ГЛАВА 14

Антонелла все больше убеждалась, что влипла в нехорошую историю. Когда Кристиано рассказал про больную тетю, которая почти все свои деньги растратила на артефакты, купирующие приступы, девушке казалось вполне естественным помочь. О том, чтобы брать какую-то плату с бедной родственницы, и речи не шло. Но по всему выходило, что бывший жених был всего лишь посредником, получившим за это некоторую сумму, весьма приличную, а роль целительского артефакта вызывала серьезные сомнения из-за странного дополнения. Почему, ну почему ей не пришло в голову раньше поискать этот проклятый блок?

И все же… Артефакт целительский. Неужели его можно извратить так, чтобы он перестал таковым быть? Нелла о подобном ни разу не слышала, но Федерико слишком был уверен, что артефакт и маньяк связаны. Но он же может и ошибаться? Девушка искоса взглянула на спутника, тот был мрачен и, похоже, полностью поглощен своими мыслями.

— Федерико, а я как раз от вас шел, — вывернувший из-за угла плотный священник жизнерадостно улыбался. Столь заразительно, что Нелла сразу улыбнулась в ответ и подумала: вот оно, ее избавление от брака. — Какая удача, что мы с вами встретились.

— Действительно удача, — кисло ответил капитан. — Добрый день, отец Маттео.

— Да еще какой! Солнечный, яркий. Я так понимаю, инора Каталано? Очень рад, очень.

Радость его казалась вполне естественной и неподдельной, но Нелла ее не разделяла.

— Мы собираемся разводиться, — твердо сказала она. — В ближайшее время.

— Инора, неужели этот паршивец уже успел вас обидеть? Простите его. На самом деле Федерико — добрейшей души инор, все так и норовят этим воспользоваться.

— Нет, он меня не обидел, — здесь Нелла немного покривила душой, поскольку то, что Федерико так упорно оттягивает развод, ей не нравилось. — Просто так получилось, что никто из нас этого брака не хотел. Мы оба были не в себе, понимаете?

— Понимаю, — кивнул священник. — Но если вы были не в себе, значит, вас вела рука Богини.

Федерико хохотнул и выразительно посмотрел на Неллу, намекая на то, что не так давно говорил. Но говорил он не только это, тем самым дав серьезные аргументы для беседы с представителем Храма.

— Она нас не для этого вела, — продолжала настаивать девушка. — А для того, чтобы у Федерико появились зацепки в деле с маньяком. Брак был лишним, понимаете?

— Инора Каталано, одно другому не мешает, — заявил отец Маттео. — Я, несомненно, буду рад, если найдется этот мерзкий тип, который убивает инорит. Но если бы Богиня не считала, что вы созданы друг для друга, она не привела бы вас в Храм, непременно что-то случилось бы по дороге. Инора Каталано, не стоит принимать скоропалительных решений.

И улыбнулся этак по-доброму, по-отечески.

— Падре, я уже приняла скоропалительное решение, от которого всем плохо. И теперь я хочу просто минимизировать последствия, понимаете?

Антонелле казалось, что она говорит очень убедительно, тем более что на лице собеседника были написаны живейшие понимание и участие. Казалось, еще немного — и он согласится с ее доводами. Да, это вам не упертый офицер Сыска, у которого нет то времени, то желания на развод. Даже сейчас стоит рядом, насмешливо улыбается и ничем не хочет помогать в уговорах.

— Инора, да с чего вы взяли, что всем плохо? — удивился отец Маттео. — Уж простите меня, несчастной вы не выглядите. А что касается вашего мужа, так посмотрите на него сами. Таким довольным я его давно не видел.

Нелла укоризненно посмотрела на Федерико, который с трудом сдерживал смех. Уж он-то мог пояснить, что причина его довольства — не брак, а то, что отец Маттео ведет себя в точности, как предсказано. Можно подумать, капитану поставят отлично за экзамен по предвиденью сразу после беседы.

— Нет, инора, вы не правы, — продолжал разливаться священник. — Вы еще не осознали, что в этой жизни ничего просто так не происходит, особенно если Богиня прикладывает к этому свою руку.

— Но, отец Маттео, — в отчаянье вскричала девушка, — не хочу я ничего осознавать! Я хочу все вернуть так, как было.

— Это невозможно. Ничего уже не будет так, как было. Перемены неизбежны, поэтому нужно учиться их принимать, — отец Маттео положил молодоженам руки на плечи и проникновенно сказал: — А уж эти перемены точно к лучшему. Рад за вас, дети мои. А теперь уж простите, но мне пора. Уверен, чтобы разобраться, моя помощь вам не понадобится. Муж и жена всегда найдут общий язык, особенно если будут спать вместе.

