Глава 9

Полина.

Неужели мы наконец-то продолжили наш путь? Даже не верилось, но багаж был уложен, слугам даны наставления, отдельные наставления — Вильяму, который смотрел на нас с такой тоской, что я кусала губы, избавляясь от желания взять его с собой, и от судьи Гарднера сразу поехать в столицу. Но ребенку не место там, где и взрослые-то с трудом справляются. Поэтому оставалось только закрыть сердце на замок и пообещать Вильяму, что мы скоро вернемся, не пройдет и месяца. Кажется, Вилли не особо нам верил, но спорить с отцом не решался, а я последние сутки пребывания в замке герцога старательно от него сбегала.

Но вот знакомые ворота остались позади, а экипаж снова потащился по подмерзшему снегу. Полгода прошло… Эта мысль возвращалась снова и снова. Я до конца не верила, что время пролетело так быстро. Ведь все случилось, будто бы вчера. Этьен тоже больше думал о своем и молчал. Наверное, беспокоился о сыне. Пару раз даже приказывал остановить экипаж и исчезал ненадолго — проверял, не следует ли за нами белый волк. Но дорога оставалась пустынной, а мы постепенно продвигались к цели. И возвращался страх.

Что ждет впереди? Чем ближе ответ, тем ближе и другие вопросы.

— Беспокоишься? — спросил Этьен.

Я вздрогнула и обернулась к нему.

— Да, — ответила правду. — Если это судья Гарднер — хорошо. А если нет?

— Если нет, вернемся в столицу. Там как раз, думаю, подзабыли твое имя и само это дело. Правда, убийцу светлого магистра так и не нашли, но почему нас должно это беспокоить?

— Думаешь, сейчас станет проще добиться правды?

— Уверен. Сложно продолжать поиски, когда с тебя не сводят глаз. А сейчас все считают, что история Анри Вейрана позади. Тем лучше для нас.

Может, Этьен и прав. Прошло время. Столица — большой улей. Там полно новостей и скандалов, куда более интересных, чем история полугодичной давности. И все-таки было тревожно. А когда несколько дней спустя мы миновали ворота одного из провинциальных городков, тревога сменилась предвкушением. А может, все и решится? Каким бы ни был результат, он приблизит нас к ответу, кому Вейраны перешли дорогу. И уже это должно радовать.

Постоялый двор на весь город был только один. После бесконечной тряски в экипаже кровать казалась желанной наградой, а ванна и вовсе вызывала восторг. Много ли надо для счастья? Мы с Этьеном поселились в соседних комнатах, соединенных общей гостиной.

Большая роскошь для маленького городка. Время клонилось к вечеру, и о том, чтобы начать поиски Гарднера прямо сейчас, не могло идти речи. Но Этьен куда-то ушел сразу после ужина, а мне оставалось только сидеть у окна и думать, потому что сон бежал от меня. Странно… Вроде бы, вдали от столицы должна чувствовать себя в безопасности, а внутри все сжимается и трепещет. Забытые ощущения после безмятежных дней в замке Дареаль. Я едва дождалась, когда скрипнет общая дверь, и кинулась из спальни в гостиную.

— Не спишь? — устало спросил Этьен, вешая плащ на крючок у двери.

— Не могу уснуть, — призналась смущенно. — Где ты был?

— Слушал, — усмехнулся герцог. — В любом городе есть злачные места, где можно узнать много полезного.

— И что же?

— Судья Гарднер действительно живет здесь. Конечно, уже не судья, но не в этом суть. С соседями не общается, из дома не выходит. Проживает с сыном. У сына своя лавчонка со всякой мелочью. Не женат, детей нет.

— Вряд ли он — тот, кто нам нужен, да? — без особой надежды спросила я.

— Надо проверить, и завтра утром мы нанесем месье Гарднеру визит вежливости.

— А если он нас не пустит?

— Полли, уж ты-то должна понять, что нет дверей, в которые я не могу войти. Тем более, у меня есть разрешение магистрата допрашивать тех, кого считаю нужным, тогда, когда считаю нужным. Поэтому права на отказ у Гарднера нет. И с сыном его я бы побеседовал. Иногда дети бывают крайне обижены на судьбу родителей, не находишь?

Я кивнула. Этьен сел к столу, разложил привычные кристаллы для работы и принялся просматривать донесения из столицы. Я же старалась ему не мешать. За окном снова сыпал снег, и вид летящих снежинок успокаивал меня, даже убаюкивал.

— Скверно, — отложил Этьен очередной документ.

— Что там? — обернулась я.

— Пустота бунтует. Зафиксировано несколько толчков по всему городу. Люди, конечно, решили, что произошло слабое землетрясение, но это не так.

— И что это означает?

— Ничего хорошего. Если светлый магистр не найдется в сжатые сроки, плохи наши дела. Эйлеан, конечно, силен, но тут одному не справиться.

Я подумала об Анри. А ведь он находится внутри этой силы. Все ли с ним в порядке?

