Глава 22

Рональд Чёрный

— Рон! — прошептала Астрид, положив свою руку на локоть мужчины, после очередного танца, когда они возвращались на своё место за столом. Чёрному хотелось уйти, сбежать, но вечер еще не закончен. К тому же Рыська так и не вернулась и Змей нервничал! Одно успокаивало — быстро заглянул нахмуренный Лapc и снова ушёл, а значит, он точно не с ней.

— Что?

— Я сегодня к тебе приду, жди! — шепнула девушка, обдав запахом вина. Сам же Чёрный, несмотря на кажущуюся весёлость практически не пил и прикладывался к своему бокалу только в тех случаях, когда за ним наблюдал Одноглазый. — И если попробуешь поступить со мной так, как в прошлый раз, то держись! — предупредила морянка. И тут же оборотень почувствовал, как цепкие дамские пальчики сжимают его хозяйство!

— Осторожнее, — прошипел он, сдерживаясь, чтобы не придушить зарвавшуюся Астрид. Понятно, что этого никто не видел, но, похоже, кое-кто явно перебрал с вином и слишком торопит события.

— А что? — хихикнула девица, но всё-таки убрала свою нахальную ручонку.

— Да ничего особенного, — хмыкнул мрачно Змей, — просто в таком случае мы будем всего лишь читать друг другу сказки на ночь. Вот и всё.

— Надо же, — пробормотала Астрид, не забыв прижаться к его плечу, — какие мы нежные.

Чёрный не ответил, отвернувшись от Астрид, чтобы в очередной раз послушать одну из непристойных шуток, которые, как рог изобилия рассыпал налево и направо Одноглазый Орм. Девушка фыркнула, но всё-таки отстала, против отца не попрёшь. И всё же, не дожидаясь окончания пиршества (некоторые и до утра будут продолжать праздновать), Змей отправился «спать». Следом за ним выскользнула Астрид, не преминув залепить кому-то по пути пощёчину.

— Рон! — шепнула девица, нагнав оборотня в коридоре, в то время как мимо сновали слуги — Значит, я буду ждать тебя?

Чёрные глаза морянки нереально блестели, выдавая её нетрезвое и возбуждённое состояние. Наверное, она действительно верит, что он приехал исключительно ради неё самой и все земли, богатства Чёрных отныне принадлежат только ей одной. Только исключительно ради усыпления бдительности ярла и его детей Рональд затеял эту игру «держись подальше от своей Рыськи», иначе проблема увеличилась бы в разы. Морянам не привыкать воевать с кем-либо, но рисковать жизнью Лёли Змей был не намерен.

— Жди! — выдохнул ей в губы Чёрный, хватая Астрид за волосы и оттягивая их назад, — только, если я узнаю, что до меня туда кто-то ещё заглянул, держись!

— Тогда может быть, вместе пойдём, а? Чего таиться? О нашей свадьбе здесь уже и так каждый паршивый пёс знает, — брюнетке нравилась эта игра и она, кажется, была не против её продолжить прямо сейчас.

Рон знал об этом и сердце его сжалось. Успеть бы Лёльку предупредить! Только бы она снова не отдалилась от него!

Изображать мужчину, заинтересованного в другой, когда рядом твоя единственная пара, очень трудно. Но сейчас это было вызвано необходимостью.

— Десять минут и я у тебя. Готовься, — шепнул ей на ухо мужчина и, оттолкнув от себя нетрезвую девицу, направился в противоположную от Астрид сторону.

Он вышел на улицу, якобы глотнуть свежего воздуха. И тут же к нему, словно невзначай, подошли двое. Они дружно изобразили «давно» не видевшихся с Рональдом приятелей (не далее как полгода назад встречались у Видара), поэтому были рады «встрече».

— Княжны здесь нет, — шепнул один, а потом засмеялся, словно услышал одну из шуток Орма.

— Как? Где она?

— Ларс перевёз её на свой остров, я сам видел. Девушка, похоже, спала, — добавил второй шпион В ласта. — Через час в том направлении отходит большая лодка. Я слышал, как Ларс приказал что-то такое доставить. Думаю, это из-за княжны, — и после этого оборотни разошлись, словно надобность во взаимном общении отпала.

Она с ним. Почему она спала? Устала? Заболела? Заснула сама?

В это Рональд слабо верил. И уж он совсем сомневался, что неопытная, по сравнению с морянами, Лёля выпила больше, чем положено. Нет, здесь Ларс будет «благородным» до конца и не позволит себе лишнего, ведь она княжеская дочь, а это перспективы. Правда, червяк сомнения глодал сердце Чёрного, как никогда. Вдруг Рыська понравилась морянину в самом деле и он ей…. И подобной ревности он точно ещё не знал. Она жила и разъедала его изнутри. Почему не перекинулся и сразу не набросился на сына ярла? И отчего сейчас на душе Рона так, будто бы не он разыгрывал фиктивного жениха, а его Лёля сама реально выходила замуж за другого? Оборотень не знал ответа. Но план действий складывался как-то сам собой.

Змей направился к Астрид, в надежде, что она сумела добраться до собственных комнат. Так и оказалось. Стукнув в дверь кулаком для приличия, Рон принял как данность, что эта самая дверь перед ним и открылась, пропуская запоздалого гостя внутрь.

— Какой ты нетерпеливый! Быстро пришёл, — низкий смех морянки раздался со стороны кровати. Чёрный направился туда.

Девушка, по чьей смуглой коже прогуливались блики луны, одетая в чёрную шелковую камизу, выглядела очень эффектно. Её волосы раскинулись по подушке, словно тёмное облако окружило голову. Представшая перед ним картина навеяла Рону прочитанные у Радомира Видара эллинские мифы о женщине, у которой вместо волос росли Змеи. Эта же — сама была Змеёй. Причём во всех смыслах этого слова…

— Ты меня заждалась, — не спросил, а утвердил оборотень, оглядевшись по сторонам.

— Мы одни, — снова рассмеялась девица, — ты же не думаешь, что мне понадобится помощь? Далии здесь нет, будь уверен!

