Глава 18

Пока Вейн сидел на плоском камне и переводил дух, я решила не сидеть на месте. Ждать было страшно, да и ноги затекли от долгой ходьбы по буеракам.

– Пойду немного осмотрюсь, – бросила я ему. – Вдруг найду тут куст с нормальными ягодами, а не с теми колючками, которыми ты меня вчера кормил.

– Далеко не уходи, – буркнул Вейн, даже не повернув головы. – И если увидишь что-то подозрительное, сразу кричи. Желательно погромче.

– Очень смешно, – фыркнула я и шагнула в сторону разрушенных стен храма.

Лунный свет красиво падал на поваленные каменные колонны. Всё это выглядело словно картинка из книги со сказками. Заросшие мхом ступени, разбитые статуи неизвестных богов, только вот сказкой тут и не пахло. Я сделала всего пару десятков шагов, наслаждаясь тишиной и тут из-за валуна выскочили тёмные фигуры. Я даже пискнуть не успела, не то что закричать. Чьи-то руки грубо зажали мне рот, а другие безжалостно скрутили мои руки за спиной.

– Попалась, птичка, – радостно прошипел один из них, больно дернув меня за плечо.

– Держи её крепче, дурень, – шикнул второй голос из темноты. – Господин будет очень доволен. Такая добыча сама в сети пришла!

Меня потащили вглубь руин, словно мешок с репой. Я отчаянно брыкалась, мычала страшные проклятия сквозь чужие пальцы. Пыталась лягаться и кусаться, но силы были совершенно не равны. Мой Дар Жизни крепко спал после того, как я лечила Вейна от магического отката. Внутри было пусто и холодно, в таком жалком состоянии я даже хилую ромашку не смогла бы вырастить, не то что задушить кого-то боевыми корнями. Приходилось полагаться только на свои ноги и острый язык. Но ноги смешно болтались в воздухе, а рот был надёжно закрыт чужой ладонью.

Меня протащили по темным коридорам и с размаху швырнули на каменный пол в самом центре освещенного зала. Вокруг стояли маги в просторных балахонах с глубокими капюшонами. Судя по сложной вышивке золотыми нитями на груди, передо мной были главари местного культа.

– Какая ценная находка, – медленно протянул маг с жидкой бородкой.

Он подошёл ближе, брезгливо сморщил нос и легонько пнул меня носком сапога в бедро.

– Носительница Дара Жизни. Теперь наш тёмный обряд точно получится. Кровь и жизнь, то, что нужно алтарю.

Я с трудом села, путаясь в полах площа. Потёрла ушибленные колени и ноющие запястья, а на бледной коже уже наливались огромные синяки от грубых пальцев. Боль противно дёргала в суставах, но злость и обида были куда сильнее страха.

– Вы тут все свои тряпки на свалке находите? – хрипло спросила я, криво усмехнувшись и глядя на их потрепанные одеяния. Мне нужно было тянуть время, на сколько это возможно, вдруг Вейн кинется меня искать. – Могли бы хоть постирать свои балахоны перед важными делами. Воняет так, словно вы в них спите, едите и в грязи валяетесь. А мыла в вашем лесу, видимо, ещё не придумали? Вы бы алтарь свой пощадили, он же от вони треснет!

– Дерзкая девка! – заорал маг с бородкой.

Его лицо пошло красными пятнами от злости. Он резко наклонился и грубо схватил меня за подбородок, больно сдавил пальцами челюсть, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

– Мы выпьем твою светлую магию до последней капли и заставим тебя выть от боли, пока ты будешь отдавать нам свою силу. А твое бесполезное тело отдадим нашим болотным псам на ужин.

– Псы точно отравятся, – ответила я, стараясь не дрожать и смотреть на него с насмешкой. – У меня ужасный характер. Резь в животе вашим собачкам обеспечена. Да и мяса на мне немного, сплошные кости и злоба. Подавитесь.

Маг замахнулся для удара, его глаза блеснули от предвкушения расправы. Но вдруг тяжёлые дубовые двери зала с грохотом разлетелись в щепки, осыпав стоящих рядом культистов деревянным градом.

