Глава 14

Лес наконец-то перестал пытаться нас убить, а сапоги больше не казались орудием пыток из подземелья. Чудодейственная мазь сотворила чудо, и я снова могла нормально шагать и не хромать.

Я шла прямо за наёмником и внимательно за ним наблюдала. Вейн шагал впереди меня, его походка была лёгкой и очень уверенной. Он ни разу не споткнулся о торчащие корни и не зацепился за свисающие ветки. И это человек с чёрной плотной повязкой на глазах!

– Слушай, зоркий глаз, – нарушила я тишину, тяжело вздыхая. – А твой посох точно только магию ветра делает? Может, в нём скрыт какой-то путеводный артефакт? Ты обходишь ямы лучше, чем я с открытыми глазами.

Вейн даже не обернулся, он плавно перешагнул через здоровенную лужу, а я в неё чуть не наступила.

– Я просто умею слушать лес, Лика. В отличие от некоторых девчонок, которые топают, как стадо испуганных кабанов.

– Я топаю?! – искренне возмутилась я. Я даже остановилась на секунду. – Да я иду тише мыши! Это твои сапоги скрипят на всю округу.

– Мои сапоги издают звук уверенного в себе мужчины, а ты пыхтишь и шуршишь кустами так, что мёртвого разбудишь. Любой уважающий себя монстр давно бы нас выследил по этому шуму. Слава богам, местные твари сегодня сытые и ленивые.

– Если бы они были голодные, я бы скормила им тебя. Хоть какая-то польза была бы от твоего уверенного скрипа, – буркнула я себе под нос.

– Боюсь, я бы застрял у них в горле, цветочек я слишком жёсткий для их нежных желудков, да и характер у меня скверный.

Я тихо фыркнула, его наглость уже стала для меня привычной. Мы перекидывались шутками постоянно, это здорово помогало заглушить страх.

Но моя голова продолжала работать. В прошлой жизни мне приходилось много общаться с самыми разными людьми, и я привыкла замечать мелкие детали. И сейчас эти детали складывались в очень странную картину.

Я смотрела на его широкую спину. На то, как он держит голову, чуть вздёрнутый подбородок и идеально прямая осанка. Это была не поза обычного бродяги или наёмника. Так ходят люди, которые привыкли отдавать приказы.

Вейн остановился, чтобы отодвинуть тяжёлую ветку с нашего пути. Он сделал это коротким, резким жестом левой руки и моё сердце на секунду замерло в груди. Я уже видела этот жест. Точно так же некромант Кассиан отмахнулся от моих временных родителей. Это было тогда, когда он забирал меня из со свадьбы. Словно отгонял надоедливую муху.

Я начала вспоминать всё с самого начала, с того самого момента нашего знакомства в замке. Их голоса были разными, это правда. Но интонации? Высокомерная манера разговора, привычка смотреть на собеседника сверху вниз, даже сквозь глухую повязку. Умение быстро подавлять чужую волю. То, как он уверенно держится в лесу, словно это его личный сад. Никакого страха перед монстрами, лишь раздражение, если они мешают ему спать.

Всё встало на свои места, и я резко остановилась посреди тропы, упёрла руки в бока, тяжело дыша.

– Так, стоп, – твёрдо сказала я.

Вейн сделал ещё пару шагов и замер. Он медленно повернулся в мою сторону.

– Устала, цветочек? – усмехнулся он. – До привала ещё долго, так то придётся потерпеть. Если хочешь, могу понести тебя на руках. Но только за дополнительную плату.

– Хватит держать меня за дуру, – я сделала смелый шаг к нему. Внутри всё кипело от злости и обиды. – В чём дело?

– О чём ты? – его голос звучал абсолютно спокойно. Даже немного скучающе.

– О твоём поведении. У тебя те же властные замашки, как у нашего общего знакомого из мрачной цитадели. Тот же надменный тон и такой же резкий жест рукой, когда тебе что-то не нравится. Я видела много знатных господ. У тебя типичные повадки лорда, которому все должны кланяться в ноги.

Вейн молчал. Его лицо не выражало ничего. Губы сжались в тонкую линию.

Я подошла ещё ближе и была не в силах остановиться. Я была полна решимости выяснить правду прямо сейчас.

– Кто ты ему? – бросила я прямо ему в лицо, сжав кулаки. – Незаконный сын? Младший брат, которого прячут от общества из-за отсутствия магии смерти? Почему у тебя повадки Некроманта?!

Атмосфера в лесу изменилась за одну жалкую секунду.

