Глава 19

Ларс, сын Орма Одноглазого

Ларсy не спалось, слишком затянули воспоминания. Он ворочался с боку на бок, кляня чужую постель. Лучше бы он цыпочку отправил спать сюда, а сам остался в своей каюте. Хотя этого прощелыгу к девчонке близко подпускать не стоит. Вон и к Далии этой первый успел. Да и в портах не упускает случая, чтобы наведаться в местные бордели. Интересно, чем сейчас занята его пленница? Обдумывает план побега или спит? В девчонке много силы и энергии, это он убедился лично ещё на берегу. На её месте он сейчас бы точно проверил всё, включая его сундук…

Змей решил взглянуть убедиться, чем всё-таки занята эта девица. Он осторожно провернул ключ в замке, приоткрыл дверь и зашёл внутрь своей каюты. Полная луна, заглянув в маленькое окошко, прочертила свою дорожку по полу, добежав до постели девушки, а дальше продвинуться видно постеснялась. Но Ларсу хватило и этого ее слабого освещения. Он и без того все отлично разглядел. И светлую растрепавшуюся косу цыпочки, раскинувшуюся на подушке. И её аккуратные пальчики, лежащие поверх одеяла. И само лицо девушки, хмурящееся оттого, что ей привиделось во сне. Возможно, она чувствует, что сейчас рядом с ней притаился кто-то чужой, несущий опасность или неспособный её защитить… Нет, пожалуй, о последнем пункте он зря подумал. О безопасности рыси Ларс мог позаботиться. Каждый из пускающих слюни в сторону девчонки знал, что ни сам Одноглазый Орм, ни его сын, подобное никогда никому не прощали. Раз не велел никому приставать к ней, так и будет! Неповиновения даже в такой форме Змей не допускал.

Оборотень слегка склонился над пленницей, рассматривая её черты. Днём многое ему виделось по-другому. Но ни тогда, ни сейчас, в её чертах не просматривалось то, было явно видно у Далии — коварство. Хотя разве предательство имеет осязаемую форму? Оно пахнет?

Нет, конечно же. И всё же, вопреки его отношению к женщинам, эта рысь ему почему-то понравилась. Ларс не был тонким ценителем женской красоты. Его не прельщали все эти политесы, расшаркивания и слюни-сопли. Он держался принципа женщин должно быть много, разных и часто! Но мирно сопящая девушка чем-то завораживала и не отпускала от себя взгляд…

— Важан, — вдруг с горечью прошептала цыпочка и отвернулась от него, по- прежнему не просыпаясь.

Кто это? О ком переживает Ольга Видар? И вдруг оборотень вспомнил, как во время боя на берегу, девчонка так обращалась к сопровождавшему её воину. Неужели во сне человек способен разговаривать с другим? Или же рысь связывало что-то большее с этим храбрым оборотнем, погибшим там, на берегу? Ревность? Так к мёртвым не ревнуют! Да и какая ревность? Он знает её первый день!

Вопросов было много, а ответы на них не спешили появляться. Зато вдруг Ларс осознал, что у него в каюте пахнет гораздо лучше, чем у капитана. Возможно это оттого, что во время плавания корабль становится частицей дома. И этот запах уже воспринимается им как свой, родной. Но была ещё одна догадка, ни на чём не основанная. Каждый человек имеет свой запах. И сейчас Ольга принесла его в эту каюту.

Оборотень осторожно носом втянул воздух, а затем выдохнул, осознавая, что в его голове появились мысли, не свойственные ему. Защитить женщину. Подобные мысли быть адресованы разве что относительно сестры или матери, но уж никак не чужой девчонки, не принадлежащей к племени морян.

Оборотень нагнулся, чтобы еще раз вдохнуть её запах, цепляющий его изнутри. Кажется, даже упрямство девчонки тоже присутствует в нём, витая в воздухе. Странное сочетание — его каюта и женщина, которую Ларс не тронул и пальцем. Хотя не совсем так. По пути ему пришлось прикасаться к цыпочке. Но стараясь как можно скорее скрыться от возможной погони, он не обратил на это пристального внимания. Почему-то вспомнил вес её тела на своём плече… Усмехнулся. А он был бы не прочь носить её и дальше. Невелика тяжесть!

Змей подхватил двумя пальцами светлый локон, намотал его на палец… мягкий, шелковый… приятно. Ему захотелось запустить руку в её волосы, повернув голову девчонки к себе, чтобы прижаться к её рту своими губами. Возможно, с нее сползёт одеяло, обнажая девичью грудь, едва прикрытую тонкой рубашкой. Ларс осторожно упёрся руками в край кровати, нагибаясь над цыпочкой. Он потянулся к её губам, желая проверить, так ли они притягательны на самом деле, насколько свежее её дыхание, сладки ли губы…

И отпрянул, ошарашенный! Странные, нежные, несвойственные ему мысли и желания возникали у него к этой девушке. Оберегать?!