Сквозь густой туман и клубы пыли внутрь ворвался Вейн. Он двигался как злой дух, быстрый и беспощадный. Его боевой посох со свистом рассекал застоявшийся воздух. Первые два сектанта, попытавшиеся преградить ему путь, отлетели к стене. Послышался громкий хруст ломающихся костей. Из рук слепого парня вырвались жаркие куски пламени, они мгновенно подожгли балахоны врагов. Зал наполнился криками боли и запахом паленой ткани.

– Уберите от неё свои грязные лапы! – рыкнул парень, раскручивая посох над головой.

Моё сердце радостно ёкнуло. Пришёл! Не бросил меня одну в этой дыре! Но моя радость быстро прошла. Главари культа опомнились от первого шока. Маги начали быстро читать заклинания, размахивая руками. В Вейна со всех сторон полетели острые ледяные копья, чёрные стрелы и куски ядовитой магии. Наёмник яростно крутил посох, он создавал перед собой защитные преграды из света, отбивая удары, но врагов было слишком много. Простых фокусов с огнём явно не хватало против обученной толпы.

– Сдавайся, слепец! – крикнул маг с бородкой, бросая в Вейна очередной шар тьмы. – Тебе не спасти девчонку! Ты умрешь вместе с ней!

– Заткнись и умри сам! – огрызнулся Вейн, чудом уворачиваясь от ледяного копья, которое со звоном воткнулось в пол.

Очередной сильный магический удар пробил его защиту. Вейна отбросило назад, он с размаху упал на колени, тяжело задышав. Дерево зачарованного посоха жалобно треснуло и сломалось пополам с сухим треском.

Ситуация стала совсем плохой, нас сейчас просто размажут по этим холодным камням, как надоедливых мух.

Вейн тяжело дышал, опираясь руками о каменный пол. Он медленно поднял голову и посмотрел в мою сторону сквозь рваную повязку. А потом его взгляд опустился на мои руки. На огромные синяки от пальцев фанатиков и свежую царапину на моей щеке, из которой сочилась капелька крови.

И тут воздух в зале вдруг стал густым и ледяным. Дышать стало тяжело, словно на грудь положили камень.

Вейн медленно поднялся в полный рост. Он брезгливо отбросил сломанный посох в сторону, словно ненужную палку. Поднял руку и резким движением сорвал с лица чёрную повязку.

Ярко-голубые руны ослепительно вспыхнули в последний раз. Свет сильно резанул по глазам, заставив меня зажмуриться. А затем волшебная ткань просто осыпалась на пол серым пеплом.

То, что произошло дальше, заставило меня забыть, как дышать.

Воздух вокруг парня пошёл странными волнами. Его потертый кожаный доспех исчез, словно растаял в невидимом огне. Из теней разрушенного храма начал быстро собираться длинный плащ. Он был соткан словно из самой тьмы. Светлые, вечно растрёпанные волосы стремительно приобрели серебристый оттенок. Они стали чёрными как смоль, удлинились и упали на плечи. А когда он открыл глаза… Жуткий мороз пробежал по моей спине до самых пяток. На меня смотрели глаза, горящие холодным ледяным огнём.

Простой юноша Вейн, с которым я ругалась из-за мозолей, еды и направления ветра, исчез без следа. Посреди зала стоял могущественный Некромант Кассиан собственной персоной.

– Какого чёрта… – только и смогла выдохнуть я, во все глаза глядя на это чудо.

Всё встало на свои места с громким щелчком в моей голове. Властные повадки, которые то и дело проскальзывали в его движениях, грубость и пугающая сила, скрытая глубоко внутри. Проклятая печать, которая наказывала его. Какая же я была дура! Дерзкий наёмник, с которым я делила сухари и страхи у костра, оказался тем самым некромантом. Я от него так отчаянно бежала через леса и болота, а он всё это время был рядом! Водил меня за нос, как маленькую девочку, и, наверное, втайне посмеивался над моими жалкими попытками спрятаться.

Сектанты в ужасе замерли, их заклинания погасли прямо на руках и рассыпавшись искрами. Они явно не ожидали увидеть в своих подвалах самую страшную персону этого мира. Одно дело поймать слабого наёмника с неопытной магичкой, и совсем другое, лицом к лицу встретиться с владыкой мёртвых, чьё имя пугало даже королей.

Кассиан не сказал ни слова и снова посмотрел на мои синяки. В его глазах вспыхнула дикая злость. Привычный холодный расчёт полностью покинул его разум, и тьма вышла из-под контроля. Кто-то посмел прикоснуться и покалечить его личный свет.

