Глава 17. Счастье пришло, когда я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ненависть.

– Ты спишь?

Двацветок продолжал храпеть. Ринсвинд со злостью ткнул его в рёбра.

– Я говорю, ты спишь? – рявкнул он.

«Цвет волшебства». Сэр Теренс Дэвид Джон Пратчетт

Муж подхватил меня на руки, вынув из реки, и решительно заскользил по воде.

— Мы куда? — удобно устроившись в его руках, лениво поинтересовалась я.

— В домик. Не пойдем сегодня спать в замок. Я предупредил слуг, что нас не будет дня три… — муж взял паузу и добавил. — Или четыре.

— Мое платье! — встрепенулась я.

— Ничего с ним не будет. Только магией пропитается, что сейчас разлилась по земле. Завтра утром схожу за ним, — не останавливаясь, ответил муж.

— Земля пропитается магией?

— Ну да! Да еще как! Урожай будет необыкновенный в этом году. Да и в следующих, я уверен, тоже. Еще бы. Два таких сильных рода, как Вотан Одинсон и Иудекс, объединились. И поля, и сады будут плодоносить еще долго. Вот что значит правильно жениться! Ну какой я молодец? — хвастливо сообщили мне.

Я аж поперхнулась. Вообще-то, думала, что это я молодец, что вытащила его голову из петли, а оказывается, это он у нас молодец! Но возражать я не стала. Было у Дара вот такое самодовольное хвастовство. Не самый критичный недостаток. Вот если бы он хвалил только себя… Но он заботится обо мне, о своих людях и о землях. Так что кое-что можно и прощать.

— Конечно, молодец. Кто спорит? — и я положила голову ему на плечо.

Домик встретил нас тишиной и уютом. Только мы вошли, как в камине разгорелся огонь. Опять Дар магией постарался. Мои мешки, которые я так и не разобрала толком, так и лежали после того, как Дар принес их из лодки. Кажется, что это было очень давно. Нужно будет заняться.

Муж, не останавливаясь, взлетел на второй этаж и, распахнув дверь в спальню, уложил меня на кровать, а сам навис сверху.

— Все! Не выпущу тебя из кровати три дня! — шепнул он.

— Или четыре, — рассмеялась я в ответ.

Он и в самом деле почти не выпускал меня из кровати. Сам ходил в замок за едой. В очаге мы только разогревали и варили отвар. Я разобрала все припасы, пополнив кухню. У нас были продукты. Крупы и приправы не портились, так что я вполне могла и сама что-то приготовить. Но мне было некогда. Муж дорвался до меня, утаскивал в кровать и не выпускал из нее. Мы занимались любовью, и мое тело никогда в прежней жизни не было такое одновременно сытое и жадное до любовных ласк.

А в перерывах мы разговаривали. Муж что-то постоянно мне рассказывал, пополняя мои знания об этом мире. Я говорила мало. Все больше спрашивала. За моим любимым платьем Дар и в самом деле сходил, и оно было немного влажным, и только. Но платье мне надеть никто не разрешал. По домику мы с ним ходили абсолютно голые.

Это было что-то вроде медового месяца. Хотя месяца у нас, разумеется, не было. Пора было возвращаться. Хотя муж и уверял меня, что в замке все спокойно, и мы можем тут побыть еще.

— Дар, любимый. Нам нужно снять проклятие, разобраться с реликвиями, и найти тех, кто убил твоего отца и покушался на тебя. Здесь просто прекрасно, и мы сюда обязательно вернемся, но после того, как всех покараем, — ласково сказала я ему.

Муж нахмурился, что случалось с ним не часто в последнее время. Все эти дни в домике он был довольным и счастливым.

— Ты, конечно, думаешь, что это Брага? Мой средний брат?

— Ты его подозреваешь? — села я на разворошенной кровати.

— Все указывает на него. И отвар он не пил, как всегда, предпочел слабый сидр. И сил у него на то, чтобы лишить меня магии, хватит. Это же не отдавать силу, а забирать. И выгодно это в первую очередь ему. Он после меня все унаследует. У него не хватит сил снимать с замка всю тяжесть проклятия, что навалилось бы, если бы он меня убил в нем. Но вдвоем с Мейли они могли справиться, если бы меня тогда повесили не на нашей земле. Так что, получается, и Мейли может быть замешан, — хмуро выдал муж.