Он укоризненно посмотрел почему-то на Неллу. Она решила, что Гвидо обнаружил за диваном постельные принадлежности Федерико и нажаловался священнику. Вот ведь! По квартире капитана не было заметно, чтобы слуга усердствовал с уборкой. Но как найти что-то такое компрометирующее…

— Я поговорю с инором полковником, чтобы он не привлекал сейчас к работе Федерико, — тем временем продолжал священник.

— Не надо, падре, — очнулся капитан. — Он мне уже предоставил отпуск по случаю брака.

— И все же я поговорю…

Девушка проводила расстроенным взглядом священника и повернулась к Федерико:

— Почему?

Ей даже уточнять не надо было, что «почему», муж понял сразу.

— Что бы я ни говорил, беседа закончилась точно так же. Я слишком хорошо знаю отца Маттео. Сейчас единственное, что меня тревожит, — он пойдет к Вольпе.

— И что? Думаете, полковник заберет свой подарок?

— Вот это вряд ли. Но если полковник и его жена начнут укреплять нашу семью, ничего хорошего не выйдет.

— Отец Маттео — не единственный священник даже в этом городе. Может, пока не поздно…

— Вот решим вопрос с артефактом, и сразу… — туманно сказал Федерико.

После разговора с отцом Маттео он оживился, словно все прошло, как ему хотелось и безо всяких неожиданностей. Нелла подозрительно посмотрела на мужа. Да что ж это такое?

— По этому блоку… — задумчиво сказала она, — мы можем проконсультироваться в Академии. Причем именно у специалиста по целительским артефактам. Возможно, тогда и выяснится, что сделанные мной артефакты никак нельзя использовать ни для чего, кроме приступов витасуаре.

— Я думал про это. Но сейчас же лето, сложно там кого-нибудь застать.

— И все же давайте попробуем, — предложила девушка. — А сейчас — домой?

— Почему сразу домой? — неожиданно заартачился капитан. — Можно же и погулять. Унарра — очень красивый город.

— Вот и гуляйте, — недовольно сказала Нелла. — Но без меня. А то, смотрю, все наши прогулки заканчиваются тем, что все новые и новые иноры узнают о вашем браке. Этак скоро уже вся ваша Унарра будет радоваться, что вы расстались с Морини. Кроме нее, разумеется.

При мысли о противной Паоле настроение испортилось еще больше. Ей-то что? Напилась и спит себе. А ведь получается, что эта мерзкая магичка втравила ее, Неллу, в неприятную историю. И отвечать тоже, в случае чего, ей: и Паола, и Кристиано были всего лишь посредниками, они могут даже заявить, что не рассматривали схему и понятия не имели, что она отличается от стандартной. Если эту схему вообще удастся найти. Богиня, и зачем она только согласилась? Все ради Кристиано, который с самого начала ее использовал, да еще и знакомился с прицелом на деньги отца…

— Не самый плохой повод для радости, — невозмутимо ответил Федерико. — Уверен, когда мы наконец поймаем маньяка, то все обрадуются куда больше. Так сильно, что их расстройство от нашего с тобой развода пройдет незамеченным.

И все же он не стал настаивать на прогулке, и они чинно, под ручку, совсем как настоящая семейная пара, отправились домой, туда, где на диване лежал пакет со шторами, а Гвидо воспитывал Рокко. Впрочем, как правильно отметил слуга, спать котенок и сам прекрасно умел, безо всякого воспитания.

— У вас гости. — Гвидо выглянул сразу же, как они появились, и озабоченность даже не пытался скрыть. — Я не хотел пускать иноров, но потом подумал, что вам это не понравится. Вот ведь, инор капитан, не успели жениться, а к вам уже зачастили все кому не лень. Только и знаешь, что дверь открывать да закрывать. И что в таких условиях успеешь?

— Кто пришел? — Федерико не обратил внимания на жалобы слуги, а сразу вычленил главное.

— Так тесть ваш, — как само собой разумеющееся заявил Гвидо. — Второй инор не представился. Молодой такой, смазливый. Выглядит как жулик первостатейный.

Антонелла испуганно охнула и бросилась в гостиную. Предчувствия ее не обманули: там сидел ее отец в компании Кристиано. Что могло случиться, что они появились вместе?