Некромант плавно поднял обе руки ладонями вверх.

Каменный пол храма сильно задрожал под нашими ногами. Толстые плиты начали с оглушительным грохотом трескаться и разлетаться на куски. Из-под земли полезла армия мёртвых. Древние воины с ржавыми мечами, жуткие костяки с горящими глазницами и уродливые существа из чистого мрака хлынули в зал сплошным потоком, заполняя собой всё пространство.

– Убить всех, – голос Кассиана звучал так, словно исходил из самой преисподней, в нём не было ни капли жалости.

Началась настоящая кровавая баня. Культисты орали от дикого ужаса и пытались защититься своими заклинаниями, кидали огненные шары, но мертвецы просто не чувствовали боли и рвали их на части. Магия Смерти плотным туманом заполнила каждый угол зала. Балахоны рвались в клочья, кровь брызгала на старые стены. Главари культа, которые минуту назад хотели скормить меня собакам, сами превратились в чей-то корм в мгновение ока. Никто не ушёл, и никто даже не успел упасть на колени и попросить пощады.

Я сидела на полу, крепко вжавшись спиной в холодный камень. Страх намертво сковал моё тело. Я не могла пошевелиться или отвести взгляд от этой расправы. Это была сила, которая разрушила всё вокруг ради спасения одной простой девчонки, не умеющей держать язык за зубами.

– Не подходите ко мне! – истерично визжал маг с бородкой, неуклюже отбиваясь от двух надвигающихся скелетов, но третий мертвец уже молча вонзил ржавый клинок ему прямо в спину. Крик оборвался влажным хрипом.

Когда последний сектант с глухим стуком упал замертво, в зале повисла давящая на уши тишина. Мертвецы послушно застыли на своих местах, словно жуткие статуи. Они молча ждали новых приказов своего повелителя.

Кассиан медленно повернулся ко мне. От него всё ещё веяло ледяным ветром, могильной стужей и свежей кровью. Чёрный плащ зловеще развевался за его спиной, хотя в зале не было сквозняков. Он бесшумно подошёл ближе. Я еще сильнее вжалась в стену, желая слиться с камнем. Страх снова сухой хваткой сковал горло. Это был не мой привычный заносчивый Вейн, передо мной стоял настоящий монстр из самых страшных сказок, которыми пугают непослушных детей.

Но когда он плавно опустился передо мной на одно колено, в его глазах больше не было того пугающего смертельного льда, я увидела в них тревогу.

Он протянул руку в тонкой чёрной перчатке. Осторожно, почти невесомо коснулся моей разбитой губы.

– Сильно болит? – очень тихо спросил он.

И в этом голосе, в этой интонации я отчётливо услышала заботливые нотки своего слепого наёмника.

– Я… ты… – я отчаянно пыталась связать слова в предложения, но язык совсем не слушался, словно онемел. – Ты обманывал меня всё это время. Выдавал себя за простого бродягу!

– Я защищал тебя, Лика, – спокойно и серьезно ответил маг, не убирая теплую руку от моего лица. – Если бы эти дураки или другие маги узнали, кто я такой на самом деле и что мы идём вместе, на нас бы открыли охоту сразу все, как мы покинули стены Лилии. Все гильдии мира захотели бы получить мою голову и твою магию. А ты была слишком слаба, чтобы отбиваться, я не мог так рисковать тобой.

– Защищал он меня, как же! – фыркнула я. Страх постепенно отступал, уступая место жгучей женской обиде. – А заставлять меня спать на сырой земле, мерзнуть под дождем и есть сухие лепёшки, это тоже часть великого плана защиты?

Кассиан чуть заметно усмехнулся краешком губ.

– Сухие лепёшки закаляют характер.

– Мой характер и так закалённый, дальше некуда! – пробурчала я, шмыгнув носом.

Снаружи послышались громкие крики и топот ног. Подмога сектантов спешила на шум драки, видимо, наконец-то проснувшись.

– Нам пора, – твёрдо сказал Кассиан, разом становясь серьезным.

Он не стал ждать моего согласия или слушать возмущения. Властно подхватил меня на руки, словно лёгкое пуховое пёрышко. Я даже не дрыгалась и не пыталась вырваться. Слишком много потрясений для одного вечера. Моя голова просто шла кругом от переизбытка впечатлений.

