Глава 7. Счастье пришло, когда я поняла, что не обязательно выигрывать в каждом споре. Просто согласись, или… не согласись.

— Надо было выйти замуж в семнадцать лет, за того мальчика, который катал меня на велосипеде. Он катал и тихонько целовал меня в затылок, думая, что я не чувствую, не замечаю. А я все знала. И мне хотелось умереть на велосипеде — такое это было счастье. А с Мишей это все ушло в слова. В термины. В выяснение сути. Сути чего? Когда тебе за тридцать, кто тебя посадит на велосипед?

х/ф «Вам и не снилось…» режиссёра Ильи Фрэза, экранизация

одноимённой повести Галины Щербаковой.

Опять этот прекрасный сон. Замечательный просто. Как же он мне нравится. Хочу, чтобы снился мне почаще.

Мужская ладонь опускается на мое бедро. Я чувствую, какая она тяжелая и широкая. Это совершенно точно сон. Ведь иначе я бы давно прекратила такие вольности. Не время и не место для них. Я бы собрала свое упрямство и остатки мозгов, и выкинула бы его из моей лодки.

Но я не двигаюсь. Я лежу и сплю. И слежу за всем как будто со стороны.

Я чувствую, как моя кожа покрывается мурашками, как мышцы живота начинают непроизвольно сокращаться, как будто в глубине меня, внутри, разгорается огонь. Я даже дыхание затаила, чтобы не раздувать пожар из маленького огонька.

Под тяжелой мужской ладонью мое тело будто бы оживает, по внутренней стороне бедра зарождается знакомая тягучая приятная боль. Сладкая тяжесть. Она дремала вместе со мной, и вот теперь, в отличие от меня, уже проснулась и потягивается. Внизу живота приятно ноет, и как бы я не старалась огонь не подпитывать, но он растет, пульсирует, просится наружу, собирается в теплый упругий сгусток.

Я чувствую, как моя задранная до самого живота юбка собирается в толстые складки и отчаянно мешает.

И тут я ощущаю на своем оголенном бедре тяжелое дыхание, и чужие пальцы чуть сжимают ягодицы. А я все еще не двигаюсь и не пытаюсь остановить это безумие. Этот бесстыдный сон. Я готова спать вот так, пока не закончится воздух в легких, потому что я периодически перестаю дышать, когда мужские пальцы трогают заветную точку между ног через ткань моих жутких панталон.

Его пальцы чуть-чуть шершавые и теплые. Они скользят по моему бедру, чтобы у меня внутри все замерло. Нет, страха нет. Что способно меня напугать в этой жизни после свадьбы под виселицей? Это желание. Примитивное, первобытное, то самое желание, которое я уже очень давно не испытывала. Я чувствую, как бешено стучит мой пульс, как мурашками покрывается кожа, как выделяется влага и как я крепче зажмуриваю глаза, чтобы не открыть их невзначай.

А мужские руки продолжают свое движение все выше, к линии моей попы, надежно скрытой жуткими панталонами. И я чувствую, как он их поддевает пальцами и как медленно тянет вниз, словно разворачивая меня слой за слоем.

Я приподнимаю тело, чтобы помочь ему стащиться с меня жуткие панталоны, выдавая себя. Но глаз я не распахиваю.

Мне бы остановить его. Нужно проснуться, закрыться и защититься. Я же должна это остановить? Сейчас не то место и не то время. Я вообще не знаю, где находится наша лодка. Все это здравые и логичные вопросы, которые диктует мне мой разум, здравый смысл, прошлый опыт и самоуважение.

Но я только крепче зажмуриваю глаза и полностью расслабляюсь в его руках. Сейчас нет места логике. У меня только одни инстинкты и желание. Слишком давно не было у меня подобных ощущений. Не хочу останавливаться.

Я все еще во сне. Сладком, чувственном, возбуждающем. А во сне можно же немного и пошалить? Всего чуть-чуть. Во сне нет слов. Только наше дыхание, только его губы, что сейчас ласкают мою кожу, только его пальцы, которые скользнули ниже, медленно, будто бы лениво. Как будто бы у нас много времени.

И вот он останавливается у самого входа и кружит пальцами по моей влаге. Он словно осторожно ступает по скользкой поверхности. Осторожно, но в то же время жадно и уверенно.

Он бережно надавливает, и я выгибаюсь, а рот приоткрывается от сладких ощущений, начинающихся у меня между ног и прокатившихся по всему телу. А потом мужчина раздвигает мои ноги и начинает ласково языком пробовать меня на вкус. Он лижет меня сначала осторожно, а потом все глубже.

