Глава 18. Счастье пришло, когда я поняла, что нужно прощать всё и всем.

— Почему они гоняются за тобой?

— Понятия не имею.

— Да ладно тебе! Должна быть причина!

— О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

«Посох и шляпа», сэр Теренс Дэвид Джон Пратчетт

Скалдак Хёд встает с колена и испуганно пятится от заскрипевшего зубами Дара. Муж в латах, у него на поясе висит его огромный меч. Впрочем, сам Хёд, тоже в латах и при мече, но не думаю, что он решится его обнажить.

— Измена?! Ты посмел врать мне в моем же замке? О чем еще ты соврал? Ну? — и Дар размахивается и ударяет кулаком в челюсть Хёда.

Хорошо, что латной перчатки на руке у Дара не было. Он похлопывал по плечу вассалов. А далеко не все были в латах, и приложить латной перчаткой по плечу — не самое дружелюбное действие. Но и так Хёд отлетел довольно далеко, потому как кулак у мужа не маленький.

Я вздохнула. Ну вот, опять он сначала бьет, а потом говорит. Хотя тут разговаривать, похоже, не о чем.

— В темницу его! — прогрохотал муж, не поворачивая головы и продолжая сверлить взглядом Хёда. — Я позже его допрошу!

Лендрман Эрик Винтерсон, начальник охраны замка, не зря тут находился, и дважды ему повторять не пришлось. Он уже кивнул двум солдатам, и они двинулись в сторону Хёда.

Тот вдруг сжался и громко заверещал:

— Я не пойду туда снова!

Я удивленно вскинула глаза на Дара. Он уже его сажал? А когда? Почему я не знаю?

Но Дар был удивлен не меньше, а потом почти сразу же потемнел, как та грозовая туча.

— Это когда это ты был там? Не помню, чтобы я туда водил гостей!

— Я… — пролепетал Хёд.

— Увести! — приказал муж.

Солдаты уже подошли к нему, окружили и потащили, загрохотав латами на всю залу. Тот не сопротивлялся. Впрочем, силы были явно неравны.

В зале еще находились несколько вассалов, что не принесли присягу, и теперь один из них опустился на колено перед мужем, но при этом сглотнул и покосился на меня. Ну еще бы. В темницу не хотелось никому. А если я не подтвержу правдивость клятвы, есть все шансы там оказаться. К счастью, все остальные не врали и были искренни в своем желании служить Дару, и муж немного, но успокоился.

Когда церемония закончилась, муж пригласил всех в трапезную, отобедать в замке. И все согласились.

Мы с Даром уходили последними, и когда в зале было почти пусто, в него влетела Векта. За ней вошли сразу несколько служанок и слуг. Я увидела, что среди них был и тот человек, что мне так не понравился раньше не присяге. Выходит, он в числе приближенных Векты? Это он ей сообщил, что тут произошло?

В зале оставались только мы с Даром, несколько солдат и начальник стражи.

— Бальдар! Мне очень нужно поговорить с тобой! — бросилась наперерез брату женщина.

— Лендрман Эрик Винтерсон! — громко позвала я. — Отправьте вот того типа в темницу! — и я указала на подозрительного слугу Векты.

Векта застыла и, увидев, на кого я указываю, побледнела, как полотно.

— И еще, лендрман Винтерсон! Распорядитесь, чтобы всех слуг Скалдака Хёда задержали и не дали им покинуть замок, — продолжила я.

— Эрик! В темницу всех! Я потом разберусь, кто виноват, а кто нет! — прогрохотал рядом со мной муж.

Ну… можно и так. Я бы, конечно, сначала допросила, но метод мужа тоже рабочий. В конце концов, потом можно и выпустить. Хотя… Темница — не самое приятное место. Нужно бы разузнать, что там и как. Впрочем, наверняка, ничего хорошего.

— Векта! — прогрохотал муж. — Ты сейчас отправишься в свои покои! И будешь сидеть там и ждать, когда я приду! И будет лучше, если я найду тебя там! — приблизившись к сестре, прошипел грозно муж.

