Глава 36

Карина.

Всю ночь мне не спалось. Извертелась в постели так, что простынь сбилась в комок. В голове бесконечным калейдоскопом мелькали навязчивые мысли о Максиме, Саше, их родителях, моём, точнее, Маринкином отце, о работе и учёбе… Я отчаянно пыталась построить правильный план на свою будущую жизнь. Прислушивалась к себе и никак не могла разобраться: чего мне в самом деле хочется и как правильно будет себя вести дальше?

Наконец, я не придумала ничего лучше, чем спрятаться, как улитка, в раковину спокойствия и безразличия, и к парням, и к их отцам, и к сплетням вокруг меня. Мне подумалось, что только так я смогу достойно вырулить сложившуюся ситуацию.

Наутро, сделав «морду тяпкой», как говорит моя соседка по комнате о безразличном выражении лица, я пришла на работу ровно к восьми тридцати.

Приёмная была в относительном порядке. Часть предметов обстановки была заменена. Я узнала стулья с золотистой обивкой из кабинета зама по производству и новую кофеварку главбушки.

Саша появился с новым ноутбуком только десять минут спустя, когда я уже начала нервничать.

— Привет, Цыпа! Вот, принимай!

Большинство файлов уцелели, и я вздохнула с облегчением. С моего языка даже едва не сорвалось «спасибо», вовремя успела прикусить. Саша всего лишь исправил свой же косяк, так что, обойдётся без благодарностей.

Сосредоточенно занялась вчерашним протоколом, уже не слушая ни Александра, ни появившегося в приёмной Максима с аккуратно наклеенными лейкопластырями на лице. Я покосилась на Сашу — он не озаботился обработкой ран или не успел.

Заработавшись, не заметила, как сделала глоток непонятно откуда появившегося кофе. Когда осознала, что пью, удивлённо подняла глаза на парней. Максим довольно улыбался.

— Спасибо, Макс, — я поняла, кто подсуетился и сделал мне напиток.

«Да. Максим со всех сторон лучше, чем Сашка. Заботливый, ласковый, состоятельный, самостоятельный. И отец его меня уже, судя по всему, принял. Жаль только, что он не Саша», — последняя мысль бросила меня в холодный пот. Я, разве что только руками не замахала, прогоняя её от себя. О ком только я думаю!? Впрочем, углубиться в самоанализ мне не дали. Пришли старшие и началась интенсивная работа.

Поздно вечером Даманские и компания отправлялись восвояси. Перед уходом Саша подловил меня у женского туалета и вытолкнул на лестничную площадку пожарного выхода. Он распластал меня по пыльной стене с остатками побелки и впился в мои губы, присосался, как огромная пиявка, жадным поцелуем. Наглая мужская рука по-хозяйски нырнула под юбку и уверенно скользнула в трусы, тёплые пальцы сразу начали умело терзать клитор. Я перестала сопротивляться и застонала. Нет, поначалу я слабо попыталась вырваться, но силы были слишком неравны. Даже моё подзабытое в нынешних реалиях тхэквондо не помогло бы справиться с огромной мужской тушей. В какой-то момент я начала в ужасе думать, что Даманский меня сейчас просто изнасилует, ну… или… просто возьмёт меня, без насилия. Но, к счастью, он остановился.

— Ты моя, поняла? — спросил хрипло, надавливая пятернёй на промежность.

— Поняла, — да, я сейчас что угодно «пойму», лишь бы вырваться и не дразнить его, толкая на дальнейшие нескромные действия.

— Сейчас я должен уехать с отцом. Мы, скорее всего, встретимся только через месяц, в университете. Веди себя хорошо, Цыпа моя. Не вздумай снова загулять с Максом! Я на счёт него с тобой ещё поговорю. Поняла?

Я молчала, но кивнула. Он ещё раз властно поцеловал меня и нехотя отстранился. Окинул меня взглядом, заправил за уши волосы. Обхватил обеими ладонями мои щёки:

— Люблю тебя, дурочка моя, — тихо выдохнул мне в лицо.

И ушёл.

Я ещё некоторое время провела на лестнице, приводя в порядок одежду и свои несчастные нервы. Когда вернулась в коридор, уже темнело. Сегодня я просто рекордно задержалась на работе. Из кабинета в кабинет с ведром на колёсиках и всеми причиндалами перебиралась уборщица.

— О, милая, да у тебя вся спина белая! — воскликнула она.

Я повернула на талии юбку задом наперёд. Гад, Даманский! Вытер мною всю пыль и побелку со стены на пожарной лестнице!

В туалете привела свой скромный наряд в божеский вид, и с мечтами о будущей мести собрала вещи и пошла, наконец, домой.

Визит важных гостей Василия Максимовича остался позади. А я по-прежнему должна доработать оговоренный срок и получить эту долбанную рекомендацию. И ни один козёл в этом гнилом мире мне не помешает!

