Глава 17

Утро начинается не с кофе. Душ. Ледяная вода, чтобы хоть немного привести себя в чувства. Кожа покрывается морозными мурашками, но лучше не становится. Мысли не развеиваются. Чем трезвее я становлюсь, тем и мыслей становится больше. Куча вопросов, на которые нет ответов. С Шахом так всегда. Ничего не ясно. Никогда нет понимания, что происходит. И это бесит больше всего.

Сжимаю пальцы до хруста, когда прокручиваю в голове ночной разговор. Ты - в моей постели. Это всё. Всё, что ему нужно. Что тогда, что сейчас. Грустная улыбка касается губ. Вот почему он от меня тогда избавился. Вот почему выгнал из кабинета, когда призналась в любви. Потому что ему это не нужно. Никаких чувств. Никаких иллюзий. Секс. Повиновение.

Закрываю ладонями лицо. Пытаюсь сдержать истерический смешок. На мне точно какая-то чёрная метка. Иначе я не могу назвать то, что со мной происходит.

Я так старалась... Старалась его забыть. Стать самостоятельной. Чего-то добиться сама. А где всё это закончилось? Там, где и начиналось. Какой-то замкнутый круг. Боже.

В голове прокручивается раз за разом всё, что было ночью. Его взгляд, голос, прикосновения. Я стала женщиной. С ним. С тем, кого проклинала. И думала, что смогла вырвать из сердца. Но я ошиблась... И как теперь справляется со всем, что будет происходить дальше?

Буквально силой заставляю себя выключить вода и выйти из душа. Глубокий вдох и выдох.

На кровати меня ждёт одежда. Простая. Кофта, джинсы, нижнее бельё. Всё моего размера.

"Как будто и не уезжала, да?"

Веду внутренний разговор сама с собой, иначе точно мозгами поеду. Чёртово дежавю вырывает из меня новый истерический смешок.

Натягиваю на себя новую одежду. Хотя хочется устроить протест. Потребовать мою. Ту, в которой я сюда вчера приехала. Но понимаю, что сделаю лишь хуже.

Долго не решаюсь выйти из комнаты. Слышу, как он ходит внизу. Ловлю себя на мысли, что я боюсь. Смешно, сама вчера требовала от него ответы. А теперь... боюсь узнать, что будет дальше.

Выдыхаю и пальцами ручку сжимаю. Проворачиваю и выхожу. Шаг за шагом. Спускаюсь по лестнице. Чувствую, как начинают подрагивать коленки. Сердце колотится в груди как ненормальное, а дыхание становится всё тяжелее.

Каид сидит в столовой. Окидывает меня внимательным взглядом, когда заходу в комнату. На столе стоит чашка кофе, между пальцами зажата сигарета. Он расслаблен. В отличие от меня. Я зажата настолько, что каждый шаг с трудом даётся.

— Проснулась? — голос хриплый.

В дверях замираю. Гашу в себе новый бунт. Напоминаю, что я больше не та маленькая девочка, которую он привёз сюда силой. Я повзрослела. А значит и эмоциональные вспышки должна гасить.

— Проснулась, — киваю, мой голос предательски дрожит. Я сжимаю кулаки, чтобы это не было так заметно.

Шах затягивается сигаретой, выдыхает дым. При этом рассматривает меня без всякого стеснения. Откровенно проходится по мне взглядом, заставляет вспыхнуть щёки от стыда.

— Да, я...

— Отлично, завтрак сейчас подадут. После поедем, я отвезу тебя туда, где ты будешь жить.

Сглатываю. Значит... Значит, я буду жить не здесь? И что это получается? Он поселит меня отдельно и будет приезжать, когда ему удобно?

Втягиваю воздух через ноздри. Подавлять бунт становится сложнее. Потому что он выводит! Потому что... Господи, это получается... Ярость начинает закипать с новой силой. Это я любовница?! Без права голоса? Та, к которой он будет приезжать, чтобы скинуть напряжение. А я... я буду просто сидеть и ждать?

— Куда? — вырывается у меня. Голос хриплый. Но уже плевать. Я близка к истерике.

Каид бросает на меня холодный взгляд. К полу прибивает. Он ничего не объясняет. Просто затягивается сигаретой и тушит её в пепельнице.

— Завтрак подадут сюда, — повторяет он вставая.

Я смотрю, как он идёт к двери. Впиваюсь ногтями в кожу ладоней. Ну почему обязательно быть таким ублюдком?!

- Каид, — вырывается из меня. Шаг вперёд делаю. Нет. Я так не могу. Он выбрал не ту на эту роль. Я же не... Я... Он не может так со мной поступать!

Шах замирает. Оборачивается.

— Я так не смогу. Это всё не для меня! Роль любовницы. Это всё... Я...

— Я не спрашивал, что ты хочешь или можешь, малыха. Я озвучиваю тебе реальность. Ты будешь жить отдельно. Под присмотром. Будешь ждать меня в любое время суток. И научись контролировать свои эмоциональные всплески. Они раздражают.

***

Я не завтракаю, потому что после всего произошедшего кусок в горло не лезет.