Я подумала, что она сейчас грохнется в обморок, но она только застыла в трагичной позе, протянув к Дару руки. Ну, прямо театр! Разумеется, до того, как на сцене стала преобладать система Станиславского, и в игре актеров стали цениться естественность и реализм. Это раньше такое заламывание рук было очень популярно.

— Пощади! Я ни в чем не виновата! — и на ее ресницах затрепетали слезы.

Только моя магия рода Иудекс с каждым днем работала все лучше, и я могла с полной уверенностью утверждать, что это ложь. Сестренка Дара не была искренна. Она ломала комедию… Хотя, судя по антуражу и позе, скорее, трагедию.

У Дара не было моей магии Иудекс, но был здравый смысл и опыт. Он, видимо, хорошо знал сестричку, и тоже не поверил ни единому ее слову и жесту.

— Эрик! — повернулся Дар к начальнику охраны замка. — Проводите мою сестру в ее покои! И проследите лично, чтобы ее никто не беспокоил, пока я не отдам других распоряжений.

— Слушаюсь! — бодро ответил лендрман Винтерсон.

— Если ни в чем не замешана, пойдешь замуж за самого моего бедного вассала с кучей детей от предыдущих браков, и будешь работать в поле и нянчить его детей! А если ты в чем-то замешана, то сама знаешь, какая участь тебя ждет! Я и тебя не пощажу! — прошипел, наклонившись к лицу сестры, Дар.

Стало понятно, что Дар не шутит и в самом деле покарает всех.

Обед прошел, скажем прямо, невесело. Но потом Дар сделал знак, к столу принесли что-то горячительное, и дело пошло веселее. Дар не пил и очень быстро встал, утянув меня за собой. А потом кивнул Браге. Тот удивленно вскинул брови, но послушно встал из-за стола.

Едва мы вышли из трапезной, как Дар тут же обнял меня и притянул к себе.

— Дар? А я-то тебе зачем? — вскинулся Брага.

— Ты наследник! Пока у нас с Сигрид не родится мальчик, будешь рядом, и будешь выполнять все полагающиеся наследнику обязанности! Марш в темницу! Будешь сидеть на допросах, как миленький! — грозно сказал муж.

Брага кивнул и быстрым шагом направился по коридору. Дар же обнял меня, зарывшись в волосы.

— Я понимаю, что для девушки из рода Иудекс в допросах и пытках нет ничего необычного, но все же держись рядом со мной. Моя темница и пыточная не самые приятные места в замке, — шепнул он мне. — Ты же идешь со мной?

Я сглотнула. Что? Какие еще пытки? Нет, не то чтобы я не знала, что они тут распространены. Да и род Иудекс имеет прямое отношение к суду и преступлениям. Следовательно, допросам. Но пытки? Нет! Я на такое не соглашалась. Но выбора мне особенного не предоставили.

Поэтому кивнула и собралась. Я справлюсь!

Мы спустились в подземелье по длинной узкой каменной лестнице. Ступени, стертые временем, хранили следы тех, кто когда-то ступал сюда. Либо по воле судьбы, либо в наказание, либо, как мы сейчас, в качестве судей. Тишину нарушал лишь отдалённый стук капель воды, просачивающейся сквозь трещины, и тяжелое дыхание подземной тьмы. Какие еще тайны и мрачные секреты хранил в себе старинный замок Брейдаблик?

Дар шел впереди, и мне было не так страшно за его широкой спиной. Мы попали в длинный коридор, вымощенный холодным камнем. Он был довольно узким, два человека рядом не могли поместиться. А еще он не был освещен, и свет падал только от слабой масляной лампы, что нес один из солдат позади меня. Свет мерцал на влажных стенах, отражаясь в лужах застоявшейся воды, оставляя длинные, дрожащие тени.

Проход становился все теснее и темнее, стены словно сжимались, укрывая секреты от посторонних глаз. Старые деревянные двери с железными заклёпками и тяжелыми засовами тянулись одна за другой.