Или на нем тоже сказывается нестабильность пустоты?

— Какие еще новости? — постаралась отвлечься.

— Тебя ищет мать, — удивленно ответил Этьен. — Даже деньги предлагает за информацию, куда подевалась её непутевая дочь. Побеседовала бы ты с матушкой. Может, она угомонилась?

— Я подумаю над этим.

Разговаривать не хотелось, но мама оставалась мамой, какие бы отношения нас не связывали.

— Поеду спать, — сказала Этьену. — Спокойной ночи.

— И тебе, — откликнулся он, не отрываясь от бумаг.

На этот раз сон пришел быстро. Кажется, уснула, едва голова коснулась подушки. А во сне передо мной стояла красивая женщина с серебристыми волосами и смотрела так, как, наверное, на людей глядят всесильные боги.

— Достала! — улыбнулась она, а я не поняла, что моя собеседница имеет в веду. — Не пугайся, Полли, это всего лишь сон. А во сне можно все, правда? Иди сюда.

— Не пойду, — сделала шаг назад.

— Трусишка. Твой друг Филипп куда смелее, как таракан — не вытравишь. Ну же, Полли. Или ты не хочешь видеть Анри?

— Ты — Пустота? — поняла я.

— Какая догадливая. Мне нужна твоя помощь, Полина. Понимаешь ли, моя сила несколько нестабильна в последнее время, настолько нестабильна, что я потеряла твоего жениха. Ты не могла бы его позвать?

Наш разговор напоминал полный абсурд. Я уставилась на Пустоту, не понимая, серьезно она или шутит.

— Ну же! Рассвет близко. Зови!

— Не стану, — отшатнулась я, и на месте красивого лица Пустоты вдруг явственно проступил оскал черепа.

Я проснулась с криком ужаса. Дверь тут же дрогнула, и в комнату влетел полуодетый Этьен.

— Что? — кинулся он ко мне. — Что стряслось?

— Ничего, — стало так стыдно! — Я видела сон, очень страшный.

— Слава богам. — Этьен присел на край кровати и принялся сосредоточенно застегивать рубашку. — Я уж думал, напал кто. И что же тебе снилось?

— Пустота. Ей что-то от меня нужно.

— Пустоте? — Этьен едва не покрутил пальцем у виска. — Полли, но это же магия, а не живой человек.

— Я понимаю, но… Я уже видела её в женском облике, когда попросила магистра Эйлеана погрузить меня в сон и дать поговорить с Анри. И вот опять…

Этьен смотрел на меня так, будто сейчас переворачивался его мир.

— Значит, магистр отправил тебя в пустоту? — сосредоточенно спросил он.

— Нет, я уснула и видела Анри, а с ним — эту женщину. Теперь она требует, чтобы я его позвала, потому что из-за возникших проблем не может его найти.

Герцог потер виски руками. Готова была поспорить, в эту минуту он усомнился в моем рассудке. Я и сама иногда сомневалась, но Пустоту видела совершенно точно. Что же происходит с Анри? И я так далеко! У Пьера не спросить. От тревоги готова была идти в столицу пешком.

— Тише, — прохладная ладонь накрыла мою руку. — Раз эта женщина в твоих снах просила позвать Анри, значит, он жив и здоров. Не о чем беспокоиться.

Этьен был прав. Мне бы его здравомыслие!

— Спасибо, — нашла в себе силы улыбнуться. — Я в порядке. Просто волнуюсь.

— Я понимаю, но там от тебя ничего не зависит, а здесь — наоборот, слишком многое.

Я кивнула и легла, а Этьен скрылся за дверью. Ну вот, разбудила — и герцог, в отличие от меня, спать не собирался. Судя по тому, что в гостиной зажегся светильник, снова сел за работу. А я боялась закрыть глаза. Но, вопреки опасениям, остаток ночи прошел без снов.

Проснулась я на рассвете. Умылась, переоделась и вышла в гостиную. Не прошло и получаса, как в дверях второй спальни показался сонный Этьен.

— Поеду, закажу завтрак, — на ходу пробормотал он.

Завтракали мы быстро. Видимо, Этьену, как и мне, не терпелось задать судье Гарднеру свои вопросы. Едва пробило восемь, когда мы вышли из дома. Экипаж брать не стали — городок небольшой, а погода радовала. Белые пушистые снежинки казались игрушечными и ненастоящими. Дома еще хранили следы пролетевшего праздника. Если бы еще цель нашего пути не была такой зыбкой и неприятной, было бы и вовсе хорошо.

— Не нервничай.

Видимо, я переменилась в лице, раз Этьен заметил.

— Стараюсь, — ответила тихо.

— Если хочешь, можешь вернуться и подождать меня в номере.

— Нет, ни за что! Идем же.

Г ерцог усмехнулся и ускорил ход. Мы остановились перед небольшим домиком человека достатка явно ниже среднего, потому что ставни и двери были покрашены слишком давно, а стены знавали и лучшие времена. Покосившаяся цифра десять украшала калитку.