В этом Рон как раз и не сомневался. Тем более не стал рассказывать, куда направился после встречи со шпионами Власта. Змей заглянул в маленький чулан, где бывшая наложница драила котелки. «Нравится?» — Рон с издёвкой ткнул пальцем в копоть. «Господин!» — испуганно вскрикнула Далия и попятилась, нервно озираясь. Она могла закричать, если бы не рука Чёрного, плотно зафиксировавшая её шею. «Это не то, что вы подумали, мой господин! Я не виновата! Я не хотела!» — прошипела она, выпучивая глаза. «Я мучил бы тебя так, — отозвался Рональд, ощущая, как под пальцами пульсирует жилка, — что ты забыла собственное имя. Но у меня, к сожалению, на это нет времени». Он ослабил хватку и отпустил, чтобы посмотреть, как та, которую он столько раз баловал исключительно за её постельные таланты, щедро одаривал, в панике начнёт метаться по маленькой каморке. Основная кухня находилась в стороне, здесь же хранилась кухонная утварь. Оборотень сделал шаг в направлении Далии, но девушка метнулась к лавке, на которой только что чистила котелок. Там лежал и поблёскивал скребок, им-то наложница и собиралась обороняться. Схватив железку, служанка отскочила к окну, чтобы как можно дальше отодвинуться от Рона. Наверное, она забыла, что огромное ведро, наполненное доверху крутым кипятком, которое сама же и принесла, стояло на широком подоконнике. И оно ожидает своей очереди, когда им воспользуются. Именно это ведро опрокинулось на спину заверещавшей от боли кухарке. Падая, она зацепила ещё и полку с большими чугунами, сковородками. И те также с грохотом приземлились на бывшую наложницу. Коварный случай довершил месть Змея. Рональд только-только успел покинуть эту каморку, как на крик сбежались люди. Некоторые из них даже не успели застать предсмертные хрипы Далии.

И вот теперь он смотрел на лежащую перед ним, распалившуюся от похоти Астрид, а жалости не испытывал ни к одной из девушек: ни к наложнице, ни к дочери ярла.

— Нравлюсь? — с вызовом произнесла морянка в тот момент, когда оборотень присел на край кровати. Змей провёл рукой от пальчиков девушки на ногах, до роскошных бёдер. А затем задрал шёлковую вещицу. Чёрный ни на секунду не задержался на истекающей влагой плоти женщины, а поднялся до её груди, очертив полушария. Кожа Астрид покрылась мурашками в тот момент, когда Рон погладил её, а затем приблизил своё лицо, не отпуская из захвата шею девушки:

— А сама как думаешь, красавица?

Шалые глаза морянки наполнились удовольствием от услышанных слов. И она не успела пикнуть, как Змей мгновенно сдавил её шею в определённых точках. Он не убил её, нет, конечно. Астрид просто… погрузилась в обычный глубокий сон.

— Спи, — тихо произнёс оборотень, укутывая девушку в одеяло. Вряд ли кто-то посмеет войти в покои дочери ярла до утра, зная крутой нрав хозяйки. Но на всякий случай, закутанная и мирно сопящая девушка вызовет меньше вопросов, чем тот вид, что предстал перед Рональдом — с раздвинутыми в ожидании мужчины ногами.

Потом Рон зашёл в выделенную ему комнату, осмотрелся. Небольшой вещевой мешок на месте, ценного в нём ничего, кроме верёвки, нет. Спустя какое-то время, оборотень уже был на пристани, где сразу же понял, о какой лодке вёл речь «человек» Власта. На неё грузили какие-то вещи, вероятно, те, которыми Ларс решил удивить Лёлю. Быстро раздевшись, Змей засунул вещи в мешок. Затем пригнулся и под мостками, по которым ходили оборотни, пробрался к лодке. С самого края закинул свой мешок. Спустя время четверо гребли в сторону острова сына ярла, но никто так и не заметил в чёрных водах обернувшегося Змея, следовавшего за ними по пятам.

Знакомый остров встретил поднявшимся ветром. Он-то и занял гребцов, пытавшихся причалить как можно аккуратнее. И именно в этот момент Змей высунулся из воды и подхватил свой мешок, оставшись незамеченным оборотнями Лapca.

Однако пробраться на остров, который когда-то считал своим, было всего лишь половиной дела. Гораздо сложнее оказалось подобраться к дому Лapca. И Чёрный едва не присвистнул, увидев, какую махину отгрохал сын ярла на месте его дома. Стало понятно, кто после Орма метит на его место. Если отец Змея вообще доживёт до такого возраста, как глубокая старость. Будучи агрессивными по натуре, островные моряне то и дело с кем- то воевали или устраивали разборки. Война была у них в крови. Возможно, именно она давала о себе знать или же суровые условия жизни заставляли оборотней поживиться где- то на стороне.

Рональд знал все пути-дорожки к месту, где возвышался дом Лapca. Только сейчас ему приходилось пробираться туда окольными путями, а то и вовсе висеть над морем, стараясь быть незамеченным. Всё же глубоко за полночь Чёрный приблизился к каменным стенам строения и застыл, пытаясь понять, как ему искать Лёлю. Он уже собрался проникнуть внутрь через кухонный вход, и осторожно попытаться выяснить, где княжна. Но на счастье Змея, дверь сама отворилась и появилась морянка вместе с сопровождающим. Кажется, это страж.

— Завтра будешь ждать? — поинтересовался оборотень, прислонившись к стене дома.

Раскинь он руки, так бы и задел Чёрного, настолько близко он стоял.

— Я-то? — громко и весело расхохоталась женщина, — а то!

— Тише ты! — осадил её стражник, — а то услышит гостья. Ну как нажалуется на нас хозяину!

— Нет, её комната напротив сиреневого дерева, там же, где и у хозяина. Не услышит ни один, хоть ори дурным голосом!

Рон еле сдержался, чтобы не заскрипеть зубами. Надо же, какой Лapc предусмотрительный! Поселил Лёлю себе под бок!

Подобное известие вызвало у оборотня прилив ревности, затмевающей разум. Поэтому он дождался, пока влюблённая парочка разбежится, немного остыл сам и только потом направился искать куст сирени. К счастью, его трудно было не заметить.