Я понимала, почему тут так мрачно и страшно. Потому что преступник, пока шел, должен был проникнуться этой жутью, в которой ему теперь предстоит существовать. И если он хочет вообще когда-нибудь увидеть солнце, то стоит сильно постараться.

На середине пути я вдруг увидела ответвление от коридора. Я даже остановилась и схватила Дара за руку.

Это было очень необычно, потому что там, в конце коридора, лился свет. Прямо сверху. Свет падал на воду, и казалось, что посередине коридора образовалось небольшое озеро.

— Дар? Что это? — спросила я.

— Это место силы замка Брейдаблик. Хочешь посмотреть? — обернулся ко мне Дар.

— Да! — закивала я.

— Хорошо, идем, — и он взял меня за руку. — Остальные, ступайте дальше в допросную!

Я в свете тусклой лампы все же разглядела, что дальше коридор заканчивался массивной дверью с грубым железным замком. Наверняка, это и была допросная.

Мы свернули к месту силы, и Дар буквально кинулся вперед. Я за ним не поспевала. Поэтому отпустила его руку и уперлась в каменную стену.

— Дар, не спеши так! — попросила я.

— Не могу! Манит!

— Иди! Я тебя догоню, — кивнула я.

— Договорились. Тут совсем рядом, — бросил он и припустил еще быстрее.

Я же, медленно опираясь на стену, двинулась дальше. Каменные стены, покрытые влагой и пятнами зеленого мха, сжимали пространство. В подземелье было холодно, воздух пах сыростью и затхлостью. Низкий сводчатый потолок, казалось, наваливался тяжелой массой, придавая месту особую зловещую атмосферу.

А я остановилась, заметив нечто странное под моими пальцами. Я шла, скользила ими по стене, и поняла в какой-то момент, что кладка разная. Вот она идет однородная, сложенная из больших обтесанных камней. А вот она прерывается, и камни маленькие, похожие на кирпичи. Что это? И самое главное, пока я иду, таких неровностей встречалось довольно много.

Стены были местами покрыты мхом, и разглядеть в подробностях, что и как, было сложно. К тому же, коридор тонул в темноте, а льющийся впереди свет манил двигаться быстрее. Я заметила разный размер камней и странности кладки только потому, что не спешила и касалась ее рукой. Если быстро идешь, увидеть что-то почти нереально.

Дар пролетел этот коридор почти бегом. Он теперь стоял и, подняв голову, наслаждался льющимся на него солнечным светом.

И в самом деле, зрелище было завораживающее. В конце коридора темные камни сменяются небольшим, безмятежным озером, мягко мерцающим в солнечном свете. Вода спокойная, кристально чистая, и освещается теплым золотистым лучом солнца, проникающим сквозь отверстие над головой. Над водой поднимался голубой туман, к которому я уже так привыкла, и который стал мне почти родным. Солнечный свет падает на поверхность озера, создавая потрясающий контраст между темным, гнетущим подземным туннелем и ярким, живительным светом. Скрытое убежище спокойствия, силы и света посреди мрака, надежда и тайна посреди тьмы.

— Тебя здесь лишили силы? — догадалась я.

— Да! Притащили сюда и бросили в воду. Сейчас солнце, а ночью сюда льется лунный свет. Если знать, как, и использовать ритуал, то это не так уж и сложно сделать, — помрачнел Дар.

— Вот почему ты удивился, что Хёд уже был в подземелье! Спускаться сюда ему незачем. Только если он шел не в темницу, а к месту силы. И при этом еще и тебя бессознательного тащил, — протянула я.

— Да. Я тоже сразу об этом подумал, — сказал Дар.

Никаких следов совершившегося здесь преступления, разумеется, не осталось. Тот, кто это сделал, все забрал с собой. И даже родовое кольцо Дара, которое соскользнуло здесь с его пальца.

— Дар! — позвала я мужа. — Нам нужно возвращаться.

— Да. Я пойду первым, и быстро. Иначе не смогу уйти. Будет тянуть вернуться, — ответил муж и так же стремительно, как шел сюда, полетел обратно.

