ГЛАВА 16

Раскаленная тишина окутала кабинет магистра. Новость о моем замужестве заставила Гордона потерять голос и мгновенно постареть на десяток лет. Руки блондина сжались в кулаки, белоснежная кожа покраснела, делая контраст между светлыми волосами и кожей еще ярче.

Как быть, если Рамзи сейчас сорвется? Смогу ли я его сдержать?

Светлые глаза мужчины казались очень говорящими. Если бы я только что вошла и была не знакома с ситуацией, то подумала бы, что его предал самый дорогой человек на свете. Подставил, растоптал сердце, прошелся каблуками по душе. Вид Рамзи вызвал бы сочувствие у любого.

У любого, кроме меня.

То, что он не понимал элементарного и так оценивал наши отношения, казалось диким и страшным. Неужели постоянные неудачи совсем повредили его мозг? Изменили понятие правильного и неправильного?

Я бежала бы куда глаза глядят, если бы не одно но. Мой брат. Гордон разбередил рану, поселил надежду. Вдруг он и правда жив?

Да и у магистра точно есть какая-то система оповещения, верно? Или он ее отключил, зная, что я здесь и могу заинтересоваться многими предметами? Даже не знаю, что и думать. Ведь Рамзи зашел сюда спокойно, верно?

— Ты же шутишь? — сипло спросил блондин, двигаясь ко мне так, будто к каждой щиколотке была привязана тяжелая гиря.

— Нет. Не шучу. Мой брат жив?

И тут все предметы в кабинете магистра резко взлетели вверх, завертелись вокруг нас, лишая возможности отступить. Контур кабинета вспыхнул магией. Стол заскрежетал дубовыми ножками по полу, стул разбил окно и вылетел из комнаты. Люстра раскачивалась, звеня кристаллами.

— Я тебе не позволю повторить со мной все те ужасы. Я не заморена голодом и сильна. Подойдешь еще на шаг — и пожалеешь.

Гордон будто не слышал, наступал. А я подумала, что если потрачу все силы, то магистр почувствует и тут же придет на помощь. И это придавало ощущение, словно у меня в руке непробиваемый щит против врага. Уверенность билась во мне в унисон с бешено стучащим сердцем.

Рамзи сделал маленький шаг вперед, и в выбитое окно второго этажа проскользнула ветка и без сомнений обвила шею магистра. Моя работа. Я больше не жертва, которая только поет в темнице от бессилия и отчаяния.

Рамзи словно не замечал деревянного поводка — напирал. Лицо еще больше покраснело, вены вздулись.

— Ты сейчас сам себя задушишь, — предупредила я.

Я не была бы против, если бы не брат. И если бы не брак с магистром. Если сейчас я задушу врага, то стану одичалой.

— Нет, это сделаешь ты. И тогда никогда не узнаешь, где твой брат, — с невменяемым взглядом сказал блондин.

Ветка тут же ослабила хватку на шее Рамзи, и он воспользовался заминкой — рванул ко мне. Я в последнюю секунду успела обвить деревянными путами тело Гордона и прижать его загребущие руки к телу. А ведь секунда — и он схватил бы меня.

— Что, снова хочешь высушить меня? — спросила с вызовом.

— У меня нет с собой нужного артефакта. И я бы не стал это делать снова. И я сильнее тебя. В любой момент могу огреть чем-нибудь по голове и забрать с собой. Но я тебя уважаю.

Он издевается? Уважает? Еще бы сказал, что дает мне выбор. Больной гад!

Вещи, что крутились вокруг нас, будто мы эпицентр урагана, медленно спланировали на пол. Фальшивая мировая?

К Рамзи постепенно вернулся нормальный цвет лица. Похоже, мужчина взял себя в руки. Посмотрел на меня с явным желанием убедить в своей правоте.

— Хорошо, ты сделала ошибку от отчаяния. Ты ничего не знала. Я могу тебя понять.

— Мне не нужно твое понимание! Мне нужна правда. Что случилось с моим отцом на самом деле? Что с братом? — спросила я, надеясь, что сейчас он скажет правду.