Воспользовавшись полной темнотой, Рональд подтянулся на руках и заглянул в окно, надеясь рассмотреть хоть что-то, пусть даже отблеск огня от камина. И тут одна из створок тихонько стукнула о другую. Чёрный напрягся, а затем, осторожно подцепив её пальцем, раскрыл… Спустя несколько минут оборотень находился в той самой комнате, которую выделили Лёле. Едва ноги мужчины коснулись пола, как взгляд тут же упал на женскую одежду, аккуратно сложенную на кровати. Рональд был готов закричать от боли, от осознания, что его единственная пара в данный момент находится с другим мужчиной, отдаётся ему раз за разом, ласкает сама и принимает нежности от другого. Ревность с новой силой захлестнула его. Если бы вовремя не всплыло одно НО! В порыве страсти одежду не складывают аккуратно, словно примерная ученица сдаёт задание и кто-то придёт его проверять. Да ещё и прикрытое окно… Рон подошёл к двери, подёргал её и с удовлетворением отметил, она заперта на задвижку изнутри.

Сомнения подтвердились, девушка ушла через окно, без одежды… Рыськой обернулась? Но куда направилась? Неужели исследовать окрестности в поисках путей побега? Большая киска не иголка в стоге сена и рано или поздно, похитители начнут прочёсывать остров, не оставляя камня на камне в поисках княжны. И тогда от прежнего показного добродушия ярла и его сына не останется и следа.

И тут Чёрного осенило! Может быть, ей кто-то рассказал о старой сильной ведьме, живущей здесь с давних пор? Поговаривали, она могла связываться с потусторонним миром. Даже само по себе упоминание о Брунгильде навевало какой-то мрачной таинственностью в любом разговоре. Вдруг кто-то для красного словца упомянул старуху? А Рыська, доведённая до отчаяния ревностью, решила попросить защиты или какого-нибудь зелья? С чего-то было нужно начинать поиски Лёли, да и других мыслей в голову пока не пришло. Вряд ли девушка пойдёт на пристань, побоится. Наверное, именно поэтому Рон направился в сторону старой избушки, спрятанной от любопытствующих глаз небольшим леском.

Змей думал, что его уже ничем было не удивить. Однако старуха, сидящая на пне под раскидистыми еловыми лапами глубокой ночью, вызвала в нём именно это чувство.

— Госпожа? — удивлённо произнёс Рональд и протянул руку, пытаясь понять, жива та или уже мертва. Говорят, ей более трёх сотен лет, что даже для оборотней весьма приличный возраст.

— Не дождётесь! — прошамкала она, верно истолковав жест Чёрного. А потом улыбнулась, обнажая ряд совершенно целых зубов, — никак за своей кошечкой пришёл?

— За ней! Она здесь?

— Ишь, какой нетерпеливый, — старуха укоризненно покачала головой и постучала рукой по пеньку, приглашая, — посиди-ка рядом и посмотри, что сейчас будет. — Она ткнула пальцем в собственную избушку.

— Я ищу…

— Тьфу! — недовольно проворчала Брунгильда, — знаю я, зачем ты пришёл. Но не срок пока! Обожди немного!

И именно в этот момент дверь домика раскрылась и из неё вылетела его Рыська! Яростно на кого-то шипящая и размахивающая лапами. Она, кажется, была сильно напугана!

— Погоди! — неожиданно цепкие пальцы Брунгильды схватили за руку оборотня, когда тот рванул к своей красавице.

— Что? — насторожился Рон, то и дело бросая взгляды в сторону озирающейся княжны.

— Знай, она ведь приходила вашу связь разорвать, — старуха была совершенно серьёзна, — так что думай, Змей, чего тебе в жизни нужно и кто!

— Она! И только она! — даже не задумываясь, выпалил Чёрный. И бросив короткое, — спасибо! — поспешил к своей Рыське. Что это она надумала?! Разорвать их связь?!

— Попалась! — обрадованно произнёс Змей, пытаясь перехватить поудобнее зверька, который старался вырваться из захвата.

— Ар-р! — возмущённо отозвалась Рыська, попытавшись схватить его за руку… И тут же осеклась.

— Ш-ш-ш! Не бойся, это же я! — прошептал Змей, не забыв благодарно взглянуть туда, где только что расстался со старухой. — Успокойся, пожалуйста. Нам нужно спешить, — пояснил Змей притихшей княжне, не решаясь выпустить её из рук. — Иначе погони не избежать, а мне бы пока этого не хотелось.

Ольга Видар

Наверное, первое ощущение — это нереальность всего происходящего. А после той женщины в красном так и вовсе морок какой-то. Я попыталась выскользнуть из захвата, попутно отбиваясь лапами от…

Рон? Но почему? А где же его…

— Тихо, Лёля, не дёргайся! — приказал он и в то же время ласково погладил меня по шёрстке. А потом пояснил, — всё будет хорошо. Я пришёл за тобой.

За мной?!

Я не удержалась и фыркнула, тем самым продемонстрировав своё отношение к его словам. Надо же какой добренький. А сам тогда, на пиру, даже не взглянул на меня ни разу!

— Знаю, ты на меня обижена, — продолжил Змей, направляясь куда-то совершенно другой дорогой и явно не в сторону дома Ларса. — Но у нас ещё будет время объясниться.

— А сейчас просто верь мне, — Рон вдруг оторвал меня от своего тела и приподнял, приблизившись своим лицом к моей мордочке.

Его нереально чёрные глаза завораживали, успокаивали и дарили уверенность, что все будет хорошо. Этого всего я была лишена с момента моего похищения.

— И ещё, — тут оборотень замялся… и поцеловал меня в нос!

Я неосознанно дёрнулась, взмахнув передними лапками! Что он себе позволяет?! Но Рональд тихо рассмеялся и снова прижал меня к себе. А я в ответ чуть слышно зашипела.

— Не спорь со мной, — попросил он, — после всё объясню. Сейчас тебе нужно мне просто довериться и слушаться. Кажется, рядом есть жилище. Чувствуешь? Тянет дымом.

А я и сама это чувствовала, только не понимала, куда он меня несёт. И отчего-то вырываться не хотелось, наоборот, в руках этого мужчины я чувствовала себя настолько хорошо, как давно не было.

