Уступки

Горан зачем-то увязался за мной и проводил до самого главного шатра.

В шатре между тем уже были зажжены свечи, и Рэйес, успевший надеть рубашку, с невозмутимым видом восседал на своём троноподобном кресле.

– Ты оказался прав! – торжественно объявил Горан, прошёл к столу и плюхнулся на один из стульев. – Деньги отдам утром.

– Какие деньги? – настороженно уточнила я, поглядывая то на одного, то на другого мужчину.

– У нас было пари, которое я подчистую проиграл, – охотно пояснил Горан. – Рэйес был уверен, что ты бросишься освобождать Эйтора с товарищами, причём непременно возьмёшь меня в подельники. А я был уверен, что у тебя кишка тонка в открытую пойти против него, тем более после того побоища, которое он устроил в храме Праотца.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное, после чего я повернулась к Рэйесу.

– Ты знал, что я пойду освобождать Эйтора, и всё равно позволил мне это сделать?

– Я обдумал твои слова и пришёл к выводу, что вполне могу сделать ему поблажку, – ровным тоном ответил Рэйес. – Считай это небольшой уступкой с моей стороны.

Сердце предательски пропустило удар от осознания подоплёки сказанных слов.

– Спасибо, – с чувством проговорила я, прямо глядя в глаза супругу.

– Только не рассчитывай, что я каждый раз буду идти на поводу у твоих прекрасных глаз, – сварливо заявил он. – Если Эйтору хватит глупости снова напасть на меня или он попытается опять выкрасть тебя, я без разговоров снесу его тупую башку, надену на пику и украшу ею ворота королевского замка.

– Хорошо, – покладисто согласилась я. – Если Эйтор будет так глуп, чтобы снова бросить тебе вызов, я не стану за него заступаться и приму любое наказание, которое ты ему назначишь.

Рэйес наградил меня подозрительным взглядом, который я с честью выдержала, после чего поднялся с кресла, подошёл ко мне и аккуратно взял окровавленную ладонь.

– Этот глупец не стоит таких жертв, – недовольно проворчал он.

Его пальцы засветились бледно-зелёным светом, и я ощутила, как ладонь обволакивает приятное тепло. Пара мгновений – и от пореза не осталось и следа.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Не за что.

Рэйес поднёс мою ладонь к губам и запечатлел в центре ласковый поцелуй.

– Не хочу вам мешать, но у меня появились насущные вопросы, – подал голос Горан. – Раз Эйтор ушёл, я так понимаю, к князю в гости мы не идём?

– Не идём, – подтвердил Рэйес. – Завтра с утра, часиков в десять, соберёшь военный совет. Я расскажу новый план.

– Как скажешь, – Горан окинул нас насмешливым взглядом. – А как будешь объяснять внезапную пропажу пленников сразу после того, как их навестила твоя драгоценная супруга?

– А это тоже часть моего плана, – с широкой улыбкой объявил Рэйес. – Тайного плана, все тонкости которого знаю только я.

Горан весело рассмеялся.

– Отличная мысль. Главное говорить, что всё идёт по плану. Мало ли, какой там у тебя план.

– Вот именно. А сейчас, раз уж ты выполнил свою миссию, будь добр, проваливай к себе в палатку. Завтра будет трудный день и нам всем не помешает выспаться.

Горан понятливо кивнул и шустро покинул шатёр, оставив нас с Рэйесом наедине.

– Ты, правда, не злишься, что я помогла Эйтору сбежать? – уточнила я, пытливо глядя в лицо супруга.

– Злюсь, конечно, – признался он. – Но я понимаю, чем ты руководствовалась. И, как уже сказал ранее, я готов идти на уступки. – Уголки его губ приподнялись в намёке на улыбку: – В этом ведь весь смысл брака, не так ли? Слышать друг друга и быть готовыми идти на компромисс.

В груди разлилось приятное тепло, и я, сократив то небольшое расстояние, что разделяло нас, уткнулась носом в грудь принца – его руки тут же с готовностью обвились вокруг меня, заключая в крепкие, но нежные объятия.

– Просто дай нам время, – тихо попросил Рэйес и ласково коснулся губами моей макушки. – Знаю, я далеко не тот муж, о котором ты мечтала, да и сошлись мы в крайне непростое время. Но ведь это не значит, что мы не сможем стать настоящей семьёй? Нам обоим только нужно чуть-чуть постараться.

Впервые с того момента, как Атэнэйс объявила, что мы с Рэйесом связаны нерушимыми узами, я позволила себе поверить, что это не приговор, а возможность.

Возможность стать счастливыми.