Глава 33

Марина.

Едва заметная грунтовая дорога вдоль прибережной полосы была слабо накатанной. Жаркое лето выжгло почти всю траву, а колёса редких машин примяли её двумя ровными, почти незаметными колеями. Я шла по одной, а Игорь — по второй.

Моя одежда, натянутая на мокрое, после обмывания в море, тело, стала влажной. Лёгкий морской бриз настолько освежал ночной воздух, что мне стало прохладно. Я зябко обхватила себя обеими руками за плечи.

Мы шли молча, и тишина между нами была больной, тяжёлой. Мысленно я говорила, говорила, не умолкая, то горячо доказывая Игорю, как он не прав, то виновато объясняя своё поведение.

Но, едва только хотела произнести какую-то обдуманную фразу вслух, мне начинало казаться, что мои слова сделают ситуацию ещё хуже, или, что они не так выражают истинное положение вещей. В общем, время уходило, город становился всё ближе, уже виднелись крайние дома, а я так ничего и не решилась сказать, продолжая идти молча. Мне становилось всё тоскливее, была уверена, что упускаю единственную возможность объясниться с Игорем, но никак не могла набраться смелости. Навалилась усталость, дорога вдруг стала казаться бесконечной.

Вдруг меня окутало тепло. Игорь завернул меня в свою рубашку, а сам дальше пошёл только в штанах.

— Спасибо, — тихо поблагодарила.

А он промолчал. Продолжал шагать, глядя перед собой, будто меня и нет рядом. В лунном свете я тайком невольно любовалась его сильным телом. За те полтора года, что мы не виделись, Игорь сильно раздался в плечах, превратился из парня в мужчину и явно много занимался физической подготовкой. Кутаясь в его рубашку, я вдыхала неожиданно такой родной запах и вдруг испугалась, что мы сейчас дойдём до гостиницы и снова разойдёмся, возможно, навсегда. Новая волна мысленного разговора затопила мой мозг, но теперь ещё страшнее стало произнести что-то вслух и неправильными словами навсегда всё испортить.

Мы шли и шли… Длинный, полный беготни, трудовой день, который ограничивался только солнцем и подходящим для съёмок светом, долгое купание со всеми участниками съёмочной группы, потом одиночное плавание в море по лунной дорожке, и, наконец, сумасшедший секс на пляже — всё это стало неотвратимо сказываться на моём, казалось бы, хорошо натренированном, теле. Ноги бессовестно заплетались, я так сильно устала, что начала шаркать ногами по примятой траве, не в силах поднимать их нормально и идти красиво. Безумно хотелось присесть прямо на траву на обочине и отдохнуть, но я была уверена, что тогда уже вряд ли смогу встать. «А что? Легла бы спать прямо здесь, на дороге, ничем не хуже душного, тесного гостиничного номера. А утром съёмочный автобус подобрал бы…» — размечталась я. Ноги меня совсем уже не держали, и я несколько раз споткнулась на ровном месте.

Неожиданно Игорь вздохнул, словно сдаваясь, и сделал шаг в мою сторону, перекрывая мою дорожку. Потом он чуть присел передо мной, стоя спиной ко мне и упираясь руками в колени.

— Обхвати руками за шею, а ногами за поясницу, — услышала я его приказ, тон был холодным, в голосе звучали недовольные нотки.

Однако, я не перебирала подарками судьбы и не строила из себя стойкую и гордую, а, пользуясь представившейся возможностью, быстренько выполнила указание. Сильные теплые руки подхватили меня под колени, и вскоре я уже изображала огромный рюкзак у Игоря за спиной.

Некоторое время ехала на парне молча, набиралась храбрости для разговора. Наконец, решилась. Его прорывающаяся сквозь обиду забота и широкая тёплая спина, к которой сейчас прижималась, странным образом придали мне сил.

Мои губы оказались прямо у его уха, и я тихо призналась, почти прошептала, будто море и луна могли подслушать:

— За последние два года, до самой этой ночи у меня ни с кем не было… этого… близости. Первый раз это было ещё до выпускного путешествия на яхте. Я тогда сначала подумала, что хочу этого, а потом поняла, что не хочу, но он мне уже не позволил, не дал отказаться. Это было насилие: ужасно страшно, очень больно и невыносимо стыдно. После такого первого опыта, честно, думала, что никогда в жизни не захочу больше быть настолько близко с мужчиной. Но сегодня, с тобой… мне очень понравилось. Я бы всегда хотела… только с тобой… Но ты правильно сердишься. Я всё понимаю. Я целовалась с Фёдоровым и иногда он… лапал меня… в общем… я виновата, прости меня, пожалуйста.

