Глава 16.

Шах поднимается с кровати. Его движения спокойные, уверенные. Каждое как выстрел по моим нервам. И вот он избавляется от оставшейся одежды. Я замираю. Сердце от страха в пятках колотится. Мои глаза округляются. Я забыла... Господи, я забыла, какой он... Он же… Он же просто огромный. И как я только забыла о его размерах? Нужно сворачиваться. Точно. Определённо.

Я не медлю ни секундочки. Тут же в сторону дёргаюсь. Удрать пытаюсь.

— Куда намылилась? — его голос звучит низко, с опасной хрипотцой. Его пальцы на моей лодыжке сжимаются. Шах меня резко тянет на себя, и я с визгом снова под ним оказываюсь.

— Может перенесём? — хриплю, губы пытаюсь в улыбке растянуть. — Как-то на потом, а? А я... я ведь могу и иначе отработать. Я убираться могу. Готовить.

— Травануть меня решила, малыха? - Каид скалится. Глазами сверлит. Этот взгляд, тяжёлый и холодный, прожигает до самого нутра.

Сглатываю громко. Губы обиженно поджимаю.

— Каид! — вырывается у меня.

Я пытаюсь снова вырваться, но он подаётся вперёд. Прижимает меня к кровати так, чтобы вообще шелохнуться не смогла. Матрас подо мной мягко прогибается. Его руки на моих коленях. Он их раздвигает, полностью заставляет перед ним раскрыться. Я же заливаюсь вся краской. Мне кажется, что даже там. Потому что он... Рассматривает. Взглядом сверлит. Господи, мне стыдно быть должно, а по коже мурашки от всего происходящего. Это... это так пошло и одновременно... Вызывает странные ощущения. Внизу живота тянет приятно.

Закусываю губу и в сторону отворачиваюсь.

— На меня смотри, — хлёсткий приказ.

Внутри снова бунт нарастает. Я смотрю. Впиваюсь в него взглядом. С вызовом на него пялюсь.

— А ещё недавно ты бы сбежал от меня, стоило бы мне трусики снять. - Выдаю в ответ. И смотрю. Ну а что? Правда же. Я когда к нему пришла, когда в любви призналась, он чуть в окно не выбежал.

— Вижу осмелела, — его глаза блестят. Смотрит так, что страх горло сжимает. Но я не буду молчать. Он меня попрекает ошибками, которые я сейчас совершила. Но и он же не святой.

— А что поменялось? Ты ведь... - Из горла хрип вырывается, когда Шах под бёдрами меня подхватывает. Притягивает так близко, что головка члена по моим влажным складочкам скользит.

Рот открываю. Жадно вдыхаю воздух.

— Вижу базарить тебе не разонравилось, да? Так и трещишь всё, что в башку приходит.

— Ну так отпусти меня. Раз я такая плохая. Или что же, — я вдруг охаю от того, что меня доходит, — ты меня хочешь, да? Не кого-то, а меня...

Каид усмехается. Его лицо на мгновение меняется, но я не успеваю понять, что это было.

— Для тебя это точно нехорошо, — в ответ хрипит, а его взгляд становится ещё темнее. — Чем сильнее я тебя хочу, тем хуже для тебя.

Он вперёд подаётся. Головка его члена в клитор упирается. Заставляя меня в спине прогнуться и захрипеть. Его зубы на моём соске сжимаются, а язык оставляет влажный след на коже. Жар, проносящийся по телу, настолько сильный, что я выгибаюсь сильнее. Сглатываю стон, но он вырывается сам.

— Ненавижу... — пытаюсь прошептать, но голос срывается. Он глухой, полный протеста, и... чего-то ещё.

— Ненавидь. Это твоё право.

Он не отрывается от меня, его губы двигаются дальше. Выше. По шее. По ключице. Его пальцы скользят вниз. Они быстрые, уверенные. Я пытаюсь закрыться, но не могу. Бесполезно. Каждое его движение вырывает из меня новые волны дрожи.

— Хватит! — пытаюсь выкрикнуть, но голос предательски ломается.

— Хватит? — он почти смеётся. — Мы только начали.