Вместе с жаждой поцелуя с этой девчонкой пришли другие. Ларс вдруг нестерпимо захотел обладать ею, брать и получать в ответ ненастороженную улыбку, смешанную с ожиданием гадостей с его стороны. Хотел видеть её страсть, желание и жажду в нём, Ларсе. Он подумал, что раз Чёрный владеет землёй на материке, парой… Ларсу захотелось отчаянно лишить Рона этой привилегии, его пары, его девушки. Зачем она ему?

Пара Рональда… А так ли это? Девица совершеннолетняя, свободная. Чёрный Змей — тоже давно не мальчик. До сих пор не объявлено об их парности. Пусть не Радомир Видар, так Гарольд Чёрный обязательно об этом заявили бы. Больно сладкий куш обломится с такой невестой! Так может быть, пара-то и не она вовсе? Ларс с удивлением отметил, как приятно ему стало от этой мысли. А злопамятная Далия все от ревности перепутала? Ну, какой нормальный оборотень будет жить вдалеке от своей половинки? Характер — да, это показывать каждый может. Но недолго! Ведь дело-то вовсе не в этом. Все в курсе, как пара не может жить друг без друга! И Ларс сделал себе пометку, расспросить цыпочку о её отношении к Чёрным.

Но как бы то ни было, имея в заложниках рысь можно было договориться с с Видарами. И Чёрные тогда вовсе не нужны. Всего-то и нужно — открыть проход к землям вдовой бабы, Агаты, бросающейся на мужиков. Жениться на ней у Змея желания не было, а вот на хорошенькой Рыси…

Ларс тряхнул головой, отгоняя пришедшую в голову мысль, хоть она и показалась ему вполне разумной. А ещё эта цыпочка так сладко пахла… Он хотел обернуться Змеем, чтобы лучше прочувствовать этот запах, понять, разобраться и разбить его на составляющие…

И тут девушка тяжело вздохнула, продолжая спать.

Змей отступил, не решившись и дальше оставаться в собственной каюте.

Ольга Видар

Люблю море! Люблю во всей его красе. Тихое, безбрежное. Волнующееся, с набегающими барашками волн. Люблю штормовое, грозное и ревущее! Но сейчас вид Скалистых островов вызвал у меня полное отторжение, несмотря на красоту и величие скал. Я с мрачной решительностью смотрела на отшлифованные временем и непогодой камни, возвышающиеся над нами, осознавая, что моё собственное спасение теперь непогодой камни, возвышающиеся над нами, осознавая, что моё собственное спасение теперь казалось чем-то нереальным.

Как сюда подобраться? Кругом лишь отвесные скалы и волны, разбивающиеся о них, как о неприступную стену.

Я продрогла, но уходить с палубы не желала. Сегодня за завтраком Ларс сообщил, что мне можно прогуляться и не хотелось упускать такую возможность. Мало ли, что ждёт меня здесь. Могут и в подвал заточить. К тому же проснулась я очень рано и успела измерить шагами всю маленькую каюту оборотня. Заглядывал капитан, но шутить и поддерживать вежливый разговор с чужим человеком, участвующим в твоём похищении, отчего-то не хотелось. Вовремя заглянул Ларс, он увёл от меня капитана и тот больше не возвращался.

— Как мы пристанем? — поинтересовалась я у Берси, который вот уже пять минут молча разглядывал все это великолепие вместе со мной. — Здесь вообще отсутствует берег!

— Скоро будет расщелина, то есть начало фьорда, — поделился со мной паренёк, и я с интересом стала вглядываться туда, куда он мне указал.

Но пока мы вплотную не подошли к этому месту, я ничего не заметила. Ни постовых, наблюдавших за нами с высоты, ни каких-либо других кораблей. И от этого настроение совсем упало. Как же меня будут спасать? Здесь будь ты хоть трижды Змеем, не взобраться по отвесным скалам! Фьорды порой доходят чуть ли не до тысяч метров в высоту! Их даже охранять не надо, ведь взобраться по отвесным скалам невозможно!

— А ты далеко живёшь от дома ярла? — поинтересовалась я у Берси, по-прежнему не отрывая взгляда от величественной картины.

— Не очень, — прозвучал ответ, озвученный отнюдь не мальчишкой. Я обернулась и вздрогнула. Берси и след простыл. Лишь чёрные глаза Ларса смотрели на меня, не мигая и изучая. Словно он хотел заглянуть в мою голову и поподробнее узнать, что в ней творится.

— Где я буду жить? — поинтересовалась, потому что во время завтрака прояснить этот момент так и не удалось, оборотня позвал кто-то из команды.

— В доме моего отца, — ответил оборотень, но потом добавил, — если захочешь.

— Ммм… с чего бы это такие привилегии простой пленнице? — иронизировала я, стараясь не допускать в голосе яда. Всё-таки страх за себя, любимую, в подобном положении далеко не глупое чувство.