– Куда мы? – глухо спросила я, утыкаясь носом в его плотный плащ.

– Туда, где нас никто не достанет, – жестко отрезал некромант.

Вокруг нас собралась густая, непроглядная тьма. Воздух дрогнул, сворачиваясь в крутящуюся воронку. Маски были сброшены, а глупое враньё наконец-то раскрылось. Мой надёжный, язвительный напарник и мой самый страшный ночной кошмар оказались одним и тем же человеком. И теперь мне надо было как-то привыкать к этой новой реальности.

Мы буквально ввалились в покосившийся, заброшенный домик мельника на самой окраине тёмного, жуткого леса.

Кассиан с грохотом захлопнул за нами тяжёлую дверь. Он прерывисто дышал, но всё же умудрился подпереть её здоровенным, трухлявым бревном, которое удачно валялось прямо на полу. Внутри было невероятно темно, хоть глаз выколи. Зато здесь было сухо, на голову не капала мерзкая жижа, и не дул пронизывающий до костей ветер. Настоящая роскошь после тех гнилых, чавкающих под ногами болот, по которым мы бродили последние часы.

Как только дверь оказалась надёжно заперта, мои силы разом закончились. Ноги предательски подкосились, отказываясь держать тело. Я просто съехала по шершавой деревянной стене прямо на усыпанный опилками пол, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Моя одежда уже всё равно безнадёжно испорчена. Руки тряслись так мелко и часто, что я не могла даже сжать кулаки. Зубы выбивали неровную, раздражающую дробь.

Я только что чудом избежала участи стать ритуальной жертвой полоумных фанатиков в чёрных балахонах. Они всерьёз собирались убить меня на алтаре, а спас меня тот самый человек, от которого я бежала с первого дня в этом сумасшедшем мире. В голове творилась полная неразбериха. Мысли путались, налезая одна на другую, образуя густую кашу.

– Так, спокойно, Лика, – тихо прошептала я сама себе, обхватывая колени руками и пытаясь унять крупную дрожь. – Дыши глубоко, вдох и медленный выдох. Главное, мы живы. У нас целы руки и ноги, а грязный пол и шайка сектантов за дверью, это всё лишь временные трудности. Бывало и похуже. Наверное. Хотя кого я обманываю, хуже ещё не было!

Я заставила себя подняться, кряхтя и опираясь непослушными руками о холодную стену. Женщина я или кто? Не буду же я сидеть и жалко трястись в пыльном углу, когда дел по горло. Нужно осмотреться и понять, где мы вообще находимся и есть ли тут запасной выход. Я огляделась. В тусклом, мертвенно-бледном лунном свете, который с трудом пробивался из узкого кривого окна под потолком, я разглядела крайне скудную обстановку. Здесь стояла старая, скрипучая лежанка с продавленным матрасом, покосившийся деревянный стол и пара табуретов с кривыми ножками. На столе валялась какая-то серая ветошь, я сгребла её в охапку и хорошенько вытряхнула от пыли, стараясь не чихать. Надо было срочно вернуть себе хоть каплю уверенности. Уборка и суета всегда безотказно помогали мне прийти в норму. Я взялась протирать от пыли табуретки, на которых нам предстояло сидеть, это здорово прочищало мозги и успокаивало.

Пока я воевала с пылью, Кассиан тяжело осел на скрипучую деревянную скамью у окна. Доски под ним жалобно заскрипели, он дышал с пугающим свистом. Вражеская магия сектантов здорово его потрепала в бою, но это было не самое страшное. Его сжигал изнутри сильнейший откат тёмной магии. Он ведь добровольно снял свою защитную печать и поднял целую толпу жутких мертвецов, чтобы вытащить меня из того подземелья. Его длинный чёрный плащ, сотканный будто из самой тьмы, был порван на левом плече. Под плотной тканью стремительно расплывалось большое тёмное пятно крови.

Моя дурацкая привычка заботиться о наёмнике Вейне оказалась гораздо сильнее страха перед некромантом. Я подошла к нему, осторожно ступая по скрипучим половицам и стараясь не делать резких движений. Смочила найденную пыльную тряпку остатками чистой воды из своей походной фляги и принялась осторожно промывать глубокую рану на его плече.