Я же шла не спеша, и теперь касалась пальцами другой стены. И снова все повторилось. Весь коридор состоял из странной неровной кладки. Но сейчас у меня не было времени с этим разбираться.

Дар ждал меня в конце коридора и с тоской смотрел на место силы замка. Но потом обнял меня и решительно двинулся в сторону двери в допросную.

Дар толкнул дверь, и мы вошли. Скажем прямо, помещение было жуткое и мрачное. У стены справа стоял стол из грубо обработанного дерева и несколько жестких стульев. Туда-то и повел меня муж. Там уже сидели Брага Вотан Одинсон, лекарь, замковый писарь и командир гарнизона замка. А вот лендрман Винтерсон стоял и отдавал распоряжения солдатам.

Каменные стены пыточной были покрыты трещинами, украшены нацарапанными кровью рунами и надписями. Справа стояла дыба. Над ней висел цепной кран, с помощью которого подвешивали обвиняемых. Рядом с дыбой стоял стол с инструментами пытки. Я не стала присматриваться, но наверняка там было все для того, чтобы сверлить, резать и разрушать человеческую плоть.

Тут же был и очаг с углями, возле которого стоял палач в страшном фартуке, деловито помешивающий угли. Я этого палача видела первый раз. Как-то раньше мы с ним не сталкивались в замке.

Лампа на цепи, висящая под самым потолком, тускло освещала комнату и отбрасывала длинные тени на стены. В воздухе витал запах сырости, железа, пота и страха.

Как-то я совершенно не учла, что представитель семьи Иудекс должен быть к такому привычен. Но я-то не была! Меня передергивало и было очень страшно.

— Дар? Можно, я начну допрос сама? — решительно спросила я мужа.

Муж не то что бы удивился. Он был поражен моей просьбой! На его открытом лице читалось неприкрытое недоумение.

— Сири? Ты уверена?

— Да, Дар. Я хочу попробовать.

— Ты раньше не пробовала? — наклонившись, спросил он.

— Да, но хочу попытаться.

— Ну, хорошо, — пожал он плечами и уселся за стол.

Я же встала и обратилась к лендрману Винтерсону:

— Сколько слуг в свите Хёда?

— Четверо, госпожа. Мы провозимся дня два, не меньше. Если еще и слугу Векты допрашивать, то получается пятеро. По моему опыту, это дня на три, госпожа, — с поклоном ответил лендрман Винтерсон. — Прикажете привести первого?

— Ведите всех четверых сразу. И слугу Векты тоже, — ответила я.

Я, честно говоря, ожидала, что последуют возражения, но лендрман Винтерсон быстро глянул на мужа, тот кивнул, и старый солдат отдал приказ.

Привели слуг и опустили посреди допросной на колени. Слугу Векты поставили чуть в стороне после моего распоряжения. У всех и ноги, и руки были скованны длинными и явно тяжелыми цепями. Трое были лет тридцати, а один совсем мальчик, скорее, подросток. Его сильно трясло, и он плакал.

Я подошла к нему и подняла его голову за подбородок.

— Как давно ты служишь своему господину Скалдаку Хёду? — спросила я. — Был в замке Брейдаблик раньше?

Мальчик затряс головой и, заикаясь и дрожа, поведал, что его взяли из деревни буквально накануне поездки. В замке он первый раз.

— Отпустите его, лендрман Винтерсон. Раскуйте и отправьте наверх. Он не лжет, — вздохнула я.

Мужчина снова бросил быстрый взгляд на мужа, и, дождавшись кивка, отдал распоряжения. Мальчик, когда с него сняли кандалы, вдруг пошатнулся и упал в обморок. Я вздохнула. ЛекарьТорвальдсон наклонился к нему и заверил, что парень просто сомлел с перепугу.

— Распорядитесь, чтобы его покормили, — кивнула я солдату, который взвалил мальчонку на плечо и потащил на выход.

Чем быстрей подросток покинет это место, тем лучше. Я поверила, что его и в самом деле выдернули из деревни, парень и не знал ничего, и под воздействием страха все равно толком ничего бы не рассказал. Совсем другое дело были эти трое, что остались в допросной.

