид... больно... - Взвизгивает, потому что пальцами её сжимаю от ярости так, что девчонка пищит. Изворачивается. Это тоже полезно. Может, мозги на место встанут.

Мимо Зейнала прохожу. Плечом задеваю. Не хуй на дороге стоять. В ответ хриплый смех.

— Каид... Я... Я же... Я сегодня сказала, что ухожу, это должна была быть последняя встреча и... - Она трещит дальше.

Не отвечаю. Пытаюсь с дерьмом совладать, которое сейчас в моей голове. На хер! Хорош в эти игры играть. Доигрались, бля. К себе отвезу. И похуй на её взгляд и желания. За то, на что я подпишусь в уговоре с Зейналом, она мне, блядь, должна все позы камасутры.

На улице холодно. Ветер ебашит так, что малыха в клубок сворачивается. Ничего, полезно. Отрезвляет. Пускай из ракушки наружу выползает.

К тачке подхожу, открываю заднюю дверь и на заднее сидение её усаживаю. Она смотрит на меня испуганно, глаза красные, губы сжаты.

— Каид, я...

— Едешь в мой дом и ждёшь. Будешь ждать голой - заебись. Нет - сам раздену.

— Я не... не понимаю... я...

— Не понимаешь? — за локоть к себе притягиваю, так, чтобы в глаза смотрела. Никаких иллюзий. Я предлагал на других условиях. Сама выбрала такой метод. — Так я объясню.

Малыха вздрагивает, снова пытается что-то сказать, но я её перебиваю:

— У тебя был шанс послушать меня с самого начала. Жить в квартире и спокойно существовать. Но ты захотела повыебываться. Теперь дела обстоят иначе.

Замирает. Губы дрожат, взгляд мечется, но молчит. Упрямо. До последнего. Хочет показать, что не нравится все происходящие. Как-то похер. Я сдыхать тоже не планировал.

— Умница, — шиплю. — Теперь слушай и запоминай. Долг, малыха, вещь обязательная. И платить ты начнёшь, как только я в дом вернусь.

Она сжимает кулаки, но голос её едва слышен:

— Я... я не такая...

— Такая, — перебиваю, резко захлопывая дверь машины.

Оборачиваюсь к водителю.

— Отвези её ко мне. Следи, чтобы без глупостей. Охрану поставить у двери. И возле окон на улице. Эта в любую дырку вылезет.

Он коротко кивает, в тачку садится.

На улице стою. Мысли в кучу собираю. А внутри только одно слово. Громкое. Навязчивое. Моя.

***

Мила

***

Машина едет вперёд, а внутри у меня всё сжимается. Я не могу успокоиться. Меня колотит. Не от холода. А от ужаса всего происходящего.

Смотрю в окно, пытаясь хоть за что-то зацепиться, но картинки за стеклом только делает хуже. Потому что я знаю эту дорогу. Она ведет в его дом. А значит... Значит, что его слова... Почему? Почему все это со мной происходит? Что со мной не так? Я бракованная? На мне метка для неприятностей? Я же ничего не сделала. Просто хотела работать. Я просто хотела жить как все. Сама зарабатывать. Сама чего-то добиться...

Сжимаю пальцы в кулаки. Так сильно, что ногти впиваются в кожу. Лучше боль, чем это ощущение беспомощности внутри.

Каид… Господи, Каид… Как он на меня смотрел. Его глаза... Наверное, впервые я так сильно испугалась. Потому что в них было что-то новое. Демоническое...

Вика… Она в курсе? Не может быть. Не может быть, чтобы она знала, кто её отец. Чем он занимается. Если бы она знала… Нет, я просто отказываюсь в это верить. Если и она тоже… Меня передергивает от этой мысли. Если Вика знала, если она замешана в этом, то всё. Моей вере в людей конец. Она и так на последнем издыхании.

Снова перед глазами Каид. Его холодный, ледяной взгляд. А после слова...

"Долг, малыха, вещь обязательная. И платить ты начнёшь, как только я в дом вернусь"

Дышать. Просто нужно дышать. Но не получается. Резко выдыхаю. Всхлипываю. Хочу избавиться от этого кома, сдавившего горло, но он только больше становится.

