Глава 16. Счастье пришло, когда я поняла: все, что в итоге имеет смысл — это то, что ты испытал любовь.

И мы занялись любовью; не сексом, а любовью;

хотя секс был бы гораздо благоразумнее.

Джон Фаулз. «Волхв»

— Мне все надоело! — зарычал муж. — Мы консумируем брак! Или я за себя не отвечаю! Все время что-то мешает! Я муж или не муж?

— Муж, — покладисто согласилась я. — Только я по-прежнему не понимаю, куда ты меня тащишь.

— К реке! Это самое главное! Ты — самое главное. Проклятие, покушение, отравление! Все это можно решить и потом. Мне нужна моя жена, и я не собираюсь ждать ни минуты! — продолжал ворчать… в смысле, наслаждаться жизнью Дар.

— Мы будем консумировать брак на глазах у всего замка? — спросила я.

Не то чтобы я возражала… Хотя нет. Если подумать, определенные сомнения все же есть.

— А кто нас увидит? Испокон веков хозяева замка Брейдаблик так справляли свадьбы и консумацию. И это только для двоих. Будет красиво, — уверил меня муж.

— Ну, если красиво… — вздохнула я.

Муж вел меня не к огромному мосту, через который мы сегодня выходили в деревню. Он притащил меня к самой дальней стене. Мы пересекли весь внутренний двор, и у стены за огромным колючим розовым кустом обнаружилась маленькая потайная калитка, вделанная в стену. Розовый куст уже выкинул нежные зеленые листочки, но цветов и бутонов еще не было. Пока мы сбоку пролезали, я два раза поцарапалась. Но муж шел напролом. Как он не переломал всю розу, непонятно.

У мужа был ключ от калитки, и навалился он на нее всем могучим телом, да еще и магию использовал. Одним словом, так просто калитку было не найти и не выбраться. К тому же, вся стена была покрыта мхом и плющом, который надежно ее укрывал. Видимо, никто калиткой давно не пользовался, но и свадеб в замке тоже давно не было.

Мы вышли из замка, и я невольно залюбовалась.

Солнце медленно опускалось за горизонт и окрашивало небо в насыщенные оттенки заката. Теплые оранжевые и мягкие розовые тона плавились на поверхности реки и постепенно уступали место глубокому синему. Все вокруг погружалось в особую тишину и магию поздней весны.

Дар спустился к реке, и тут же от воды стал подниматься густой синий туман. Этот туман собирался в прозрачные голубые лепестки, и казалось, что все вокруг усыпано нежными голубыми цветочками, будто рассеянными ветром. В самом воздухе ощущается свежесть и легкое очарование.

И над всем этим возвышается темная массивная громада замка. Его башни и стеновые зубцы отчетливо выделяются на фоне закатного неба. В сумеречном свете замок выглядит почти мистическим. Его каменные стены кажутся живыми, а его силуэт надежно хранит вековые тайны.

— Какая же ты у меня красивая, — хриплым голосом говорит Дар, легко целует меня и принимается раздеваться.

Он начинает с сапог, стягивая их и кидая на берег, потом заходит в воду примерно по щиколотку.

Я ошарашенно смотрю на него и раздеваться совершенно точно не тороплюсь. Вечер, поздняя весна. Я не собираюсь лезть в воду.

Я смотрю, как муж раздевается, и у меня волоски на коже встают дыбом. Я делаю шаг назад, но при этом мои глаза не опускаются. Я продолжаю жадно смотреть.

— Ты мое сокровище, — хрипло между тем шепчет Дар, продолжая кидать на берег одежду. — Ты мое самое сладкое искушение. Ты нежная и сильная, вкусная и решительная, красивая и умная. Ты мое совершенство.

— Холодно? — спросила я осторожно.

Муж полностью разделся. Какой же он у меня все-таки огромный! При этом огромный он везде.

— Нет, — расхохотался Дар. — Как может быть холодной вода, когда я весь горю?