— Твой отец пытался вырастить для меня цветок смерти, чтобы избавить от печати невезения, и по нелепой случайности перепутал зерна на королевской церемонии.

— Он умер из-за тебя!

— Это король приказал его обезглавить. Не я! Конечно, в какой-то мере это все вина моих неудач. Но благодаря любви к тебе я решил бороться. Я спас твоего брата. Хочешь его увидеть?

Давит на больное!

— Ты не имеешь никакого права его удерживать, — заметила я.

— Я его спас, Мия! И тебя! Не понимаешь, что ли? — искренне недоумевал мерзавец.

— Я не понимаю больной логики. Верни мне моего брата. Может, тогда я попрошу для тебя помилования перед королем.

Теперь я не одинока. Я стала членом рода Рейвов. Меня услышат.

— Разведись с Арчи и выйди за меня. Только так увидишь своего брата, — поставил ультиматум Разми.

— Это невозможно. Ты же видишь сережку? Не заметил такую же у магистра? Нас связал узами Лучник Любви. Развод невозможен, — твердо сказала я.

— Врешь! — не поверил Гордон.

— Спроси у духа любви сам, — уверенно улыбнулась я, стараясь напустить важности.

Рамзи пронзил взглядом мое ухо, и я почувствовала, как сережка двигается в проколе. Испугалась, схватилась за нее, но та продолжала крутиться. Металл гнулся под разными углами, но не ломался.

Пока не ломался. А что, если он ее просто выдерет? Рамзи может! Караул!

И тут дверь впечаталась в стену. В проеме показалась стопка коробок такой высоты, что даже не вошла в проход. Рухнула камнепадом вниз, открыв малышку Еву и маму Арчи позади нее. Из коробок посыпались конфеты, лепестки роз, бусы и браслеты, кольца и ожерелья. Рулоны ткани покатились, раскрываясь, словно яркие ковровые дорожки.

Оставшиеся в руках девочки коробки тут же разлетелись по сторонам, стоило малышке увидеть меня и Рамзи в очень напряженной обстановке. Ева возмущенно уставилась на Гордона и гневно спросила:

— Бабулечка, не сломались ли мои глазки?

— Тогда и мои тоже сломались, дорогая.

— Значит, мою новую мамочку обижают, так?

— Похоже на то, милая.

Я убрала пальцы от уха, и на подушечках осталась кровь. Глаза Евы и мамы Арчи синхронно распахнулись, девочка фыркнула гневом и принялась закатывать рукава платья с рюшами.

А что, если Гордон ей навредит? Какой бы сильной крошка ни была, она все еще дитя. А этот гад просто профи по устранению невинных. Я себе не прощу, если Ева пострадает.

Я чуть расслабила хватку веток, размышляя, как же быть. Ева нацелена на драку, от "бабулечки” даже не знаю, чего ждать, Арчи нет рядом. А еще надо узнать, где брат, если он правда жив.

— Ева, все в порядке. Я сама разберусь. Мне с дядей Гордоном нужно поговорить, — наконец приняла решение я. Справлюсь сама.

Мама Арчи скептически посмотрела на беспорядок, а потом с совершенно независимым видом стала с помощью бытовой магии возвращать предметы на место, приговаривая:

— Арчи ненавидит, когда кто-то трогает вещи в его кабинете. Мой сын всегда был собственником. Даже не представляю, что ему сказать. — И тут мадам выразительно посмотрела на Рамзи и спросила: — Профессор, вы еще тут? Примете ответственность за бардак?

На Гордона речь женщины не произвела впечатления. Он грубо отрезал:

— Мия была моей. И будет моей.

Бабулечка как-то рвано и разочарованно вздохнула.

Ева праведно возмутилась:

— Это моя мамочка!

— Ах, да, моя внучка тоже та еще собственница, — заметила мама Арчи, сочувственно глядя на какой-то разбитый кристалл. Стала отсчитывать вслух: — Пять, четыре, три…

Гордон изменился в лице. Стрельнул в меня взглядом, и ухо пронзило болью. Моя окровавленная сережка оказалась в руках Рамзи.

О нет! Что теперь? Это развод или ничего не меняет?