Взгляд цепляется за что-то за окном. Я моргаю, чтобы лучше разглядеть. Сердце тут же уходит в пятки. Мы подъезжаем к его дому. К тому самому. К его чёртовому дому. В котором я провела столько времени. В котором столько всего произошло.

Руки сами тянутся к двери. Трясущимися пальцами хватаюсь за ручку, пытаюсь потянуть её на себя.

— Не советую, — водитель резко бросает, чувствую на себе его взгляд.

Рука замирает на месте. Пальцы разжимаются.

— Голову за тебя лишаться не стану. А методы, которыми в тачку назад усажу, не понравятся. Так что для своей же безопасности не рыпайся. - Его голос режет, как ножом по коже. Я вжимаюсь в сидение.

Машина замедляется. Останавливается. Моё сердце пропускает удар. Дверь открывается, водитель выходит, обходит машину. Открывает мою дверь.

— Выходим. - Голос холодный. Никаких эмоций. Ни злости, ни сострадания. Просто приказ.

Я не могу двигаться. Просто смотрю на него, как на палача.

— Выходим, я сказал. — В голос стали добавляет. Ему плевать на мой взгляд.

Медленно, через силу, я выхожу. Всё тело ватное. Каждый шаг даётся с трудом.

В доме пусто. Никого. Только мы. Тишина оглушает.

Я оглядываюсь по сторонам, и внутри становится только хуже. Весь этот дом — воспоминания. Тяжёлые. Болезненные.

Водитель подводит меня к двери спальни. Его спальни. Спальня Каида.

— Проходим.

Я встаю на пороге.

— Иди, — голос повышает.

Вздрагиваю и с места сдвигаюсь. Я захожу. Слышу, как за мной закрывается дверь. Замок щёлкает. Тишина.

Воспоминания моментально обрушиваются на меня. С головой накрывают. Запахи, обстановка — забирается в меня, глубже. Открывает коробочку с воспоминаниями, которую я так долго держала закрытой.

Обхватываю себя за плечи. Назад отхожу, к стене. Прислоняюсь к ней. Взгляд мечется по комнате. Слишком много воспоминаний.

Каид… Он же не станет? Правда? Он просто напугал. Это просто… просто страх. Но уверенности в этом нет. И от этого становится ещё страшнее.

Время как будто застыло. Тянется медленно, вязко. Я даже не знаю, сколько прошло — час или минута?

Мысли путаются. И вдруг... звук, который меня из этого транса вырывает. Машина. У меня перед глазами темнеет. Дышать тяжело. Это он, да?

Я хватаюсь за подоконник, чтобы не упасть. Смотрю в окно. Машина. Из нее Каид выходит. Сердце сразу уходит в пятки. Что делать? Господи, что делать?!

Меня начинает подкидывать. Я мечусь по комнате, пытаюсь найти место, где спрятаться. Глаза лихорадочно бегают по углам.

Слышу его шаги, она по натянутым нервам бьют. Громкие, уверенные. Они всё ближе, ближе.

Я бросаюсь на кровать. Зарываюсь в одеяло. Закрываю глаза так сильно, что больно становится. Притворяюсь спящей. Спящую же он меня не тронет?

Дверь открывается. Он заходит. Я сразу чувствую его. Воздух мгновенно становится другим. Вдыхать его трудно. Почти невозможно, от этого сердце еще сильнее колотиться начинает.

Я не двигаюсь.

Шаги. Его шаги. Медленные, тяжёлые. Возле кровати останавливается. Он стоит. Смотрит. Он смотрит на меня. Я всем телом чувствую его взгляд. Как будто он касается меня пальцами, задевает каждый нерв.

— Мы можем продолжить игру, — голос низкий, хриплый, но от него бросает в дрожь. — И я натяну тебя спящей, а можем...

Внутри всё сжимается так, что я еле сдерживаю всхлип.

— Или… — пауза. От неё кровь стынет в жилах. — Ты перестанешь ломать спектакль, и я даже разрешу тебе выбрать как именно я тебя накажу...