Ну… наверное, логично. От воды и в самом деле, как мне показалось, валил уже пар вперемешку с синим туманом и голубыми лепестками, и я, сглотнув, решилась и принялась медленно раздеваться.

Это мой мужчина. И пускай в первый день я его не выбирала, но сейчас это мой осознанный путь. За эти дни я поняла, что хочу быть с ним. Хочу рожать ему детей, защищать, помогать, стоять рядом плечом к плечу. И хочу состариться рядом с ним. Поэтому к чему пустое притворство и ложная скромность? Я беру то, что по праву теперь принадлежит мне.

Теперь Дар смотрит на меня пристально и жадно. Я осторожно переступаю через мое любимое синее платье и остаюсь в одной прозрачной белоснежной рубашке. Она ничего не скрывает. Панталоны я тоже сняла и бросила рядом с одеждой Дара.

Я осторожно делаю шаг вперед и трогаю ногой воду. И в самом деле теплая.

Дар стоит и завороженно смотрит на меня. Он не делает попыток затащить меня в воду. Он даже медленно отступает, давая мне возможность самой сделать эти несколько шагов к нему.

Я подхожу на цыпочках, осторожно ступая по дну реки. Я прижимаюсь к нему, такому горячему, закидываю руки ему на плечи, обнимаю за шею и тянусь к его губам. Красивым, вкусным губам.

Дар быстро реагирует и хватает меня, крепко прижимая к себе, да так, что я непроизвольно ахаю. А потом целует меня в ответ. Жадно, горячо! Мне нравится это вторжение. Нравится вкус его языка, запах его кожи, что разгоняет кровь и заставляет ее лететь по венам. Заставляя меня забыть про страх замерзнуть в весенней воде. Заставляя меня гореть и стонать ему в рот.

Дар отрывается от моих губ и начинает покрывать поцелуями мое лицо, спускаясь к шее. Я откликаюсь всем телом, запрокидываю голову и не сдерживаю стонов, быстро и жадно хватаю губами воздух. Он так крепко держит меня, что становится понятно, что не существует силы, способной вырвать меня из кольца его рук. И я расслабляюсь, доверяюсь ему, он моя скала в этом мире, моя замковая стена, могучая и несокрушимая. Он — моя защита, и я уверена, что его мужская сила никогда не обернется против меня.

— Я тебя целовать хочу везде. Как увидел тебя там, у виселицы, так только об этом и думаю, — шепчет между поцелуями Дар.

Я легко в это могу поверить и, подняв ногу, закидываю ему на бедро. Кожу покалывает, и я чувствую его огромное возбуждение.

— Почему ты сдерживаешься? — немного отстраняюсь я.

— Потому что я знаю, что точно получу удовольствие, а вот тебе мне очень нужно его сегодня подарить. Поэтому спешить мы не будем, — отвечает он, целуя мою шею.

Он медленно начинает спускаться ниже к ключицам и между грудей. Он одной рукой крепко прижимает меня к себе, а второй ведет дорожку от шеи за своими поцелуями, задевает соски, и они тут же наливаются, ноют и требуют внимания.

Дар обхватывает губами мой сосок, и я стону, кусая губы.

— Вот так, моя хозяйка замка, моя госпожа, моя повелительница, — шепчет Дар.

Его слова сопровождает мой новый стон.

— Твоя, — шепчу я ему в ответ.

Рубашка, что еще оставалась на мне, окончательно стянута, и я вижу, как она отплывает от нас, медленно возвращаясь к берегу. Я слежу за ней, понимая, что теперь я полностью обнажена, как и он. Полностью открыта.

— Обхвати меня ножками, любимая, — выстанывает Дар, и я подчиняюсь.

Я висну на нем, а он идет вперед, занося меня глубже в воду. Дар тяжело дышит, облизывает губы, а потом снова тянется к моим губам. Он держит меня двумя руками и мои разведенные ноги прижимаются к низу его живота. Я немного возвышаюсь над ним и сама в ответ целую его.

