Сила любви

– Рэйес, – игнорируя обезглавленный труп на полу, позвала я супруга, медленно приближаясь к нему.

Краем глаза я видела, как Эйтор перезаряжает арбалет, напряжённо глядя на Рэйеса – разумеется, от него тоже не укрылись перемены, произошедшие в принце.

– Эвелина, – голос Рэйеса звучал ровно и бесстрастно, и это пугало сильней всего.

– Твоё плечо… ты ранен, – мой собственный голос предательски дрожал, а на глаза наворачивались слёзы, и всё же я не намерена была отступать. – Позволь мне тебе помочь.

Чёрные глаза пульсировали и от одного их взгляда у меня по коже бегали мурашки.

Но я всё равно подошла вплотную к мужу и, собрав в кулак всю храбрость, осторожно протянула руку.

– Вам бы лучше опустить арбалет, граф Лейф, – повернув голову в сторону Эйтора, холодно бросил Рэйес. – Иначе я не посмотрю на благосклонность к вам моей супруги и отрублю вам сначала руки, а потом голову.

– Эйтор, – я с мольбой уставилась на мужчину. – Прошу, опусти арбалет.

Эйтор недовольно поджал губы, но арбалет всё же опустил, хотя даже и не попытался его разрядить.

– Похоже, многоуважаемый граф выбрал себе сюзерена, и это явно не я, – насмешливо заметил Рэйес. – Как вы здесь оказались, граф? Я полагал, что после столь удачного побега вы скроетесь за надёжными стенами отцовского замка.

– Я не собираюсь бросать Эвелину одну в окружении  врагов, – с вызовом посмотрев на него, ответил Эйтор. – Люди моего отца, к слову, под стенами замка. И мой отец, и я готовы присягнуть на верность. Но только Её Высочеству.

Рэйес коротко рассмеялся, и я позволила себе немного расслабиться – не было похоже, что он прямо сейчас впадёт в смертоубийственную ярость.

– Господа, давайте обсудим всё это позже, – попросила я. – Рэйес, тебе нужна помощь, – напомнила я.

– Да, разумеется, – Рэйес перевёл взгляд на меня. Его глаза всё ещё были абсолютно чёрными, но в них появился намёк на эмоции. – Тебе, должно быть, сейчас тоже очень больно.

– Ничего страшного, – заверила я его, осторожно подталкивая к трону. – Эйтор, – я повернулась к другу, – найди мастера Лугуса и приведи сюда.

Эйтор бросил недоверчивый взгляд в сторону Рэйеса, но всё же подчинился и стремительно покинул тронный зал.

– Я ревную, – неожиданно сообщила Рэйес, тяжело опускаясь на трон и пристально глядя мне в лицо. – Граф Лейф явно к тебе неравнодушен.

– Однако замужем я за тобой, – напомнила я.

– Это произошло случайно, и никаких клятв верности ты мне не давала.

– Ты хочешь услышать клятву?

– Было бы неплохо.

– И ты принесёшь мне клятву в ответ?

– Да, – уверенно, без каких-либо колебаний.

– Хорошо, – согласилась я. – Я принесу тебе брачную клятву.

– И мы сыграем полноценную свадьбу, – категорично.

– И мы сыграем полноценную свадьбу, – подтвердила я, пусть и не очень охотно.

Глаза Рэйеса всё ещё не возвращали себе первоначальный вид, и это не на шутку меня беспокоило.

– Тебя нужно показать Атэнэйс, – прямо сказала я, нежно проведя пальцами по скуле супруга. – Твои глаза… они пугают. Влияние Тирнана, очевидно, не прошло бесследно.

– Я ничего не чувствую.

– Это-то хуже всего.

Рэйес нахмурился. Его взгляд скользнул к обезображенному трупу на полу.

– Ты хотела сохранить ему жизнь, – припомнил он. – Прости.

Я лишь покачала головой, продолжая нежно гладить супруга по лицу, надеясь, что ласка разгонит эту жуткую черноту в его глазах.

– Ты не виноват, – тихо проговорила я. – Но я боюсь, что ты и дальше будешь поступать необдуманно, поддаваясь внутренней тьме.

На лице Рэйеса отразилось недовольство.

– Допустим, я соглашусь ненадолго вернуться с тобой в Долину цветов. Что ты будешь делать, если Атэнэйс скажет, что на мне нет никаких чар, и жестокий, бессердечный монстр я сам по себе?

Я посмотрела прямо в жуткие, абсолютно чёрные глаза супруга, а затем наклонилась и запечатлела на его губах целомудренный поцелуй.

– Я останусь с тобой, – твёрдо заявила я. – Даже если ты жестокий, бессердечный монстр.

Рэйес шумно вздохнул, обнял меня здоровой рукой за талию и на мгновение прижался лицом к моему животу.

– Ты победила, – сдавленно проговорил он. – Проведём коронацию, и поедем к твоей Атэнэйс, – а затем насмешливо добавил: – Чего не сделаешь ради любви!