— Мне нужны ответы на вопросы о событиях, в которых вы трое принимали участие вместе со своим господином Скалдаком Хёдом в его прошлый визит в замок. Одному из вас, тому, кто правдиво ответит на вопросы, я попробую оказать милость и смягчить его участь. Возможно, даже удастся сохранить жизнь. В конце концов, вы же выполняли приказы вашего господина? Так? — спросила я.

И я отчетливо увидела, как в глазах двоих из слуг загорелась надежда, а вот третий, сильный и наиболее физически развитый, смотрел на меня волком Одина. Та-а-ак. Работаем с тем, что есть.

— Итак? В прошлый свой визит кто из вас троих спускался в подземелье вместе с вашим господином? — начала я.

Я уже успела выяснить, что Скалдак Хёд приезжал на охоту и уехал как раз после того, как Дар исчез. В тот день и, главное, в ту ночь он был в замке и совершенно спокойно мог все провернуть. И я теперь очень хотела выяснить, как именно?

— Он!

— Стен!

Почти одновременно воскликнули двое из слуг.

Я подошла к ним и разговаривала исключительно с ними. Выяснилось, что толком эти двое ничего не знают. Утром они помогли Стену погрузить большой мешок на лошадь. Странным показалось только то, что их господин, который сроду рано не вставал, вдруг поднялся почти сразу, как были открыты ворота и опущен мост. А еще, когда они уезжали своим небольшим отрядом, то заметили, что вокруг вьется голубовато-синий туман. Но они все связали с ранним утром.

Потом подробно рассказывали, как встретили каких-то людей, как помогали перетащить тяжелый мешок в телегу. Видели, как их господин передавал увесистый мешочек этим людям. Я подробно выяснила, как выглядели эти люди, кивнув писцу, чтобы обязательно это записал.

Я обернулась к мужу и сказала:

— Они говорят правду. Ничего толком не видели и не знают.

— Увести! — приказал муж.

Двое солдат подхватили слуг и потащили из допросной.

Я же вздохнула и подошла к единственному оставшемуся слуге Хёда и к слуге Векты. Я даже не удосужилась выяснить его имя.

— У нас есть два пути сейчас. Или вы оба отвечаете на мои вопросы, и тогда есть шанс на милосердие и снисхождение моего супруга. Или вы упорствуете, и тогда палач, у которого вас осталось только двое, применит все свое искусство. Я пойму, если вы солжете, и это единственный способ избежать пыток. Выбирайте! — спокойно сообщила я.

Тот, кого назвали Стеном, только презрительно скривился и сжал губы. А вот слуга Векты поспешно, захлебываясь и проглатывая слова, начал говорить:

— Госпожа, пощадите! Я маленький человек. Я только выполнял приказ госпожи ВектыВотан Одинсон и господина Хёда. Помогите, госпожа! Они вдвоем приказывали! Как я мог ослушаться?

— Так, давай по порядку. Тебя как зовут? — почти ласково обратилась я к нему.

Никаких добрых чувств я к нему не испытывала. Ему приказали убить. И он пошел и убил. Это как заказчик, посредник и исполнитель. Чья вина больше? На мой взгляд, у всех троих.

Почему вдруг он решил заговорить? Хотя понятно, что этим он подпишет себе смертный приговор? Думаю, что повлияла судьба тех троих. Одного отпустили, двух других не стали пытать. Кто знает? Вдруг повезет? Вот и рискнул заговорить.

— Олаф, госпожа! — закивал он.

Я сейчас играла в доброго полицейского, а мой муж, палач, начальник охраны и командир гарнизона были злыми полицейскими. Конечно, чувствуется некая нехватка добрых и перевес в пользу злых, даже если приплюсовать ко мне лекаря и вечно пьяного Брагу, но приходится работать с тем, что имеем. Так что врубаем доброжелательность на максимум. Улыбаться не стоит, но вот тон явно можно смягчить.