— Захочешь увидеть брата — найдешь меня, — бросил блондин.

Гордон хотел толкнуть Еву, потому что она преграждала ему путь к выходу, но ее маленькая ножка со смаком впечаталась в его коленную чашечку. Рамзи кубарем полетел в коридор. Классика его жизни — невезение.

— Два, один, — продолжала отчет "бабулечка”. — Ноль.

Одновременно раздалось два хлопка. Один портал открылся в кабинете. Второй в коридоре у двери.

Все-таки в чем-то Рамзи повезло: он смог унести ноги прежде, чем магистр ступил на пол своего кабинета.

Арчи был с ног до головы в черной крови, словно в грязи. Двое бессознательных адептов тряпочками свешивались с его рук и плавно сползли на пол, когда магистр увидел царивший вокруг хаос.

— Папочка, без тебя беспредел! Ты что так долго? — первой воскликнула Ева и расстроенно добавила: — Мы не справились.

Девочка махом собрала с пола горсть бус и умело, словно меткий стрелок, закинула цветные стекляшки на нитке мне на шею. Ловко выдернула из коробки алую ленту, обмотала мне вокруг талии и, закусив один кончик зубами, виртуозно завязала бант. Правда, на боку, но красиво. Показала мне втихаря класс — оценку моей внешности и своих стараний.

— Что случилось? В академии не было чужаков, — с беспокойством спросил Арчи, цепко осматривая меня, Еву и маму на предмет повреждений.

— Рамзи, — тихо пояснила я, и тут Арчи заметил мою рваную рану на ухе и отсутствие сережки.

— Что сделала этот ублюдок? Вы пострадали? — Рейв быстро осмотрел всех своих дам и протянул руку к моему лицу.

Ева же решила, что честь доложить обстановку лежит целиком на ней. Была кратка и лаконична:

— Папуля, профессор Гад хотел забрать у нас Мию. Но новая мамулечка его сама чуть не забрала на тот свет. Мы вовремя пришли, только… — Девочка расстроенно вздохнула. — …только ничем толком не помогли. И почему у тебя вечно войнушка в важный момент?

"Да!" — подтвердила я про себя. Если бы Арчи сам явился на сигнал тревоги, Рамзи бы не ушел, и даже не уполз, я уверена.

— А я еще в нем сомневался. Умелый хорек, — рыкнул Арчи, а потом повернулся в "бабулечке”: — Мама, сможешь вылечить рану Мии?

— Конечно, дорогой. Этих двух бедолаг тоже надо подлатать? — Мама Арчи заботливо посмотрела на меня и снисходительно на пару учеников МАМ.

Я вспомнила нашу первую встречу с этой леди в больнице. Тогда магистр взял "Сворски” на схватку с одичалыми, а после спасенную девушку принес матери на лечение. Еще тогда мама Арчи произвела на меня впечатление в своем черном халате. Впрочем, тут вся женская половина семьи яркая. Например, малышка…

Высказав все, что думала, Ева не теряла времени и реквизит даром — припорошила лепестками роз пол вокруг нас с ее отцом. Адептам тоже досталось. Видимо, девочка посчитала, что они слишком портят вид и их надо спрятать красотой. Правда, лепестки увядали от угарного дыхания адептов, но это уже другая история.

— Да. Но сначала надо отрезвить этих дураков. Они вусмерть пьяные, регенерировать будут плохо. Похоже, у них внутренние травмы, — говоря это, Арчи пристально смотрел на меня, а потом обратился уже лично: — Прости, что не успел сразу. Сигнал поступил в самом пылу сражения, и я думал, что у тебя мелкие неприятности с домовым, вот и перенес сюда маму и Еву. Не мог предположить, что он посмеет заявиться.

Интересно, а часто так Разми по академии просачивается в чужие кабинеты? Очень мутный тип.

Бабушка малышки тем временем мягко отодвинула от меня сына, заверив:

— Арчи, с ней все в порядке. Только ухо.

Женщина подняла руку к моему лицу, и я ощутила тепло.