Мы шли, а запах дыма всё усиливался. И в какой-то момент Рон поставил меня на землю предупредив:

— Очень прошу, не делай глупостей! Жди меня здесь. Я сейчас осмотрюсь, выясню, свободна ли дорога, и вернусь за тобой. Иначе придётся делать большой крюк, а времени у нас с тобой почти не осталось.

Едва мои лапы соприкоснулись с травой, как легкая паника пробежала от yшей до самого хвостика! Куда он? А я? Но всё-таки где-то там, умом понимала, что одному eму легче сходить на разведку. Кивнув, спряталась за огромный камень. Их вокруг было полным-полно.

Рон ушёл беззвучно, отчего я ещё ниже прижалась к земле и порадовалась, что сейчас не человек. Всё-таки кошка это не девушка.

Но Змей… неужели действительно вернулся за мной? Как-то это было странно. Размышляя, я всё-таки уловила приглушённую речь и чьи-то шаги и вздрогнула. Один из голосов принадлежал мужчине и был явно мне знаком. Ларс? Здесь?

— Скажи, — произнесла какая-то женщина, явно молодая, — а она, эта девушка, очень хорошенькая?

— Не терзай себя, — ответил ей Ларс, а я хоть и хотела увидеть, с кем это он здесь, но высунуться побоялась. В этот момент мне хотелось слиться вместе с травинками и позеленеть в целях маскировки. — Ты ведь знала, что рано или поздно, но я женюсь.

— Знала, — вздох незнакомки был полон сожаления, — но может быть, хоть изредка ты будешь навещать меня? Ведь жена не всегда сможет удовлетворить тебя!

— Нет, Марна, я дам ей клятву, — спокойно объяснял Лapc. Тут зашуршали одежды, а после послышались звуки поцелуев. И, что самое интересное, несмотря на все предложения и обещания Ларса в отношении меня, в этот момент я его не ревновала, нисколечко. Но скривилась от происходящего, как могла. — Если она потребует, то и на крови. Слишком высоки ставки в этом браке. Но, как и сейчас, ни ты, ни тем более, мой сын не будете ничем обделены. Я обещал тебе это раньше и не отрекусь от своих слов сейчас. Моя будущая жена, — я мысленно возмущённо фыркнула на такое своё определение, но не позволила себе произнести ни звука, — не принимает наших обычаев, поэтому о наложницах не может быть и речи.

Какой самоуверенный! А моё согласие получить забыл?

— Ты её любишь, — с горечью прошептала женщина.

Я так и видела, как по её щекам катятся слёзы. Вот глупая! Да не нужен он мне! Забирай своё сокровище! Я домой хочу, а не жить на вашем острове!

— Нет, не люблю, — признался Ларс, а в моей груди ничто не зашевелилось от обиды. Между мной и оборотнем ничего такого ещё не произошло. Но понравилось, что здесь и сейчас он не пытался рассказать сказку девушке о том, что будет встречаться с ней тайно. — Я её не люблю и она меня тоже. Но мне бы не хотелось сейчас говорить именно об этом. Ступай! Иначе я снова пойду тебя провожать, а мне надо спешить.

— Ты к ней? — голос незнакомки дрогнул, и мне снова стало жаль незнакомку.

— Нет. Я должен вернуться на остров к отцу.

Спустя какое-то время эта парочка всё-таки рассталась, а на смену моему страху пришло понимание того, что услышала. У Лapca есть женщина и ребёнок. По какой-то причине они не вместе. Возможно сын — результат случайной связи, но тем не менее, оборотень не бросил их и не собирался. Поступок, достойный уважения. Хотя говорил, что детей намерен иметь только со мной!

Чуть позже появился мой Змей.

— Прости, что тебе пришлось всё это услышать, — зачем-то попросил у меня прощения Рон, наклоняясь и подхватывая меня на руки. А я не успела разобрать, действительно ли в его голосе раскаяние? Он-то тут при чем? Не его же я сейчас застукала! Но в ответ тихо фыркнула, конечно же. Тем самым намекнула, что это означало «я не в обиде за то, что случайно привёл соперника с поличным к моему носу»!

— Упрямая, — шепнул мне этот Змей и почесал меня за ушком!

Подлизывается! Но ласку приняла благосклонно и замурчала… вот-вот, ещё… и за другим ушком тоже… муррр…

Я просто таяла в его руках. А ещё была опьянена тем самым чувством опасности, что дарует порой нам судьба. Поэтому не заметила, как мы вышли к самому берегу моря, оказавшись на каком-то заросшем пляже.

— Я, конечно, предпочёл, чтобы ты сейчас была девушкой, — сказал мне Рон, отпустив меня на песок. — У меня здесь есть одно место, укромное. Пробраться туда Рыськой тебе будет сложно. Если только залезешь ко мне под рубашку и вцепишься покрепче коготками.

Можно было бы возмутиться по поводу смены звериной сущности на человеческую. Но одежда где моя? Поэтому молча наблюдала, как Рон расстёгивает одну пуговицу на рубахе, затем вторую… Воспоминания внезапной лавиной обрушились на меня. Всё то, что произошло в замке у Властика, вновь всколыхнулось в моей памяти.

— Лёля, ну же! — нетерпеливый окрик Змея вырвал меня из оцепенения.

Как в тумане я протянула лапу, вставая ему на колени, чтобы затем сунуть мордочку внутрь… Запах, Его запах, такой манящий и навевающий вовсе не целомудренные мысли даже сейчас, когда мы в опасности и я в звериной шкурке. Заставив себя протиснуться между телом любимого Змея и тканью, я всё же едва сдержалась, чтобы не вонзить в живот оборотня коготки исключительно с двойной целью: от удовольствия и из вредности, скопившейся за последние сутки.

Но вот Рональд встал, убрал руки, поддерживающие меня сквозь ткань. И тут рубашка выскочила из штанов Чёрного, а следом за ней и я вывалилась прямо на песок!

— Прости милая, — Рон склонился, с сожалением посматривая на меня, — нам нужно будет цепляться за скалу, потом плыть. Ты точно уверена, что способна всё проделать в таком состоянии?

— Ар! — приглушённо возмутилась я и ткнула лапой в мужчину, покрутив конечностью. Он что, решил, будто бы мне надлежит перебираться голышом? Конечно, жизнь важнее. Но, может быть, что-то надо придумать? И Змей вышел из положения, сообразив (наконец-то), что к чему.