— Итак, Олаф, давай, я буду задавать вопросы, а ты мне отвечать. Договорились? В тот вечер вы что-то добавили в вино хёвдингу Бальдару Вотану Одинсону и его другу? — спросила я.

— Я добавил в вино снотворное. Много снотворного. Госпожа мне дала. Мы усыпили половину замка. Нас еще поэтому никто не видел и не слышал, — поспешно закивал он.

— А еще вас не увидели потому, что госпожа Векта магию применяла? Заволокла все туманом, пока вы тащили господина в подвал? Да? — подхватила я.

— Да. Я тащил и вот он, — кивнул на Стена.

— А Хёд спускался с вами в подземелье и был у места силы?

— Да. Они остались втроем. Нам приказали уйти после того, как мы сбросили господина в воду.

— Вы потом засунули его в мешок и погрузили на лошадь, и рано утром вывезли из замка, — протянула я. — Ты после этого остался здесь, — я сделала паузу, а потом резко спросила. — А скажи мне, зачем ты вылил яд в котел с отваром?

— Это не я! — затряс он головой.

— Вот как? А кто? — мирно поинтересовалась я.

— Вот он, — и Олаф кивнул на Стена.

— Ты врешь, собака! — зарычал он в ответ. — Я этого не делал!

— А ведь в самом деле не делал, — подтвердила я. — Отраву в котел подмешал именно ты, Олаф.

— Я не знал! Я думал, это снотворное! — попытался Олаф.

— Снова ложь, — спокойно ответила я. — Ты прекрасно знал о том, что это яд, а не снотворное. Это Векта приказала подмешать яд? Или Хёд?

— Госпожа, — опустил голову Олаф.

— А зачем Векте травить половину замка? — удивилась я. — Какой в этом смысл?

— Это я не смог подмешать яд только в отвар для хёвдинга Бальдара Вотана Одинсона. И так испугался, что просто вылил его в общий котел. Повар уже начал на меня коситься, когда я толкался на кухне. Я просто струхнул. Боялся, что хозяйка разгневается, что я приказ не выполнил, и ливанул весь флакон в котел! — стал опять, захлебываясь, рассказывать он.

— Очень умно, — с сарказмом буркнула я и потерла переносицу.

Дальше я задавала чисто технические вопросы, но Олаф почти ничего не мог ответить. Он не знал, где его госпожа брала яд, кто были те люди, которым сдали бессознательное тело Дара, не знал о дальнейших планах своей хозяйки. Хотя последнее было логично. Не будут они в свои планы посвящать пусть и доверенного, но все же слугу.

— Свен? У тебя есть, что добавить? — на всякий случай спросила я. — Тем самым избавишь себя от пыток.

— Я не знаю имен, с кем мой господин договаривался. Слышал только, как он однажды сказал, что нужно действовать через судью Магнусона, — буркнул он.

Я глянула на писца и увидела, как он кивнул, дав понять, что записал.

— Дар? У тебя есть вопросы? На мой взгляд, они сказали все, что знали.

Муж сидел все это время с каменным выражением лица и только сейчас, когда я обратилась к нему, разжал кулаки и встал.

— Этих в камеру! Я позже отдам распоряжения! Они могут еще понадобиться, а повесить я их всегда успею, — холодно припечатал муж.

Свен никак не отреагировал на это, видимо, прекрасно понимая, что его ожидает. А вот Олаф завыл и стал молить о пощаде. Впрочем, крики его быстро стихли, когда солдаты выволокли его из допросной.

— Я собираюсь сам допросить Хёда, — сурово нахмурившись, сказал Дар.

— Ничего не имею против. Если ты позволишь, я хотела бы уйти. Ничего нового и интересного он не поведает. Все и так предельно ясно, — и я положила руку на плечо Дара.

— Я тебя провожу. А потом вернусь, — и глаза Дара недобро блеснули. — Подготовьте его пока, — кивнул палачу на дыбу Дар.

Я ничего не сказала на это. Я смогла уберечь слуг от пыток. Оправдать невиновного подростка и двоим помочь избежать виселицы. По-моему, и так вполне неплохой результат. А что касается Хёда, это уже решать Дару.