Мои бедра дрожат, и я не могу это контролировать. Они двигаются медленно, почти незаметно, ему навстречу. Этому ласковому языку, что теперь вторгается в мой центр наслаждения, как буто пытаясь вызнать все мои потаенные секреты и слабости.

Я чувствую, как под лифом моего платья отзывается грудь. Я чувствую ноющие, жесткие соски, требующие ласки и внимания, и я накрываю руками собственную грудь и сжимаю ее через плотную ткань платья.

А муж раздвигает мои бедра еще шире. Он не спрашивает больше разрешения, он не медлит и не останавливается. Он понимает, что я позволю ему это, потому что хочу. Его хочу. И теперь уже я замираю, боясь, что он остановится и не даст мне так желаемую мной разрядку.

Его ладони скользят по моим бедрам уверенно и бережно. Он трогает меня осторожно своими большими ладонями, как будто я хрупкое стекло. Как будто я невероятно ценная и уязвимая. Я слышу его дыхание, оно прерывистое и неритмичное, как будто ему одновременно сладко и солоно. Как будто он боится, что в любой миг все может закончиться, и я остановлю его.

Его жадный язык уверенно и сильно сжимает и бьет меня в самую чувствительную точку. И лодка покачивается в такт с этими ударами. Мой рот открывается сам, и я кричу. Я кричу сначала хрипло, но потом все громче и сильнее. А потом и вовсе срываю голос, рвущийся из горла.

Я уже не могу молчать, не могу контролировать мышцы, звуки, губы и дыхание. Я вся в этих невероятных ощущениях. Мое тело дергается, бедра сбиваются в судороге. А я захлебываюсь в крике.

А потом я чувствую, как его руки обнимают меня и притягивают к горячему телу, утешая и обволакивая меня.

— Моя красивая, чувственная девочка. Открой глазки и посмотри на меня! — требует муж

И я распахиваю ресницы и тону в его голубых глазах.

— Нам нужно раздеться и войти в воду. Я хочу продолжить, — шепчет он мне на ухо.

— Зачем? — логика и здравый смысл начинают медленно возвращаться в мою головушку.

— Я должен взять тебя первый раз в реке. Твоя девственная кровь должна пролиться в реку и…

— Так! — и в этот момент я решительно сажусь и одергиваю юбку. — Я не готова проливать кровь в реку! — не терпящим возражений тоном заявляю я.

— Но мы же должны консумировать брак, — стонет муж и ударяет себя кулаком в лоб.

— А с чего ты вообще решил, что я девственница? — вдруг вырвалось у меня.

— У тебя не было никого до меня, — уверенно хмыкает он.

«Ну конечно, у меня до тебя никого не было. Раннее утро! Еще все спят!» — вспомнилась мне старая шутка и я фыркнула. В этом мире, может, и не было.

— Магия не была бы золотой, когда мы женились, — уверенно ответил муж. — Так что можешь не пытаться обмануть. Я ее видел. Пусть и только одним глазом. Она бывает золотой, если на молодоженов нисходит благословление богов, и если один из супругов девственен. А это точно не я! — и он хохотнул.

«Вполне возможно, что с молодостью мне и девственность вернули. Все может быть. Но проверять я это сейчас точно не буду!» — и я осмотрелась.

Мы снова были под раскидистой ивой, которая надежно скрывала своими ветками нас от чужих глаз, но я все же решила уточнить.

— Где мы? Утро раннее. Но уже светает? — спросила я.

— Да! — вздохнул он. — Ладно. Отложим консумацию.

Я перевела взгляд на большой бугор в его штанах и фыркнула. Я не собираюсь ему в этом помогать. Обойдется. Еще не заслужил. Я встала и нашла свои панталоны. Быстро их надев под насмешливым взглядом мужа, я переместилась на нос лодки, чтобы развести руками ветки.

Моему взгляду предстала удивительная картина.

На берегу тихой речки, ставшей мне за время нашего путешествия уже родной, словно спрятанный в забытом времени уголок, стоит небольшой двухэтажный домик.

Его первый этаж сложен из грубого камня, с неровными тесаными плитами. Над ним возвышается деревянная часть, со звенящими окнами и козырьком, под которым можно укрыться от дождя. На крыше старая медная труба, тянущаяся в небо.

