Глава 16

Рональд Чёрный

спустя год после встречи с Ольгой

— Ну что, сын, — произнёс отец, комкая салфетку во время завтрака, — ты читал письмо, что принёс посыльный?

— Читал, — произнёс Рональд, отодвигая от себя тарелку, на которой дымился ещё неостывший стейк, — и подумал, а зачем им это?

Моряне. Они снова, спустя несколько лет, прислали письмо с просьбой-уведомлением о встрече. И это хоть и заинтересовало обоих Чёрных, но и навело на размышления, причём не самые радужные. Орм, одноглазый правитель Скалистых островов, снова предлагает встречу, на которую от его имени приедет единственный сын ярла — Ларс. И единственная мысль, возникшая в голове у отца и сына, это желание выдать замуж Астрид. По слухам, молодая женщина периодически закатывала бунты собственному отцу и даже брагу. В результате чего Одноглазый приказал выпороть Астрид и принародно поклялся, что подберёт ей мужа, способного укротить её гордый нрав. Что здесь правда, а что вымысел, Чёрные не брались утверждать, но факт остаётся фактом — дети Орма ещё не надели свадебные наручи. И это могло означать, что визит Ларса снова будет связан со сватовством сестры. К тому же прошло время, а Рональд тоже не обзавёлся супругой.

— Я не женюсь на ней, — проворчал Рон, прикрывая глаза.

— А я и не прошу! — рявкнул Гарольд и вышел из-за стола, зацепив стул, который тут же с грохотом повалился на пол, — а надо будет, прикажу! И женишься! Хватит козлом скакать! Пора и семьёй обзаводиться!

Возникла минутная пауза, во время которой отец и сын мерили друг друга своими бездонными злыми чёрными взглядами. Да только разве кто кого переглядит, если они родные до кончика золотого хвоста?

— Я? Козлом? — зашипел сын, возмущённый подобным высказыванием отца.

Безусловно, Рон видел, что с князем что-то творится. И он был уверен, что все дело в Вербе. То ли совесть отца усиленно глодала, то ли тот действительно что-то смог почувствовать к бывшей экономке. Только факт остаётся фактом — отец то свирепел, то брался за дела, да так, что бывалые моряне стонали от напора Гарольда Чёрного.

— Так и быть, Змеем, — исправился отец и тяжко вздохнул. — Не обращай внимания. У козла отец козёл, а твой пока ещё нормальный, рогами не обзавёлся.

Рональд решил промолчать, не продолжая эту тему. Он все понимал. Да и сам в последнее время был оборотнем «в себе». Думал обо всем при всех. И только вечером, оставаясь в одиночестве, Рональд открывал шкаф, наполненный Ольгиными работами, и рассматривал их так, словно за такое время ещё не выучил все наизусть.

А ночью, во снах, приходила она… Одежда на любимой, но такой далёкой Рыське была разная, то платья, то брюки с ЕГО рубашками, а то и вовсе полное отсутствие вещей. Неизменными оставались лишь жемчуга на нежной шейке… И её взгляд, полный то ненависти, то просто немого укора и лишь однажды — равнодушия, да такого, какое было в глазах Оли во время их последнего разговора.

Рона передернуло от воспоминания. Подобного наяву он больше не хотел бы увидеть никогда. Всё чаще оборотень приходил к выводу, что в природе произошёл сбой. Пары, взрослея, не могут обходиться друг без друга, а у них — сплошное недоразумение. А если быть точным, он уже давно сомневался, что Рыська его половинка. Он — точно её, а вот она… Непостижимая и своенравная, гордая и упрямая. Его? Пожалуй. Но только во снах.

От Власта Рон знал, что девушка не стремится выходить замуж и вообще поддерживать с кем-либо отношения. Только в последнем Чёрный сомневался, ведь по его мнению, Оля исключительная красавица и выйти замуж ей пара пустяков. И именно понимание этого выводило его из себя. Несколько раз оборотень порывался отправиться к Видарам, чтобы поговорить, а лучше всего — украсть девушку. Он хотел бы запереть Ольгу в высокой башне, чтобы быть тем единственным, с кем она могла общаться. Конечно, Змей не поступил бы со свободолюбивой девочкой именно так, это всё мечты и желания. К тому же Властислав предупредил, чтобы он даже не предпринимал никаких попыток, так как прекрасно знает свою сестру, она настроена решительно.

Женщины… Они были и есть в жизни Змея, только как объяснить любимой Рыське, что все это временное явление. И родители девочки целиком на её стороне — Чёрный уже общался с Радомиром, встретившись на границе владений. Князь Видар и сам развёл руками, не понимая, что с дочерью. Ведь по всем законам, она должна быть рядом со своим Змеем, следовать за ним везде и всюду… Но этого попросту нет.