Светлые лучи солнца потускнели, уступив место серой мгле. Воздух стал напряжённым, словно наэлектризован. Я почувствовала, как мне стало трудно дышать, как будто на грудь положили могильную плиту.

Вейн замер, он стоял неподвижно, как статуя изо льда. Ярко-голубые руны на его чёрной повязке внезапно вспыхнули резким светом. На долю секунды меня накрыло давящей, тёмной магией. Это был тот самый холод замка Кассиана. Словно дыхание самой смерти. Мои ноги приросли к земле. Я физически не могла сделать и шага назад. Мой инстинкт выживания вопил, что я перегнула палку и влезла туда, куда не следовало лезть простой девчонке с даром жизни. Секунда тянулась как долгий час. Напряжение висело в воздухе, ещё мгновение, и произойдёт что-то ужасное.

И вдруг Вейн громко расхохотался.

Ледяной холод мгновенно пропал, а руны на повязке погасли. Они стали обычной вышивкой. Я стояла и глупо хлопала глазами, пытаясь унять бешеный стук сердца в груди.

– Младший брат? – Вейн вытер выступившую слезу из-под повязки. Он смеялся так сильно, что ему пришлось опереться на свой деревянный посох. – Ох, Лика, ты умеешь удивлять. Давно меня так не веселили.

– Чего ты ржёшь? – возмутилась я. Я уже краснела от злости. Мой голос ещё немного дрожал после пережитого ужаса. – Я тут чуть от разрыва сердца не померла!

– Да потому что у тебя потрясающая фантазия, но правда куда проще и скучнее, – он перестал смеяться, но на губах осталась дерзкая улыбка. – Этот мрачный урод подобрал меня сопливым мальчишкой. Я тогда побирался на грязных улицах, п притащил меня в свой жуткий замок и поиграл в великого благодетеля, научив паре фокусов. А потом просто вышвырнул на улицу, когда я перестал быть ему полезным. Да ещё и печать свою проклятую повесил, чтобы я не болтал лишнего.

В его голосе Вейна зазвучала настоящая, горькая злость.

– Дурное влияние мага смерти, знаешь ли. Я провёл рядом с ним слишком много времени в детстве. Привычки перенимаются быстрее, чем хотелось бы. Особенно, если ты пытаешься выжить в его тени. Приходилось копировать его манеру поведения, чтобы местные слуги меня слушались и не били палками почём зря. А то эти мертвецы любят отрывать руки тем, кто им не нравится.

Я внимательно слушала наёмника и обдумывала услышанное.

Всё звучало очень правдоподобно. В моём мире дети тоже часто копировали поведение жестоких взрослых, это просто способ защиты. Если тебя воспитывает монстр, ты волей-неволей перенимаешь его повадки, чтобы казаться сильнее, выжить и не дать себя в обиду. Это объясняло и его властные жесты, и его грубость, и странную связь с магией смерти.

Мой страх окончательно отступил. На его место пришло чувство облегчения и лёгкий стыд за свои глупые подозрения.

– Понятно, – я виновато опустила глаза и вздохнула. – Извини. Я просто слишком много думаю. Дурная привычка подозревать всех подряд.

– Забудь, – отмахнулся Вейн. Его голос снова стал привычно-наглым и весёлым. – Но признаюсь честно, меня ещё никто не называл родственником этой бледной поганки. Буду считать это сомнительным комплиментом.

– Только не зазнавайся, – фыркнула я, почувствовав, как напряжение уходит. – Тебе до его уровня высокомерия ещё расти и расти. Ты даже плащ из тьмы не носишь. И молнии глазами не пускаешь.

– Зато я шучу смешнее. И не заставляю красивых девушек мыть полы в моём доме, – парировал он, поправив сумку на плече. – Да и целуюсь я, уверен, гораздо лучше этого ледяного истукана. У того губы, небось, со вкусом склепа.

– Вот уж чего не знаю, того не знаю, – я закатила глаза, но уголки моих губ предательски дрогнули в улыбке.

– Хочешь проверить? – Вейн сделал шаг ко мне, слегка склонив голову вбок. – Я могу устроить тебе незабываемый урок практической магии любви абсолютно бесплатно. Только ради нашей дружбы.

– Обойдёшься! Идём уже, горе-соблазнитель, – я легонько толкнула его в плечо.

Мы оба улыбнулись, эта общая неприязнь к некроманту внезапно сблизила нас ещё сильнее. Ссора была забыта, подозрения ушли, осталось только доверие к парню, который делил со мной все беды этого безумного путешествия. И ещё какое-то странное тепло, которое разливалось в груди каждый раз, когда он оказывался так близко. Но об этом я старалась пока не думать.

