Глава 32

Карина.

Не знаю, может, Василий Максимович наивно надеялся, что от его неласкового, мягко говоря, отношения ко мне, я возьму ноги в руки и только меня и видели? Сбегу? Так, не дождётся! Мы ещё посмотрим, кто кого! Хотя никак в толк не возьму, зачем ему это нужно? Впрочем, шефа все боялись. Что крут, то крут. И я, иногда, с удовольствием от него под стол спряталась бы.

Мне-то просто отступать некуда. Позади — кафе. Это я, конечно, шучу. В самом деле, для того, чтобы осенью у меня было больше шансов найти хорошую работу, мне очень пригодится рекомендация. К тому же, как оказывается, на этом рабочем месте я даже могу попытаться наладить некоторые нужные связи.

Вчера, например, поила кофе владельца одной строительной фирмы из нашего города, пока он Василия Максимовича в приёмной ждал. Офис этого потенциального клиента, между прочим, находится в двух остановках от моего университета. Это я выяснила, развлекая его беседой. Когда он прибыл, Василия Максимовича, как обычно, на месте не оказалось. А я шефу два раза напоминала об этой встрече, между прочим. От него по телефону поступило указание не упустить возможного крупного заказчика, пока он из какого-то цеха примчится.

Так я этому милому дядечке к кофе даже печеньку свою отдала и кондиционер на восемнадцать градусов со снежинкой сделала. Между прочим, к тому времени, как Василий Максимович появился, у самой чуть нос от холода не отвалился. А уж как мило улыбалась! И про продукцию нашу поведала.

— Об успешности нашего предприятия свидетельствует безупречная репутация, которую мы неизменно поддерживаем уже не первый год. Вы сами сможете убедиться в том, какой у нас качественный сервис. Я всего лишь временный помощник, но знаю, что наблюдается постоянный рост заказов. С другой стороны, богатый опыт наших специалистов позволяет индивидуально подходить к каждому заказу, разрабатывать оптимальное решение, особенно, для удаленных или масштабных заказов, — заливалась я соловьём, когда спинным мозгом почувствовала, что на меня смотрят.

Оглянулась, а это — Василий Максимович собственной персоной. Он быстро скрыл изумление и пригласил важного гостя в свой кабинет.

С этого случая отношение шефа ко мне несколько изменилось. Он явно подобрел. Поведение Василия Максимовича чем-то неуловимо напомнило мне хорошее отношение ненормальной мамаши к любому, кто умело похвалит её обожаемого ребёнка.

Макс, между тем, забегал каждый день. За месяц надоел хуже горькой редьки. Он приносил мои любимые конфеты, садился на край моего стола и сыпал шуточками. Сначала Максим ненавязчиво звал меня куда-нибудь сходить, предлагал показать город. Я неизменно вежливо отказывалась или отшучивалась, придумывала причины, почему не могу пойти. Прошло две недели, и он уже настойчиво приглашал и не принимал никаких отговорок. Меня тяготили эти его посещения и явные приставания. Грубо отшить казалось неудобным: всё же сын шефа и с работой этой очень помог. Но было стойкое ощущение, что Макс хочет вернуть наши отношения, а я, правда, не хотела. Есть симпатия к нему, был момент, даже показалось, что это у нас с ним любовь, но как-то перегорело всё за этот год и сейчас я уже не хотела возвращаться назад.

Однажды вечером, когда Василий Максимович попрощался и ушел, и я тоже уже собралась, выключила ноутбук, убрала стол, в приёмную вошёл Максим и решительно запер дверь на ключ.

Я напряглась.

— Максим?

— Я хочу, наконец, серьёзно поговорить с тобой, Марина.

— О чём? — я спросила без особого интереса, скорее, чтобы заполнить возникшую напряжённую паузу.

— Зря ты на эти выходные с нами на дачу не поехала. Наши все были в восторге! Бабушка перец, фаршированный, сделала, пальчики оближешь! Шашлыки возле озера жарили. Ребятам сам дачный посёлок очень понравился и пляж наш. Никита привязал покрышку над обрывчиком и мы, раскачиваясь, прыгали в воду. Чуть ли не до середины озера долетали!