Я не знаю, что мне делать. Как себя вести. Я в полнейшей растерянности. Потому что не ожидала? Да. Не ожидала. Что он будет после всего таким... Так разговаривать. Смотреть... Да от него холодом веет больше, чем в самый холодный день морозом. И как со всем этим справиться я понятия не имею. Устраивать бунт? А есть ли смысл? Что делать дальше? А ещё... Ещё мне нужно поехать на нашу с Викой квартиру. Во-первых... Я хочу посмотреть ей в глаза. Мне нужно знать, что она не замешана, что она не была в курсе. Иначе... Иначе я тогда совсем не разбираюсь в людях. А ещё... Мне нужно забрать мою Карамельку. И обсудить это с Каидом. Потому что я не оставлю её. Нет. Нам нужно обсудить условия.

Именно с этим настроем я из дома выхожу. Ёжусь, когда чувствую на себе взгляды охраны. Я уже успела забыть, как это жить под постоянным наблюдением.

Шах сидит в машине. Взглядом меня вспарывает через лобовое стекло. Но я не спешу садиться внутрь. Останавливаюсь за несколько метров от машины. Не сдвигаюсь с места. Даже так я чувствую, как он от ярости вскипать начинает. Но нам нужно поговорить. О многом. Например, я так и не узнала, о чём они говорили с Зейналом. Тогда... когда я была в кабинке, Зейнал говорил плохие вещи. О том, что Каиду будет угрожать опасность, если он согласится на его условия. А я... я не смогла Каида попросить на это согласиться. Потому что... Потому что права не имела. Но он сам решил. И теперь всё происходящее — это расплата.

По коже мороз проносится, когда я слышу, как он по рулю со всей силы ударяет. Ругается настолько громко, что мне каждое слово слышно.

— Сука заёбистая!

Это про меня, да?

Но я по-прежнему с места не сдвигаюсь. Мы поговорим до того, как я в машину сяду. Иначе... внутри никакого разговора не будет. Он будет гнать тачку, я - вжиматься в сидение.

— Я понять не могу, ты, блядь, бессмертная?! - С этими словами Каид из машины выходит. Дверцей так хлопает, что я на месте подпрыгиваю. На меня идёт. И, честное слово, от страха коленки подкашиваются. Первая мысль - бежать без оглядки. Может, повезёт и я через забор сигануть смогу.

— Я хочу... Каид, давай обговорим условия. Я... - Голос подрагивает предательски. А вы попробуйте с таким поговорить, когда он планомерно убивать вас идёт. Я слышу, как его пальцы хрустят от того, как сильно он их сжимает. Но и я так не смогу! Я не напрашивалась на роль любовницы! Я не из тех, кого он привык себе на ночь привозить! Так что нам придётся как-то находить общие знаменатели. Договариваться. Иначе и правда всё закончится летальным исходом.

— В тачку пошла. И не выводи меня!

Я же головой отрицательно веду. Впиваюсь в него упрямым взглядом. Подбородок вздёргиваю. Хотя понимаю, что ещё немного и он меня в лепёшку превратит. Прямо здесь. На этом месте. Но я... Я не могу бросить Карамельку. Я ей слово дала. Пообещала. Значит, я должна его сдержать.

— Я пойду. И я... я постараюсь тебя не раздражать. Хотя ты сам должен понимать, что это почти невозможно. Ты воспламеняешься от каждого моего слова. А я особо ничего и не делаю. Всегда так было и ничего не изменилось. И да, я много болтаю. Потому что я живая. И молчать — это больше твоё хобби, чем моё.

С каждым моим словом всё хуже становится. Шах зубы стискивает. Ну вот, ещё после меня обвинит, что из-за меня зубы стёр. Хотя я же просто поговорить хочу. Ничего же невозможного не прошу...

— Минута. - С барского плеча отвешивает. Я же сдерживаюсь от комментария. Хорошо. Минута.

— Мне нужно заехать на квартиру, в которой я живу... Жила... Мне нужно собрать вещи. И забрать Карамельку. Я ей слово дала. Пообещала, я не могу её подвести и...

— Шмотьё новое будет. По поводу второго пункта я, блядь, даже знать не хочу кого ты так называешь. Разговор окончен, в тачку.

— Нет! - Сама не ожидаю, что выкрикну настолько громко. Ногой топаю. И пальцы в кулаки сжимаю. — Это ты можешь бросить, дать слово, а после забрать! Я не такая! Понятно?! У меня есть собака! И она живёт со мной! Я либо её забираю, либо...

— Продолжи, — скалится зло, — либо что?!

— Либо мы не договоримся, Каид. Я согласна подстраиваться под твои правила. Я попробую. Но и ты должен уступать. Я не оставлю Карамельку там. Вика выселит её из квартиры. А я в жизни себе не прощу...

Каид прищуривается. Рассматривает меня так, что дыхание от страха перехватывает.

Он же не бессердечный, правда? Хорошо, я знаю, как он к людям относится. Но животные... У него у самого много животных. Он их любит. Он же не сможет выбросить Карамельку на улицу, правда?