Глава 18.
Замираю у двери в квартиру. Ноги ватными становятся. А внутри... Внутри всё сжимается. Я не могу понять, какие эмоции испытываю. Сейчас я увижу Вику. Вику, в которой ещё вчера была уверена, как в себе. А сейчас... За одну ночь всё изменилось. И я не знаю... Не хочу разочароваться в ней, но что-то подсказывает, что я очень сильно огорчусь.
Каид дал мне десять минут. Когда я назвала имя подруги, то он зло клацнул зубами и сказал, чтобы я не разбрасывалась словами. Настоящих друзей в жизни можно по пальцам пересчитать.
Дверь открывается с лёгким скрипом. И первое, что я вижу, это Карамелька. Её радостный лай разрывает тишину. На губах в эту же секунду появляется улыбка. Карамелька бросается ко мне, виляя хвостом, и прижимается к моим ногам, тихонько скуля.
— Ты моя хорошая, — шепчу, опускаясь на колени, чтобы взять её на руки. Малышка облизывает моё лицо. И я сейчас испытываю множество эмоций. Я не могу их описать. Но это... Изнутри разрывает эмоциональной бомбой. Пальцы скользят по её мягкой шерсти. Карамелька тянется ко мне, облизывает лицо. Жмурюсь и улыбаюсь.
Дальше звук шагов. Скрип двери. Из комнаты выходит Вика. Я мгновенно напрягаюсь. Она выглядит плохо: глаза красные от слёз, лицо бледное, губы подрагивают.
— Я звонила тебе всю ночь, — шепчет подруга, и её голос дрожит от обиды. — Я звонила, а ты... ты даже не взяла трубку.
Что-то случилось. Плохое. Я это за секунду понимаю.
— Вик... — тихо произношу, шаг вперёд делаю. — Что случилось?
Вика смотрит на меня осуждающе. В её взгляде можно многое прочесть. Гнев. Боль. Разочарование.
— Ты не знаешь, да? — голос подруги начинает звенеть, она почти кричит. — Ты не в курсе?! Ты же была с отцом! На рабочей встрече! Не хочешь сказать, почему он в реанимации?!
Я замираю.
— Что? — из меня хрипло вылетает.
— Не знаешь, как это произошло?! — Вика продолжает на меня наступать, и в её голосе слышится обвинение.
Я... Я знала, что Каид не оставит это просто так. Но я не думала, что всё зайдёт так далеко. Но... Я плохой человек, если мне ни капельки не жаль отца подруги?
— Вика, послушай..., — пытаюсь начать, но она не даёт мне договорить.
— Тебе его не жаль? — её голос становится тише. — Ты не понимаешь, что он мой отец? Что он...
Я опускаю Карамельку на пол и медленно делаю шаг вперёд.
— Вика, я... Твой отец... Он плохой человек. Он...
— Не смей! — она кричит так, что я вздрагиваю. — Не смей говорить о нём плохо! Это мой папа!
По её лицу текут слёзы, а я не могу подобрать слов.
— Где ты была?! — кричит она снова, указывая на меня пальцем. — Почему тебя не было в больнице?! Ты причастна к этому?! К тому, что с ним сделали?!
Моё сердце пропускает удар. Я пытаюсь выдохнуть, но не могу. Как будто ком огромный мешает.
Она отступает на шаг, глядя на меня так, будто я чужая. Руками обхватывает дрожащие плечи.
Ещё вчера мы были лучшими подругами. Теперь всё иначе. Её заплаканные глаза сверлят меня обвиняя. У меня внутри всё переворачивается. Отец Вики... этот человек... Он хотел меня продать. Он решил, что моя жизнь — это ничто. Ему было плевать, что со мной сделают дальше. И если бы не Каид... Если бы не он, меня бы уже, возможно, и не было бы в живых. И я не знаю, что хуже: то, что он действительно так поступил, или то, что я не могу понять, знала ли Вика
Она смотрит на меня с болью и злостью.
— Ты причастна к этому? — она практически шёпотом выдаёт.
Я резко выдыхаю.
— Причастна к чему?
— Он в реанимации, Арина! — Вика срывается на крик. — А ты... где ты была? Почему тебя не было?
Ноги к полу примерзают. Я даже не могу себя заставить подойти ближе, чтобы пожалеть. Потому что... Как я могу объяснить, что мне всё равно? Знала ли я, что Каид что-то сделает? Да. Я догадывалась.
— Может, потому что он хотел отправить в реанимацию меня? - Пожимаю плечами. Мой голос становится чужим. Холодным. — Что? Что ты такое говоришь?! Бредишь?! - Она смотрит на меня как на сумасшедшую. Я же сильнее прижимаю к себе Карамельку.
— Мне стоило послушать Каида с самого начала. Он предупреждал. Но я...
— Кого? — её голос хрипит. — О ком ты сейчас говоришь?! О Шахине?! - Вика срывается на смех. Этот смех — почти истерический. Начинает происходить что-то ненормальное. Она делает шаг назад, хватаясь за спинку стула. Её голос дрожит. — Ты знала его? Ты всё это время...
Я пытаюсь открыть рот, но она Вика поднимает руку, чтобы остановить меня.
— Нет, не ври, — резко произносит, обрывая меня ещё до того, как я успеваю что-то сказать. — Ты знала его, да? Всё это время ты знала. А я... А я спрашивала, Арина! Спрашивала! Почему он так на тебя смотрит? А ты...
У меня дыхание перехватывает. Потому что... Потому что я была права с самого начала, когда что-то заподозрила. Чувствую, как по коже морозные мурашки бегут. У них что-то было?
Я пытаюсь выдавить из себя хоть какие-то слова, но язык словно прилип к нёбу.