— Вот же! Не дошло, прости, — догадался Рональд, снимая с себя рубашке, — держи! Штаны снять не могу, извини!

Я тут же схватила зубами его одежду и умчалась за высокий куст, где довольно быстро стала самой собой. И всё-таки так делать не хотелось, ведь за личиной зверя гораздо проще спрятаться, чем сейчас, будучи прикрытой всего лишь шелковым куском ткани на голое тело.

— Лёля, ты… — охнул Рон, затаив дыхание в тот самый момент, когда я вышла и предстала перед ним. Чёрная прилегающая к ногам ткань едва доходила до середины бедра и была моей единственной хрупкой защитой от мужчины, в чьих глазах читался голод вперемешку с восторгом.

— Пойдем, — отозвалась я, указывая в ту сторону, откуда мы пришли, — иначе скоро меня могут хватиться. Боюсь!

— Люблю тебя, котёнок! — произнёс этот мужчина, быстро приблизившись и взяв меня за руку, — помни об этом, пожалуйста!

Мои пальцы тут же оказались поцелованными, отчего по телу пробежалась дрожь, а сердце замерло в глупом предвкушении. И Рон, уловив мою волну, сверкнул глазами и после с огромным сожалением повёл в сторону скал. Было трудно, конечно же. Пришлось обуть те большие башмаки, что были на ногах мужчины, потому что иначе я могла бы поранить ноги. А Чёрный, словно всю жизнь только этим и занимался, двигался вперёд, поддерживая меня, направляя и в то же время, цепляясь за камни руками, словно обезьянка. И в какой-то период острые шипы под нами (а мы висели буквально над водой!) закончились и оборотень произнёс:

— А теперь поплыли! Держись за меня, если боишься. А лучше обними за шею и держись покрепче. Здесь уже безопасно, верь мне! — он прыгнул, обдав меня брызгами.

И я повторила этот номер, но башмаки…

— Рон! Я потеряла твою обувь! — на самом деле мне не было жалко, ведь плавать так гораздо удобнее! А Змей лишь усмехнулся. Я видела, как при свете луны блеснула его белозубая улыбка.

Плыть пришлось недолго. По примете, ведомой только Рональду, мы остановились. Я руками уцепилась за выступающий скользкий камень, пытаясь отдохнуть, а Змей… Он вдруг скрылся с моих глаз, причём я не сразу это поняла. Лишь когда воцарилась тишина, за исключением шелеста волн до меня вдруг дошло, что оборотень куда-то исчез. Неужели утонул? Нет!

— Рон? Где ты? — встревоженно произнесла я, всматриваясь в чёрную толщу воды, — Рон!

Испугаться, осознать, что осталась одна, я не успела. Лишь только охнула, когда передо мной вдруг вынырнул Змей. Хотела стукнуть его, а ещё лягнуть, чтобы знал, шутки-то плохие! Но тут заметила позади него какой-то предмет, имеющий довольно крупные очертания.

— Прости, котёнок, я задержался, — произнёс этот несносный морянин, — в этом месте моё тайное убежище. Когда-то в детстве я нашёл небольшой грот, вход в который скрыт водой. Чтобы туда попасть, надо поднырнуть. Моряне народ беспокойный. Вечно ввязываемся в какие-то передряги. Поэтому однажды мне пришло в голову сделать там тайник со всем, что может понадобиться к отступлению.

Жизнь штука сложная, мало ли что может случиться. Столько лет прошло, а лодка по-прежнему на месте. Нам остаётся только воспользоваться ею.

— Лодка? — удивлённо произнесла я, наблюдая, как Рон пытается перевернуть её в правильное положение. Я отцепилась от камня, чтобы помочь ему это сделать. — Но куда теперь? Вдруг кто-то наткнётся на нас?

— Всё возможно, котёнок, но будем надеяться на лучшее, — Змей оказался рядом, приблизившись настолько, что мне стало жарко, несмотря на наличие вокруг огромного количества воды. Его рука скользнула по моей оголённой талии, добавляя к приятным ощущениям то самое желание, которое сводит с ума и требует продолжения.

— Убери руку, — процедила я и попыталась пнуть Рональда, но ничего не вышло. — Иди и тискай своих девок! А ко мне….

Сильный рывок и вот он уже обнимает меня одной рукой, крепко прижимая к себе. Другой же по-прежнему удерживается за… Да не знаю за что! Но пусть только попробует убрать эту руку!

— Я за тобой приплыл, неужели ты ещё не поняла? — прошептал Змей, пытаясь меня поцеловать…

Единый! Я попыталась отвернуться. Но ведь мы не на суше. В результате Рон перехватил меня поудобнее, слегка подкинув в воде… и я интуитивно схватилась руками за его шею и крепко прижалась к его голой груди, а ещё и ногами обхватила покрепче. — Вот так-то лучше, колючка!

— Ненавижу! — сообщила я, но рук не разжала. Наоборот, прижалась ещё крепче, хотя, казалось, теснее некуда. Пусть только попробует скинуть меня в воду!

— Мы об этом ещё поговорим, а пока залезай в лодку, и поплыли. Скоро будет светать, а мы с тобой всё ещё у берега, — «обрадовал» меня Змей, находясь так близко, что захватывало дух. Это ведь непросто, быть рядом со своей парой, касаться её и одновременно хорошо помнить, как ещё вчера вечером Рон танцевал и обнимался с Астрид.

Залезала я с того самого камня, за который цеплялась. Причём Змею пришлось отвернуться, ведь не могла я при нём сверкать задом, обтянутым сырой рубашкой, и без того прилипшей к телу. Хотя чего там говорить, ведь и сама с трудом удерживалась, чтобы не положить ладонь на его грудь, коснуться чёрных волос, собранных в хвост, потянуть за золотой их кончик — знак принадлежности к высшим морянам. У Орма и у его сына подобная отметка была слишком бледной, по сравнению с Чёрными, значит, не доросли ещё до подобной стадии.