— У меня есть свой дом. Если захочешь, можешь располагаться в нём, — предложил оборотень, продолжая изучать меня. Или реакцию на его слова?

— Большой выбор, — подвела я итог, не зная, куда податься. В обоих случаях хозяином положения остаётся мужчина.

— Могло и этого не быть. Я не со всеми столь любезен, — резонно заметил Ларс, и я отвела глаза, не зная, что ему ответить.

Ведь если этого Змея я худо-бедно, но уже знала, то его отца…

— С отцом живёт моя сестра, Астрид. Да! Пожалуй, вначале мы направимся к нему.

— Хорошо, — согласилась я, потому что больше ничего не оставалось.

А ещё промелькнула мысль, что может быть иметь рядом сестру Ларса будет лучшим вариантом? Всё-таки женщина. Мало ли какие будут у меня вопросы, к ней всегда проще обратиться, чем к мужчине. Хотя кто знает, какая она. Про Одноглазого Орма говорили, что он имеет очень взрывной характер, дети наверняка пошли в него.

Мои переживания никуда не делись тогда, когда мы входили в расщелину, а высокие скалы нависали над нами, грозя вот-вот сомкнуться и раздавить маленький, по сравнению с ними, кораблик. Ну, конечно же, это нервное. И даже показавшийся берег не придал мне уверенности.

— Никуда от меня не отходи ни на шаг, — предупредил Ларс, и мы сошли на берег.

Я даже если бы и хотела уйти, скрыться с глаз, то куда? И кто даст гарантию, что кто-то из морян не захочет ударить, да и просто пристать. Сменить одного пирата на другого? Я шла позади него, рассматривая берег и морян, людей, скопившихся здесь.

Среди встречающих были и женщины, что меня несколько порадовало. Интересно, чтобы они сказали, узнай, что их мужчины пускали слюни, глядя на незнакомую княжну? Скорее всего, проблемы случились бы у меня, а не у похотливых морян.

Дома из камня меня не удивили. Дерево на островах — дорогое удовольствие. И как я и думала, самое высокое продолговатое здание, обнесённое высоким частоколом, вокруг которого суетились люди, принадлежало Орму Огноглазому. На крыльцо вышел огромный мужчина, которого я сразу нарекла ярлом. Повязка на одном глазу красноречиво указывала «кто в доме хозяин». Морянин сложил на груди руки, поджидая, пока мы подойдём. И тут раздался женский возглас:

— О! Братец пожаловал!

— Это моя сестра, Астрид, — едва успел шепнуть мне Ларс, как тут же из-за широкой спины Орма показалась симпатичная брюнетка. Её фигура и другие «красноречивые формы» в брюках и удлинённой чёрной рубашке привлекали внимание почти всех, находящихся поблизости мужчин. Все мне говорят, что я красивая, но я другая. Сестра же Ларса приковывала к себе взгляд всем своим существом. Даже я полюбовалась такой Змейкой! Хороша!

— Отец! Я выполнил то, что обещал, — произнёс Ларс вместо приветствия. При этом сам Орм продолжал смотреть на меня, так и не переведя своего взгляда на говорившего. Только после слов сына выражение лица ярла «Всех сотру в порошок» сменилось на «Посмотрим, что за цаца».

— Как всё прошло? — спросил ярл, продолжая сверлить меня единственным глазом. Троих потеряли, — отчитался Ларс, а я внутренне возликовала, надеясь, что ряды морян проредил мой наставник.

— Троих? — повторил Орм, и уже обращаясь ко мне, произнёс, — что же, достойная плата за княжну. Это ведь вы дочь Видара?

Одноглазый не стал мне тыкать в отличие от своего сынка.

— Я, — подтвердила, не став отпираться.

Насколько успела узнать, охотились за мной несколько месяцев и чудо, что ещё раньше не украли. Именно поэтому было увеличено число морян, чтобы любой ценой, но привезти меня сюда. Кто бы знал!

— Добро пожаловать в наш дом! — прогрохотал Орм, забыв представиться, как полагается. Но знаний этикета от этого морянина я и не ожидала. Да и так понятно, кто есть кто здесь на Острове.

Мне выделили отдельную комнату, тесную, с небольшим окошком, сохраняющим тепло, но я и этому была рада. Добираясь сюда, мне рисовались то пещеры для узников, то подземные камеры (как у нас в замке). В общем, условия были сносными, если не считать того, что здесь я являлась пленницей. Кровать, небольшой сундук и стол со стулом — это все составляло мебель в моей комнате. Я осмотрелась, подошла к окну, наблюдая, как моряне, прибывшие со мной, чем-то похваляются перед другими. Вероятно, рассказывают о своих победах в пути, например, как храбро сражался Важан, которого всё-таки победили… И именно в этот момент распахнулась дверь за моей спиной, и я обернулась, не зная, чего ожидать. Но все оказалось гораздо проще. Вошла Астрид, она горделиво осмотрела меня и произнесла:

— А ты миленькая… зря я заранее ненавидела тебя… Но брат объяснил мне кое-что…

— Что именно? — поинтересовалась я, заинтригованная излишней прямолинейностью морянки.