– Идём, сыщик, – Вейн кивнул вперёд по тропе. – А то мы так до зимы не доберёмся до места. Я уже чувствую запах дыма.

Мы продолжили свой долгий путь. Лес постепенно становился всё реже. Деревья расступались, пропуская больше света и тепла, а солнце медленно клонилось к закату.

– Знаешь, – сказала я, перешагивая через сухую ветку, – если мы когда-нибудь выберемся из этой истории живыми, я открою свою лавку. Буду продавать твои чудо-мази от мозолей. Озолотимся! Аристократы будут в очереди стоять.

– Только если ты будешь продавать их в красивом платье, – усмехнулся Вейн. – А не в этих грязных походных штанах, иначе покупатели разбегутся.

– Мои штаны очень даже ничего! – возмутилась я, осматривая свои ноги. – По крайней мере, они целые, в отличие от твоей совести.

Вскоре мы вышли на небольшую светлую поляну, вдалеке показались очертания первых деревянных домов. Деревня выглядела бедно, но вполне пригодно для жизни. У дороги, на толстом деревянном столбе, криво висела старая вывеска. На ней был намалёван кривой зелёный монстр с огромной деревянной кружкой в руке. Выглядел он так, словно уже неделю пил без остановки.

– Таверна «Сонный тролль», – прочитал Вейн, даже не поднимая головы. – Наша следующая остановка. Там есть горячая похлёбка, крепкий эль и, если нам сильно повезёт, чистые кровати без блох и клопов.

– А если не повезёт? – с опаской спросила я, поёжившись.

– Тогда спать будем по очереди. Я буду отгонять клопов магией и посохом, а ты – своей болтовнёй. Поверь, от твоих речей даже клопы впадут в глубокое уныние и сами уйдут в лес.

Я устало вздохнула, предвкушая нормальный ужин и отдых в мягкой постели.

«Надеюсь, местная еда окажется лучше, чем шутки моего невыносимого проводника», – подумала я, делая уверенный шаг навстречу деревне.

Мы вошли внутрь и перед нами была классическая и не самая приятная картина шумной таверны. Но после сырого леса это место показалось мне раем. Тут хотя бы были живые, хоть и пьяные, но люди, а не болотные упыри или восставшие мертвецы. И здесь точно никто не планировал съесть меня на ужин. По крайней мере, я на это искренне надеялась.

– Если эта халупа сейчас развалится от криков, я буду плакать прямо на руинах, – проворчала я, старательно стряхивая липкую грязь с сапог. – Я так устала, что готова спать стоя.

– Не переживай, цветочек, – хмыкнул Вейн, уверенно шагая вперёд сквозь толпу. – Спят стоя только лошади, которых тут пускают на дешёвую колбасу. Так что место в стойле тебе точно не светит.

– Очень смешно. Твой юмор чернеет с каждой милей, – парировала я, едва поспевая за его шагом.

– Работа такая, привыкай, – пожал плечами парень, поправляя чёрную повязку на глазах.

Мы с трудом протиснулись к деревянной стойке. Мой живот предательски громко заурчал. Пара местных забулдыг даже испуганно обернулась. Я была готова съесть что угодно, если это вкусно приготовлено. Сухие дорожные лепёшки уже стояли у меня поперёк горла.

– Две миски самой горячей похлёбки и чистую комнату, – бросил Вейн трактирщику.

Он громко стукнул своим боевым посохом об пол и положил пару звонких монет на стойку трактирщика.

Трактирщик, здоровенный лысый детина с перебитым носом, сгрёб деньги толстыми пальцами.

– Комната осталась только одна. Под самой крышей, – пробасил он, подозрительно косясь на слепого парня. – Народу сегодня тьма, ярмарка в городе закончилась. Купцы гуляют. Либо берёте её, либо спите в сарае с местными свиньями. Выбирайте.

– Сойдёт, – коротко кивнул наёмник.

– А мясо в вашей похлёбке из кого? – подозрительно прищурилась я, оглядывая сомнительную публику. – Только не говорите, что из тех постояльцев, кто вчера осмелился пожаловаться на клопов в кроватях.

Трактирщик на секунду замер, а потом хрипло расхохотался, обнажив редкие гнилые зубы.

– Шустрая у тебя девка, наёмник! Острая на язычок. Мясо из кабана, вроде бы.

– Вроде бы? – тяжело вздохнула я. – Ладно, давайте вашего кабана, пока он сам отсюда не сбежал обратно в лес.