Лодчонка оказалась небольшой, и умещались мы в ней с трудом. И то мне пришлось подогнуть ноги, а Рональд почти вплотную приблизился ко мне, усевшись на единственной скамейке. Он грёб, поэтому занял это лучшее место. Я же расположилась на дне лодки, кое-как пытаясь закрыть оголённые ноги чёрной тканью.

— Вот дрянь! — выругался Змей, когда одно весло едва не нырнуло в тёмную толщу воды. Усталость и нервное напряжение давали о себе знать. Мне хотелось хоть чем-то помочь, только возможности не было. Поэтому я молчала, обнимая себя руками.

— Как ты определяешь, куда нужно плыть? — поинтересовалась я спустя какое-то время. Кажется, даже слегка задремала.

Вдалеке показалась тонкая полоска света, буквально с волосок. Но кроме этого нас обступала только вода, вода и ещё раз вода.

— Проснулась, — отозвался Змей, не переставая грести. Мне даже стало стыдно! Он все это время грёб, пока я отдыхала, поэтому решила предложить помощь.

— Давай я! А ты немного отдохнёшь!

— Нет, всё в порядке, — отозвался мужчина, замерев на мгновение. — Нам с тобой нужно поговорить. И лучше будет, если мы это сделаем сейчас. Потом, боюсь, ты просто меня можешь не услышать или не захочешь. Как и тогда.

Я, конечно, благодарна, что он меня спасает, но проглотить горькую пилюлю не смогла.

— Хочешь знать, почему в тот день я отказала тебе? — спросила я с вызовом, а сердце тревожно забилось. Раз представилась такая возможность, почему бы не узнать, понял ли он, что появился в моём доме с вещами, подаренными наложницей!

— Очень, — спокойствие Рональда было напускным, и я это отчётливо чувствовала. — Я не понял этого, до сих пор.

— Помнишь, что ты мне говорил там, в беседке?

Темнота не позволила рассмотреть каждую черточку дорогого мне лица, но я заметила, как сверкнули его глаза. Конечно же, он ничего не забыл.

— Да.

— Тогда нет смысла пересказывать. Так вот, ты соврал мне! А я это узнала. Всего-то лишь решила принести тебе в спальню подарок, рисунок. Ты ведь нашёл его, правда?

Молчание приняла за знак согласия. Однако меня до сих пор смущал тот факт, что я забралась к нему в комнату без его разрешения. А потом убежала, оставив портрет в комнате оборотня.

— Мне очень захотелось тебя удивить, сделать приятное. Чтобы ты знал, что даже находясь в разлуке, у бабушки, я всё равно о тебе думала. Но меня смутил запах. Странный такой, но знакомый. Он просто вывел меня из себя.

— Ты о чём? — не понял Рон.

— О Далии. Я встречалась с ней у тебя в замке, ты забыл? Она тогда отчего-то сильно пахла ванилью. Не знаю, может быть помогала у вас на кухне. Вот и твои вещи в ту ночь пахли, просто разили этим ароматом. Я не сдержалась, схватила твой мешок… Ничего не говори, пожалуйста! Мне до сих пор так стыдно… Сейчас темно и легче признаться в этом некрасивом поступке. Но тогда я была словно безумная, озабоченная поиском неопровержимых доказательств чего-то более реального, а не только запаха. Когда мне попался платок с лебедями, то стало всё понятно — ты мне врёшь! Понимаешь, каждая твоя вещичка пропахла другой женщиной, которой ты позволил быть с собой много лет. Как думаешь, подобное что-то значит, постоянная любовница? Что я должна была подумать?

— Я не мог тебе признаться в тот вечер! — сквозь зубы произнёс Рон, отпуская вёсла и наклоняясь ко мне. Размер небольшого судёнышка не позволял от него отстраниться и Змей это хорошо понимал. — Что бы мог тогда тебе сказать? Я с нетерпением ожидал твоего возвращения домой. Но все равно встреча с тобой… Это был как гром среди ясного неба! Я тогда себе чуть голову не сломал, гадая, что произошло в замке у Власта… Да если бы ты сразу сказала, что тебя смущает Далия! Её бы ещё тогда не было! А в беседке… тогда я понял, что ответив сразу, что наложницы именно сейчас есть, ты бы вспылила… и слушать не захотела. Скажи мне, как я могу достучаться до тебя, чтобы поняла — их в нашей жизни не будет!

— А разве было иначе? — фыркнула я, — ты же защищал эту девку! Куда там! Подарки ей дарил! Вон у неё, наверное, едва шея не отвалилась от монет, когда побежала сдавать меня Ларсу! — накал слов резко иссяк, и я вымучено продолжила, — и потом… тот платочек с лебедями… — я шмыгнула носом, — со знаком верности и любви. Шнурок, вплетённый в твои волосы. Всё сделано её руками, с её любовью! — признаюсь, съязвила. Но воспоминания всколыхнули ту самую боль, которую я давно пыталась заглушить в своём сердце. Отвернулась, чтобы Змей даже сейчас не заметил моих слёз.

— Прости, — прошептал Змей, стирая слезинки протянутой рукой, — я собирался всех распустить, честно. О платке том понятия не имел! Тряпка и тряпка. Правда, на вышивку действительно внимание обратил. Даже нарочно завернул в неё кольцо для тебя. Подумал птички как раз для кошечки… приятное хотел сделать. Если бы я знал тогда, — он положил руку на моё колено и слегка сжал его.

— Ты действительно женишься на Астрид? — я попыталась воздвигнуть преграду, позволяющую трезво мыслить, потому что сходила с ума от его близости. Рука Змея непросто грела, она жгла! И больше всего на свете я хотела находиться в его объятиях!

— Нет, — Рональд вздохнул и снова взялся за вёсла, — зачем она мне?

— А острова? Ты же торговался за приданое?

— Я знаю слабые стороны Орма, поэтому пытался на них играть. А ещё боялся привлечь к тебе лишнее внимание, поэтому старался перетянуть его на себя. И с тобой не мог заговорить именно поэтому. Прости.

Светлая полоска на горизонте росла, а вместе с ней усталость и тревога. И наше молчание затянулось, если бы не напряжённый голос Рональда:

— Смотри! Видишь вдалеке чёрную точку?

— Точку? — повторила я, очнувшись от утренней дрёмы, в которую непонятно когда впала, — да!