— Заливаешь!

— Заливаю… Некоторые вообще на песок под деревом вываливались, даже до воды не долетали. Но было в самом деле весело.

— Верю.

— Я с бабушкой поговорил, Марин.

Посмотрела на него удивлённо.

— Ну и что в этом особенного? Или ты с ней обычно жестами общаешься?

Максим нетерпеливо качнул головой.

— Вечером, точнее ночью, когда все по спальным местам разбрелись, я порядок во дворе наводил, а она от соседки пришла. Бабуля к ней ночевать ушла, чтобы нам, молодёжи, не мешать отдыхать, а лекарство своё дома забыла. Вернулась за ним, а тут я. Ну и, слово за слово, мы разговорились. Она мне рассказала всё… Прости, меня, Марина! — Максим навис надо мною, сидящей в офисном кресле, по бокам обеими руками упираясь в хлипкие пластиковые ручки.

— Да за что? — я искренне не понимала.

— За то, что как баран носился со своими обидами, пытался забыть тебя с другими девчонками, хотел вырвать чувство к тебе с корнем, — полушепотом, но с диким напряжением и едва заметной болью в голосе произнёс он.

— Ничего. Я не в обиде, — успокаивающе ответила ему потому, что уже начинала побаиваться его слишком взвинченного настроения.

— Я не был с тобой, когда ты так сильно нуждалась в помощи и поддержке близкого человека. За своими фиговыми переживаниями не заметил твоего большого горя, не помог, не облегчил боль, не разделил твои заботы. Понятно, почему ты с таким, как я, даже в одну компанию не хочешь отправиться отдохнуть, — он протянул руку и нежно провёл по щеке.

Я мягко отвела его руку.

— Максим…

— Не говори ничего. Я всё понимаю. Спасибо, уже за то, что согласилась работать на этом месте.

— Это тебе спасибо.

— Мне — не за что! — отрезал твёрдо. — Я без тебя этот год не жил. Болело внутри и ничем было не вытравить эту боль. Что бы ни делал, с кем бы ни гулял, а сам всё о тебе думал. А ночью, ты мне снилась…

— Я не…

— Марина, подожди, дослушай меня! Я искал способ сблизиться с тобой… а тут узнал про эту работу, решил это то, что надо для тебя, а за одно и для меня, и всё организовал. Отец вынужден был пойти мне навстречу. Это мой шанс вернуть наши отношения.

— Но Макс, я не хочу!

— Конечно, не хочешь. После такого… почти предательства!

— Не говори глупости! Ты не знал! Я сама тебе ничего не говорила. Перестань, прошу. Не нужно ничего придумывать. Я могу уехать немедленно.

— Ты и не должна была ничего мне говорить. Это я был должен: сам понять, что тебе плохо, выяснить причины и помочь любимой, чем смог бы. А я облажался… Тебе не нужно уезжать, Маришка. Я не буду сильно приставать, правда. Сегодня пришёл просто извиниться. Ну и… попросить, хотя бы попробовать дать мне ещё один шанс, — Максим отступил.

Я нерешительно поднялась и шагнула к двери.

— Ты откроешь? Мне пора Барбару кормить. Эта красотка, если недовольна, портит обувь очень неприятным способом. Потом долго мою, сушу и духами сбрызгиваю.

— Можно, я хотя бы буду провожать тебя домой? — смотрел на меня Макс глазами побитой собаки.

Как трудно рвать отношения. Просто внутренности все выворачивает. Неудобно отказывать в маленькой просьбе, когда он так смотрит, как больной. Мне не хватает сил быть твёрдой, хотя для Максима было бы лучше, если бы я не была такой мямлей. А так, кажется, что словно хвост медленно отпиливаю, когда соглашаюсь.

— Ладно.

И стыдно, когда он радуется моему согласию. Я знаю, что зря он всё это. Поняла уже, что не люблю его. Мне не нравилась эта вынужденная уступка. Но кто его знает, что ещё Макс может выкинуть, кроме запирания двери. Лучше уступить в малом, чтобы выиграть в большом.