— Дар, мне очень жаль, что на твою семью легли все эти подозрения. Но давай не будем торопиться. Ладно? Если тебя это утешит, то история знает несчетное количество примеров, когда брат шел на брата, — и я потянулась поцеловать и отвлечь мужа.

Наш четвертый день клонился к вечеру. Я лениво лежала на широкой груди мужа, как вдруг что-то резко заставило меня встрепенуться.

Я села на кровати и огляделась. Никакое проклятие сюда проникнуть не могло. Магия надежно укрывала домик. Так что же заставило меня вдруг насторожиться?

— Дар, — толкнула я в бок мужа.

— А? — спросил он, сонно переворачиваясь и загребущими сильными руками притянул меня к себе.

— Дар, пошли в замок? — продолжила я.

— Я утром там был, когда еду забирал. Сказал, что завтра придем. Или послезавтра? — сонно сообщил муж, причмокивая губами.

Я улеглась возле него, но поняла, что не засну и не успокоюсь. Я высвободилась и пошла одеваться.

— Ты куда? — тут же подскочил муж, к моему восторгу.

Все потому, что одной мне плыть на лодке не хотелось. Да и вообще, соваться на ночь глядя в замок было страшновато.

— Мне нужно в замок, — сообщила я, продолжая одеваться.

— Зачем? — удивленно спросил муж, при этом поспешно натягивая штаны.

— Понятия не имею, — честно ответила я, подняв на него глаза.

Как ни странно, но этот ответ полностью его удовлетворил и никаких дополнительных вопросов не последовало. Муж не стал меня уверять, что уже поздно, что можно вернуться в замок завтра утром, что кровать мягкая, а ужин сытный. Он просто оделся, а когда мы спустились, не стал пользоваться лодкой, а подхватив меня на руки, заскользил по воде к замку, окутанный плотным синим туманом.

На мне было мое любимое синее платье, и я просто накинула на голову темную вуаль. Все же эннен мне категорически не нравился, а сейчас не было повода его надевать.

Муж принес меня прямо к потайной лестнице у причала, но громко говорил и грохотал при каждом шаге.

— Тише! — остановила я его, когда мы стали подниматься наверх.

— Почему? Это мой собственный замок! — возмутился муж.

— А я говорю, тише! Я пойду первой. Ты медленно крадешься за мной, как пушинка!

— Какая еще пушинка? — снова возмутился Дар. — Я рыцарь!

— Хорошо, как утренний туман! И чтобы я тебя не слышала! Ты даже дышишь громко! — заявила я сопящему недовольному мужу.

Было видно, что прятаться в замке, где он хозяин, ему не нравилось. Но муж вздохнул и стал увеличиваться в размерах, снова превращаясь в огромною махину из синего тумана. Но сейчас эта махина, как грозовая туча, бесшумно зависла за моей спиной.

— Вот! Так гораздо лучше, — похвалила я и, прижимаясь к стене, выскользнула из потайного хода в замок.

И почти сразу же я услышала голоса. Мужской и женский. Чьи, определить было сложно, и я, прижавшись к стене, медленно двинулась на звуки женского, немного истеричного, голоса. Женщина явно о чем-то слезно просила, а мужчина отмахивался.

— Скалдак! Я умоляю тебя, — донеслось до меня.

Видимо, умоляла она не в первый раз. Я осторожно выглянула из-за угла.

— Я так и думала, — шепотом сообщила я грозовой туче за моей спиной, не оборачиваясь. — Я внесла в это логику.

Скалдак Хёд был одним из вассалов Дара. Он еще не принес клятву. Многие после похорон старого хозяина замка это сделали сразу. Я присутствовала, стояла рядом с Даром на церемонии. В тот день принесли клятву все самые крупные и уважаемые землевладельцы.

Вассальную клятву новому господину было можно принести в течении месяца после похорон. Но разумеется, учитывалось, кто это сделал в первых рядах, а кто откладывал до самого последнего дня.

Скалдак Хёд клятву не приносил. Я за ним наблюдала и точно это знала. Чем он привлек мое внимание? Еще тогда, когда Дар объявлял о том, что помолвка не состоится, он был в толпе. Он тогда много и громко смеялся. Вел себя, как мне показалось, несколько нагловато для простого вассала. Утверждал по большому секрету, что обо всем знал. Что это было предсказуемо. Что семья ему уже об этом сообщила. Откуда такая осведомленность вдруг? Он не был приближен к семье. Я это точно знала. Спросила у Дара.

За тем памятным завтраком он снова привлек мое внимание тем, что пил сидр. Большинство гостей все же предпочли тогда отвар. Он был один из немногих приглашенных, кто от него отказался.