— Сережка у Рамзи, — виновато сообщила я, но, на удивление, Рейв не повел и бровью. Поблагодарил кивком мать за лечение и сам проверил работу на ощупь, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я кожей ощущала, насколько он зол внутри. Из-под его кожи будто шел жар — чистая невыплеснутая энергия ярости. Но Арчи сдерживал себя, чтобы убедиться, что я в порядке. И это трогало за душу.

Рейв словно разрывался от желания пуститься следом за Гордоном и остаться со мной.

— Не хочу больше терять тебя из виду. Сделаю непробиваемый костюм, будешь везде со мной.

Ева тихонечко присвистнула. Девчушка бороздила просторы кабинета, разбрызгивая что-то из таинственного сапфирового флакона. Особенно старательно она орошала пространство между нами. Я даже задумалась, а не последствия ли сбрызгивания такие слова магистра.

"Бабулечка” с усмешкой отводила глаза от всего этого безобразия, занимаясь двумя нерадивыми адептами.

Арчи словно почувствовал тревогу, успокоил:

— Не имеет значения, где сережка. Я пропущу эту стрелу по венам Гордона, но достану, если она тебе так нужна. Не переживай. — Арчи посмотрел в сторону открытой двери.

— Но брак…

— Не надейся, что наш брак так легко разрушить, — сказал Арчи и с недобрым прищуром вызвал Шипящего.

Огненный шар появился из воздуха, зашкварчал.

— Отследи портал Гордона Рамзи, — приказал он, потом посмотрел на меня, а следом на мать.

Та поняла его без слов.

— Иди, у нас все равно сегодня девичник. Ты будешь лишним. А нам как раз надо познакомиться с Мией.

Арчи Рейв

— Только не убивай его! — крикнула мне вдогонку Мия, на что я с удивлением обернулся, чтобы посмотреть на девушку.

— Жалеешь его? — спросил с опаской.

Ева встала рядом с Мией и стала показательно рвать полосы ткани на лоскуты. Полотна трещали гневом девочки, но она мужественно молчала, пока говорили взрослые. И я понимал дочь: когда энергии много, ее надо куда-то девать.

Когда я увидел кровь Мии, мои руки зачесались жаждой убийства. Однако я знал, что убивать — не лучший выход. Нужно заставить его признаться во всем. Речь Мии выдавала воспитание и хорошее образование, она точно умеет держаться в обществе и была не из бедного рода. Куда делось все состояние после смерти родни? Все это предстояло еще выяснить.

Мне хотелось, чтобы Мия твердо стояла на ногах, имела уверенность в завтрашнем дне. Чтобы не зависела от других. Чтобы ее держало со мной не желание защиты, благополучия или сытой жизни, а любовь. Чтобы она была счастлива и оставила прошлое в прошлом, насколько это возможно.

Я не собирался убивать Рамзи еще потому, что для него это было бы слишком просто. Уж я-то прослежу, чтобы правосудие состоялось. За маской неудачника скрывался просто опасный для общества человек.

Но если для Мии его смерть будет дороже жизни, я лучше собственными руками отправлю его в ад, чем позволю ей пострадать от отдачи. И дело не в нашем объединенном потенциале.

Последняя мысль натолкнула меня на вопрос: может, она не хочет, чтобы я убивал, потому что переживает за меня? Но я не маг жизни, так быстро одичалым не стану.

— Нет, — покачала головой Мия, отметая все мои версии. — Гордон сказал, что мой брат жив.

Хитрый придурок. Знает, как подстраховать свою задницу. Не ясно так ли это, но Рамзи сделал низкий ход. Похоже, он давным-давно морально разложился, этого просто никто не заметил, все сочувствовали его вечным неудачам. Ведь кто выглядит жальче вечного невезунчика по жизни?

Ева еще энергичней принялась рвать ткань, в ход пошли даже зубы. Как назло, мама была занята адептами и не могла пустить ядреную энергии малышки в другое русло.

— Хорошо, я притащу его к твоим ногам молить о прощении, — пообещал я Мие. — Если у него действительно твой брат, мы заставим его рассказать, где он.

Мия кивнула, но вид у нее был такой, будто она вот-вот сорвется за мной. Хотя ее всю трясло от новостей, еще секунда — и ее никто не удержит на "девичнике”.