У домика есть свой шарм: маленький дворик с пеньком и цветами, благоухающими в первых лучах солнца. Перед дверью крыльцо, подсвеченное мягким утренним светом, а вокруг тихо шелестят на ветру деревья.

На берегу реки, сразу за домиком, на возвышенности, виден величественный замок. Крепость. Массивные башни с коническими крышами и мощные каменные стены поднимаются в небо. Контраст между скромным домиком и внушительным замком создает ощущение древней сказки, где граница реальности исчезает.

— Домик просто сказочный. А почему мы не подплыли вон туда? К замку? — спросила я, обернувшись к мужу.

— Тебе понравился! Пойдем, я его тебе открою и покажу, — оживился муж.

— Зачем это? — насторожилась я.

— Пойдем! — позвал муж, подтянувшись, выпрыгнул из лодки и перенес на берег меня.

Я уже приблизительно догадывалась, что последует за этим знакомством с уютным домиком, но посчитала, что спорить с мужем наверняка бесполезно. Что ж, послушаем, что он мне скажет и покажет.

И я по дорожке, выложенной камушками, двинулась к домику. Аромат цветов, растущих вдоль дорожки, окутывал все вокруг.

— Открой, — и муж указал рукой на дверцу домика.

Я потянула за ручку, и дверь приветливо отворилась.

— Отлично! Домик и магия приняли тебя. Ты все же жена, — довольно сказал муж и подтолкнул меня внутрь. — С… — запнулся он, но потом продолжил, — с не-женами обычно все сложнее, и…

— Что? — обернулась я.

— Тут много лет никто не живет. Последний раз тут обитала вторая любовница отца, лет сорок назад. Они скандалили с первой любовницей на весь замок и… Я этого не застал! Мне только тридцать три! — поспешил уверить муж.

— Символичный возраст, — вздохнула я тихо.

Ругаться почему-то не хотелось.

— Потом отец женился! Он очень поздно женился. Ему уже было за сорок. Все не мог с ней расстаться.

— Понятно, — кивнула я.

Я вдохнула и вошла внутрь. Все же муж у меня… Сначала говорит, бьет и делает, а уже потом думает.

На первом этаже этого средневекового домика царила немного таинственная и уютная атмосфера. Стены сложены из крупного, неровного камня. Свет, пробивающийся сквозь узкие окна с витражами, мягко освещал поверхности и ложился разноцветными пятнами на пол и стены.

— Тут магия все сохранила в целости. Как и было много лет назад. Даже окна чистые, и мыть их не нужно. Я с тех пор, как отец передал мне все дела семь лет назад, иногда обновлял здесь магию.

Я кивнула, продолжая рассматривать внутреннее убранство первого этажа.

В центре располагался массивный каменный очаг с кованой решеткой. Внутри очага подвешен большой котел, рядом сложены дрова. На стенах полки с книгами, свитками и всякой всячиной. Обеденный стол у стены, и около него всего два стула. Тут явно не рассчитывают на прием большого количества гостей. Только на двоих. А вот у окна расположился еще один стол. Он миниатюрный, письменный, с перьями и чернильницей.

У другого окна небольшой диванчик, обитый потертой тканью, а над ним еще одна полка с книгами.

— Она любила читать? Последняя владелица домика? — спросила я.

— Да. Так отец говорил. Он ее очень любил. Иначе не поселил бы здесь. Она ушла от него, когда он женился. Пропала в день его свадьбы, и больше ее никто не видел. Даже река не открыла отцу, где она, — покачал головой Дар.

— Тут уютно, — вздохнула я и, пройдя к окну, уселась на небольшой, явно предназначавшийся только для одного диванчик. — А теперь объясни мне, почему я должна остаться здесь?

— Ты не хочешь посмотреть второй этаж? Там есть спальня и ванная. И…

— Сядь и ответь! — повысила я голос, и муж послушался.

При этом я видела, что это сильный волевой человек, и послушался он не потому, что был под моим каблуком, а просто ему отчаянно не хотелось со мной ссорится и спорить. А кто говорит, что я буду спорить? Но при этом никто же мне не запретит сделать так, как я считаю правильным?

— Хорошо, — и муж, отодвинув от обеденного стола стул, оседлал его. — Но сначала я расскажу про этот дом. Он расположен на небольшом острове посреди реки, и на нем умещается только этот дом и небольшой сад. Так просто попасть в него нельзя. Остров не видно даже с самой высокой башни моего родового замка Брейдаблик. Его полностью скрывает туман магии. Его могут видеть только два человека. Это хозяин замка Брейдаблик и хозяйка самого домика. Никто больше приблизиться не может. Он его просто не увидит. Это самое безопасное место на моей земле. Другого такого нет. Он создан поколениями моих предков, чтобы защитить самое ценное, что есть у хозяина и Туманохода Речного Водоворота. Его женщину.