— Скажи, сейчас можешь различить, какого цвета паруса?

Ничего удивительного, что Рон поинтересовался об этом у меня, ведь известно, что зрение рысей одно из лучших.

— Кажется белые, но я не уверена, — сообщила, сама себе запретив ликовать. Паруса Ларса были тёмными, а здесь же над чёрной точкой маячило светлое пятно.

— Значит, это мои или твоего брата, — удовлетворённо отозвался Чёрный и будто с новыми силами налёг на вёсла. Сколько же в нём энергии!

Несмотря на весь свой внутренний протест и подозрения, я смотрела на него и любовалась на мужественное лицо, крепкое, натренированное тело, бугры мышц, перекатывающиеся под загорелой кожей. Но я помнила ту обиду, столько лет лелеемую мной и поддерживаемую на протяжении длительного времени. Однако душа неумолимо тянулась к Змею, закрывая глаза на наши разногласия и недопонимание. Осознавала ли я сейчас в полной мере всё то, о чём мне поведал Рональд? Не знаю. Он тоже то и дело посматривал на меня, а после словно пропадал, уходил в себя. Возможно, думал о том, что могло бы быть, не заберись я в ту ночь Урожая в его комнату… А может быть, Рон уже был бы вовсе не со мной и не здесь.

Мы молчали в ожидании, когда приблизимся к кораблю, принадлежащему самому Рону, а никак не моему брату. Отчего-то было страшно услышать рассказ о том, как они нашли Важана. Нас уже заметили и направили навстречу большую лодку, не то что эта хлипкая, но выносливая лодчонка. Я уже мысленно просила принести мне горячего чая, а если можно, то молочка, понимая, что на судне ему просто неоткуда взяться. Но мои мысли разбил Рональд:

— Послушай, пока мы вдвоём и ты не сбежала в очередной раз, — он перестал грести и не сводил с меня своего пронзительного взгляда, — хочу, чтобы ты знала и наконец, поняла. Я не врал на счёт того, что готов ради тебя забросить все наши традиции и привычки. Пока была жива мама, отец разогнал всех своих наложниц. Я тоже это сделаю, даже не сомневайся. Пойми, мне никто не нужен! Зачем мне кто-то, если рядом есть ты?

— Не знаю, — я передёрнула плечами, осознавая, что стою на распутье. Змей растревожил мою душу, заставив вывернуть её наизнанку.

— Зато я знаю, — Рон подался корпусом в мою сторону. Кровь оборотней горячая, но под утро я уже стала замерзать. Однако казаться слабой не хотелось. Но теперь, от одного его взгляда я снова плавилась, задыхаясь от желания. — Несколько дней назад, возвращаясь домой, я намеревался отправить подальше от замка любое упоминание о прошлом. Раньше не сделал этого потому, что редко сейчас бываю в замке. И не успел ничего сделать, Власт прислал письмо, что тебя украли. Даже до замка не доехал. Бросился сюда, за тобой. Ты никогда с этим больше не столкнёшься, поверь мне.

— Скажи, только честно, — я смотрела в его бездонные чёрные глаза. И ковыряться в гнойной ране, мне не привыкать, — ты столько лет держал эту женщину около себя. Почему? Весьма искусна в постели или чувствовал что-то к ней?

Я не хотела спрашивать об этом. Не хотела! Я так боялась, что Рон снова соврёт! Но еще больше я страшилась услышать, что он любит другую, не меня! Но не задать этот вопрос не могла.

— Ты… — Рон удивлённо моргнул, видно не ожидал от меня подобного вопроса.

— Я просто хочу знать правду, — упрямо, сквозь зубы процедила, надеясь, что не покраснела. — Имею право?

— Вообще-то, одну женщину в присутствии другой не обсуждают. Есть такой «Кодекс чести» у мужчин, — стушевался Змей, а я отмахнулась и отвела глаза. Не хочет, пусть при себе оставляет это признание. Мне и без него всё понятно. Странно, что с острова спасал меня, а не эту дрянь. Но озвучить не посмела, так как была полностью согласна с этим решением — выбрать меня.

— Тебе видней, — передёрнула я плечами, осознавая, что сегодня ночью мне показалось, что между нами что-то сдвинулось с мёртвой точки. Но нет, Рон не изменился. Возведённая когда-то стена из недопонимания никуда не делась.

— Лёля! Опять ты за своё! — рявкнул он, а я даже не повернулась. Пусть кричит. Мне бы только добраться до Властика. А там как можно скорее сбегу домой. И постараюсь забыть всё, как страшный сон.

И его тоже забуду! И не вспомню! Ни разу! Ни капельки! Ну, нисколечко! Только сердце опять болит и плачет. Ну, неужели для меня нашёлся именно этот один разъединственный Змей на всём белом свете?! И это именно Рональд Черный! Ну почему не Лapc? Упоминать вслух сына ярла я не стала. Становиться его женой я желанием не горела. Так что нечего упоминать лихо, пока оно тихо.

Нас прервали. Лодка, которая плыла к нам навстречу, подошла очень близко. А так как наш разговор не предназначался для третьих ушей, то мы замолчали. Да мне и без того всё было ясно! Нравилась, а может даже любил он эту Далию! Вот и держал рядом! Один из матросов протянул мне руку, а я смутилась, не зная как встать в таком коротком одеянии. Рон всё понял, приказав матросу снять куртку и отдать её мне. Именно так, связав рукава на талии, я осторожно перебралась в лодку. На корабль же поднималась почти последней, так распорядился Чёрный. Он двигался за мной. Ещё и помогал подниматься, иногда поддерживая снизу. Было неуютно и неудобно, но вариантов не было. Мне хотелось поскорее спрятаться ото всех и от него в первую очередь. Но предварительно не мешало бы подкрепиться.

Сейчас я была готова даже на горячий чай с сухариком, который бы грызла от злости на своё глупое сердце и жестокого Змея.

— Леди! Совсем замёрзла, бедная крошка! — услышала голос какого-то оборотня в светлом переднике. Я посмотрела на него, сразу поняв, что это местный кок. — Прошу вас! — он приветливо улыбнулся и показал куда идти, — сейчас быстренько организую горячий бульон с сухариками…

— Принесешь все в мою каюту! И про мясо не позабудь! — оборвал причитания своего кока Чёрный, гневно сверкнув глазами.