Мне было плевать, что комната всего одна на двоих, главное, что там есть кровать! И горячая вода! Мечта о простом куске мыла затмевала все страхи. Я хотела смыть с себя въевшуюся грязь и снова почувствовать себя человеком. Никаких больше ночёвок в кустах и побегов от монстров!

Мы медленно поднялись по тёмной лестнице, гнилые ступеньки скрипели так, словно слёзно просили добить их из жалости.

Комната действительно оказалась крошечной. Она пряталась под самым скосом худой крыши, так что в одном углу мне приходилось пригибать голову. Внутри стояли лишь две узкие деревянные кровати и кривой столик с умывальником. Из мутного окна жутко дуло сквозняком. Но зато на столе стоял пузатый кувшин с кипятком, от которого шёл густой белый пар.

Я скинула походную сумку на пол и кинулась к воде.

– Слава всем вашим местным богам! – радостно выдохнула я, хватая кусок жёсткого серого мыла. – Наконец-то я отмоюсь от этой вонючей жижи. Ещё один день в лесу, и в моих волосах можно было бы смело выращивать ядовитые грибы на продажу.

Вейн плотно закрыл за нами дверь, прислонил посох к стене и скрестил руки на груди. Он занимал своими широкими плечами половину этой тесной каморки.

– Да ладно тебе, цветочек, – нагло заявил он. – Ты ещё не видела местных красавиц, которые не только грибы на себе выращивали. Хочешь посостязаться с ними?

– Замолчи, зоркий глаз, – фыркнула я, не желая портить себе настроение. – Твои шутки сегодня такие же плоские, как матрас на этой скрипучей кровати.

Я быстро умыла лицо и шею, блаженно закрыв глаза. Тёплая вода действительно творила чудеса. Она смыла липкий пот и дорожную пыль. Настроение сразу взлетело до небес, теперь оставалась самая малость. Нужно было переодеться в чистую одежду, которую мы купили в городе, перед походом. Я потянулась к сумке за вещами и вдруг замерла.

Вейн стоял прямо посреди комнаты и явно не собирался никуда уходить.

– Выйди за дверь, – строго скомандовала я.

– Зачем? – искренне удивился наёмник. Он даже голову набок склонил. – Я же слепой, Лика. Темнота – мой лучший друг. Можешь хоть голышом тут плясать, я всё равно не оценю твои таланты.

– Мою скромность ты не видел! – возмущённо выпалила я, уперев руки в бока. – Это вопрос элементарного приличия. Мужчины не пялятся на девушек, пока те переодеваются, даже если они слепые!

– У нас тут суровая жизнь на выживание, а не королевский приём, – усмехнулся парень. – К тому же, в коридоре бродит куча пьяных мужиков. Если я сейчас выйду, они точно решат заглянуть к тебе в гости. Я, конечно, свято верю в твою магию, но тут она вряд ли спасёт.

Я нахмурилась, доля логики в его словах была. Снизу доносились пьяные крики, звон кружек и чей-то утробный вой. Оставаться одной в этой комнатушке без нормального замка было действительно жутковато. Мало ли кто решит вломиться.

– Ладно, твоя взяла, – тяжело вздохнула я, сдаваясь. – Тогда просто отвернись лицом к глухой стене. И только попробуй подглядывать! Клянусь, я найду способ выколоть тебе глаза во второй раз.

Вейн издал преувеличенно театральный вздох и повернулся боком.

– Женские капризы совершенно не знают границ. Даже перед калекой нужно ломать эту комедию, – недовольно проворчал он, но всё же послушно отвернулся к стене. – Только давай быстрее, цветочек. У меня живот к позвоночнику прилип. Я тоже хочу есть и смыть этот запах болота.

Я принялась торопливо стягивать грязную куртку. В комнате было холодно, но это меня совершенно не пугало. Я быстро скинула верхнюю одежду и стала переодеваться. Чистая сухая ткань приятно коснулась кожи. Я болтала без умолку, чувствуя себя в полной безопасности.

– Знаешь, эти городские штаны вполне сносные, – рассуждала я, весело шурша одеждой. – Хоть и грубоватые на ощупь. В моём мире шьют удобные вещи из мягкой ткани. Никаких этих тяжёлых ремней с пряжками, натянул и пошёл вершить дела.

Лика беззаботно продолжала переодеваться, даже не подозревая, что в этот момент наёмник проходит через настоящую пытку.

Девушка стянула штаны, оставшись в одном белье. Магия Жизни ещё не утихла после стычки в лесу и слегка искрила на рыжих волосах и коже. Она создавала свечение в полумраке комнаты.