– Сиди смирно, владыка мёртвых, – тихо сказала я, хмуря брови и стараясь не смотреть в его пугающие глаза, но язвить совсем не хотелось. – Не дёргайся, а то заразу занесём, и поминай как звали. Придётся тебе потом самому себя из могилы поднимать. А лопаты у нас, между прочим, нет. Так что лечись, давай, и не жалуйся.

Моя светлая магия Жизни вспыхнула сама по себе, стоило мне лишь коснуться его ледяной кожи. Тёплый, мягкий, золотистый свет ласково обволакивал Кассиана. Он вливался в его измученное, напряжённое тело густым, тягучим потоком. Я неосознанно отдавала ему своё душевное тепло и забирала ту обжигающую, сводящую с ума боль от проклятой тёмной магии, которая рвала его душу на части. Он наконец-то расслабился под моими ладонями, а тяжёлое дыхание стало более ровным и спокойным.

В этот короткий миг тишины я случайно поймала его взгляд. Образ холодного и властного лорда исчез без следа. В его ледяных глазах на мгновение мелькнула та самая человечная, совершенно беззащитная нежность. Я уже видела её, у наёмника Вейна, когда мы мирно сидели у ночного костра, прячась от монстров. Тот же самый, до боли знакомый взгляд.

Пока я возилась с его пробитым плечом, накладывая повязку, Кассиан вдруг резко перехватил мою руку. Его длинные, холодные пальцы крепко сжали моё запястье. Его взгляд опустился на мои руки, там уже наливались фиолетовым и жёлтым цветом уродливые синяки. Это были следы от грубых лап тех культистов, которые тащили меня на алтарь.

Он осторожно провёл большим пальцем по самому тёмному синяку. Почти невесомо, явно боясь причинить мне ещё большую боль. От его внезапно горячего прикосновения по моей спине пробежала дрожь.

– Я уничтожу каждого, кто хоть пальцем посмел тебя тронуть, – произнёс он. Тихо, но с такой жуткой, первобытной угрозой, что у меня перехватило дыхание. – За каждую твою случайную царапину они будут гореть в вечном огне. Их души никогда не найдут покоя. Никто не смеет причинять тебе боль. Ты слышишь? Никто в этом проклятом мире.

На какую-то мимолётную секунду мне показалось, что мы снова те самые Лика и Вейн. Два простых, измученных дорогой напарника, которые просто пытаются выжить, отбиваясь от клыкастых чудовищ. Я уже хотела слабо улыбнуться и выдать какую-нибудь свою привычную язвительную колкость про его кровожадность и смешную любовь к театральным эффектам. Но тут всё резко изменилось и перевернувшись с ног на голову.

Как только боль отступила, Кассиан дёрнулся и резко отстранился от меня, словно испугался собственных светлых чувств и этой внезапной, непрошеной близости. Он поспешно поднялся со скамьи и быстрым шагом отошёл к противоположной стене комнаты. Иллюзия окончательно рухнула. Передо мной снова стоял холодный, расчётливый и бездушный маг смерти, которого боялась вся округа.

– Весь наш долгий путь… – начал он глухим, неживым голосом, лишённым всяких эмоций. Он отвернулся от меня и мрачно смотрел в грязное окно на тёмный лес. – Все эти наши разговоры, ночёвки у костра и спасения от лесных монстров… Это всё был единственный способ.

– Способ для чего? – я скрестила руки на груди, сжимая кулаки. Внутри начала закипать жгучая обида и злость. – Свести меня с ума? Поиздеваться над бедной, беззащитной девушкой из другого мира? Потешить своё самолюбие?

– Чтобы спасти меня, Лика, – Кассиан медленно повернулся ко мне. В его тёмных глазах больше не было того пугающего льда, лишь давящая усталость веков. – Вейн, это не хитрый выдуманный образ, и не глупая иллюзия для отвода глаз. Вейн – это я в юности. Ещё до того, как тёмная магия окончательно сожрала мою живую душу и превратила в чудовище. Я застрял между мирами. Меня на куски разрывает древнее проклятие, и я никак не мог очиститься без мага Жизни. Без тебя.

Я стояла словно каменное изваяние и слушала его, не смея перебить. Я изо всех сил пыталась уложить весь этот несусветный бред в своей голове.