— Скажи… — пытливые чёрные глаза дочери ярла прошлись по моей фигуре. Я даже заметила, как иронично дёрнулся уголок её губ, когда девица заострила своё внимание на моей груди. Если бы я была маленькой девочкой, то мне захотелось прикрыться от этого раздевающего взгляда. Но сейчас я позволила себе понимающую (знать бы что?!) полуулыбку в ответ.

— Что сказать?

— Вы с Роном не давали никаких клятв друг другу, никаких обещаний?

— С Роном? — знакомое имя царапнуло и заставило сжаться сердце. Она-то тут причём? Но раскрываться перед этой самоуверенной гордячкой я не спешила. Кто она мне, сестрица родная?!

— Да, с Рональдом Чёрным.

— Никаких, — честно призналась я, не желая посвящать чужачку в наши с ним отношения. И вообще, с какой это стати я должна ей что-то рассказывать.

— Да? — недоверчиво продолжила Змейка, но я увидела, как довольно сверкнули её глаза. — А то наша посудомойка, когда-то работавшая на Чёрных, нашептала, что Рон «таскался» за тобой.

— И ты поверила? — поинтересовалась я, переходя на «ты» с Астрид. Это получилось само собой, но, даже если девушка и заметила это, то не подала и вида — Первой встречной? А может быть, эта кухарка сама была заинтересована в Чёрном? Или даже спала с ним?!

— Тогда почему её выбор пал именно на тебя? — прищур чёрных глаз прожигал, но у бабули в Тарсмании мне и не такие пикировки приходилось выдерживать. Так что тут, скорее, похоже на разминку, чем на бой.

— Не знаю, — я беспечно передёрнула плечом, — может быть, она пыталась оправдать, почему Змей с ней не спит? Или она надоела ему, а тут такой повод найти крайнюю? Даже не представляю.

— Может быть и так, — как-то слишком быстро согласилась морянка, словно она и сама об этом много размышляла. И всё же, с нотой ревности в голосе опять поинтересовалась, — но ведь ты же его хорошо знаешь?

— Мои братья дружат с Рональдом, к тому же наши границы соприкасаются, — пояснила я, произнеся имя любимого Змея.

— Тогда понятно, — кивнула девушка и улыбнулась, словно последние сомнения у неё пропали, и она действительно рада меня видеть. Внутренне я содрогнулась от такой перемены, но не подала и виду. — Что же, значит, служанке всыплют плетей.

— За что? — опешила я. Хотя слова незнакомой прислужницы мне не понравились, но это не повод для телесных наказаний.

Сплетни при любом дворе обычное дело. Наши же отношения с Рональдом… Нам бы самим в них разобраться! Тем более это не повод рассказывать о них всем и всюду. К тому же откуда простой служанке знать о нас? Про меня? Про Рона?

Неприятная когтистая лапа снова царапнула моё сердце от дурного предчувствия.

— За ложь, — беспечно ответила Астрид и «снизошла» до объяснений, — мы с Роном знакомы с детства. В то время Гарольд был ярлом, а мой отец его правой рукой. Это много после Чёрные захотели осесть на материке, но мы остались тут.

— Да, я слышала, что Чёрные раньше жили не там, где сейчас, — произнесла я, не зная, о чем говорить с этой брюнеткой. Только отчего-то нашей темой стал Рональд. Что же, пусть хотя бы он.

— Ты даже не представляешь, как проказничали мой брат и Рон! А я вечно таскалась за ними, — зачем-то продолжила Астрид, подойдя к окну, — вот так братец! — загадочно протянула она, — иди сюда! Посмотри, что вытворяет!

Ларс, полуобнаженный, удерживая в руках по мечу, отбивался от двух своих воинов. Те слаженно наступали, тесня своего предводителя, который не увидев камень под ногой, слегка споткнулся. Устал с дороги, конечно же! На лицах воинов играл азарт, пьянящее чувство победы. Но неужели Ларс проиграет? Мне не верилось. И в чём дело, поняла очень быстро. Для морянина это был обманный манёвр, попытка отвлечь внимание. Взмах! И плашмя один меч бьёт по голове соперника… Ещё один удар по горизонтали… и на животе воина пролегла кровавая полоса.

— Пф… — фыркнула Астрид и посмотрела на меня смешливыми глазами, — рисуется!

Я промолчала, наблюдая картину за стеклом. Мне нет дела до этих забав. Хотя признаю, выглядело эффектно. Скорее всего, бой только начался и быстро закончится, ведь я совсем недавно смотрела в окно, и там никого не было!