— А дети? — вскинула я глаза на него.

— Детей может быть много. И часто бывает так, что они плетут заговоры и интриги. Ссорятся и враждуют между собой, — отмахнулся он.

— Да. Брат на брата, — вздохнула я, вспомнив и российскую историю в том числе.

— Дети сюда могут попасть. Только пока они еще и в самом деле дети. Уже подросткам сюда путь заказан. Но попасть они могут, только если их приведет хозяин или хозяйка. Но у меня детей нет. У тебя тоже, — хмыкнул он.

— Я польщена, что ты привел меня сюда и сделал хозяйкой. Но ты не ответил, почему не ведешь меня в замок? — спокойно спросила я.

Дар вскочил и начал метаться по небольшому домику.

— Там, в замке, моя невеста. У меня вечером должна быть помолвка. Все соберутся в большой зале, и я объявлю, что она не может состояться. Я не могу привести тебя туда! Это… Отец моей невесты смертельно оскорбится. Догадываюсь также, что за время моего отсутствия никто не отправил из замка Рагнильду Свендоттир! — муж метался и говорил одновременно.

— Это твоя любовница? — со смешком спросила я.

Дар остановился, взглянул на меня и вздохнул. А потом все же ответил:

— Да. Она живет в замке. Это было очень удобно, — пожал он плечами. — Да и Эльфильда Гудрунс тоже в замке. Прости.

— Это вторая любовница? — невозмутимо задала я вопрос.

— Бывшая. Да. Я не смог ее прогнать, и она осталась временно в замке. Но это же было до тебя? Понимаешь? Ну как я тебя поведу в замок? — и он присел рядом со мной и взял мою руку в свои ладони.

Ну просто котик из мультика, что я любила в прошлой жизни. Лапочка такой, обвешанный любовницами и невестами.

— Как ты меня приведешь в замок, когда там две твоих любовницы и невеста?

— Бывшие! Они бывшие любовницы и бывшая невеста! — горячо воскликнул он.

— Ну, разумеется. Действительно, как ты туда можешь жену привести? — притворно равнодушно вздохнула я.

Но мой любвеобильный муж все принял за чистую монету и воодушевился, решив, что я все поняла и оценила. Он вскочил на ноги и продолжил бегать по комнате.

— И потом, ты не забывай, что я пока не хочу никому рассказывать, что моя жена из рода Иудекс. Вот будет неожиданность, когда я тебя всем представлю! Я так и вижу, как они все удивятся! Да что там! Они наверняка будут поражены! А отец как обрадуется, что я женился на тебе! Мало того, что ты красавица, умница, подходишь мне невероятно, так еще и из рода Иудекс! — продолжал он увлеченно.

— И все же, такое сокровище ты не хочешь вести в замок. Знаешь, всегда считала, что если отношения должны быть тайными, то мне не стоит в этом участвовать, — покачала я головой.

— Ну это же в целях безопасности! И потом, это же ненадолго. Только пока не разъедутся гости, что собрались сейчас по поводу моей помолвки, — горячо заверил он и снова присел рядом со мной, взяв в плен мои руки. — Ну не могу я так обидеть невесту, сообщив, что внезапно женился на другой. Нужно расторгнуть помолвку и все сделать правильно.

— А потом ты будешь по новой приглашать гостей, чтобы представить на этот раз уже свою жену? — поинтересовалась я. — Туда-сюда будешь их гонять?

— Да! — воскликнул он, совершенно не замечая скепсиса и сарказма в моем вопросе. — Мы устроим грандиозный праздник!

— До праздника нам еще о-о-очень далеко, — хмыкнула я. — У тебя есть предположения, кто как отреагирует на твое появление?

— Мейли и Брага обрадуются. Это мои братья! Они будут просто счастливы! — заявил он. — А Векта наверняка сначала разрыдается от облегчения, что я вернулся. А потом расцелует!

— А Векта — это у нас кто? — на всякий случай уточнила я, потому что уже сомневалась, что это сестра, а не третья любовница.

Муж подтвердил с ласковой улыбкой:

— Это сестренка. Любимая сестренка. Она очень нежная и ласковая. Ее будущему мужу несказанно повезет, — сказал он.