Но не это меня заинтересовало. Меня насторожили взгляды, жесты, брошенные вскользь замечания.

На похоронах все были ошарашены силой Дара. Но только Скалдак Хёд бросил как-то зло:

— Кто же мог подумать, что он так силен? Знать бы об этом раньше!

Сама по себе фраза обычная, но она меня почему-то зацепила. Это была даже не косвенная улика. Это вообще была не улика, а притянутая за уши настороженность. Зачем ему вдруг понадобилось знать о силе нового хёвдинга именно заранее? И таких фраз было несколько.

Когда я сидела там, на балконе, и слушала разговоры после отмены помолвки, этот тип бросил небрежно:

— При упоминании нового туманохода Речного Водоворота теперь все разбойники будут разбегаться. Настанут спокойные дни! Можно будет добраться от меня до замка Брейдаблик, ничего не опасаясь.

Ну вот вроде бы обычная фраза. Что в ней такого? Но я хорошо помнила, как разбойники улепетывали от моего мужа под стенами города. Мы же так и не нашли, кто их нанял, обманул и не сказал, на кого они будут нападать. И откуда, спрашивается, этот тип об этом знал? Хотя фраза может быть и вполне невинной. Согласна. Это тоже никакая не улика.

Этот тип был красавчиком. Младше Дара, он был по возрасту скорее ближе ко мне нынешней. Я бы дала ему лет двадцать пять. Правильные черты лица, высокий рост и довольно развитая мускулатура. Холеная небольшая бородка и длинные светлые волосы. Он их, как мне показалось, даже чем-то покрывал, а иначе почему они лежали волосок к волоску? В целом он был, безусловно, красив. Но было в нем и что-то отталкивающее, скользкое. Он мне того угря напоминал, которого нужно в вино бросить, потом прибить и пить из него настой. Бр-р-р.

Он принимал тогда участие в турнире, но выбыл довольно быстро. При этом так стонал, как будто дрался против всех рыцарей сразу. Как будто они навалились на него все скопом и отпинали бедного. Кстати, мой Дар был весь в синяках после того, как с него сняли доспехи. У этого типа даже ноготь наверняка не сломался.

Но и это все равно было не главным. Главным были все же взгляды. Да, именно они меня насторожили больше всего. И не взгляды вот этого типчика. Этого недорыцаря. Нет.

Его взгляды, по большей части, были полны непонятного превосходства, бахвальства и любования собой, любимым. Я понимаю, что все это присуще большинству рыцарей. Дар вон тоже почем зря хвастался. Только Дар и дрался, и победил в турнире. Ему по праву можно было этим гордиться. И от Дара разбежались тогда разбойники. От этого типа разбойники бы не убежали. Более того. Он бы не задумываясь отдал им свою даму сердца, лишь бы они его волосы не взлохматили.

Меня насторожили взгляды, которые на него кидала женщина. Женщина, что сейчас висла на нем и тащила за собой куда-то по коридору. И увы. Этой женщиной была не служанка.

Этой женщиной была Векта Вотан Одинсон. Старшая сестра моего благоверного.

В моем мире одна из главных проблем каждой уважающей себя женщины — это найти себе мужчину, который будет мужиком больше, чем она сама. Так вот, Векта, на мой взгляд, выбрала себе настоящую «принцессу». Что-то мне подсказывало, что в этой парочке именно она была «мужиком» и главным идейным вдохновителем.

Это как спросить: «Какие рыцари тебе нравятся? Умные или сильные?». И ответ будет: «Ни те, ни другие. Мне дорог лишь ты». Потому что я бы не назвала этого павлина ни умным, ни сильным. Но, безусловно, красивым. Наверное, он был даже красивее Дара. Хотя нет, скорее смазливее.

Векта тогда прикладывала на турнире платочек к глазам, когда этого типа уносили с ристалища. Она не спускала с него глаз каждый раз, когда он находился рядом. Она буквально пожирала его глазами. Непонятно, почему никто, кроме меня, этого не заметил.

Я ничего не имею против разницы в возрасте. И ничего не имею против, когда старше женщина. В моем мире было множество примеров, когда подобные союзы приносили годы счастья обоим супругам. Но все же я могу одобрить подобное только в том случае, если мужчина и в самом деле влюблен. По-настоящему души не чает в своей партнерше. А не пользуется ею.