Я цепляюсь за его голые плечи, сжимаю, поглаживаю и даже царапаю. А потом снова сжимаю и выгибаюсь в его руках, предлагая ему себя. Дар рычит в мою кожу и, приподнимая меня чуть выше, покусывает соски.

Я на грани. Внизу живота тянет и пульсирует. Мне кажется, что я задыхаюсь и мое сердце колотится с бешенной скоростью.

Дар мокрый, растрепанный, по его коже стекают вниз капли воды. Вода плещется вокруг наших разгоряченных тел, туман клубится.

— Я хочу тебя, — шепчу я.

— Ты моя мечта, — стонет он в ответ.

И он начинает медленно опускать меня. Я скольжу вниз по его сильному мокрому телу.

— Ты готова?

— Да.

— Больно не будет.

И его возбужденный орган осторожно касается моих набухших складочек, раздвигая и лаская. А потом Дар вдруг резко толкается вперед и одновременно опускает меня на себя. Он держит меня за бедра и останавливается. Боли и в самом деле нет. Есть только чувство наполненности, невероятной растянутости и немного жжения. Я впиваюсь ногтями в его плечи.

— Больно? — озабоченно спрашивает Дар.

Я качаю головой и утыкаюсь лицом в его шею.

— Ты такая узкая, такая тугая. Такая моя! — шепчет Дар.

— Продолжай, — шепчу я в ответ.

В его глазах столько жажды и желания. Я хочу, чтобы мы с ним оба получили удовольствие.

— Уверена? — порывисто спрашивает Дар.

Дар приподнимает меня, крепко сжимая мои бедра. Я обхватываю его ногами, и Дар медленно двигается. Толчок, еще и еще. Мы оба тяжело дышим и смотрим друг другу в глаза. Я смотрю, как он двигается, ускоряясь, на его плечи, на сильные руки, сжимающие мои бедра, на то, как вздымается его широкая грудь, вся в капельках воды. Я смотрю, как он делает меня своей, как присваивает, и на то, как с каждым толчком он начинает двигаться все быстрее.

— Да! — кричу я.

Я отдавала, а он брал. Сильно, жадно, страстно.

Я хватаю его за волосы и сжимаю. Это запредельно. Это невыносимо прекрасно. И безумно хорошо. Всхлипываю, когда толчки становятся особенно глубокими и яростными. Мой туманоход ни на секунду не останавливается, и мне нравится, как он теряет себя со мной. Я прогибаюсь, крепче оплетаю ногами его бедра и впиваюсь руками в его каменные плечи. Меня трясет от ощущений. У меня шикарный мужчина. Мой мужчина.

Я остро чувствую каждое его проникновение, каждое касание, и концентрируюсь на удовольствии, которое несет каждый его толчок. Он выбивает из меня громкие протяжные стоны.

— Да, моя сладкая! Девочка моя! Да!

И мы оба срывается в оргазм. Вспышка настолько острая и долгая, что меня снова выгибает, ноги дрожат, а в глазах темнеет. Я чувствую, как горячая струя выплескивается в меня. Дар запрокидывает голову и громко ревет, так что его довольный крик разносится далеко над водой. Его лицо становится более жестким, грубым и даже агрессивным. Но это меня не пугает. А только заставляет почувствовать радость от того, что этот сильный мужчина принадлежит мне.

— Моя!

Муж ревет и увеличивается в размерах. Он становится больше, и теперь сильно возвышается над водой. Он подхватывает меня одной рукой под попку, а вторую протягивает вперед к замку.

Муж растет и растет, становясь все больше.

— Только моя! — снова раздается его рев.

— Тише, милый. Твоя. Я люблю тебя! — утыкаюсь я в его шею.

И тут я вижу, как от мужа во все стороны несутся темно-синие волны магии. Они растекаются по воде, огибают стены замка и опускаются на землю. И вот уже все вокруг затянуто плотным густым темно-синим туманом.

— Я люблю тебя! — выдыхает муж мне в губы.