А ещё он слышал, упрямица решила улучшить стрельбу, а в помощники выбрала все того же Важана! Да он даже у Чёрных в замке посматривал на женщин! Червячок ревности шевельнулся в груди Рона и увял, приглушённый разумом. Змей знал, что наставник любит Олю, как родную дочь, которой у него никогда не было. Оборотень-кошак любвеобилен, вероятно, от этого ревность шипучей гадиной то и дело клокотала в груди Чёрного.

Гарольд Чёрный

Змей смотрел, как легко сбежал по трапу Ларс, сын Одноглазого Орма, и нахмурился. Что забыл здесь этот оборотень?

Неделю назад местные жители одного крупного поселения отловили незнакомца, пытавшегося подпалить местную лечебницу. До полицейского участка он не дожил, намеренно вызвав гнев толпы. Нахал укусил за грудь какую-то полнотелую бабу, пытавшуюся тычками выразить своё возмущение… Женская расправа была мгновенной. Его пинали и били палками недолго, но коллективно, жестоко и качественно, выражая тем самым весь протест мужчинам и их извечной грубости но отношению ко второй прекрасной, хрупкой и нежной половине населения мира. Полицейский успел лишь поймать последнее дыхание пришлого морянина, но и только. Женский гнев не знает границ, тогда же едва не досталось присутствующему здесь старосте, а также самому полицейскому… Гарольд выругался, вспоминая, как мрачно посмеялся, услышав эту историю. Но теперь он смотрел на все по-другому. Отчего-то подумалось, что вдруг морянин имел чье-либо покровительство? Не Орма, а чьё-то ещё? Шпионы Чёрных не вездесущи, это и ежу понятно. Но быть в курсе всего хотелось и весьма.

— Рад приветствовать тебя на своей земле, Ларс! — произнёс Гарольд, положив руку на сердце, что означало искренность в словах.

А как иначе, конечно, рад! Особенно хотелось узнать причину столь внезапного визита. С морянами Скалистых островов поддерживался нейтралитет. Всё-таки у многих из тех, кто предпочёл жизнь на материке с Чёрными, остались родные там, на островах. Но ярлы на островах грызлись между собой, пытаясь удержать власть и не дать соперникам войти в силу. Оттого подозрительность вечная соратница сильных мужчин, была на первом месте, что не отменяло уважения хоть к врагу, хоть к другу.

— И я рад! — отозвался Ларс, пронзив Чёрного своим бездонным взглядом, словно стремясь заглянуть Гарольду в душу и добраться до мозга, чтобы увидеть там все тайны местных морян.

— С чем пожаловал?

— Ты не получал письма отца? — удивился Ларс.

— Получал. Но там ничего нет о цели твоего визита. Только сетования на плохую погоду и не самую удачную рыбалку, — усмехнулся Гарольд.

Сколько себя помнил, одноглазый морянин вечно жаловался на вселенскую несправедливость к чудесному парню Орму, не забывавшему сытно набивать брюхо, пить вино, текущее за пазуху, и тискать женщин, то и дело охотно подставлявших ему свои задницы.

— Понятно, — как-то мрачно усмехнулся Ларс, вставая рядом с Гарольдом. Высокий, он всё-таки немного не дотягивал ростом до самого Чёрного-старшего. Но это не мешало видеть в нём весьма сильного воина в будущем. Змеи-властители никогда не были мелкими, иначе не смогли бы попросту выжить.

— Что заставило тебя проделать этот путь? — поинтересовался Гарольд, делая знак рукой но направлению к замку. Но к удивлению Чёрного, гость отрицательно покачал головой.

— У нас наступают серьёзные времена. И мне нужен такой союзник, как ты, Гарольд Чёрный, — прямо произнёс Ларс. И именно в этот момент князь ощутил, как гость горделиво расправил плечи и даже несколько прибавил в росте. Но нет, это, конечно же, ему показалось и ничего более.

Гарольд не проронил и слова. Холодный ветер трепал полы его плаща, но на такую мелочь оборотень не обращал внимания.

Опасность для кого-то могла обернуться его личной угрозой, очередным нападением. Тут было не до шуток. И Ларс, не дождавшись вопроса о враге, продолжил:

— Пропало несколько наших людей, как сквозь землю провалились. Это вызвало тревогу среди моих воинов.

— Они что, девки сопливые? Не могут постоять за себя? — удивлённо поинтересовался Гарольд, которому подобное заявление было в новинку. Странно чтобы кто-то из ярлов или их приближенных искал, например, сына конюха или брата простой поломойки. Чудеса, да и только. Нет, темнит Ларс, не иначе.