Он не останавливается. Пальцы скользят по коже. Находят мои слабые точки. Дёргают за нервы. После на клиторе. Его член уже упирается в дырочку. Пальцы ласкают. Лёгкое нажатие, круговое движение. Воздуха больше нет. Он просто закончился.

— Каид... пожалуйста... — выдыхаю я. — Пожалуйста? — его взгляд становится опасным. А в его голосе звучит насмешка.

Его пальцы проникают глубже, и я сжимаюсь. Пальцами комкаю простынь, но это не спасает. Моё тело больше не принадлежит мне. Оно принадлежит ему.

— Под меня выкована, — шепчет мне на ухо. Его голос: это взрывоопасная смесь. — Для меня. Только для меня.

Мой стон вырывается громко, непроизвольно. Я больше не могу сопротивляться. Его прикосновения рушат всё, во что я верила. Всё, что я пыталась защитить. А после... Я чувствую давление... Он в меня проникает. Я моментально замираю. Зубы сильнее в губу впиваются. Глаза щиплет от слёз. Это... это... Резкий толчок и я с силой в его плечо впиваюсь зубами. Сжимаю их так сильно. Господи... почему так больно... Я как один натянутый нерв.

Каид замирает, и я надеюсь, что он больше никогда не пошевелится. Вот так и останемся. Пожалуйста. Но тут я чувствую, как он начинает двигаться. Мои ногти вонзаются в его кожу. Глаза распахнуты до предела, хотя я думала, что предел уже был. Он снова замирает. Какие адские качели.

Его губы грубо в мои впиваются. В дрожащие, солёные от слёз. Язык проскальзывает внутрь, касаясь моего. Я неосознанно отвечаю на этот поцелуй. Моё тело начинает расслабляться, и в этот момент он делает резкий толчок. Крик вырывается из моих губ, но он тут же тонет в поцелуе. Подлом поцелуе, потому что... Он специально! Всё специально!

— Больно, — шепчу я в его губы, голос дрожит.

— Расслабься, — отвечает низким, хриплым голосом.

Да он издевается! Хочется закричать ему в лицо, но страх сковывает каждую клеточку моего тела. Я не двигаюсь, почти перестаю дышать. Кажется, что если не дышать, то боль отступит. Но она только нарастает.

Шах тяжело дышит. Я чувствую, как он теряет контроль над собой. Его губы скользят по моей шее, зубы прикусывают кожу. Я вздрагиваю, пытаюсь сжаться, но вдруг его рука оказывается между нами. Пальцы скользят вниз и начинают надавливать на клитор. Несколько круговых движений и я правда начинаю расслабляться.

Снова становится жарко. Опять эта судорога внизу живота. Он будто воспринимает это как знак. Медленно выходит из меня, чтобы снова войти, но в этот раз его движения мягкие, осторожные. Боль никуда не делась, но теперь она смешивается с чем-то другим. С наслаждением.

Мои ноги непроизвольно раздвигаются шире, я позволяю ему проникнуть глубже. Каждый толчок — как волна жара, которая разливается по всему телу. Мне кажется, что я сейчас просто взорвусь. Рассыплюсь на маленькие частички.

Я не успеваю осознать, что происходит. Моё тело сотрясается от оргазма, из горла вырываются бессвязные звуки.

— Я же говорил - ты будешь кончать подо мной. Каждый раз. Всегда.

***

Просыпаюсь оттого, что не могу найти одеяло. Прохладный воздух вызывает мурашки на коже. На автомате провожу ладонью по второй половине кровати. И здесь глаза сами распахиваются. Я одна. На кровати нет Каида. Хотя я хорошо помню, что он засыпал рядом. Прижав меня к себе, чтобы не сбежала. Угрозы на ушко рычал. А теперь...

Оглядываюсь. Сердце где-то в горле колотиться начинает, а в комнате тишина. Неприятная. Давящая. Его нет. Ртом воздух хватать начинаю. Поджимаю обиженно губы. Значит, вот так, да? Свалил? Я ему девственность свою отдала, а он...