Я без сомнений открыл пространственное окно, шагнув за огненным шаром.

Шипящий привел меня в самый центр города. Я выскочил из портала, и люди с криком бросились от меня врассыпную. Не сразу понял, в чем причина такого страха, и быстро обернулся по сторонам, готовый встретиться с опасностью лицом к лицу. Но окружающие в ужасе смотрели именно на меня.

Ах да, я же по уши в черной крови одичалых!

И, что самое удивительное, Мия совершенно не испугалась моего вида, что невероятно радовало. Мама с Евой привычные, а вот насчет нее я беспокоился. Похоже, Лучник Любви не ошибся в своем выборе: она идеально мне подходит.

Потратив часть магии на бытовое заклинание очистки, я привел себя в цивилизованный вид. Но не экстренные меры отвлекли от меня внимание, а громкое сообщение ярко одетого парнишки, забравшегося на фонарь:

— Слушайте все! Последние новости: Лучник Любви исчез из дворца! За любую информацию о нем король даст сто золотых!

Толпа охнула, мигом потеряв ко мне интерес. Все рты теперь были заняты миллионами предположений о том, что же случилось. Кто-то считал, что это кара и проклятие, дурной знак. Кто-то гадал, уж не шутка ли это. А кто-то всерьез побежал к дворцу, придумывая на ходу историю, чтобы получить свое вознаграждение.

А я сразу понял, что дух любви исчез не просто так. Рамзи забрал вещь одного из самых древних магических созданий, и теперь Лучник пропал. Совпадение ли? Огромная статуя в охраняемом дворце исчезла просто так, нарушив свой тысячелетний покой? Похоже, кто-то жутко выбесил Лучника, и я даже знаю кто.

Как раз размышлял в кабинете, почему Гордону удалось забрать символ нашей с Мией связи. С его-то невезением! А теперь, кажется, понял: гнев разъяренного духа был самой страшной карой.

Но я эгоистично хотел добраться до Рамзи первым. Он крепко мне задолжал. А уж о том, что он сделал с Мией, и говорить не стоило. От одной мысли во мне просыпалось желание убивать, но надо было держаться. Для Мии, для меня, для Евы и для нашего будущего.

А еще для, возможно, выжившего брата Мии.

Если лучник уничтожит Гордона, то мы никогда не узнаем, жив братишка или мертв. Итак, ситуация усложнилась. Теперь мне нужно опередить самого духа любви, а это, чую, будет не просто. Об оригинальном чувстве юмора Лучника все знали, а вот о его гневе еще не ведал никто.

Гордон Рамзи не мог поверить, что ему наконец улыбнулась удача, пусть и не до конца.

Ему ничего в жизни не давалось так, как он желал. Наоборот: все оборачивалось наихудшим вариантом. И пусть портал снова ошибся координатами и вышвырнул его кубарем на центральную площадь города, Рамзи подпрыгнул вверх от радости. Правда, чуть не подвернул ногу при приземлении, но это мелочи. Ведь Мия была жива! И пусть замужем — без плохих вестей ему было не обойтись, — но сережку снять удалось. И даже обжиться кровью девушки.

Похоже, черная полоса в жизни Рамзи стала превращаться в серую. Не долог час, и вовсе станет белой. Гордон не зря верил, что нахождение рядом с магом жизни изменит его судьбу. Ведь получалось! Впервые в жизни что-то удалось. Улыбка не сходила с его лица.

Гордон немедля отправился к самому черному магу континента. Жуткому, пугающему до дрожи Арно, одно имя которого вызывало мурашки по коже у всех жителей королевства. Но он не боялся. Рамзи нужна была самая сильная магия приворота, на которую только возможно рассчитывать. Это был шанс, который блондин не собирался упускать.

— Летнее имение в обмен на приворот! — заявил смело с порога Рамзи, и Арно поднял темный капюшон, чтобы посмотреть, кого занесла нелегкая в его лесные дебри.

Блондин словно светился от счастья — даже накопительные амулеты темного мага стали наполняться энергией. Вот только тут же лопнули, пресытившись ей.