Игорь вдруг остановился и резко скинул меня на землю, разорвав замок из моих рук на своей шее. Повернулся ко мне, пристально вглядываясь в глаза, то ли спросил, то ли обвинил:

— По всем каналам и новостям шоу-бизнеса о вас с Марком Фёдоровым говорят, как о влюблённой паре.

Я, растерянно моргая, смотрела на Игоря и не знала, как доказать, что это неправда. Потом меня осенило. Быстро расстегнула молнию на маленькой сумочке-кошельке на поясе шорт и протянула Игорю смартфон.

— Просмотри мои сообщения, — показалось, что он собирается отказаться, поэтому быстро добавила — ну, пожалуйста, Игорь!

Он несколько секунд нерешительно смотрел на меня, потом всё-таки пролистал архив сообщений. Я поглядывала на экран вместе с ним и подсказывала.

Наконец, он нашёл моё сообщение Фёдорову двухнедельной давности:

«Марк, мы с тобой — не пара. Карина».

Игорь вчитывался в сообщение намного дольше, чем требовалось для прочтения нескольких коротких слов. Потом он внимательно посмотрел на меня, и тут, я начала говорить и уже не могла остановиться, глотала слова, путалась, торопилась, сбивалась. Казалось, не успею всё рассказать.

— Он помог мне на позапрошлый Новый год. У меня тогда при всех хвост отвалился от костюма русалки, он прикрыл. А потом неадекватный из-за алкогольных коктейлей Таманский приставал, а Марк защитил. Потом он меня домой проводил и поцеловал, я растерялась, а тут ты. Как-то завязалось всё, закрутилось, я сама не поняла, как по уши вляпалась в совсем нежеланные для меня отношения. Завязла в них, как муха в паутине. Дёргаюсь, вырываюсь, но на том же месте остаюсь. Ты ушёл и больше не появлялся. Папа радовался такому моему выбору, потому, что Марк — восходящая звезда, у него большое будущее. Все вокруг нас стали считать парой, а папа и Марк всячески это подтверждали! А я была совсем одна и не знала, как выпутаться. Мне было неудобно публично опровергать папу, да и Марка, поэтому я молчала, а поговорить толком с ними никак не получалось. С Марком мы, вообще, виделись редко. А когда встречались, то он моих слов не понимал или не обращал внимания. Он целует, не спрашивая, и не волнуется о том, что я не отвечаю на его ласки. Фёдоров, особенно в последнее время, никого, кроме себя не замечает и слышит только себя. Я даже не могу с ним встретиться, чтобы потребовать прекратить всем говорить, что мы с ним пара. Дошло до того, что пришлось это написать. Хотя, я понимаю, Игорь, что я виновата. Я просто не знала, как к тебе прийти и куда. Я скучала за тобой, Игорь.

Замолчала, выдохнув. И затихла. Сейчас многое, если не всё, в моей жизни решалось.

— Повтори то, что ты сказала мне в ухо, — глухо попросил Игорь.

Он не сводил с меня глаз и казалось воздух между нами тихо гудит от напряжения.

— Прости? — прошептала, потому что голос куда-то пропал.

— Нет, не это. Про то, что тебе понравилось и то, что бы ты хотела.

— С тобой мне понравилось. Хочу только с тобой, — с душою произнесла, гладя в его такие родные глаза.

Он схватил и прижал меня к себе так, что весь воздух из лёгких вылетел. Заговорил, тихо, жарко, ласково:

— Люблю тебя, мучительница моя. Цыплёнок мой, нежный, хрупкий, красивый. Люблю… люблю…люблю! Ты мне всегда нравилась, Карина, с первого класса, но в самые последние дни в гимназии что-то в тебе неуловимо изменилось, и с этого момента я влюбился уже не по-детски. Теперь я стал просто одержим тобою. Никто, кроме тебя не нужен. Ко мне сейчас пойдём! С родителями тебя познакомлю.

— С родителями? Ночью?

— Запрыгивай! — снова подставил Игорь спину.

Теперь я, сидя «на горбу» своего парня смело целовала и гладила всё, до чего дотягивались мои губы и руки. Его кожа под моими руками такая гладкая, тёплая, под ней мышцы перекатываются, когда Игорь меня подбрасывает поудобнее. Согласна ехать так вечно.