— Я бы так не сказал, — сравнение не понравилось гостю, но он промолчал. — Среди них есть действительно хорошие воины. И где они — неизвестно.

— Узнаю, дам знать, — пообещал Гарольд. — Сколько их, как выглядят? Пусть кто-то даст подробное описание, а ещё лучше — все запишет на бумагу. Я распоряжусь, оповестят прибрежные деревни.

Ларс щёлкнул пальцами и тут же один морянин из его сопровождения подал уже заранее заготовленный текст. Гарольд посмотрел на написанное, и глазами выхватил знакомые приметы убитого бабами незнакомца, а ещё того, кого притащил в замок Рональд. Был тут и морянин, найденный мёртвым у песчаной косы. Про последнего Гар подумал, что списали на несчастный случай, хотя возможно он и был…

Князь читал то про одну примету, то про другую. Один из тех, кто в списках, месяц назад попался в руки полицейских и пытался сбежать, завязалась схватка и пришлый погиб.

— Это все твои? — на лице Чёрного не дрогнул ни один мускул. И пусть Ларс делал вид, что обеспокоен пропажей людей, сейчас Князь в этом сомневался. Скорее тот что-то вынюхивает и чего-то добивается. Но чего?

— Да, — ответил Ларс и добавил, — тот, что со шрамом на лице, когда-то спас мне жизнь. Я дал ему дом, он привёл в него женщину. Бросать всё не имело смысла.

— Может быть, этот твой друг другого мнения? Женщина наскучила, а дом с другой он может иметь где-то ещё? — подкинул Чёрный встречный вопрос.

В этот момент у него возникла совершенно иная мысль, шальная. Чтобы сказал Ларс, узнай, что его «храбрые воины» мертвы и погибли при не самых удачных для них обстоятельствах?

— Нет, он был мне благодарен за этот дом и дал слово, что останется там, где я, чтобы защитить меня.

— Хорошо. Как только что-то нового узнаю про них, непременно сообщу, — ответил Гар, сомневаясь, что эти мертвяки сообщат что-то интересное. Разве что цель своего визита уточнят и того, кто их послал. Хотя в последнем он уже не сомневался — Ларс стоял перед ним. Так может быть он причина этих странных нападений, похожих скорее на комариные укусы. Глупые выпады, подобных сам Чёрный никогда не предпринимал. Уж если бить, так в лоб, наверняка. А если захочешь куда-то вползти змеёй, так не останавливайся, действуй по всем фронтам, души врага со всех сторон.

Ларс кивнул, затем нахмурился и словно что-то вспомнив, произнёс:

— Скажи, поговаривают, что Рон женился?

— Нет, этот змей пока ползает холостым. А как твоя сестра? Астрид уже замужем?

— Тоже нет. Но отец уже злится на неё. В прошлый раз она пыталась закатить скандал, но ты же знаешь, что с отцом шутки плохи. Он сутки продержал её в комнате, в то время когда дом был полон гостей.

Мужчины засмеялись, словно это была достойная шутка и хороший показательный урок. Женщина должна знать своё место, даже если она дочь ярла. Только сердце Гарольда неприятно кольнуло, вспомнив о Вербе. Разве сказал бы он сейчас ей те слова про свечу? Никогда! Прикусил бы свой раздвоенный язык. Вчера к берегу пристал торговый корабль. Знакомый купец, как обычно, зашёл навестить князя.

Гарольд попросил и купца сообщить, вдруг где-нибудь встретится молодая женщина по имени Верба. Но ещё ни разу торговец не встречал сбежавшую экономку.

— Может быть нам объединить усилия? — Ларс подмигнул Гарольду, который только хмыкнул, будучи уверенным, что это тоже весомый повод, чтобы приехать.

Всё-таки родная сестра морянину, это понятно. А здесь немалые земли, зацепиться за которые многие были бы рады. В другое время Чёрный схватил бы Ларсa за грудки, конечно, пришлось побороться, а потом применил бы свои методы дознания. А сейчас нет, приходится выдерживать себя. Между ними подписан договор о ненападении с Ормом и его приспешниками. А слово Чёрный держал всегда.

Вот если бы удалось доказать, что те «засланцы» точно работали на Ларса, тогда был другой разговор. А пытать практически равного себе нельзя без особых на то оснований. Этак в следующий раз и Рона схватят и приплетут, что им вздумается?! А ведь своего сына Чёрный снова хотел послать на торговом судне. Снова купцы жаловались на морян! Хотя не все, через одного.

— Ты даже не представляешь, как бы я хотел этого, — признался Гарольд, думая и подразумевая своё.