Встаю с кровати, тело ноет. Босые ноги касаются пола, и холод заставляет вздрогнуть. Снова оглядываюсь. И тут вижу — дверь балкона приоткрыта. Шторы едва колышутся от ночного ветра. Сердце ещё сильнее начинает громыхать. Он там, да? Вышел на балкон? Внутри всё кричит: "Ложись обратно! Притворись, что спишь! Сделай вид, что не просыпалась. Оно тебе не нужно!" Но я упрямая. Мне нужно. Поговорить. Вопросы задать. Как минимум узнать, что он теперь должен Зейналу за то, что меня... Но судя по тому, насколько он зол был, то там ничем хорошим и пахнет.

Оборачиваю вокруг себя простыню. На подрагивающих ногах иду к балкону. Внутри что-то сжимается всё сильнее. Пульс начинает с ума сходить, когда Каида вижу. Он стоит ко мне спиной. Его силуэт чётко вырисовывается на фоне ночного неба. Сигарета в руке. Дым поднимается, растворяется в воздухе. Шах как и всегда. Спокойный. Невозмутимый. Равнодушный. Это меня сейчас разрывает тысяча вопросов. Недосказанность. Непонимание ситуации. Да я вообще ничегошеньки не понимаю. Что тогда не поняла, когда он ушёл. Что сейчас...

— Не спится? — его голос раздаётся, прежде чем я успеваю что-то сказать. Заставляет вздрогнуть и на шаг назад отшатнуться. Его голос резкий. Хриплый. Он даже не оборачивается. Как будто заранее знал, что я приду.

Замираю. Он почувствовал, что я здесь? Или я настолько предсказуемая? Но сердце всё равно колотится как сумасшедшее. Ноги замёрзли, но мне всё равно. Главное — сказать. Главное — понять.

— Я... я хочу поговорить, — выдавливаю из себя, с трудом, справляясь с комом в горле. Голос дрожит, как и я вся.

Он всё ещё стоит спиной, но я чувствую эту недобрую улыбку. Он руку поднимает. Снова затягивается. Облако дыма поднимается вверх. Я наблюдаю как заворожённая.

— Кто бы сомневался, — говорит насмешливо. Снова выдыхает дым, даже не взглянув на меня. — Попиздеть — это твоё любимое занятие.

Я моментально краснею. Губы поджимаю, чтобы не сорваться, не закричать на него. Взглядом его мощную спину сканирую.

— Каид... — обиженно шепчу. Голос предательски дрожит. Он же не может... Не может всегда таким быть! Он и так уже... Повёл себя как сволочь и дальше планирует продолжать?

Обидно становится и внутри жжёт. Это от понимания, что я за несколько минут пока сюда шла, опять успела придумать то, чего никогда не будет. Я и раньше приписывала ему эмоции, которые не знакомы этому мужчине. И ничего не поменялось.

— Ну, трещи, малыха, — разворачивается ко мне. Взглядом впивается. Я же глубоко вдыхаю через ноздри. В груди так сдавливает, что трудно дышать. Но я назло дышу часто.

— Мне знать нужно. Что дальше... между нами? Что будет? — спрашиваю тихо. Голос предательски дрожит.

Его взгляд тяжёлый, давит. К полу прибивает. Я снова с ноги на ногу переминаюсь. Не нравится? Мне тоже много что не нравится. Но я больше не буду в иллюзиях жить. Пускай всё по полкам раскладывает. Если это плата за долг. Значит, срок есть. У любого долга есть срок.

— Дальше всё по той же схеме, — холодно в ответ бросает. — Ты в моей постели.

Сердце в пятки падает на огромной скорости. Кажется, оно разлетается на мелкие кусочки.

— Только это? — шепчу хрипло.

Каид смотрит. Глаза прищуривает. А мне всё хуже и хуже с каждой секундой. Стыдно становится от своей наивности. Дура. Господи, какая же я дура.

— Мне пояснять? Или сама поняла?

Я замираю. Губы дрожат. Ублюдок.

— Я так и не услышала, что дальше. Я остаюсь здесь? Жду, как послушная зверушка, пока ты вернёшься?

Он хмыкает. Эта усмешка ранит сильнее, чем его слова.

— У зверушки будет своя клетка. Дальше ты делаешь то, что я скажу. Играешь по моим правилам. Не выёбываешься. Не нарываешься. Тогда и не будет печальных последствий. Воспитываю я жёстко, тебе не понравится.