— Ладно, отдыхай с дороги! — «милостиво» разрешила Астрид, — сейчас распоряжусь, чтобы тебе принесли горячей воды и кое-какие вещи. Если хочешь, сходи в баню. Но там, боюсь, сейчас вовсе не женское время, — усмехнулась красавица, тряхнув чёрными волосами. — Зато спинку потрут с удовольствием! По очереди!

— Нет уж, лучше здесь — отмахнулась я, совсем не воодушевившись предложенной перспективой, — а что за вещи?

— Мои, — она передернула плечом. — У меня всякие есть. Некоторые даже не надевала ни разу. Сейчас, только подберу что-то подходящее, — цепкий женский взгляд в очередной раз прошёлся по моей фигуре, — лет десять назад носила я подобный размерчик и где-нибудь в сундуках что-нибудь обязательно завалялось. Кстати! Ты сама-то чего хочешь? Платье или штаны?

— А что есть?

— Всё! — самодовольно заявила Астрид — Ладно, сейчас посмотрю, что есть и пришлю. Хотя отец любит, чтобы на пир приходили в платьях, — предупредила она — Это он меня воспитывает.

Девушка ушла, вылив на меня странный поток информации. И вроде говорила много, но конкретно — ни о чём. Кроме Рона, конечно же. Но я не скажу, что устала от её непосредственности, вовсе нет. В нашем общении, скорее всего, сыграл какой-то фактор, который я пока ещё не понимала.

Воду в вёдрах и небольшую бочку, мягкую ткань обтереться, мне принесли довольно быстро. Пара платьев и брюки, рубашка на выбор оказались в моем распоряжении. Меня предупредили, что мои вещи после заберут и все постирают — это распоряжение госпожи Астрид. Я испытала благодарность к морянке, позаботившейся обо мне. Чистота — важная сторона жизни. И заперев дверь, с удовольствием помылась. А после позволила себе обернуться и немного поскакать в виде рыси. Мне было все равно, что лапы мокрые и на полу остаются следы. Служанки решат, что я неаккуратно мылась, ну и пусть! Выгуливать Рыську тоже нужно, а то когда ещё представится возможность?

Послышались лёгкие шаги, кто-то остановился как раз напротив моей двери…Я прижала ушки, перестав вертеться, приникла к полу, стараясь в узкую щель рассмотреть, кто там застыл в нерешительности. Женские туфли, явно не мужские, повёрнутые носами ко мне. И этот знакомый ванильный запах, отчаянно пытающийся забиться мне в нос!

Далия?!

Нет, этого не может быть! Она ведь сейчас рядом с Роном, греет его постель, целует и обнимает… Совпадение?! Да мало ли людей с похожими запахами!

Но вот туфли повернулись, и незнакомка ушла, оставив меня, ошарашенную, гадать, права я или нет в своих умозаключениях.

Я хотела уложить свои шерстинки, вылизаться, побыть немного рысью. Но после ухода женщины с запахом Далии как-то быстро обернулась человеком и насухо вытерлась тканью. Глядя на платья у меня возникли сомнения, что шились они на Астрид. Слишком нежным было одно из них, а второе было впору девице гренадерского роста, но не ей и не мне. Принюхалась и удовлетворённо кивнула. Чьи бы они ни были, но точно постиранные. Я надела платье цвета мяты, а другое отдала укоротить служанке, которая пришла за моей одеждой. Зеркало в комнате отсутствовало и мне пришлось верить на слово прислужнице, что у меня все в порядке.

Вечером за мной пришли.

— Ну как? — поинтересовалась Астрид, распахивая без стука дверь моей комнаты. — Вот! То, что надо! Так и думала, что выберешь зелёное. Платье исключительное, правда?

— Да, оно замечательное, — подтвердила я. — Спасибо!

На самом деле, в нем не было ничего сверхизысканного, всего-то светлая ткань и отделка — тонкое белое кружево. Но оно действительно смотрелось очень свежо и мило. Сама же Астрид надела белое платье, которое очень контрастировало с её смуглой загорелой кожей и чёрными волосами. Но смотрелось действительно эффектно.

И все же, одна мысль не давала покоя… Мне было непонятно, почему дочь ярла уделяет столько времени, по сути, пленнице, пусть и высокородной. Не удержавшись, я озвучила свой вопрос.

— Всё просто, — пожала плечами брюнетка и быстрым движением руки выудила из кармашка маленький ножичек, а затем подкинула его в воздухе. Рукоять уверенно легла в её крепкую ладонь. — Понимаешь, вокруг меня много мужчин. И женщин. Только подруг нет. Когда-то были, но закончились.

— В смысле? — не поняла я, бросив взгляд на нож.

— Моё положение исключает друзей, — Астрид взглянула на меня снисходительно. — Разве ты сама это не испытываешь? Разве мужчины не смотрели на тебя с вожделением? А в это время их женщины ревновали, бросая недовольные взгляды. Я, конечно, не жалуюсь, но всё-таки иногда хочется слышать что-то другое кроме лести или пошлости. Особенно надоели обсуждения, какой круглый зад у той или иной крошки или россказни, сколько раз за ночь кричала чья-то жена, или…

— Всё-всё, поняла тебя, не продолжай, пожалуйста, — кивнула я.