Весь оставшийся месяц я держу глухую оборону против всех: приторного Максима, грубого Василия Максимовича, ласковой бабули Макса и новой лавины сплетен, которая накрывает меня с лёгкой подачи главбушки, у которой на две недели конфисковали кофеварку в мою пользу, пока в приёмную не купили новую. Рабочие и уборщица, наводившие порядок в приёмной после драки парней, наверняка тоже не молчали.

Вожделенная рекомендация досталась мне тяжелейшим трудом и огромными нервами. И всё же, я была глубоко благодарна Максиму за всё, что он для меня сделал. Именно поэтому я не стала с ним юлить и, как говорится, из ложной жалости пилить коту хвост.

— Макс, я действительно очень рада, что ты был в моей личной жизни. Но с тобой, как бы ни был ты хорош, у меня внутри не горит, а с этим козлом Сашкой вспыхивает, как только его вижу. Это ещё не значит, что я буду с ним. Но и тебе я морочить голову не хочу. Найди только свою «свечку» и поджигай её. Пусть она плавится от твоего огня, и ты сам будешь кайфовать от этого, поверь. Мне кажется, нет смысла тратить душу на кого-то другого. Я не думаю, что мы можем остаться друзьями. Считаю, что лучше нам вообще не общаться, но ты должен знать, что, если тебе будет нужна моя помощь, я сделаю всё, что смогу.

— Какая же ты дура, Цыпликова. Он никогда не будет тебя любить так, как я, — тоскливо протянул Максим. — Кстати, а почему он называл тебя Кариной, а не Мариной?

— Я знаю… но любовь, Максик, точно, зла, зараза. А его родители, и вовсе, кошмар. Но я, вообще-то, не собираюсь с ним связываться. Просто, если не он, то лучше вообще никого. Мне жаль, что я не поняла это до того, как уступила твоим ухаживаниям. Может, тогда тебе… нам… не было бы так хреново сейчас. Прости, Макс… А Карина он меня называет — так это просто потому, что мне нравится это имя намного больше, чем Марина. Так бывает, что у тебя одно имя, а тебе нравится другое. Я иногда подумываю даже документы на это имя поменять, но всё некогда.

Перед началом занятий я решила всё же съездить домой, к отцу. Совесть немного грызла за то, что я его бросила. Понимаю, что он мне чужой, но для Марины он, всё же, единственный родной человек, и она для него, тоже.

— Доченька! — услышала из распахнувшейся двери, посмотрела на отца и ужаснулась.

Навстречу мне кинулся старик. Не мог же человек всего за полгода так состариться? Но это было так. Его волосы полностью поседели, сам он сильно похудел, кожа пожелтела и сморщилась.

В пустой квартире было очень бедно и неуютно. Многих запомнившихся мне вещей не хватало, но везде царила чистота.

— Ты молодец, — неловко похвалила я. — У тебя очень чисто. Я бы так не смогла.

Если честно, я до сих пор ненавижу уборку и, особенно, мытьё посуды и стараюсь избежать этих дел, как только могу. Дома питаюсь исключительно бутербродами. Короче, домохозяйка из меня никакая. Видимо, у меня один путь — карьера, хороший заработок и домработница.

— Так это ухажёр твой специальную службу раз в неделю присылает. Они убирают. Он меня закодировал, на работу устроил. Дворником, правда… У них возле офиса метлой машу. Я пробовал по специальности устроиться, когда пить перестал, но никуда не берут…

Я переваривала информацию. Значит, Даманский заботится об отце Марины… С чего бы?

— Я так рад, доченька, что ты приехала, — между тем говорил отец.

Я смотрела в его выцветшие глаза, так безумно похожие на глаза моего папочки и тоска по родному дому с новой силой нахлынула на меня, вызывая слёзы. Я смахнула их и обняла мужчину, представляя, что это мой отец.

— Доченька моя, родная, — у него тоже глаза подозрительно блестели, — ты расскажи, как ты там живёшь? Тебе хватает денег? Я теперь работаю. Смогу тебе помогать. Возьму соседний участок, вторую зарплату буду тебе присылать.

Он воодушевился, рассказывая, где именно работает и что там за участки, и мне не хватило духу отказаться от его помощи.

— Да, пап, было здорово. Но ты не волнуйся. Я тоже не буду без дела сидеть. Учусь я отлично, стипендию получаю, есть подработка. У нас с тобой всё будет хорошо.

На следующее утро, когда я проснулась, отца дома уже не было. Ушёл работать. Я, позавтракав, решила пойти его встретить после смены. Его участок, возле офиса строительной фирмы Даманского, был всего в трёх остановках от нашего дома, и я пошла туда пешком.

Вечером я уже решила собираться уезжать, а отцу, как выяснилось нужно срочно купить обувь. То, в чем он сейчас ходил — это позорище. У меня было достаточно накоплено, чтобы позволить себе сделать папе скромный подарок от дочери в виде нормальной обуви. По пути к офису, возле которого работал отец, как раз было два обувных магазинчика и, немного в стороне, вещевой рынок, где тоже продавалась обувь.