Арно умел понимать знаки судьбы, поэтому тут же дал от ворот поворот, а не приворот:

— Катись отсюда.

И придал ему магического пинка для ускорения.

Рамзи привык к неудачам. Да что такого? Он с ними жил столько лет не для того, чтобы сейчас опускать руки.

— И городское поместье отдам! — крикнул он со двора.

Где-то вдалеке закаркали вороны, подавившись щедростью блондина.

— Не люблю суету, — сказал Арно. — Брысь отсюда, пока кости целы.

Сухая сосна, которая стояла прямо и не шаталась даже при самом сильном ветре, вдруг покачнулась, треснула у основания, и часть ствола понеслась прямо на макушку Рамзи.

Гордон отскочил в последний момент, бросив:

— Не для того я столько мучений прошел, чтобы сейчас сдаться! Арно, что тебе нужно? Скажи, все отдам за приворот на крови!

Рамзи выставил вперед сережку и, заметив интерес Арно к блестящей вещице, сказал:

— Это стрела Лучника Любви. Отдам ее!

— Идиот! — выдохнул Арно, отступив в тень. — Тебя надо к пню приворожить с такими мозгами! Уноси ноги отсюда, пока дух любви не пришел. Мне не нужны неприятности!

Арно мало кого боялся, но прекрасно понимал, с кем связываться никогда не стоит.

— Но приворот… — сопротивлялся гость.

— Вот тебе приворот, бестолочь! — И Арно со злостью зашептал заклинание всепоглощающей любви, послал его в Рамзи. Темный маг подумал: Лучник увидит бедолагу, сохнущего по пню, и подобреет. Тогда и дом Арно уцелеет, и зелья, и, что самое важное, сам темный маг останется цел.

Гордон в ужасе выставил вперед руки, и заряд любви ударил в сережку. Отрикошетил от магического артефакта и устремился к автору магии, войдя прямо в сердце.

Рамзи сначала посчитал свое спасение от приворота очередным сигналом серой полосы. Даже радостно хмыкнул. Правда, радовался он ровно до фразы темного мага:

— Любимый, что же ты там стоишь? Твоя нежная кожа обгорит на солнце.

Гордон Рамзи отшатнулся, в ужасе посмотрел на стрелу Лучника Любви и понял, что поспешил с выводами. Поможет ли ему серая полоса убежать от влюбленного темного мага?

Два вусмерть пьяных адепта в план девичника никак не вписывались, поэтому мама Арчи легким движением руки не только вылечила их от похмелья и остановила внутренние кровотечения, но и отправила в лазарет.

Ева оперативно собрала все ценные вещицы в коробку и всем видом давала понять, что готова переноситься в царство безудержного веселья.

— Мия, ты бабулечку не бойся, она у меня классная. Лучшая подружка моя. Хочешь, и твоей будет, — громко делилась она нажитым опытом.

— Эм-м-м, это как-то неудобно, — шепнула я в ответ.

— Неудобно, это когда к кикиморам собралась, а там батенька подоспел, — со знанием дела выдала малышка. — А бабулечка у меня мировая подружка!

Я наклонилась к Еве и шепотом спросила:

— Как ее зовут?

Снова попытаюсь выяснить, ведь не "бабулечкой” мне называть маму Арчи, верно?

— А зачем тебе? Зови просто — мама, — заявил этот светловолосый ангелочек.

Я подавилась воздухом от взгляда бабушки Евы. Лукавый такой, с подковыркой и огромной долей иронии. Кажется, что вот-вот что-нибудь этакое скажет, что потом переваривать будешь полдня.

Но женщина промолчала. Лишь с загадочной улыбкой открыла портал и сказала:

— Прошу, мои юные леди. На девичник!

Внутри меня заскребли кошки.

Ева забросила в зев портала стопки коробок так, будто те не весили ровным счетом ничего. Потом в дело пошли рулоны ткани, а после и остатки бус. Малышка была очень хозяйственной и ни одной бусинки не оставила в кабинете магистра. Как только она справилась с вещами, запрыгнула в портал с радостным кличем. Настал мой черед.