И ведь действительно и со мной такое было. Конечно, я не стала упоминать о том, что у меня всё- таки есть хорошие подруги, которые, как мне кажется, никогда не будут подозревать своих котов в излишнем внимании ко мне. Но тут я Змейку действительно понимала.

— А потом, ты здесь единственная равная мне, — заявила она, — хоть и младше меня лет на десять. Но это мелочь для оборотня.

— Мелочь, — согласилась я, не решившись спрашивать про возраст Астрид. Мне было все равно.

— Пошли, отец нас ждёт! — вдруг произнесла она и широкими шагами направилась по коридору, а я за ней.

Длинные деревянные столы, заставленные всевозможными блюдами, выглядели внушительно. Я сглотнула, осознав, насколько голодна. Множество народа уже восседало за столом, в том числе сам Орм и его сын, находящийся по правую руку от отца. По левую же сидел какой-то мордатый морянин и с каменным выражением лица слушал, о чём ему сообщает Орм. Я старалась не смотреть ни на кого, чтобы не встречаться с ними взглядами. И лучше бы, если место для меня было где-нибудь с края, около женщин. Сидеть с незнакомыми мужчинами гораздо хуже. Но всё было решено за меня. Астрид решительно уцепилась за мою руку и потащила меня за собой, к брату.

— Все меня слышат? — раздался громогласный голос Одноглазого и действительно, в огромном помещении почти сразу установилась тишина. Ярл встал, обвёл взглядом всех своих соплеменников, а потом уставился единственным глазом на меня, — у нас на пиру сегодня гостья, дочь самого Радомира Видара.

Я смутилась от множества заинтересованных взглядов, обращенных в мою сторону. Но ни в одном из них я не увидела ехидства или презрения. Значит ли это, что папа пользуется определённым уважением и славой даже здесь? Скорее всего, так и есть.

— И я обещаю ей, что ни одна собака и пальцем не тронет дочь великого воина, иначе откушу тому голову сам, — пообещал Орм и в этот момент он был совершенно серьёзен.

Более того! Я увидела одобрительный кивок в поддержку слов правителя у мордатого морянина, потом и у других змей. И пусть напряжение, не покидавшее меня ни вчера, ни сегодня, никуда не делось, но я была благодарна за такое уважение к моему отцу. Думаю, папа тоже оценил бы такого противника.

— Княжна, прошу вас занять место рядом с моим сыном и дочерью, — произнёс Одноглазый и добавил, — по праву почётной гостьи!

Гостьи? Какая ирония! Но как бы то ни было, сейчас не время показывать характер.

— Ты где обычно сидишь? — поинтересовалась я у Астрид, хитро подмигнувшей мне в тот момент, когда мы направлялись занять указанные места.

— Обычно с братом, — усмехнулась она, — но ведь ты не захочешь сидеть рядом с толстым Варгом?

Я глазами нашла Ларса, потом обнаружила два пустых места, а после восседал непробиваемого вида очень полный мужчина. Мне, конечно, было все равно кто окажется рядом, но сидеть между знакомыми всё же комфортнее.

— Не захочу, — согласилась я.

— Так что садись между нами. Честно говоря, чем ближе к отцу, тем почётнее, но мы ведь равны. И потом, ты гостья!

— Спасибо!

Пир как пир. Очень напоминал тот, какой папа собирал на площади. Каждый по очереди говорил тост, кто-то хвалился, а кто-то спешил умничать. Хорошо, что мой черёд так и не настал, а всё благодаря Ларсy. Он умело заговорил зубы присутствующим, а в это время Астрид толкнула меня своим локтем.

— Что? — прошептала я, стараясь не привлекать к себе внимание.

— Смотри, как брат заливается, тебя покрывает.

— Как это?

— Так он перед этим уже свою речь говорил, сейчас твоя очередь, — радостно сообщила мне Змейка, наливая себе и мне по кружке вина. Я, честно говоря, его уже попробовала и больше это пить не хотела.

— Тю! — разочарованно протянула Астрид, — ты всё время так пьёшь?

— Да, — улыбнулась я на такую реакцию. Мне ли тягаться с морянами, присутствующими здесь!

— Ну, — замялась Змейка, — тогда слушай, какую речь брат толкает.

И я прислушалась. Ларс желал Змеям попутного ветра, удачи… Да много чего ещё. Главное, что сын ярла ещё не договорил, а крепкие ручищи уже потянули к нему свои кружки, в знак поддержки слов.

Веселье продолжалось, а мне хотелось уйти. Уж лучше было бы побродить по острову, полюбоваться этой суровой красотой… Я бы дошла до той части скал, которые смотрят на мою Белогорию и осталась там, чтобы дождаться своего спасения… Но кто мне это позволит?