Я не успела даже поблагодарить доброго оборотня, как Рональд схватил меня за руку и потащил за собой в другую сторону. Да что ж такое! Как я на корабле, так сразу куда-то тащат и запирают! Оказавшись в каюте, Рональд закрыл за мной дверь, а затем резко развернул меня к себе, не дав выдернуть руку:

— Всю душу ты мне вымотала, мелкая! — губы мужчины вдруг стали непозволительно близки, и я отпрянула, едва не стукнувшись головой о дверь. Снова попыталась выдернуть руку, но вместо этого Змей завладел и второй, не желая отпускать.

— А ты мне! — рыкнула я, переступая босыми ногами по дощатому полу.

— Вот скажи, что ты хотела услышать? И что я, по-твоему, должен был ответить? Про то, как хорошо мне было с другой бабой? — я видела, Рон злился. А я вдруг поняла, что вижу злого Рона первый раз в жизни… ну в смысле, когда злился он именно на меня. — Что я не хотел с ней расставаться? Зачем я об этом вообще буду говорить той, кого люблю больше жизни?

— А может быть потому, что она тебя об этом попросила?! Или ей действительно важно это знать? — мой голос сорвался на хрип, и я отвернулась, мысленно шипя на себя из-за предательских слёз, побежавших по щекам. Ненавижу! Единый, дай нам попутного ветра и отнеси меня скорее домой!

— Ты плачешь? — произнёс Рон то ли удивлённо, то ли пораженно. Я не знаю. — Котёнок, прости! Прости меня! — внезапно он обнял меня, прижав к своей груди, в которую я уткнулась носом и окончательно разрыдалась. И снова как мучительное наваждение, этот терпкий мужской запах одного конкретного оборотня. Моего оборотня! — Ну как ты не поймёшь! Ты жизнь моя, ты смысл моего существования. Я не хочу рассказывать о том, что было с кем-то ДО ТЕБЯ только потому, что боюсь задеть тебя, боюсь обидеть. А к Далии… я к ней просто привык. Как к удобной вещи. Ты же знаешь, как таких женщин называют? Грелками, что согревают постель хозяина. Тепло, удобно, только и всего.

— Неужели? — буркнула я, вдруг успокаиваясь и поудобнее устраиваясь в его объятиях. Сейчас больше всего на свете желала, чтобы Змей меня и дальше не выпускал из них и как можно дольше.

— Ну, хорошо. Скажу. Но только один раз и больше не повторю никогда, сколько бы ты не просила, — проворчал Рон, положив подбородок мне на макушку, — понимаешь, она всё время плакала и просила не отсылать её. Каюсь, пожалел. Вот теперь, точно всё!

— Всё? — мне верилось с трудом.

— Ну и работу свою выполняла хорошо, — сквозь зубы процедил Змей.

— Ясно, дальше можешь не продолжать, — фыркнула я.

Узнав, что хотела, я вдруг успокоилась. Поняла, что в этом знании ничего нового нет. Но вместе с тем где-то глубоко внутри почему-то испарилась моя ревность. Я это почувствовала и поверила, что Рон говорит правду. Понятно, что такое богатое монисто за красивые глаза или мытьё полов не заработать.

— А теперь, — он вздохнул, разжал объятия, а потом вдруг подхватил меня на руки, — прошу осваиваться. Надеюсь, что к вечеру доберёмся до Власта. Хотя есть большие сомнения, что он на берегу. Наверняка где-то рядом. Только тобой рисковать не буду. Высажу у Ксении, а сам вернусь и найду его.

— Даже не надейся! Я с тобой! — прошептала и уткнулась ему в грудь, стараясь не смотреть в эти черные омуты, что заманивают, заставляя терять не только разум, но и саму себя целиком и полностью. А мама с папой утверждали, что у меня иммунитет к этому Змею.

В этот момент раздался стук в дверь, и Рон посадил меня на узкую кровать, стоящую в стороне. Метнулся к сундуку, достал чистую рубашку и отдал мне. Отвернулся и подождал, пока я переоделась. Затем набросил на мои ноги покрывало, не забыв под спинку положить подушку. Ухаживал ну, как за больной или ребёнком, честное слово! О чем я и не преминула ему сообщить.

— Заходи! — крикнул Змей. И тут же ароматные запахи наполнили каюту и достигли моего носа. Это кок по приказу Рональда принёс еду.

— А молочка нет? — тихо произнесла я, обратившись к мужчине.

— Нет, леди, уж простите, — извинился он с совершенно искренним раскаянием.

— Тогда можно чай? Только очень горячий чтобы?

— Исполняй! — приказал Рональд коку, наблюдая за мной с какой-то затаённой улыбкой.

— Сделаем! А может быть, чего погорячее из спиртного?

— Ступай! — повторил свой приказ Рон, и едва дверь за расторопным коком закрылась, обратился ко мне, — что же ты делаешь с моим коком? Ведь он, по сути, отъявленный головорез. А тут смотри, как расшаркивается.

— Головорез? — я от удивления широко раскрыла глаза.

— Был когда-то, — исправился Змей, пододвигая стол с едой прямо к кровати. Да так, чтобы мне было удобнее доставать, что я и сделала. Сам Чёрный, вернулся к сундуку, достал оттуда другую рубашку, накинул на себя, а только потом сел за стол напротив меня.

Как оказалось, мы оба изрядно проголодались. Поэтому практически молча, отдали дань умению кока организовать неплохой завтрак даже в такую рань. Насытившись и выпив чашку ароматного чая, я блаженно откинулась на подушку, прикрывшись покрывалом.

Усталость прошедшей ночи навалилась на меня внезапно, словно только и ждала, когда поем. Рональд ушёл, оставив меня одну и уже проваливаясь в сон, поняла, что, несмотря на напряжение последних дней, стало легче. Я ещё не дома, нет. Мы плывём в открытом море.

Нас могут атаковать в любой момент враги. Но сам факт того, что нахожусь среди своих, а, самое главное, Рон рядом, придавал уверенности и давал покой.

И эти его слова, что любит только меня… и не хотел обидеть разговорами о другой женщине…