И тут я поняла, почему так ужасно себя чувствую: я жалела, что не погналась вместе с Арчи за Гордоном. Я не должна была проявлять слабину и переваливать свои проблемы на Рейва. Как минимум я хотела быть рядом с ним, когда он поймает Рамзи.

Но почему-то этого не сделала.

Жалели ли вы когда-нибудь, что упустили момент, когда должны действовать? Вот я сейчас — очень. Особенно чувствовался контраст радостного настроя Евы и убийственного Арчи. Я должна быть там — не здесь. Не отправляться на девичник, а идти по следу Рамзи, своего кровного врага.

Арчи был слишком мужественным — вот в чем вина. Он выглядел так, будто ему по плечу справиться с любой проблемой. И я с радостью перевалила своего врага на него, за что теперь дико стыдно. Даже сейчас свою нерешительность прикрываю его силой.

— Вот только угрызений совести тут не хватало! — заявила "бабулечка”, обхватила меня за плечи и буквально впихнула меня вместе с собой в портал.

Мы оказались в роскошном будуаре, в котором вовсю хозяйничала Ева.

Девочка, как только оказалась в бабулиных "апартаментах”, тут же скинула с себя все бантики и заколочки, выскочила из платья, оставаясь в одной белоснежной сорочке, и театрально рухнула на диван:

— Так тяжело быть леди, бабулечка! Сил моих нет.

Я заметила, что диван был магически укреплен, так как заискрил от "плюха” сильной крошки.

Мама Арчи хрустнула шеей, причем сделала это так элегантно, что я следила за ней как завороженная. А потом женщина ослабила стяжку корсета спереди и вслед за внучкой рухнула навзничь на диван.

— И не говори, детка! — понимающе заметила она.

И обе требовательно перевели взгляд на меня. А у меня платье простое, без шнуровки. Только лента в волосах да ободок. Впрочем, они правы, ободок лишний. Я убрала аксессуар в сторону и с опаской посмотрела на давно спевшийся дуэт. Могу ли я рассчитывать, что мама Арчи перенесет меня к нему, если попрошу?

Тут Ева подскочила с места, оказалась рядом со мной и потянула за руку. Сопротивляться недюжинной силе девочки было бесполезно — только кости рисковала сломать. И вот так легким движением руки малышки я оказалась лежащей плечом к плечу с "бабулей”.

Здрасти.

Ну чем не повод начать диалог?

— Простите… Не знаю, как к вам обращаться… — начала я, стараясь не обращать внимания на фривольные позы.

— Мама, — без колебаний сказала "бабулечка”, на что Ева захихикала в кулачок.

Я проглотила ком в горле. В жизни не отчаялась бы спросить, если бы внутри не было такого раздрая, такого сожаления, что промедлила.

— Мама, — сказала я, и "бабулечка” довольно подняла подбородок вверх, зажмурив глаза. Я даже запнулась.

— Как давно хотела услышать это от невестки. Продолжай, — пояснила мама Арчи, заметив мое замешательство.

— Мама, а не могли бы вы перекинуть меня порталом к Арчи? Ему срочно нужна моя помощь, я чувствую! — слукавила я.

А может, и не слукавила — не просто так же у меня душа не на месте, верно?

— Арчи нужна помощь? Да мой сын, твой муж, даже младенцем мог за себя постоять. А сейчас вон — косая сажень в плечах. Заматерел. Словом может уложить, не то что кулаком. Так что расслабься. Кстати, ты знаешь эту историю? Как он огненного мага проучил? — похоже, мама Рейва решила меня заболтать. Чисто женская хитрость.

— Из-за чего он носит маску на пол-лица? Да, он рассказывал немного, — сбивчиво ответила я.

— Раньше у него была маска, которая закрывала только правую сторону. Хочешь посмотреть семейный фотоальбом? — поддерживала тему она.

Не успела бабулучка договорить, как Ева уже грохнула увесистый томик мне на колени, а сама пристроилась рядом в ногах, мило подперев подбородок кулачками.

Я открыла первую страницу, и перед глазами замелькали подвижные яркие картинки детства Арчи Рейва и красочные будни его семьи.