— Не грусти, — посоветовала мне Змейка, — будет и на твоей улице праздник!

— Как скажешь, — ответила я, стараясь как можно меньше смотреть в сторону Ларса. Мне казалось, что его глаза то и дело буравили меня. Однако стоило повернуться в его сторону, как понимала, что это все обман, нервы.

В этом длинном, но довольно просторном зале становилось душно и мне захотелось пить. Соков и компотов, а также чистой воды на столе я не наблюдала, поэтому взяла то, что было под рукой, то есть местное вино.

— Вот! Наконец-то здравое решение! — поддержала меня Змейка, наливая себе ещё. Но кувшин вдруг оказался пустым, и она повернулась, чтобы поманить кого-то из прислуги, то и дело сновавшей за спинами морян.

— Эй! Вина сюда! — скомандовала Астрид, ткнув пальцем в наш стол.

Тут же глиняный кувшинчик оказался между нами, в то время как я потянулась за яблоком. Интуитивно чуть наклонилась, освобождая пространство и в то же время приблизившись к Ларсу, неосознанно отметив, насколько горячим он кажется, даже сквозь свои одежды. Жарко здесь, несомненно.

И в этот момент служанку с кувшином качнуло… Красное вино залило моё платье, словно не вино это, а кровь. Я как, заворожённая смотрела, как пятно все разрастается, стекая вниз, по нежной тканой зелени…

— Простите, госпожа! — испуганно ахнула девица. И тут над моим ухом звякнуло чьё-то монисто!

Я подняла голову и встретилась глазами… с наложницей Рональда! Всего на миг наши глаза встретились, но я успела уловить в них злость, смешанную с чем-то ещё… Далия… Это имя навечно отпечаталось в моей памяти. Она виновато опустила голову и попятилась назад.

— Ах ты, растяпа! — зашипела Змейка, выскочив из-за стола. Звонкий шлепок пощёчины раздался и потонул во всеобщем гомоне. Не каждый заметил случившееся со мной, но это и к лучшему.

— Выпороть! Немедленно! — зло приказал, как выплюнул, за моим плечом Ларс, и я увидела, какой испуганной стала Далия.

Вот честно, ненавидела я её сильно, до самых кончиков рысьих когтей! Но сейчас под словом «выпороть» мне привиделось нечто ужасное, жестокое, отчего на наложнице Рона не останется даже кожи, до такой степени зол был Ларс. Моя фантазия всегда была буйной, но ведь моряне известны своей излишней жестокостью и изобретательностью в деле пыток…

— Может быть, не стоит её так сильно наказывать? Пусть отстирает платье, ну её, — напряжённо произнесла я, глядя, как один из морян по знаку Ларса схватил Далию и повёл её к выходу.

— Ты здесь почти гостья, не забывай об этом, — высокомерно произнёс сын ярла, и мне в его голосе послышалось недовольство. Я повернулась в его сторону, чтобы высказать свои сомнения, но увидела, как оборотень покидает застолье.

— Не жалей её, — произнесла Астрид и в её голосе прорезался металл, — она не бедная овечка. Я уверена, Далька сделала это нарочно, брат тоже так считает.

— Почему ты так говоришь? — нахмурилась я, не понимая слов девушки. Конечно, были мысли насчёт её, меня и Рональда, но ведь это такая глупость! Это моя тайная ревность, ей то, что до этого чувства!

— А ты раскинь мозгами, — язвить подпившая Змейка умела, чувствовалась практика по голосу, — кто подсказал моему брату и отцу, что ты лакомый кусочек? Догадайся с трёх попыток!

Я оторопела, осознавая сказанное. Далия сдала меня морянам, но почему? За что?

— Прости! Я вернусь к себе. Мне надо переодеться, — сообщила, собираясь встать. Мне хотелось побыть одной, обдумать всё, взвесить. Да и пятно от вина надо смывать немедленно. А так как мой гардероб здесь ограничен, то и тянуть с этим тем более не стоит.

Да и сидеть замарашкой мне не пристало.

— Подожди, — на удивление тяжёлая рука Змейки легла на моё плечо и слегка сжала его. Я посмотрела на Астрид, ставшую вдруг задумчивой. Была ли она в этот момент совсем пьяна? Я сомневаюсь. Так, слегка «навеселе», как говорила Марфуша, — знаешь, я терпеть её не могу, эту Дальку.

— Тогда зачем держишь ее здесь? — поинтересовалась я. Пир в это время обходил нас стороной. И это правильно. Сосед Змейки был чем-то занят, Одноглазый Орм тоже… Никто не обращал на нас внимания, и это хорошо. Хотя возможно, подобные происшествия здесь не редкость.

— Она старательная, — пояснила Астрид и передёрнула плечами, по-прежнему не сводя с меня своего сосредоточенного взгляда, — но я её ненавижу. А знаешь почему? Потому что она заняла моё место! Посмела спать с тем, кто предназначен только для меня.

