Глава 15

Тимофей задумчиво потёр подбородок и, оглянувшись на огненно‑рыжего домового, кивнул:

— Разумная идея. Начнём с малого. Но сначала — теория. Завтра в полдень Радмир, как хранитель знаний, и я будем ждать тебя у северной стены. Найдём несколько камней разного размера, потренируемся создавать каналы и фиксировать объём кармана и точки переноса в него…

Илья просиял от радости и уже открыл рот, чтобы рассыпаться в благодарностях, но Тимофей мягко поднял ладонь:

— Погоди, не торопись. Вдруг у тебя ничего не получится? Это же наш Дар… Вот завтра начнем с самого лёгкого и увидим: дано тебе это или нет… Перенос — дело тонкое. Сначала ты должен понять, как устроено само пространство. Радмир покажет тебе древние свитки, где описаны узлы силы, линии течений и точки разломов. Без этого любая попытка переноса — как попытка плыть без карты: можно и в водоворот угодить.

Огненно‑рыжий Радмир выступил вперёд, поправил кожаный пояс с мешочками трав и амулетов и кивнул Илье с отеческой улыбкой:

— Верно говорит Тимофей. В наших свитках записано: пространство — не пустота, а живая ткань. Где‑то она плотная, неподатливая, где‑то — тонкая, как паутина. Научишься чувствовать эти места — и сможешь не только камни таскать, но и целые города переносить, создавая для них карманы для хранения…

— Карманы для хранения? — глаза Ильи загорелись ещё ярче, воображение артефактора понеслось вскачь: — То есть можно сделать, например, пространственный сундук? Который снаружи маленький, а внутри — огромный?

— Именно так, — усмехнулся Тимофей. — Но это уже высший уровень. Для начала научись переносить булыжник с места на место, не оставив после себя трещины в земле и не нарушив соседний поток.

— Я буду стараться изо всех сил! — горячо пообещал Илья. — Всё выучу, всё запомню!

— Вот и славно, — Тимофей хлопнул юношу по плечу. — Значит, завтра в полдень у северной стены. И не опаздывай: время — тоже своего рода ресурс, его зря тратить не стоит.

— Спасибо, Тимофей! — Илья едва не подпрыгнул от радости. — Я буду вовремя, обещаю!

Я, наблюдавшая за этой беседой со стороны, тихонько улыбнулась: «Представляю, как Верис удивится… И это хорошо… Пусть юноша учится, а Тимофей пусть учит. Так и порядок будет, и магия — под контролем».

Одернув жакет, я сделала шаг вперёд, к группе домовых. Любозара, всё ещё хмурая, но уже не столь непримиримая, заметила моё движение и чуть склонила голову — едва заметный знак уважения. Облако с её именем над головой чуть подрагивало, словно реагировало на настроение хозяйки.

— Любозара, — обратилась я к ней мягко, — а не поможешь ли ты нам с обустройством двора? Тимофей займётся обучением Ильи пространственной магии, а ты могла бы… ну, скажем, сформировать мощёный проезд и какую‑нибудь площадку для высадки оформить между крыльцом храма и входом в донжон?

Домовушка на мгновение замерла, затем её глаза сверкнули чем‑то вроде благодарности.

— С удовольствием, — произнесла она чуть резче, чем требовалось, но в голосе уже звучал азарт творца. — И не просто дорогу, а настоящую площадь. С клумбой в центре. Я могу сделать так, что цветы там будут распускаться практически круглый год.

Она взмахнула руками, и воздух вокруг неё задрожал, наполняясь едва уловимым мерцанием. Домовята отступили на шаг, с любопытством наблюдая за происходящим.

Любозара закрыла глаза, сосредоточилась. Её пальцы задвигались, выписывая в воздухе сложные узоры. С каждым движением линии магии становились всё более отчётливыми — золотистые, серебристые, изумрудные нити переплетались, формируя невидимый каркас будущего пространства.

Сначала земля под ногами слегка задрожала, затем начала плавно подниматься и опускаться, словно дыша. Каменистая почва размягчилась, а потом начала принимать нужную форму: плавные изгибы подъездной дороги, ровная площадка площади, углубление в центре для клумбы.