Сейчас мы наблюдали именно это. Этот тип не любил сестру Дара. Он ею пользовался. Я отчетливо это видела. По тому, как он смотрел на нее, как одергивал и как позволял собой любоваться.

А еще я понимала, что браки знати тут сплошь и рядом были договорные. И возраст Векты, по большому счету, значения не имел. Важными были знатность рода и размер приданого. И вот тут начинались проблемы. У Векты приданое было. И не маленькое, но вот земли за ней не давали. Покойный Сэминг Вотан Одинсон с землей расставался очень неохотно. И тот луг, что он в итоге все же разрешил отдать Дару за расторгнутую помолвку, был очень ценным откупом.

Да и денег у Векты было не так много. Один раз она уже почти вышла замуж. И ее жениху было выплачено ее приданое. Но увы. Его убили в какой-то стычке, а приданое вернуть назад не удалось. Часть денег успели потратить. Собственно, их и выделили на то, чтобы жениху было куда привести жену, его родовой замок разваливался и требовал ремонта. Семья ее покойного жениха была небогата. Векта собиралась замуж по большой любви. И я лично ничего против не имела. Все хотят любви и стремятся к ней, но все зависит от способа, которым ты пользуешься, чтобы идти к ней.

Но даже на ту часть приданого, что удалось вернуть и ту, что повторно выделил ей отец, нашлось достаточно желающих. Но тут уже начала чудить Векта и всем отказывала, несмотря на уговоры отца. После гибели жениха она долго переживала потерю, говорили даже, что она собиралась в монастырь…

И вот эта скромница и тихоня сейчас жарко умоляла:

— Любимый, идем! Пожалуйста, — и тянула куда-то этого Хёда.

— Векта! Это неразумно! Я приехал принести вассальную клятву! Вдруг твои братья где-то рядом? — и голос у него какой-то истеричный.

Туча за моей спиной очень сильно потемнела и обволокла меня со всех сторон, как бы обнимая. Я понимала, что Дару видеть Векту с этим типом было очень неприятно. И это еще мягко сказано. Я развела руки в стороны, не пуская Дара вперед и давая понять, что рано вмешиваться.

— Дар! — прошипела я. — Я тебя просила не лезть вперед. Не вытаскивать меч и не орать «Убью!» Потерпи, пожалуйста!

Мы стояли в соседнем замковом коридоре, но эти двое голубков были так увлечены препирательствами и друг другом, что вообще ничего не замечали. Но с другой стороны, гости все разъехались, а Дар сказал, что мы вернемся только завтра утром. Кого им было бояться? Слуг? Я так поняла, что слуги не горели желанием стоять в оружейной и о чем-то докладывать своему хозяину, который, чуть что, за меч хватается. А в оружейной тех мечей навалом. Тем более, рассказывать что-то, что так сильно задевало его семью, особенно сестру.

— Дар со своей молодой женой, их точно не будет до утра. Брага опять пьет, а Мейли развлекается с бывшей любовницей Дара, этой нахалкой Рагной. Нет до нас никому дела. Идем ко мне, — продолжала увещевать Веста.

Думаю, даже я не рискнула бы рассказать Дару, что его сестра крутит что-то за его спиной. Если бы Дар сейчас не стоял рядом и собственными ушами… Ну… нет у него сейчас ушей, но не суть. Если бы Дар сам сейчас не услышал о том, что его сестра зовет к себе в покои мужчину, не представляю, как бы я рассказала ему об этом. Очень может быть, что он впервые мне бы не поверил. Или не захотел бы поверить, что более соответствует истине.

— Если бы ты убедила своего брата отдать тебя мне в жены, а заодно увеличить твое приданое и передать те земли, что граничат с моими, то нам не пришлось бы прятаться! — упирался, но все же шел за женщиной Скалдак Хёд.

— Дар не согласится. Вот Брага отдаст за мной те земли. Ни отец, ни Бальдар ни за что бы не согласились, а Брагу я сумею уговорить. Милый! Нужно немного потерпеть!

Она все же затянула Хёда в комнату, и, стоя на пороге, они начали целоваться. В принципе, было понятно, что отправились они туда не гобелены вышивать.

Грозовая туча за мной начала превращаться во взбешенного мужа.

— Я! Да я! Убью! — рычал муж, пока я висла на нем и тащила в противоположную сторону.

Ну разумеется, если бы муж не послушался, то ничего бы у меня и не получилось. Попробуй сдвинь с места эту гору мышц! Поэтому муж шел сам, а я так, только направляла его в сторону нашей спальни.