Пока Максим провожал меня, он ловко развлекал рассказами о разных происшествиях на прошлых выходных. Всех ребят, о которых он говорил, я прекрасно знала, поэтому было интересно, а временами — очень смешно.

Максим вёл меня кружными путями, стараясь удлинить наш путь, наивно полагая, что я ещё не изучила, как следует, прилегающую к моему жилью местность. Я делала вид, что не понимаю его манёвров. Старалась не спорить, не выводить ни его, ни себя на эмоции. У двери квартиры решительно попрощалась, захлопнула дверь перед его носом и быстро повернула замок. Замерла в прихожей, потом посмотрела в глазок на двери. Максим стоял. Вдруг, услышала его голос:

— Маришка, глупышка, у меня ключи есть, — и после этой странной фразы, он повернулся и, вскоре, исчез на лестнице. Ушёл.

Допоздна я беспокойно ворочалась в постели, решая, что делать в сложившейся ситуации. Одно мне было ясно — из-за вновь проснувшихся чувств Максима я ломать свои планы на ближайшее будущее не буду. Решила, что останусь работать в приёмной и постараюсь быть твёрже с ним, буду отказывать парню увереннее. На этом немного успокоилась, даже удалось уснуть. И, надо же, чтобы всю ночь мне Максим снился! Во сне он ходил везде за мной тенью, жалобно упрекал в чём-то и смотрел печально-укоризненно. Проснулась страшно расстроенная. И во сне Макс меня достал! Ни днём, ни ночью покоя от него теперь нет!

На следующий день шла на работу злющая, как мегера. Казалось, тронь, и вспыхну, как бензин от искры.

Хорошо, что Василия Максимовича сегодня с утра на месте не было. Он каких-то важных заказчиков, а возможно, даже будущих партнёров, встречал по высшему разряду: лично устраивал в гостинице, обсуждал программу пребывания. Вечером, после работы, наверняка, у них будет совместный поход в самую крутую в городе сауну и ресторан или, на выбор, поездка за город в развлекательный комплекс с ночёвкой. Я уже сделала предварительные заказы, осталось только подтвердить, после согласования с гостями.

В своём нынешнем взвинченном состоянии я могла нечаянно сорваться и отцу Максима нагрубить, в ответ на его обычные придирки. Сама себе навредила бы этим, и потом точно жалела бы. А так, до одиннадцати часов, когда открылась входная дверь в приёмную и начали входить наши важные гости, я уже вполне взяла себя в руки. Сегодня я была в своей обычной форме: розовая блузка с бантом под горлом, серая юбка, балетки, на голове скрутила привычные гульки по бокам. Разве что, вся одежда свежепостиранная, аккуратненькая. Я одежду на плечиках на работу принесла. Сама в майке и шортах пришла. Специально к приходу гостей переоделась и, кстати, впервые за две недели, подкрасилась.

Поднялась быстренько навстречу важным для шефа гостям, на ходу цепляя на лицо приторно-вежливую улыбку. Может, я бы и искренне улыбнулась, но после вчерашних строгих инструкций от Василия Максимовича — типа, чтобы всё было идеально, иначе он меня как муху прихлопнет — я этих гостей заочно невзлюбила.

Прихлопывать меня, конечно, никто не будет, но, если я, скажем, на гостя кофе совершенно случайно опрокину, мало точно не покажется. А мне надо будет ещё и протоколы встреч с ними вести и разные поручения выполнять и следить, чтобы пока гости на территории нашего предприятия, выполнялись все их мелкие бытовые пожелания по ходу пребывания. В общем, стою, выдавливаю из себя приветливость и радушие к входящим.

Так я, с улыбкой на лице, и застыла в полном шоке. В приёмную вместе с Василием Максимовичем вошёл деловой Даманский со своим отцом и ещё трое незнакомых мне мужчин, а позади всех маячил, в стильной бежевой рубашке с коротким рукавом и узких офисных брюках Максим.

— Знакомьтесь, это — Марина, мой помощник, — коротко представил меня гостям Василий Максимович и бросил мне, провожая всех в свой кабинет. — Сделай всем кофе.