Глава 17

Марина.

Едва я вошла в квартиру на двадцать третьем этаже, замерла на пороге, в полном и абсолютном восторге. Везде были воздушные шарики всех оттенков сиреневого и розового. Они густо облепили потолок, не оставляя даже клочка свободного пространства. Витые белые и розовые ленты спускались вниз до самого пола. Я словно в сказку попала! Некоторые шары были значительно больше остальных, и к лентам от таких, больших, были привязаны розовые подарочные коробочки, украшенные белыми и нежно-сиреневыми бантиками.

Папа Карины нежно улыбался мне и шёл навстречу, раскинув руки для объятий.

— А вот и наша взрослая девочка! — воскликнул он, крепко сжимая меня в ласковых тисках.

— Папа! — пискнула я восторженно-сдавлено.

— Принимай, Цыплёнок… нет, уже Курёнок, подарки! — радостно посмеиваясь, провозгласил отец.

Я заметила улыбающихся людей в глубине гостиной, накрытые фуршетные столы. Вокруг витало нереальное чудесное ощущение праздника. Всколыхнулось детское воспоминание о праздновании Нового года и ожидании Деда Мороза, в груди непрошено разливались подзабытые ощущения: предвкушение счастья и чистый, ничем не замутнённый, восторг.

— С окончанием гимназии тебя, милая! Пришла пора, лапушка моя, попрощаться не только с одноклассниками, но и с детством. Тебя ждет выбор дальнейшего пути и ответственная взрослая жизнь, полная вопросов и сложных решений, иногда несправедливая, иногда непонятная. Я уверен, что ты сумеешь найти выход из любой сложной ситуации и справишься с любыми непонятными вещами. А я буду рядом, Карина, и, будь уверена, всегда готов тебе помочь в трудную минуту! — торжественно произнёс папа.

Он, как и большинство гостей, уже держал в руках бокал с искрящимся напитком.

Вслед за отцовской речью посыпались поздравления и пожелания со всех сторон! Я поняла, что у нас собрались сейчас родственники Карины и друзья её семьи.

Я от души улыбалась, сердечно благодарила, послушно открывала, привязанные к шарам, коробочки и, каждый раз искренне ахала от восторга.

Длинные бриллиантовые серьги-подвески от папы, я тут же вдела в уши, и почувствовала себя… девушкой в бриллиантах, небожительницей из глянцевых журналов, голливудской звездой или просто принцессой!

Среди многочисленных подарков были и другие украшения, но именно эти сверкающие прозрачные камни на пяти тонких золотых цепочках разной длинны покорили моё сердце. Весь вечер я счастливо рассматривала своё отражение в каждой подходящей для этого поверхности. Мне же можно будет не снимать их все две недели?

Я, само собой, примеряла колечки, хвалила кулоны и браслеты. В одной из коробочек был паспорт на картину, в другой на какую-то технику, а в ещё одной — ключи. Я удивлённо покрутила их в руках.

— Дедушка дарит тебе машину, дорогая! — произнесла какая-то пожилая женщина, а я в счастливом ужасе с силой хлопнула себя ладонями, в одной из которых были ключи, по щекам.

Женщина, явно довольная такой реакцией, продолжила:

— Вот вернёшься из турне, родная, и пройдёшь обучение вождению. Давно пора!

Я заметила, что отец насупился.

— Она ещё маленькая, мама!

— Вполне взрослая, Валентин! Ей уже год можно самой водить. А ты из-за своих страхов по-прежнему вынуждаешь Карину везде ездить с водителем. Это ограничивает свободу нашей девочки!

— Каришка, я ограничиваю твою свободу? — тут же спросил меня папа.

Я так сильно закачала головой, отрицая такое возмутительное обвинение, что пожилая женщина рассмеялась.

— И когда это малышка тебя не поддерживала? Кариночка, ты же хочешь сама водить чудесную маленькую красненькую машинку?

Я осторожно кивнула, косясь на папу. Он только вздохнул и улыбнулся, досадливо махнув рукой, словно, задвигая решение вопроса в дальний ящик.

Праздник в честь меня, повзрослевшей, продолжался весь вечер. От виновницы торжества требовалось только счастливо улыбаться, принимать подарки, благодарить и, время от времени, забрасывать в рот вкусности — я вполне справилась с такой непосильной задачей!

Отец вскоре усадил меня в кресло на специально устроенном возвышении, объявив всем, что его курочка устала и все остальные пожелания вполне может выслушать сидя. Я чувствовала себя самой настоящей королевой, принимающей поздравительные оды и счастливые пожелания от подданных.

Уснула в бриллиантовых серьгах. Не смогла снять! Руки не поднялись. Мне же их всего две недельки поносить придётся, а потом — никогда в жизни! Я не могу упускать ни одной драгоценной минуты!

А на следующий день мы с отцом отправились с утра во дворец культуры — готовиться к долгожданной премьере.

Суматоха в коридорах и репетиционных комнатах стояла страшная! Было заметно, что сегодня каждый из присутствующих надеялся показать себя с наилучшей стороны. В танцзалах снова и снова ребята прогоняли сложные моменты. Некоторые из артистов в музыкальных комнатах, готовясь, старательно разрабатывали связки. Кто-то проверял свой реквизит, кто-то уже одевал костюмы и наносил грим. Лица почти у всех участников действа сосредоточенные, вдохновлённые, испуганные.

Я, вроде бы, стала суетиться и волноваться вместе со всеми и в то же время, непонятным образом — отдельно. Наверное, такое ощущение оттого, что понимаю, я — человек временный. Между делом, замечаю следы борьбы за место под солнцем в каждом коллективе, и в большом, и в маленьком.