Ключ от наших с мужем покоев у меня был, и я, проворно открыв дверь, буквально втолкнула Дара в комнату.

— Ну каков наглец? Почему ты меня остановила? Он влез в постель к моей сестре! Соблазнил ее! Да еще и зарится на мои земли!

Я бы, честно говоря, поспорила, кто там кого соблазнил. Я лично видела, как Векта тащила его к себе в покои. А не наоборот. Но я благоразумно промолчала и только спросила:

— А что там за земли? Ты знаешь?

— Разумеется! — хмуро сообщил муж. — На них мои шахты. Там мы добываем серебро! На этом, в том числе, строится богатство моего рода! И он хочет, чтобы я отдал их за Вектой? Да, они и в самом деле граничат с его жалкими угодьями, на которых нет ничего, кроме болот и немногих распаханных полей. И что? Чтобы я отдал их этому слабаку, который и меч толком держать не умеет? Да никогда не будет этого!

Муж принялся стаскивать сапоги и раздеваться.

Я сняла длинную вуаль, размышляя.

— Он был в замке в тот день, когда на тебя напали? — спросила я.

— Понятия не имею, — буркнул муж. — Мы на охоту собирались. Может, он и приехал присоединиться. Я не помню.

— Нужно будет завтра уточнить. Наверняка, твой начальник гарнизона знает это и помнит. Я с ним толком так и не поговорила о том дне. И еще. Мне нужно допросить нескольких слуг. Один из них, как мне показалось, соврал на присяге, — протянула я, снимая свое любимое синее платье.

— Сири? Ты думаешь, это он? И… — муж вздохнул и выдал с большим трудом. — И Векта?

Я не могла ответить на этот вопрос. Доказательств у меня не было. Одни разговоры, намеки и взгляды. А это никакие не улики, и обвинять кого-то только на основании того, что они делят одну постель, было в высшей степени неразумно. Хотя мне все больше и больше не нравилась эта парочка.

— Что ты планируешь делать? С Вектой? — спросила я у Дара и, взяв его за руку, потащила в спальню.

— Я люблю сестру. И если она ни в чем не виновата, то в срочном порядке выдам ее замуж. Она же может быть уже беременной? — всполошился он.

— Вполне возможно, — кивнула я, укладывая голову ему на плечо. — Ты выдашь ее за этого Хёда?

— Почему бы и нет? Только разумеется, никаких денег и земель, и шахт он не получит. Пусть скажет спасибо, что жив остался, — прорычал муж.

— Справедливо. Посмотрим, как он поведет себя завтра на присяге, — зевнула я, прижимаясь к мужу.

Утром оказалось, что, помимо Хёда, в замок прибыли еще несколько вассалов принести присягу Дару. Я толком ничего и не успела, потому что утром муж решительно потребовал исполнения супружеского долга, и я с большим удовольствием его отдала. Не люблю, знаете ли, быть кому-то что-то должной. Поэтому слугу, что вызвал у меня подозрения, опросить я так и не успела. Мы после завтрака почти сразу же спустились в зал, где вассалы один за другим стали приносить клятву.

Муж стоял в доспехах, широко расставив ноги, и принимал присягу с огромным удовольствием. Почти к каждому он после произнесенной клятвы подходил, говорил несколько слов и хлопал довольно по плечу.

Меня муж усадил на свое огромное кресло, в котором в прошлый раз сидел сам. И я села. Не стала спорить. В конце концов, вассальная клятва оказалась делом не быстрым, и стоять мне не хотелось. С меня супружеские долги взимают каждый божий день. А бывает, что и не по одному разу.

После каждой клятвы с моих пальцев, что расслабленно лежали на массивных подлокотниках, срывались небольшие искорки оранжево-желтого огня, которые подлетали в Дару и его коленопреклоненному вассалу, принимая и подтверждая данную клятву. Мужа это неизменно радовало, и он расплывался в довольной улыбке.

Вообще, Дар много улыбался и выглядел довольным, до тех пор, пока перед ним на одно колено не опустился Скалдак Хёд. Вот тут Дар помрачнел как грозовая туча, и слушал слова клятвы с явным недовольством.

А потом произошло то, чего и следовало ожидать. Ведь я только и делала, что подключала логику. С моих рук никакой магии не сорвалось. Я встала, сделала несколько шагов и, встав рядом с Даром, громко возвестила на весь тронный зал:

— Его клятва не может быть принята. Это ложь!