— Точно здесь? — спросила я.

— Точно.

Этьен толкнул калитку и уверенно пошел к дому. Постучал в дверь — тишина. Он постучал громче.

— Кто? — раздался надтреснутый старческий голос.

— Именем магистрата, откройте.

Я ожидала чего угодно, только не того, что раздастся выстрел. И только благодаря безупречной реакции Этьена мы оба остались живы. Он сбил меня с ног, прижал к земле и дождался, пока выстрелы стихнул, а затем поднялся и уверенным движением вышиб дверь.

Внутри завязалась возня — недолгая, потому что, когда я поднялась с земли, все уже было кончено. Пожилой мужчина лежал на полу, а над ним стоял Дареаль с пистолетом в руках.

— А теперь поговорим. — Он рывком поднял Гарднера с пола. — Тони Гарднер?

— Да, — хрипло ответил тот.

— Пригласите гостей в дом. Или вам есть, что скрывать?

— Вы кто такие? — добивался судья.

— Законопослушные люди сначала спрашивают, а потом стреляют, месье Гарднер. Я — Этьен Дареаль, главный дознаватель магистрата.

— Что понадобилось вам от меня?

— Поговорим внутри.

Мы прошли в гостиную. Этьен подтолкнул Гарднера к креслу, а сам сел напротив, поигрывая оружием. Я осталась стоять у двери. Дом производил гнетущее впечатление.

Пахло немытым телом и сыростью, всюду валялся разный хлам. Даже на полу лежала одежда. Видимо, судья мало заботился о своем быту.

— Ваше полное имя, — потребовал Этьен.

— Тони Мильен Гарднер, — хрипло ответил собеседник.

— Месье Гарднер, как давно вы проживаете в этом городе?

— Вот уже десять лет.

— Выезжали ли за это время из города?

— Нет.

— А ваш сын?

— Нет. Послушайте, к чему вы клоните? Мы не бывали в столице, живем мирно, никого не трогаем. Оставьте меня в покое!

— Вопросы задаю я, — рыкнул Дареаль, а я вдруг захотела слиться с дверью. За эти месяцы забыла, каким может быть Этьен. И что он далеко не мягкий и хороший человек. — Какое отношение вы имеете к убийству Виктора Вейрана?

— Что? — Гарднер даже привстал. — Эта мразь мертва? Спасибо за добрые вести, месье Дареаль.

И он гулко, безумно рассмеялся.

— Отвечайте, — потребовал Этьен.

— Нет. Нет, я не имею к этому отношения, но был бы счастлив иметь. Когда узнаете, кто это был, скажите, я лично пожму ему руку.

— Как вы можете так говорить? — не вьдержала я. — Это вас поймали на взятке, не его!

— Виктор никогда не гнушался в средствах. Думаю, как и ваш друг. — Гарднер покосился на Дареаля. — Сам все это устроил.

— Ложь!

— Вы слишком юны, чтобы что-то понимать, мадемуазель. А я никогда не брал ничего сверх меры. Тоже мне, искатель справедливости нашелся! У самого рыло в пуху, да никто не доказал. И знаете что? Да, я просто счастлив, что он издох раньше меня. И имею право.

Ясно вам?

— Отец, что происходит? — послышался голос за спиной. Я обернулась. В комнату спешил мужчина лет сорока, до того похожий на бывшего судью, что сомнений не осталось, кто перед нами.

— Здравствуйте, месье Жан Гарднер, — кивнул ему Дареаль. — Я — главный дознаватель магистрата…

— Убирайтесь! — побелели губы Жана. — Убирайтесь немедленно! Мой отец — старый больной человек. Он даже из дому не выходит, а вы не можете дать ему дожить последние дни в покое. Вон!

— Тише, Жан, — остановил его Гарднер-старший. — Господа привезли хорошие вести.

Вейрана кто-то прибил.

— Я удивлен только, что этого не сделали раньше, — отрывисто сказал Жан. — А теперь попрошу вас уйти. Что бы ни произошло в столице, мы не имеем к этому ни малейшего отношения.

— Прошу простить, — холодно ответил Дареаль и пошел прочь. Я поспешила за ним.

Внутри бушевала ярость, а перед глазами стояло лицо Вайхеса. Что ж, судья Вайхес тоже с удовольствием назвал бы людей, подобных Виктору Вейрану, мразями, потому что сам никогда уже не отмоется от грязи.

— Это не он, да? — спросила Этьена. — Гарднер действительно может лишь упиваться ненавистью, но не мстить.

— Не он, — задумчиво ответил герцог. — Только боюсь, Полли, что нам придется задержаться в гостеприимном городке.

— Почему? Что-то не так?

— Да, — сказал Этьен. — Видишь ли, Полина, ни Гарднер, ни его сын не имеют отношения к травле Вейранов, но дело в другом. От младшего Гарднера ощутимо пахнет человеческой кровью.