— Смотрите, — тихо сказала Любозара, не открывая глаз. — Я закладываю основу. Здесь будет дренажная система — чтобы вода не застаивалась. Здесь — питательный слой для растений. А вот тут…

Она сделала резкое движение кистью, и в центре будущей клумбы вспыхнули первые ростки. Не прошло и минуты, как из земли показались бутоны: нежные подснежники, хрупкие первоцветы, а следом — более поздние цветы. Любозара улыбнулась, довольная результатом.

— Я настроила цикл, — пояснила она. — Каждый сезон будет приносить свои цветы. Весной — подснежники и примулы, летом — пионы и лаванда, осенью — бархатцы, астры и анемоны. Даже зимой кое‑что останется — вечнозелёные кустарники и морозники. Магия будет поддерживать их рост, обновлять почву, защищать от заморозков.

Домовята заахали, захлопали в ладоши. Даже Тимофей одобрительно кивнул.

— Впечатляет, — признал он. — Ты всегда так работала с землёй и растениями?

— Не всегда, — ответила Любозара. — Раньше я больше занималась бытовыми чарами. Но когда поняла, что могу влиять на рост и развитие… Это стало моей страстью.

В этот момент я заметила, что неподалёку, у колонны храма, стоит архимаг Верис. Он, оказывается, давно наблюдал за происходящим — его глаза горели неподдельным интересом. Высокий, седовласый, с проницательным взглядом, он обычно держался отстранённо, но сейчас подошёл ближе, не скрывая любопытства.

— Простите, что вмешиваюсь, — произнёс он низким, бархатным голосом, — но то, что я только что увидел… Это какая‑то разновидность природной магии? Я о таком не слышал. Вы не могли бы… научить меня?

Любозара на мгновение растерялась, затем гордо выпрямилась:

— Конечно. Почему бы и нет? Магия земли — это не просто чары, это диалог с самой природой. Нужно чувствовать её ритм, понимать потребности растений, уметь слушать почву. Хотите попробовать?

Верис кивнул, его глаза загорелись ещё ярче.

— С радостью.

Любозара жестом пригласила его подойти ближе к клумбе.

— Сначала — сосредоточьтесь. Закройте глаза, если нужно. Почувствуйте землю под ногами. Она живая. Затем представьте, как энергия течёт от вас к корням, как она питает бутон, заставляет его раскрыться…

Архимаг последовал её указаниям. Его пальцы слегка дрожали от напряжения, но он старался сосредоточиться. Через несколько мгновений один из бутонов на клумбе вздрогнул и начал медленно раскрываться, обнажая ярко‑жёлтые лепестки.

— Получилось! — восхищённо выдохнул Верис. — Это… невероятно. Совсем другой принцип, чем в классической магии преобразования. Здесь нет жёстких формул, только ощущение, интуиция…

— Именно, — улыбнулась Любозара. — В этом и есть прелесть. Хотите продолжить? Завтра в это же время — здесь. Будем работать с разными растениями, изучать их особенности.

— Буду непременно, — заверил Верис.

Тимофей, наблюдавший за этой сценой, хлопнул в ладоши:

— Ну что ж, похоже, у нас тут образовалась целая академия. Илья учится пространственной магии, Верис — природной, а мы все… учимся друг у друга.

Я снова улыбнулась, глядя на это оживление. Двор, ещё недавно хаотичный и неустроенный, теперь обретал форму. Дорога плавно огибала клумбу, площадь выглядела торжественно, а цветы в центре уже наполняли воздух тонким ароматом. «Так и должно быть, — подумала я. — Общее житие не в том, чтобы всё делать самому. Оно — в умении делиться, учить, вдохновлять. И если сегодня мы начали с дороги и клумбы, то завтра… кто знает, какие чудеса нас ждут?»

Подойдя ближе к Любозаре, я тихо сказала:

— Спасибо. Ты не просто создала площадь — ты дала нам всем что‑то новое.

Домовушка впервые за день искренне улыбнулась:

— Это было приятно. И… кажется, я наконец чувствую себя на своём месте.

Я смотрела на её сияющие от счастья глаза и вздохнула с облегчением. «Ну что ж, — подумала я, — в конце концов, может, это и к лучшему. Кто знает, может, именно так и пишутся великие легенды: из хаоса, домовят и внезапных озарений. Главное — не дать домовым разнести храм по камешку в поисках „удивительных результатов“».

А пока… пока я, пожалуй, заварю чаю. Приправлю его мёдом…

После таких потрясений — это не роскошь, а медицинская необходимость, чтобы выпить его за новую жизнь, да хранит её магия и здравый смысл!