— Папа… — испуганно сказала она.

— Собирай вещи, здесь ты не останешься, — тоном, не терпящим возражений, заявил инор Виллани.

Он сразу поднялся с дивана, на котором сидел до ее появления, и протянул руку к дочери этаким властным жестом. Жест был неправильный, да и тон, пожалуй, тоже. Испуг прошел, появилась злость. Что такого наговорил Кристиано отцу, что тот прибыл сюда лично?

— Это еще почему?

— Потому что делать тебе тут нечего. Собирайся, поедем домой.

— Мой дом здесь, рядом с мужем, — упрямо сказала девушка.

Она посмотрела на бывшего жениха, но тот старательно не встречался с ней взглядом. Он пытался придать своей физиономии трагическое выражение, но получалось плохо: слишком явно сквозь маску проскакивало довольство. Довольство и уверенность, что все пойдет так, как ему нужно. Нелла решительно взяла мужа под руку. Нет уж, с Кристиано ей точно не по пути.

— Вот. Правильно, инора, — влез Гвидо. — Будут тут еще всякие жену хозяина увозить. Не дадим. Не те времена, чтобы родители вмешивались. Мы Сыск вызовем.

— Я сам Сыск, — усмехнулся Федерико. — Гвидо, запомни этого молодого инора. В наш дом его не пускать.

— Конкуренции боитесь? — холодно спросил инор Виллани. — Но уж лучше он, чем вы. Вы мерзкий, непорядочный тип. Нелла, мы уезжаем прямо сейчас. В этот раз не буду учитывать твое мнение. Если понадобится, увезу тебя силой.

Нелла недоуменно посмотрела на отца и только крепче ухватилась за Федерико. Ей казалось, что все, что отдаляет ее от мужа, приближает к Кристиано, которого она не хотела не то что видеть — даже вспоминать о нем. Федерико обнял девушку и с вызовом посмотрел на ее отца.

— В чем вы меня обвиняете?

— Я не хочу, чтобы моя единственная дочь была приманкой для маньяка, — тон инора Виллани не сулил зятю ничего хорошего. — Я дойду до вашего начальства и до начальства начальства, если понадобится. Вы вылетите с работы, инор, и вас никогда никуда не возьмут. Давайте решим все по-хорошему.

— Папа, не говори ерунду, — возмутилась Нелла. — Никто меня не использует, и никуда я с тобой не поеду.

— Вот видите, инор Виллани, все, как я вам говорил, — с выразительным вздохом сказал Кристиано. — Она даже не осознает, что происходит. Постоянно пытается меня оскорбить. Но мне ее жизнь и безопасность важнее, чем сиюминутная обида.

— Надо же, говорил он, — Нелла злилась уже так, что с трудом сдерживалась, чтобы не запустить в бывшего жениха хоть чем-то. Если не вазой, так заклинанием облысения… — А ты не говорил моему отцу, куда дел украденные у меня вещи?

— Нелла, как ты можешь? — Укоризна и возмущение. Почти настоящие. Почти. Девушка удивилась, как она раньше не замечала этой фальши. — Разве я их украл? Я просто перенес собранный тобой чемодан в нашу квартиру. В нашу, Нелла. В ту, в которой мы собираемся жить после свадьбы.

Собирались, хотела поправить его девушка. Но не стала. Он и без этого прекрасно понимает, что все кончено. А его игра сейчас рассчитана лишь на то, чтобы она уехала из Унарры. Уехала и увезла с собой все, что знает про артефакт, который он тоже украл из ее комнаты.

— А схема и артефакт?

— Артефакт я отвез тете, она на него рассчитывала, как раз недавно использовала последний. Но я могу тебе за него заплатить. Если ты считаешь, что между нами все кончено. И за остальные тоже.

Про заплатить он выговорил после короткой заминки. Было заметно, как тяжело ему даются эти слова. Но в то, что он выложит деньги, Нелла почему-то поверила сразу. Что же не так с артефактами? Пожалуй, из Унарры она теперь добровольно не уедет до тех пор, пока не выяснит.

— В самом деле? — Она выразительно подняла бровь. — И за схему?

— Схема изначально была не твоя.

— Антонелла, при чем тут какая-то схема? — раздраженно спросил инор Виллани. — Отношения с этим типом будешь выяснять потом, дома.

— Я и так дома, — ехидно заметила девушка. — Рядом с любящим мужем.

Она потянулась и поцеловала Федерико в щеку. Слова всегда нужно подтверждать делом, иначе они остаются только словами.