Иногда Игорь начинал хихикать, потому что были моменты, когда ему было явно щекотно. Время от времени он вертел головой и подкидывал меня вверх, пытаясь увернуться от такой ласки или спасти зацелованное ухо от моих губ и языка.

А между тем, город становился всё ближе и в мою душу начал заползать страх.

— Игорь, Игорёчек, может не надо к тебе? Может, лучше в гостиницу, а?

— Надо, Кариша, надо. Мама давно хочет с тобой познакомиться, — немного насмешливо улыбнулся он.

— Давай лучше завтра, а? — бросило меня в холодный пот.

— Сегодня, Карина, — он уже открыто смеялся над моими страхами.

— Игорёк…

— Карина, после того, что между нами было, я как порядочный человек, просто обязан жениться. Поэтому мы идём знакомиться с родителями жениха.

Он говорил цитатами прошлого века, с весёлой насмешкой, но серьёзная нотка звучала явственно.

Я жалобно умоляла его до самых дверей шикарного особняка, применяя все доступные мне способы уговоров: просила, целовала, кусалась, вертелась на его пояснице, но он только сильнее сжимал мои коленки и упрямо нёс меня к себе домой.

Судя по поместью, Кутепов, видимо, оказался явно из состоятельной семьи, наверное, далеко не рядового военного. Да…

Была бы возможность — сбежала, но Игорь всю дорогу крепко держал мои бёдра. Прижимаясь к его спине, я могла только в панике снова и снова просить его отложить встречу с родителями.

Кутепов нажал большую круглую кнопку электрического звонка, прикрепленного сбоку на калитке в железных кованных воротах. Даже на улице было слышно, как переливистая трель разнеслась по всему дому. Щёлкнул замок, и Игорь открыл тяжёлую узорчатую дверцу, входя во двор. Буквально в двух метрах от калитки начиналось широкое крыльцо на пять ступеней, на которое мы поднялись. По ту сторону входной двери в дом послышался шум, она начала открываться. Игорь тем временем, спустил меня вниз, и, не отпуская ни на секунду поставил перед собой. Я лихорадочно попыталась кое-как поправить одежду, прогрести пятернёй лохматые волосы.

На пороге показались встревоженная милая женщина в халате, наспех наброшенном поверх ночной рубашки, и высокий суровый мужчина в одних спортивных штанах.

— Привет, родители! Знакомьтесь, моя невеста — Цапликова Карина Валентиновна! Прошу, так сказать, любить и жаловать.

— Здравствуйте… — страшно смущаясь, пролепетала я.

Вот сейчас я готова была сквозь землю провалиться! Никогда в жизни так стыдно не было за свой внешний вид. Пыталась попятиться, но сзади стеной стоял Игорь. Было видно, что мужчина и женщина тоже сильно растерялись. Женщина стала застёгивать пуговицы на халате.

— Это моя мама, — весело продолжал Игорь — Светлана Сергеевна, а это — папа, Николай Александрович.

— Очень приятно, — снова промямлила я, буквально, выдавливая из себя положенные к случаю слова.

Меня рассматривали родители Игоря, а я всё больше осознавала, что сейчас выгляжу, прямо сказать, далеко не лучшим образом.

— Ты похожа на цыплёнка, — вдруг сказала Светлана Сергеевна.

Мы так все растерялись, что продолжали стоять и разговаривать на пороге, даже не пытаясь куда-то пройти.

— Это её прозвище, — снова улыбнулся Игорь.

Он продолжал крепко удерживать меня за плечи, словно опасался побега. Кстати, не зря тревожился. Вполне могла бы чкурнуть, как заяц, подальше от всей этой неловкой ситуации.

— Нет. Я имела в виду, что на одну популярную певицу похожа, очень красивую, — неловко пояснила мама Игоря.

— Ааа… — понимающе протянул он. — Так это она и есть, мам. Нас сегодня в дом впустят?

— Конечно, конечно! Проходите, пожалуйста! — не представляла, что можно растеряться ещё больше.

Но мама Игоря, отскакивая и давая нам проход в дом, наступила сразу на обе ноги мужа. Он ловко подхватил её под мышки и аккуратно переставил.

— Я пока устрою Карину в гостевой спальне. Мы с ней сегодня очень устали. А завтра утром поговорим, ладно? — бросил родителям Игорь и решительно повёл меня за руку на второй этаж, а я, в данный момент, предпочла послушно идти за ним.