— Видишь, раньше у папочки была половина маски, — с каким-то неясным намеком сказала Ева.

— А почему теперь она закрывает оба глаза? — удивилась я.

Ответ взяла мама Арчи, потому что девочка хитро прикрыла рот ладошкой:

— Потому что наша Евочка, как только стала держать карандаш в руках, стала дорисовывать папе вторую половину маски, переживая, что она у него сломалась. Сколько ни объясняли, все попусту. В итоге, когда Еве исполнилось три года, она сама подарила папочке маску.

— Откуда же у такой крошки она появилась? — удивилась я.

— Ева очень предприимчивая девочка. Если уж решила, что у папы должна быть полноценная маска, значит, сделает все, чтобы так и случилось. Да, малышка?

И Ева с "бабулечкой” обменялись влюбленными взглядами. Теперь стало понятно, кто же у нас спонсор желаний крошки.

— А хочешь посмотреть на папину комнату? — вдруг спросила Ева.

Кто от такого отказывается?

— Хочу.

— Тогда за мной! Бабулечка, ведь можно? — спросила уже на пороге девочка.

"Бабулечка” величественно кивнула, совсем невеличественно развалившись на диване. Похоже, мама Арчи чувствовала себя в моей компании как рыба в воде, чего не сказать про меня. Я до сих пор не могла усидеть на месте от желания переместиться порталом. Как жаль, что разрешение на пространственные прыжки получают только после выпуска из академий, а то я не думая махнула бы по следу.

Комната Арчи удивила бирюзовыми тонами, минимумом мебели и белой детской кроваткой.

— Папа убрал все лишнее, чтобы я не поранилась, когда мы здесь ночевали. Теперь я сплю на его кровати, когда остаюсь на ночь, представляешь? — гордо поделилась секретом малышка.

— Повезло тебе! — улыбнулась я.

— Вот и я так папе говорю. А он меня все в розовую комнату с рюшками отправляет, которую бабуля для меня к моему рождению сделала. Понимаешь, а я так устала от рюш! — совершенно по-взрослому вздохнула Ева, пока я осматривалась.

— Понимаю, — кивнула я.

— Как здорово, что моя новая мамочка меня понимает! — Ева бросилась обниматься. — Я сразу почувствовала в тебе друга! Марк, Мия — какая разница, правда?

Я присела на корточки, чтобы тоже как следует обнять малышку. Мое сердце дрогнуло.

А малышка продолжала шептать мне в волосы, давя острым подбородком на плечо:

— Ты первая, кого я назову мамой. Потому что та, которая меня родила, — это не мама. Она просто наколдовала меня в своем животе, настояла зелье, как ведьма, и подбросила папе.

— Ого. Это кто так сказал?

— Это я так решила.

Аргумент. Железный и весомый.

У меня на глазах навернулись слезы.

— Надеюсь, я тебя не подведу, Ева.

— Конечно, не подведешь! Ты же мой друг! — заявила малышка, вытерла щеки тыльной стороной руки и заморгала, принимая снова энергичный вид. — Посмотри, сколько тут всего у папы. Я подумала, что та, что меня родила, и отдала меня папе потому, что он коллекционирует редкие сокровища.

Эх, похоже, девочке еще только предстоит узнать, откуда берутся дети. Арчи точно не разговаривал на эту тему с малышкой.

Ева взяла меня за руку и стала водить, показывая особые редкости.

Все магические артефакты в комнате прятались за толстыми кубами стекол, и лишь одна половина монетки висела в воздухе над столом без всякой защиты от шкодливой малышки.

— Все артефакты папа спрятал от тебя, а это нет. Интересно, почему?

— А это срочный переносчик. У папы вторая половина, и если мне вдруг очень-очень понадобится к нему, то мне надо всего лишь сжать монетку в кулачок. Только просто так нельзя этим пользоваться… — болтала Ева без умолку.

— Вот так? — спросила я с улыбкой, внутренне ликуя, и сжала половину крутящейся монетки в кулаке.

Не зря интуиция подсказала мне идти на разведку комнаты. Не зря!

— Ева, я скоро вернусь с твоим папой! — успела сказать я перед тем, как меня перенесло.