Вика смотрит на меня так, будто я только что её предала. Нет, не просто предала, что-то больше...
— У вас что-то было, да? — она переспрашивает, голос срывается на полтона выше, чем обычно. — Скажи мне, Арина. Скажи!
Я молчу. Просто смотрю на неё. Пытаюсь понять, что сейчас происходит. Она ревнует? Просто негодует от того, что обманула? Или...
— Почему ты молчишь? — Вика шмыгает носом, ко мне делает шаг. Карамелька начинает тихонько скулить. — Кто он тебе? Сколько вы знакомы? Ты знаешь, чем он занимается?! Знаешь, что...
Я пытаюсь вдохнуть, но горло сжимается от сильного спазма. Знаю. Я знаю слишком много. А ещё... Я не чувствую себя виноватой за всё, что произошло с её отцом. Он плохой человек. Ужасный. Скольких девушек он вот так... продал?
— Давно, — голос сам на хрип срывается. — Он тот мужчина, который меня бросил. Я не сказала, потому что не хотела тебя втягивать.
Вика замирает. Смотрит как будто мимо меня, а после на губах грустная улыбка появляется.
— Значит, тот самый, после которого ты...
Киваю. Да, тот самый. И, наверное, я плохая подруга, раз не смогла ей рассказать. Не захотела пускать глубже. Не смогла поделиться...
— Ты шутишь, да? — с истерической ноткой произносит. — Арина, скажи, что ты шутишь! Он... Ты не можешь! Он отправил моего отца в реанимацию! И это только начало, я...
— Это из-за тебя, да?! Он его чуть не убил из-за тебя...
— Нет, из-за того, что он сделал. Вик, хватит. Мы говорим об одном и том же. Я...
— Он мой отец!
— И это не делает его хорошим человеком, — произношу хрипло. Холодно.
Вика отшатывается от меня. Смотрит так, будто впервые видит.
В комнате повисает звенящая тишина, которую нарушает только приглушённый звук шагов в подъезде. Дверь распахивается. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это зашёл он. Я чувствую. Его запах. Энергетику. То, как на коже волоски дыбом встают. Время, которое он дал мне на сборы, закончилось.
Его присутствие ощущается физически. В ноздри ударяет лёгкий запах табака, его парфюм.
Вика мгновенно замолкает, её лицо становится бледным. Вжимается в стенку и с ненавистью смотрит за моё плечо.
— Тебя сюда не звали, — голос Вики дрожит.
Каид просто смотрит и Вика, громко сглотнув, отходит в сторону, подальше. Всё так же к стене прижимается.
— Ты собрала вещи?
Отрицательно веду головой. Сильнее прижимаю к себе Карамельку. Всё происходящее... Я ни черта не понимаю.
— Какие вещи?! Арина, о чём он говорит?!
Я только открываю и закрываю рот. Наблюдаю за ними. Я хочу понять. Должна. Мне нужно хоть что-то, чтобы стало ясно, что между ними ничего не было.
— Скрути громкость, — Каид резко в сторону Вики бросает, не повышая голоса, но этого хватает, чтобы Вика замолчала.
— Каид... — откашливаюсь.
— Если тебе не нужны шмотки, тогда на выход.
Поджимаю губы. Понимаю, что ещё одно слово и я правда пойду вот так. Без всего. Бросаю на него недовольный взгляд и в сторону комнаты отступаю.
— Ты не можешь просто забрать её! Это её дом! Она...
— Лучше тебе не думать о том, что я могу, — Каид её резко перебивает, шагнув ближе. Пронзает своим холодным взглядом. А моё сердце как ненормальное начинает колотиться. — Лучше подумай о своём отце. Посети его, пока он в реанимации. До того как он окажется в тюрьме. Там с посещением будут проблемы.
Лицо Вики в этот момент становится белым как стена. Я вижу, как подкашиваются её колени. Она на ногах устаивает только благодаря тому, что на стену опирается.
— Что? — шепчет она. — Что ты...
— Ты не хочешь, чтобы я объяснял, — тон Каида становится стальным, без единой эмоции. — Ты не... — её голос срывается на шёпот, — не делай. Ты мне давал слово!
Вот здесь меня начинает колотить. Потому что... Срываюсь с места. Залетаю в комнату. Сажу Карамельку на кровать. А сама начинаю собирать вещи. Швыряю их в чемодан. Без разбора. Просто швыряю всё, что попадается под руку. Слёзы глаза застилают. Он ей обещал. За что?! Они...
Всхлипываю громко, смахиваю слезинки. Карамелька оказывается рядом. Облизывает руку, прижимает ушки. Внимательно меня рассматривает. Чувствует моё состояние.
Ещё пять минут я привожу себя в чувства. После выхожу из комнаты, толкаю впереди себя чемодан. Не смотрю ни на Вику, которая внимательно за мной наблюдает. Ни на Шаха, который с раздражением забирает мой чемодан. Выхожу на улицу. Останавливаюсь возле его машины.
— Если собралась снова ебать мозги, то не советую.
— Я задам один вопрос, — хриплю, на глаза снова слёзы наворачиваются, — только один.
Слышу, как он со свистом выдыхает.
— Уверена, что хочешь получить ответ? - В его тоне столько язвительности, что я кривлюсь.
— У вас с Викой что-то было?
Кожа горит от его пронзающего взгляда. Но я всё равно глаза поднимаю и на него смотрю. Страшно, но я смотрю.
— Я её не трахал.
Должно стать легче. Но...
— А что тогда между...
— Один вопрос. Я на него ответил, а теперь садись в тачку и не доводи меня. Потому что я уже на грани.