Вейн стоял, повернувшись к Лике боком. Он скрестил руки на груди и делал вид, что внимательно слушает шорохи за окном. Но благодаря рунам на повязке он видел всё кристально чётко. Ткань на глазах ничуть не мешала. Магия предательски передавала ему каждый изгиб её тела, каждое плавное движение и локон, падающий на плечи.

В тишине комнаты раздался частый стук его сердца. Пальцы парня намертво впились в посох, дерево под руками жалобно хрустнуло.

– Ты что-то сказал? – поинтересовалась Лика, натягивая одежду.

– Нет, – голос Вейна прозвучал сухо. Он с трудом сглотнул ком в горле. – Просто задумался, о еде. Да, я очень сильно думаю о еде.

– Смотри слюной не подавись, зоркий глаз, – хмыкнула девушка. – А то дышишь так, словно отжимаешь от пола, а не подпираешь стену. Или планируешь сожрать меня, и не можешь унять дрожь от волнения?

– Ты костлявая, – хрипло парировал Вейн, стараясь выровнять дыхание. – И пока что нужна мне, чтобы цветок из долины вынести. В общем, партнёров не едят.

– Очень благородно с твоей стороны, – рассмеялась Лика, застегивая пуговицы на рубашке. – Какой же ты милый, иногда бываешь, особенно, когда стоишь зубами к стенке.

Вейн отчаянно боролся с желанием повернуть голову. Лика замечала его напряжённую позу, но списывала это на усталость после сражения с монстрами. Она чувствовала себя в безопасности. Ведь рядом находился просто слепой парень с мерзким характером. А Вейн тем временем проклинал себя за то, что вообще вытащил её из замка. Эта девчонка ломала его контроль лучше любых ритуалов магии смерти.

«Надо было всё-таки оставить её на съедение плотоядной клумбе», – мрачно подумал наёмник.

– Всё, я готова! – радостно объявила я, застегнув ремень на поясе. Я взяла свой гребень и принялась расчёсывать волосы. – Можешь поворачиваться.

Вейн медленно повернулся ко мне. Его лицо было напряжённым и слишком серьёзным, от привычной наглой ухмылки не осталось абсолютно ни следа. Он молча подошёл к своей сумке и резким движением достал старую карту.

– Куда мы пойдём завтра? – спросила я, распутывая колтуны в волосах. Настроение было отличным. – Надеюсь, по дороге больше не будет этих гигантских зубастых жаб.

Наёмник с огромным трудом взял себя в руки и расстелил помятую карту на столе и ткнул в неё пальцем.

– Завтра на рассвете мы входим прямо в Туманную долину, Лика. Игры кончились, – жёстко произнёс он. – Там нет нормальных дорог, только глубокие топи, ядовитые испарения и твари, которые хуже любых жаб. Темп будет очень суровым, так что никаких долгих привалов. Мы должны найти Цветок Некроманта до того, как тёмная магия окончательно сведёт меня в могилу. Или до того, как нас найдут слуги Кассиана. Ты всё поняла?

Его тон был невероятно резким. Он словно специально возводил между нами ледяную стену, отсекая эмоции и силой переводил моё внимание с шуток на выживание.

– Поняла, – я сразу серьёзно кивнула. Лёгкость моментально испарилась, а внутри снова поселился липкий страх. – Я сделаю всё, что нужно. Главное, чтобы ты побыстрее снял эту проклятую печать. Я не позволю магии убить тебя.

Вскоре нам принесли горячую мясную похлёбку, мясо оказалось вполне съедобным, хоть и жёстким. Мы поели в тишине, не глядя друг на друга. Я устала так сильно, что мои глаза закрывались сами собой. Как только я добралась до своей узкой кровати и легла на жёсткую подушку, глубокий сон моментально накрыл меня.

Вейн даже не лёг в постель, он остался сидеть на полу возле окна. Он молча слушал моё ровное дыхание. Парень сидел неподвижно, крепко сжимая в руках свой боевой посох.

Под маской слепого бродяги скрывался наглый циник, который всегда всё держал под контролем. Но сейчас он осознавал, что сам добровольно загнал себя в ловушку. С каждой пройденной милей он всё больше привязывался к этой девчонке из другого мира. Она сбивала его с толку и заставляла испытывать то, что маг не должен был чувствовать никогда. Её смех, забота и даже её вечная ругань стали для него важнее любой магии.

«Какой же я идиот, – с горечью подумал Вейн, глядя сквозь рунную повязку на спящую девушку. – Чем ближе мы к цели, тем сильнее сжимается на моём горле этот невидимый ошейник из человеческих чувств. И он задушит меня быстрее, чем любая тьма».