А думал он вовсе не о черноокой Астрид, пленяющей своей мужественностью и решительным видом не избалованных природой мужчин, привыкших идти напролом и ищущих достойную спутницу. Он думал о Рональде, у которого по странной иронии судьбы не ладилась личная жизнь. И сам Гарольд догадывался, кем являлась избранница сына. И не знал, как реагировать на это, то ли плакать, то ли смеяться.

Но переживать за сына — однозначно. Строптивая же девчонка не может стать покладистой женой, принявшей полностью обычаи мужа. Но, с другой стороны, разве он сам, князь Гарольд Чёрный, сейчас искал для себя такую безропотную спутницу? Нет… Эта белая зараза, сбежавшая Верба, надолго поселилась в его мыслях и никак не хотела их покидать. И зная себя, Змею, казалось, что эта маленькая пушистая плутовка там поселилась навсегда.

И если бы Рональд взял в жёны Астрид, все оказалось куда как проще. Хотя зачем себя обманывать. Уж Чёрный-то знал, что с этим браком он мог нажить новую проблему в лице всей новоявленной родни. И пусть сам Гарольд очень часто скучал по годам молодости и счастья, проведенным на островах, но он всегда отделял семейную выгоду от прочих отношений.

— Так в чём же дело? — поинтересовался Ларс, сложив руки на груди.

— Рон встретил свою пару, — сообщил Чёрный, заметив, как дёрнулась скула у Ларса.

Что же, видать не по нраву это известие для морян. А значит точно, у них были серьёзные планы на территорию Чёрных. Змеи с островов, что с них взять, почти что дикари.

— И кто она? Можно поздравить? — поинтересовался гость, пытаясь улыбнуться. Но каменное красивое лицо мало подходило под эти манипуляции, и в результате получилась гримаса, натянутая на скулы маска.

— Можно. Она простая девушка, местная, — слукавил Гарольд, не желая раскрывать свои карты.

Рональд слишком носится с рисунками маленькой леди. Плюс сам Чёрный как-то услышал обрывки фраз из разговоров между Видаром и сыном. Рон тогда подробно интересовался всеми делами маленькой рыси. Это и навело Гара на размышления. А когда сопоставил всё, недостающие моменты картины встали на свои места. Девчонка своенравная (князю это нравилось), недаром дочь Радомира Видара! Сам с ним дело имел на последней войне. Кремень! Вот и строит она его сына, а тот её. Тоже не лыком шит! Его сын! Характерами меряются, видать. Это ничего, бывает.

Главное, не заиграться.

— Когда свадьба?

— Не спешат. Молодые ещё, женихаются, — с не наигранной горечью пожаловался Гарольд, — а мне старому что нужно? Знать, что у сына все хорошо, да внуков нянькать. А там и на покой можно.

— Тебе до покоя как мне пешком до Тарсмании, — отозвался Ларс и рассмеялся, — передавай Рону привет от меня и поздравления. Жалко, что не застал.

— Передам! — согласился Гарольд, пожимая руку гостю, которому, как в поговорке, рад он был дважды. Когда узнал цель визита и, видя, как отплывает драккар хитрого морянина.

Ситуация была обычной, каждая «рыбка» ищет, где глубже, а морянин, где ему лучше. Похоже, Скалистые острова стали надоедать ярлу или его детям. Отсюда отчаянные попытки выбраться на материк. Или же образ жизни наскучил, в чём Гарольд очень сомневался.

Спустя неделю Рональд, вернувшийся с очередной поездки по империи, с кривой ухмылкой выслушал рассказ отца о сватовстве. Но к списку, который Гарольд отдал сыну для ознакомления, Рон отнёсся более, чем серьёзно.

Однако через месяц люди Чёрных поймали очередного лазутчика. Зная, что чужак захочет покончить с собой, везли его аккуратно, не девая поднести даже руки ко рту, крепко связав их за спиной. Но чужак смело умер, так и не признавшись ни в чём. Видать, было что-то, что способно удержать любой язык за зубами. Гарольд посчитал это смертью достойной уважения.

Одно продолжало печалить хитрого Змея — сын все маялся и никаких сдвигов в личных его делах не происходило. На все расспросы, Рональд предпочитал отмалчиваться или отвечать односложными фразами. Даже когда Князь в лоб сказал, что точно знает, кто та «счастливая» избранница сына, Рональд только нахмурился, махнул рукой и быстро ушёл к себе. На ходу бросив, что похоже, он исключение из правил, змеиный мутант, которому «повезло» влюбиться в совершенно не понимающую природу оборотней девушку. И, кажется, где-то в связи с этим у него был сбой, с чем сам Гарольд был совершенно точно согласен.

Памятью матери сын попросил не встревать и Гарольд мысленно выругался, ведь у него уже были планы, как свести двух тугодумов. Но не стал. Имя первой жены священно.