Две девчонки из кордебалета подрались, расцарапав друг другу лицо до крови. Парни из хора бандитов ссорятся из-за распределения фрагментов соло в общей песне. Таманскому соло не досталось, но он рад и простому участию в массовке. Вижу, как он приветливо кивает мне, ловя случайный взгляд в его сторону.

Слышу, как две девушки обсуждают, что капризная главная героиня довела до истерики гримёршу, и бедняжка сейчас плачет, спрятавшись за тяжёлой портьерой, что, по их словам, вредина и бездарность, Алина распевается с самого утра, рассчитывая блеснуть в своем соблазнительном танго и получить после спектакля первый контракт или хотя бы приглашение на пробы. Их завистливые языки, действительно без костей и перемывают косточки всем подряд! Даже кордебалету досталось!

Я участвую в подготовке к премьере, выполняя свои задачи помощника режиссёра, с которыми познакомилась, ещё в прошлый приход в мир Карины.

Проверяя готовность главных героев, невольно любуюсь загримированным Марком, он уже одет в шикарный старинный костюм. Как же он красив! Парень серьёзен и сосредоточен. Выполняет дыхательные упражнения, явно пытаясь немного унять волнение.

Некоторые начинающие актёры выбегают на сцену и заглядывают в щелочку в занавесе, обсуждают гостей премьеры и их возможности. Я не прислушиваюсь. Мне это не интересно. Я птица перелётная. Нынче здесь, завтра там. Мне главное, как следует работу, порученную мне, выполнить: вовремя всех на сцену выпихнуть и папу Карины не подвести.

И вот, наконец, звучит мелодия последнего звонка в зрительном зале.

Олег, режиссер-четверокурсник, будущий выпускник школы искусств этого, года прокашлялся, включил над моим стулом микрофон и сказал несколько вступительных слов: поприветствовал зрителей и, отдельно, особо уважаемых гостей, коротко представил свою первую режиссерскую работу и основных участников действия. Выключил звук, щёлкнув переключателем на стойке. Тяжело вздохнул и, сильно сжав пальцы опущенных рук в кулаки, медленно двинулся куда-то за сцену.

Заиграл оркестр. Знакомая по многочисленным прогонам, музыка затопила огромный зрительный зал. Марк в образе вышел на сцену и запел первую песню. Действие началось.

Всё шло прекрасно. Фёдоров был великолепен! Сильное, гибкое, ловкое, совершенное тело Марка было образцом мужской красоты и животной грации. Да ещё, его чарующий голос! Уверена, вскоре его поклонницы будут толпами за ним бегать!

Я честно бегала за артистами, подзывая их на выход, следила за наличием необходимого в следующей сцене реквизита, поглядывала за рабочими сцены, которые меняли задники и такое прочее.

Наступил момент, когда я побежала за Алиной. Она, переодетая и загримированная сидела за своим столиком в гримёрной, низко опустив голову и свесив руки. Я подумала, что девушка так отдыхает перед выступлением, настраивается на нужный лад. Алина послушно пошла за мной и, вдруг, уже за кулисой, обречённо сказала:

— Сейчас премьера сорвётся… Я потеряла голос.

— Что ты несёшь? Как это, сорвётся? Ты же разговариваешь со мной.

— Говорю… говорю, но надо петь! А я сорвала голос! Понимаешь, ты!? Это конец…

Я зависла на несколько минут. Вспомнила папу Карины, его тёплую улыбку, огромное волнение перед этим представлением. На мои глаза попалась стойка с микрофоном возле моего стула.

— Слушай меня внимательно, Алина! Ты сейчас выходишь на сцену и старательно играешь свою роль и танцуешь, а я буду за тебя петь вот в этот скрытый микрофон. Поняла? Ты только отключи свой перед песней и потом рот вовремя открывай. Ещё раз: всё поняла?

Алина с удивлением и недоверием обречённо посмотрела на меня.

— Опозорить меня хочешь? Отомстить за подколки?

— Нет. Хочу спасти спектакль, который важен для моего отца. Обещай, что никому не расскажешь, что это я пела.

— Ну-ну… обещаю, если не сильно позорно будет. Ты правда поможешь? Ты можешь?

Нацепив на лицо улыбку, Алина упорхнула на сцену. Пока шёл их с Марком диалог, я быстро сделала несколько упражнений, настраивая свой речевой и голосовой аппарат и мысленно повторила про себя основные акценты мелодии…

Вот Алина немного нервно провела рукою у своей головы, отключая беспроводной микрофон, и я запела.

Хорошо, что изумление Марка удачно ложилось на действие. Он не сбился с шага.

Главный герой и пронырливая служанка танцевали, я пела, Алина старательно открывала рот. Марк в нужных местах выводил свою партию в нашем дуэте, и, под конец, мы слились голосами, на удивление слаженно, с учётом того, что, хотя я десятки раз слушала их с Алиной, сама пела с ним впервые.

Номер подошёл к завершению, я быстро отключила микрофон и побежала за кордебалетом для заключительной массовой сцены.

Слышала краем уха, что зал просто взорвался аплодисментами. Да, голос у меня от природы хороший, но, главное, я над ним много работала с отличным преподавателем вокала. Так что, ничего удивительного, что хорошо получилось.

Как хорошо, что доброму папочке смогла так удачно помочь и Карину не подвела! Как она там интересно? Продолжает очаровывать моих родителей и Даманского? Надеюсь, что на экзамены время найдёт…