Сердце кольнуло и сжалось. Змейка и имени не назвала, а у меня в душе снова помутнело всё. Она ведь о нём, о Роне говорит! О моём Роне!

Или не о моём…

— Она сама тебе рассказала, что спала с твоим мужчиной? — мой голос прозвучал хрипло, и я потянулась за оставшимся вином в моей кружке. Сидеть в грязном платье не хотелось, но уж больно разговор получался какой-то интересный и неправильный. И мне бы уйти, да отчего-то не хотелось. Это как укус комара, и ведь знаешь, что чесать не нужно, а рука так сама и тянется.

— Эта дура решила, что… ладно, забудь. В общем, мы ведь с Роном знаем друг друга с детства. Я бегала за ними, везде таскалась, как лисий хвост. А когда мой брат с Чёрным стал ходить по девкам, я рыдала, не понимая, отчего вечерами змеи меня с собой не берут. Но потом я стала понимать, в чём дело и однажды сама повисла на Рональде, прося никуда не уходить. И тогда же заставила его поцеловать меня.

— Твой первый поцелуй! Он произошёл с Роном? — моя улыбка была вымученной, но Астрид этого, казалось, не замечала.

Она словно ушла внутрь себя, окунулась в воспоминания. Где-то внутри меня снова шевельнулась глупая жалость, но я тут же задавила её на корню.

— Да нет, не первый, — усмехнулась брюнетка, тряхнув непокорными волосами, — до него я тренировалась на дворовых мальчишках. Слюнявые некоторые были, но не отказывались. Я пригрозила, что горло перережу, если отцу расскажут.

— И все молчали?

— А куда им деваться! — заулыбалась она — Горла им я бы не перерезала, но вот братец, он мог. Если бы отец тогда узнал, мне досталось.

— Почему вы до сих пор не вместе? Ты и Рон?

— Не знаю. Сначала случилась война. Потом Чёрные осваивали своё княжество. Потом я то одним увлекалась, то другим. Рональд про это узнал.

— Откуда?

— А это и не скрывалось. Он имел кучу наложниц, на Скалистые острова не возвращался. Я обиделась на него. Решила отомстить. А теперь жалею.

— Ты приревновала его к наложницам? — в моих словах проскользнуло сочувствие.

В этом я Змейку очень даже понимала. Кажется, даже в этом мы похожи.

Но я ошиблась.

Дочь ярла тихо рассмеялась, стараясь не привлекать к нам внимание:

— Вот ещё! Да мне абсолютно всё равно до них! Это у вас воспитание не позволяет иметь мужчине женщин для постельных утех. А у нас с этим проблем нет! Но я какое-то время на самом деле думала, — улыбка брюнетки стала мягче, — что дело в каких-то бабах. Ну, может, влюбился мой Змей, прикипел сердцем к какой-нибудь местной красотке. А оказалось всё намного проще! Отец Рона дал перед смертью обет своей паре, что до определённого возраста сын не женится.

— Откуда ты такие подробности узнала? Неужели тоже Далия поделилась? — не поверила я.

И обида кольнула моё сердце. Верю, не верю… А ведь Рон действительно долго не женился. Но что значат его слова, сказанные моим родным, что я его пара? Желание им другую, отличную от привычных женщин, девушку? Да ведь он никогда со мной не разговаривал, стараясь всё наше общение перевести в горизонтальную плоскость. Бабник!

— Да Гарольд сам это мне все рассказал, — просто пояснила Астрид, наматывая на пальчик чёрную прядь своих волос, — мы с братом были у Чёрных несколько раз. В один такой приезд все и выяснилось. Так что жду Рона со дня на день.

Мне стало больно. Как-то слишком её, этой информации, за такой короткий промежуток времени. Но с другой стороны, Астрид сама призналась, что ей и поговорить- то толком было не с кем. Это только кажется, что сильной женщине никто не нужен. На самом деле всё наоборот.

— Он скоро к тебе приедет? — переспросила я, а у самой сердце ушло в пятки. И чтобы скрыть собственное состояние, я допила остатки вина в кружке. Как же быстро оно закончилось!

— Думаю да. Не сегодня, конечно же, — пояснила Змейка, — но скоро.

— Пойду я переодеться, — сквозь силу улыбнулась, показывая на своё платье, которое кое-где уже начало подсыхать. Красота, да и только. Алый мак на зелёной лужайке.

— Ты надень что-нибудь. Хоть штаны, — посоветовала брюнетка, — а завтра все решим. У меня много вещей, подберём! Не переживай!

— Спасибо! — поблагодарила я и поспешила уйти.

Не стоит врать самой себе. Испорченное платье было лишь поводом к побегу. Мне становилось плохо от собственной боли. Рональда здесь знали и ждали. И я подозреваю, что рассказ о детских годах и юношеских увлечениях, это чистая правда. У меня такое ощущение, что Рональд любил каждую женщину, которая попадалась ему навстречу!

Только мне не было места в его душе и сердце…