— И отец?

— Отцу, наверное, ничего даже не сказали. Да и остальные тоже считают, что я на охоте. Так что отец не волнуется. А вот сестра и братья уже наверняка думают, что что-то не так, и переживают, — и он снова принялся метаться по домику.

— Тебя домочадцы так любят! Все тебя ждут. Соседи все дружелюбны, и все твои приятели! И вот что интересно? Кто же так тщательно готовился, чтобы убить тебя? — ласковым тоном спросила я мужа.

Дар нахмурился и прищурился. А потом сжал руки в кулаки и сказал:

— Вот еще поэтому я не хочу тебя туда вести. Он может украсть у меня самое дорогое. Тебя! Я не могу этого допустить. Нужно поймать этого предателя! И тут же устроим праздник!

— И как ты без меня собираешься это делать? — поинтересовалась я.

— Так я тебе каждый вечер буду все рассказывать, — вскинул он брови. — Ты и так все поймешь! Ты вот, сопоставив несколько фраз, уже многое узнала.

— Да-да, я так это и вижу, — вздохнула я. — «Это мой близкий друг, он не мог! Это мой младший любимый брат. Он точно не при чем! Это мой драгоценный сосед. Он тоже не мог! Мы с ним вчера пили, и он признался мне в вечной дружбе…»

— Ну… — муж почесал затылок. — План, наверное, несовершенен, но уж какой есть!

Я снова вздохнула, но спорить не стала. Судя по его решительному выражению лица, менять свой дурацкий план на другой Дар не собирается. Он, как я поняла, жутко упрям, и если ему что-то втемяшилось в голову, то это почти навсегда.

Поэтому я только покивала и сказала:

— Я думаю, что тебе совершенно ни к чему оставаться здесь со мной. А нужно торопиться в свой родовой замок Брейдаблик. Как ты туда доберешься? — закинула я удочку и наивно похлопала ресничками.

— В туман уйду, — отмахнулся он. — Ты точно не сердишься?

— Нет, что ты! — уверила я его.

«Значит, лодка остается у меня. Это здорово!» — подумала я тут же.

— Я сейчас перенесу все вещи из лодки и вытащу ее на берег. Запущу тебе водопровод и магией проверю все трубы. Ты примешь ванну и расслабишься наконец, — вскочил он.

Дальше он разгружал лодку, таская мешки и складывая их возле очага. Я же уверила его, что сама разберусь со своим скарбом. Дар вытащил лодку на берег.

— Ее скроет туманом! Я на ней буду возить тебя в деревню. Ее никто, кроме тебя и меня, не увидит. Она теперь под магией островка! — гордо сообщил он.

— Замечательно. Просто прекрасно! — уверила я его.

Дар, страшно довольный собой, притянул меня к себе.

— Я вернусь вечером, после того, как все угомонятся. А может быть, и сразу после приема, на котором объявлю о расторжении помолвки. Тут идти в тумане два шага всего. И я у тебя! — сияя, что все так легко разрешилось, сказал муж.

— Нет! Что ты! Совершенно ни к чему так торопиться! Тебе нужно дождаться, когда все разойдутся спать. И только тогда ты можешь прийти ко мне. Или лучше вообще остаться ночевать в замке! Мы же ловим преступников? Ты должен за всем наблюдать и следить! — остановила я его порыв.

— Да? — и я увидела, как он нахмурился. — Мне это не нравится. Я хочу спать со своей женой!

— Вот разберемся со всем, и тогда уже подумаем над этим! — и я притянула его к себе, сама целуя в губы в качестве утешительного приза.

— Ну, хорошо. Но только сегодня, потому что в замке так много гостей, — согласился он.

— Вот и отлично! — отстраняясь, сказала я. — Тебе пора.

Я смотрела, как он подходит к воде, и его фигуру окутывает плотный туман, похожий на большое облако. И вот уже это облако быстро заскользило по глади реки к замку. Внизу, у самой воды, в крепостной стене зиял глубокий провал. Видимо, он предназначался для вот такого туманного входа.

Тут и в самом деле было очень близко, и я проследила, как Дар быстро вошел в замок.

Я развернулась и бросилась в дом. У меня куча дел! Ванна! А потом переодеться! Я не собираюсь тут отсиживаться. Я собираюсь посмотреть на расторжение помолвки и побывать на приеме. От Дара все равно толку мало. А лица гостей могут о многом рассказать. Так что следует поторопиться.