– Я призвал дух слепого наёмника Вейна, потому что знал правду, – он говорил очень тихо, с неожиданной нежностью в голосе. – Строптивая, упрямая девчонка из другого мира никогда бы не согласилась добровольно помочь некроманту. Тому самому чудовищу, которое нагло похитило её прямо с собственной свадьбы. Ты бы сопротивлялась до последнего вздоха. Ты бы попыталась сбежать при первой же удобной возможности. А чтобы пробудить тот самый Цветок и спасти мою жизнь, мне нужна была твоя искренняя отдача и безоговорочное доверие. Я должен был стать тем, кому ты сама, по доброй воле, захочешь отдать свой свет и магию, без принуждения и угроз.

Я стояла посреди грязной хижины старого мельника и медленно, с трудом переваривала эту наглую ложь. Он, наверное, ожидал, что я сейчас громко расплачусь. Начну истерично бить старые глиняные горшки, кричать о подлом предательстве, выдирать волосы и причитать о разбитом девичьем сердце. Наверное, местным благородным барышням так положено себя вести в подобных историях.

Но я не местная барышня и моя растерянность очень быстро, за какие-то секунды, сменилась яростью. Я уже проходила через грязную ложь и подлый обман в прошлой жизни. Меня уже предавали те, кому я доверяла. И больше лить горькие слёзы из-за хитрых, лживых мужиков я точно не собиралась. Хватит с меня этих сказок.

Моя спина резко выпрямилась. Я чётко, как никогда раньше, поняла правила его жестокой игры. Мы больше не милые напарники, и уж точно не друзья. Мы вынужденные союзники. Нас просто связала одна общая цель. И я, чёрт возьми, выжму из этого максимум выгоды, но мы по-прежнему оставались врагами.

– Значит, это всё было просто дешёвое, хорошо отрепетированное представление, – громко и едко усмехнулась я. – Браво, лорд Кассиан. Такого лицемерия я ещё не видела. Вам бы на столичной ярмарке выступать, цены бы вам не было. Интересно, сколько жизней мне нужно прожить, чтобы перестать верить мужчинам?

Он удивлённо прищурился, явно не ожидал от меня такого бурного поведения. Думал, я в обморок упаду? Размечтался, клыкастый.

– Я помогу тебе закончить этот проклятый ритуал с Цветком, – жёстко продолжила я. Я сделала уверенный шаг прямо к нему, смело глядя в его холодные глаза. – Но раз уж мы теперь просто вынужденные союзники по несчастью, а не милые друзья у ночного костра, то у меня есть свои условия. И тебе придётся их выполнить, если хочешь жить.

– Условия? – он высоко вскинул бровь. На его тонких губах скользнула лёгкая, едва заметная полуулыбка.

– Именно, – твёрдо кивнула я, уперев руки в боки. – Во-первых, больше никакого вранья. Никаких юношеских масок, глупых тайн и слепых наёмников-героев. Будь собой, каким бы невыносимым ты ни был, я всё стерплю. Во-вторых, как только мы разберёмся с твоим древним проклятием, ты гарантируешь мне полную свободу передвижения и безопасность от любых сумасшедших культистов. А ещё большой, очень увесистый мешочек с золотом. За мои истрёпанные нервы и тяжёлую, неблагодарную работу лекарем в жутких условиях. Согласен?

Кассиан долго смотрел на меня сверху вниз. В его потемневших глазах смешались крайнее удивление и восшищение. Мы стояли и напряжённо смотрели друг на друга, словно два голодных, разъярённых хищника перед смертельной дракой. Никто не хотел уступать ни пяди.

Он уже открыл рот, чтобы ответить на мои наглые требования. Наверняка хотел поставить меня на место и напомнить, кто здесь могущественный маг, а кто слабая девчонка. Но не успел сказать ни единого слова.

За нашей наспех забаррикадированной дверью раздался жуткий звук. Кто-то тяжёлый и очень сильный яростно скрёб длинными когтями по старым дубовым доскам. В узкие щели сразу же потянуло могильным холодом. А следом послышалось хриплое и булькающее дыхание. Так дышит голодный лесной зверь, почуявший свежую добычу.

Мы с Кассианом одновременно повернули головы к запертой двери. Наши бурные споры и взаимные претензии мгновенно отошли на второй план. Выяснять отношения будем потом, если выживем. Нам снова придётся встать спина к спине, иначе до спасительного рассвета мы просто не доживём.

– Кажется, к нам гости пожаловали, – тихо произнесла я.

– Я разберусь, – грозным тоном ответил некромант.