— И кто это у нас такой, пригулял? — услышала я язвительное восклицание какой-то девушки.

— Да, это же дочка нашего дворника! Маринка Цыпликова! — подхватила противный тон её подруга.

Я вгляделась в знакомые лица: Вита, нет, здесь она — Вика, и Ольга, кажется. Надо же, мне удалось вспомнить имена одноклассниц Маринки.

— Какими судьбами, Цыпка?

— Тоже пришла двор помести на пару со своим папашей-алкоголиком?

— Что-то тебя уже два года не слышно, не видно.

— Вика, а может, она днём не выходит!21b4bc

— Ночная бабочка?

— Точно! Проститутка! Ты же помнишь, как она на выпускном, извивалась с Кутяповым? Похоже, именно это оказалось её призванием!

Я опешила от этого неожиданного агрессивного наезда и на минуту растерялась, не отвечая. В этот момент во двор фирмы, где я в этот момент находилась, въехала машина. Я узнала её — шикарное авто Даманских.

— Доброе утро, Виктор Сергеевич! — прощебетали девушки.

Даманский лишь едва заметно кивнул им и быстро зашагал ко входу. Внезапно, он будто дёрнулся, резко остановился и развернулся в мою сторону.

Рассмотрев, что это именно я, он быстро зашагал в мою сторону.

— Что ты здесь делаешь? — зашипел он, как змея.

— За отцом пришла, — ответила.

Да, что же это! Не успела отойти от того, как меня облаяли эти шавки, Вика с Ольгой, как теперь — новое нападение.

— Убирайся! Быстро! Пока тебя Александр не заметил. Не то твой отец в этом городе вообще никакой работы не найдёт, — грозно прищурившись, пригрозил он.

— Так это из-за вас его нигде не берут по специальности? — ахнула я.

— Почему из-за меня? Он — алкоголик! Пошла вон отсюда, проститутка, дочь алкоголика! — заорал он, а за его спиной захихикали Вика с Ольгой.

— Папа! — невесть откуда взявшийся, Сашка подлетел ко мне и встал между отцом и мною. — Марина Цыпликова — моя невеста. Мы прямо сейчас идём подавать заявление в ЗАГС. Меня сегодня не будет на работе. И, вообще, возможно, уже никогда ноги моей не будет на твоей фирме!

Он схватил мою руку и быстро потащил за собой.

Через время я решилась спросить:

— Куда мы идём?

— К тебе домой.

— Зачем?

— За паспортом. Я же сказал: заявление идём подавать.

— Даманский, почему ты так уверен, что я выйду за тебя замуж?

— Карин, не начинай. Не трепи мне сейчас нервы. Я только что порвал с семьёй.

— Если ты ради меня…

— Не ради тебя! Ради себя. Это я не могу без тебя жить, а ты то, как я смотрю, прекрасно справляешься.

Ну почему с Даманским всё так странно и сложно?

Я пошла с ним в ЗАГС.

А вечером в нашей нищей квартирке нарисовались его родственнички. С подарками пришли, типа свататься. На деле, они мирились со своим единственным, обожаемом ими, сыночком. На их лицах, особенно, на лице будущей свекрови просто сияла большая печать самопожертвования. Ой, легко мне с Сашиными родителями точно не будет. Меня до сих пор сильно грызут сомнения, стоит ли доводить до конца эту внезапную историю со свадьбой? Но Сашка почти не отпускает мою руку. Чувствует, что сомневаюсь и хочу сбежать.

— Может нам стоит подождать, пока не закончим учёбу? — пытаюсь я выиграть время.

Сашкины родители тут же горячо поддерживают моё предложение.

— Нет! — Сашка уже отчаянно кричит. — Я люблю тебя! Люблю, понимаешь ты? Я два года в лицо каждой девушки всматривался, выискивая тебя. Я учился и работал у отца только для того, чтобы, когда найду, мне было куда тебя привести, чтобы уже никогда и никуда не отпускать тебя от себя. Теперь, только вместе и плевать мне на всех! Думаешь, почему я уехал и оставил тебя на целый месяц? Я продал свой первый проект, слышишь?! И получил новый заказ. Теперь я уверен в себе! У нас есть на что жить! Денег хватит на весь следующий год, мы сможем снимать нормальную квартиру. Я справлюсь! Только мы вдвоём, без какой-либо помощи. Ты всё — чего я хочу в этой жизни. Единственная, для которой я вообще хочу жить и чего добиваться. Я знаю, ты хочешь сбежать. Ты не любишь… Я буду любить за двоих! Буду работать для тебя! Я сделаю тебя счастливой. Если мои родители тебя напрягают, мы уедем. Хочешь, вообще больше никогда не появимся в этом городе? Что мне остаётся, раз они не принимают тебя, а я без тебя не могу…не могу, дура ты такая…не убегай…не бросай…люблю…